Дофамин

Эва.

Дия, какая же ты сучка! Я смотрю на двух парней, на одного сразу кидается кудряшка, а второй стоит смотрит на меня. Несомненно, блять, это мой партнер по танцу с клуба. Он смотрит на меня, я на него, ещё мгновение и я подумаю что он тормоз! Все таки этот амбал подошёл и протянул мне руку, а я встала, стараясь выглядеть непринужденно, хотя внутри всё сжалось. Его взгляд, такой же пронзительный, как и вчера, казался еще более гипнотическим под прямыми солнечными лучами. — Рад знакомству, Эвтида. Я Амен, – его голос был глубоким, чуть хрипловатым, и этот звук заставил мое сердце пропустить удар. — Взаимно, Амен. — На его имени я сделала особый акцент, тем самым вызвала у белокурого ухмылку. Остальные любезности я решила оставить на потом. Культурно свалив от ребят. — Мне голову напекло, пойду искупаюсь. - Вежливо улыбнувшись я поправила лямку разноцветного купальника и направилась к воде. Я шла вперед, чувствуя, как мелкий, нагретый солнцем песок приятно массирует ступни. Когда первые волны лизнули мои щиколотки, по коже пробежали мурашки от прохладного, но не ледяного касания воды. Это было освежающе, словно омовение. Я чуть замедлила шаг, позволяя воде подниматься всё выше по ногам, ощущая ее прохладу на икрах, затем на коленях. Волны, мягко набегая, обнимали бедра, и я чувствовала, как вода, чуть прохладнее воздуха, снимает остатки напряжения. Я сделала еще несколько шагов, и теперь вода доходила до талии. Я откинула голову назад, позволяя солнечным лучам ласкать лицо, и глубоко вдохнула солоноватый морской воздух. В носу стоял запах соли и крема для загара, но это не раздражало. Когда вода достигла груди, я сделала глубокий вдох и, чуть оттолкнувшись, плавно погрузилась в теплую, прозрачную толщу. Волны нежно подхватили меня, и я почувствовала невесомость, легкое покачивание. Соленый вкус моря коснулся губ, а волосы рассыпались вокруг головы, словно морские водоросли. В тот же миг по телу пробежал электрический разряд, и мир вокруг рассыпался на миллиарды крошечных осколков, чтобы вновь собраться в совершенно иную картину. Картину из прошлого.

***

— Теть Амрита, теть Амрита! Можно сходить к озеру? — Эва, ну сколько можно говорить, нельзя! Ты ещё даже плавать толком не умеешь. — ответила тетя, её голос был мягким, но твердым. Она стояла у печи, помешивая что-то в большой кастрюле, и от неё пахло домашним уютом и специями. Десятилетняя я надула губы, но знала, что спорить бесполезно. Амрита всегда заботилась обо мне, и если она говорила "нельзя", то это не было прихотью, а искренней заботой. Она боялась, что я, маленькая и непоседливая, могу попасть в беду. Но это было не так, по крайней мере, я так думаю. Чуть позже, не выдержав, я решила пойти сама. Спрятавшись за кустами, чтобы тетя Амрита не заметила, я пробралась по тропинке. А дальше побежала по саду, пробегала мимо яблонь, деревьев с вишней и моей любимой сливой. Только у тёти была такая слива, которая росла на ветвистом, кряжистом дереве за коттеджем. Тонкая кожица почти не чувствовалась, она лишь слегка натягивалась, а потом с легким хлопком уступала. Мякоть сладкая, сочная, она была таящей, как будто специально создана, чтобы не требовать усилий для жевания, а просто растворяться на языке. И каждый укус буквально взрывался соком. Он был густым, насыщенным, с легкой медовой ноткой, которая ни капли не приторила. И в этой сладости удивительным образом переплеталась едва уловимая, деликатная кислинка – не резкая, не вяжущая. И именно этот вкус стал для меня чем-то родным. Я пробежала беседку, где были разбросаны зелёные яблоки. И наконец. Поворот, прыжок и ещё поворот. Я у заветного водоёма. Озеро было таким, как я представляла – бесцветное, прохладное, манящее. Я подошла к самой кромке, завороженная красотой. На дне виднелись гладкие камушки. Я наклонилась, чтобы рассмотреть получше. А затем провела ладонью по воде, следом за моей смуглой ладошкой последовала как-будто дорожка, что-то похожее на воронку которая тут же затянулась. Прохлада воды затягивала, а летний тёплый ветер трепал тёмные кудрявые волосы. Мое детское лицо украсилось жизнерадостной глупой улыбкой, которую можно было увидеть только у беззаботных детей. Я и так ослушалась, смысл отступать соблазну? Я аккуратно сделала шаг вперед, позволяя воде поглотить мои щиколотки. Ещё пару шагов и водица была уже по бедра, намочив муслиновое платье. Немного привыкнув к воде я резко окунулась, согнувшись в коленях, тут же встав во весь рост. Со стороны, это скорее всего выглядело смешно — как маленькая жабка, которая только познает окружающую среду. Я начала плескаться, наблюдая за кристально чистой жидкостью. Но вскоре солнце спряталось под светло-серыми тучками, что свидетельствует скорому дождю. Видимо, пришло время возвращаться домой...

***

Я вынырнула из воды, шумно выдохнув, стряхивая капли с лица. Солнце слепило глаза, но я почувствовала себя обновленной, легкой. И когда я открыла глаза, первым, что увидела, был Амен. Он стоял поодаль, вода доходила ему до груди, и его взгляд, такой же глубокий, как океан, был устремлен прямо на меня. Он не спрашивал, не давил, просто смотрел, и в его взгляде не было осуждения или той жалости, которую я ненавидела больше всего. Он стал медленно подплывать, все еще не разрывая зрительного контакта. Я улыбнулась, сейчас он выглядел смешно, его серьезность отошла на задний план, и это не могло не радовать меня. Альбинос оказался возле меня, чуть ли не нависая коршуном. А затем выгнул бровь. — Чего задумалась? — Спросил тот. Я задержала дыхание, чувствуя, как лёгкий прилив смущения прокатился по спине. Его взгляд был внимательным до упора, словно этот мужчина и пяти минут не может не обращать ни на что внимание. Амен читает меня насквозь, я в этом убедилась только что, судя по тому как он слегка наклонив голову на бок, а затем уголках губ появилась лёгкая улыбка, почти насмешка, он все понял. — Да... Так. Просто думаю, о жизни. — Я активно закивала, стараясь выглядеть максимально спокойно, но предательский румянец, должно быть, уже вовсю заливал моё лицо. А он прыснул, смотря на меня. Придурок! Спросите почему я его оскорбляю? Эм... Я не знаю! В тот момент мне так хотелось провалиться под землю, вы просто не представляете насколько! Что единственной реакцией, которую я смогла выдавить, было это ругательства у себя в черепушке. Вместо того чтобы что-то отвечать, я резко взмахнула рукой, зачерпнув ладонью воду, и брызнула ему прямо в лицо. Брызги разлетелись, и я скосилась на него, сморщив носик, ожидая реакции. На его лице появилось удивление, а затем оно сменилось широкой, заразительной улыбкой, его глаза хищно и одновременно весело блеснули. — Мм.. Значит так? — Его голос стал чуть ниже, игривым. Он тоже зачерпнул воду, но не ладонью, а всей рукой, и хлынул на меня целым потоком. Холодные брызги обрушились на лицо, стекая по волосам и плечам. Я зажмурилась, а потом рассмеялась. — Ну, Амен! — Воскликнула я, хотя сама уже готовилась к контратаке. Я нырнула под воду, и, вынырнув максимально близко к нему, обрызгала его уже с двух рук, стараясь попасть прямо в глаза. Он моргнул, отряхиваясь, а затем его улыбка стала ещё шире. В его взгляде промелькнула искра азарта. — О, Эва, ты сама это начала! — Предупредил он, и прежде чем я успела что-либо сообразить, он сделал резкое движение. Его руки мгновенно обхватили меня, и в следующий момент я почувствовала, как меня легко, словно пушинку, поднимают из воды. Я ахнула, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но его хватка была крепкой. Всё произошло так быстро, что я не успела даже возмутиться. Вот я в воздухе, закинутая на его плечо, вниз головой. Вода капала с моих волос, а я видела лишь его широкую спину и бесконечную синеву моря впереди. Я принялась бултыхаться у него на плече, бить его кулаками, но ему эти удары оказались не страшнее чем комариный укус. — Отпусти! Амен, ты что делаешь?! — Смех вырывался сам по себе, смешанный с лёгким испугом. Он шёл вперёд, делая несколько уверенных шагов в глубь. Волны уже были сильнее, и я чувствовала, как мы отдаляемся от берега. — Сейчас узнаешь! — Ответил он с озорством в голосе. Ещё пара шагов, и я почувствовала, как он немного присел, а затем меня резко подбросило вверх. Короткий полет, за который я успела лишь пискнуть, и я с шумом погрузилась в более холодную воду, а глубина была значительно дальше. Она обволокла меня с головой, и на секунду я почувствовала невесомость, прежде чем вынырнуть, кашляя и стряхивая воду с лица. — Доволен?! — спросила я, отфыркиваясь и демонстративно поправляя мокрые пряди, прилипшие к щекам. Мой голос был полон притворного возмущения, но глаза говорили о другом. Амен, стоящий напротив, заливался таким искренним, раскатистым смехом, что и мне стало еще веселее. Его светлые волосы теперь тоже были мокрыми, прилипая к высокому лбу, а капли воды стекали по его мужественным чертам. Он выглядел таким... живым. Не тем серьёзным, пронзительным Аменом из клуба, а большим, озорным мальчишкой. — Более чем, Эвтида. Более чем. — Он вытер воду с подбородка и протянул ко мне руку, но на этот раз я не стала её хватать. Вместо этого, я резко нырнула под воду, оставив его в замешательстве. Погрузившись в прозрачную прохладу, я быстро изогнулась, словно дельфин, и вынырнула прямо за его спиной. Едва моя голова показалась над водой, я тут же двумя руками зачерпнула воду и обрушила её на его затылок, стараясь быть как можно более внезапной. — Вот тебе! — Выкрикнула я, торжествуя. Амен медленно повернулся, тем самым выглядя ещё угрожающе. — Ну ты бандитка! — Прорычал он театрально, но в его голосе звучала лишь весёлая угроза. Он тут же наклонился, зачерпнул целую волну и, выпрямившись, с силой плеснул её в мою сторону. Вода ударила меня в лицо, на мгновение заставив зажмуриться и отшатнуться. Началась настоящая водная битва. Мы плескались, ныряли друг под друга, пытались облить с головы до ног. Мой смех звенел над волнами, смешиваясь с его глубоким, довольным басом. В мгновение я забыла обо всём, что произошло со мной: о Дие, о клубе, о странном прошлом, которое иногда настигало меня, о измене Аша. Была только эта игра, солнце, вода и Амен. В какой-то момент, после особенно сильного его "нападения", я поперхнулась водой и закашлялась, пытаясь отдышаться. Он тут же подплыл ближе, его рука осторожно легла на мою спину, легонько похлопывая. — Все хорошо? Не переборщил? — Его игривый тон сменился на серьезный. Я продолжала кашлять, а в голове зародилась мысль.. Кашель стала постепенно сбавлять, а затем резко развернулась и запрыгнула на него, повиснув как обезьянка, обвивая его бедра ногами. А Амен же, не успел среагировать и повалился вместе со мной обратно в воду.

***

Уже в отеле мы с Ди буквально завалились в номер. Я упала на кровать и протяжно простонала. В носоглотке все неприятно встало от воды, и пока подружаня в душе, я открыла электронный дневник: Я помню все, кроме той минуты когда приняла решение. Забавно — ни малейшего чувства вины. Раньше я всегда считала, что женщинами, которым изменяли, жизнь просто не оставляла никого выбора, а теперь вижу, что это не так. Мне нисколько не жалко себя. Потому что могла не открывать телефон, могла бы покинуть ресторан, унося нетронутое достоинство и гордость. Я могла бы.. да мало ли что я могла бы, но — подобно большинству представителей рода человеческого — предпочла, что выбор пути за меня сделала судьба. Я хотела написать ещё что-то, но перед глазами все стало размываться, веки стали плавно опускаться, а разум отказывался подчиняться.

***

Я стою в коридоре. Холодный, бетонный пол жжёт ступни, несмотря на то, что босая нога не касается его напрямую, лишь вязкое, липкое ощущение, будто воздух вокруг застыл в плотную, неприятную субстанцию. В паре метров стоит пустой стол, тяжёлый, громоздкий, его поверхность кажется щербатой и грязной. Над ним висит лампочка, старая, жёлтая, она мигает с раздражающей частотой, отбрасывая короткие, дёрганые тени, которые пляшут по стенам, создавая иллюзию движения там, где его нет. Всё становится как в обычном фильме ужасов: затухлый запах сырости и пыли, тишина, такая густая, что звенит в ушах, и это нервирующее мигание, которое обещает что-то зловещее. Вроде ничего необычного, но каждая клетка тела кричит об опасности. Я щурюсь, стараясь словить фокус на том или ином объекте, который сидит за этим столом. Он не просто сидит – он притаился. Расстояние обманчиво, но я чувствую его присутствие каждой фиброй души. Я не хочу идти вперёд, ноги прикованы к месту невидимыми цепями страха, но в то же время, оставаться здесь, в этой неопределённости, невыносимо. Мне нужно увидеть. Мне нужно понять, что это за кошмар. Я начинаю делать аккуратные шаги. Моя поступь мягкая, почти беззвучная, словно я крадусь по невидимому ковру, боясь нарушить эту гнетущую тишину. Каждый шаг — это усилие, борьба с инстинктом бежать прочь. Холодный воздух обволакивает меня, проникая под кожу, заставляя внутренности сжиматься. Останавливаюсь в паре шагов от мебели, словно невидимая стена не пускает дальше. Теперь я вижу его чётче. Оно сидит, его локти расположены по обе стороны стола, тяжёлые, массивные, как будто они сами по себе готовы раздавить поверхность. Пальцы переплетены в замке, образуя некий барьер, за которым прячется его лицо. Подбородок покоится на этих переплетенных пальцах. Челка, длинная, небрежная, свисает, закрывая часть лица, оставляя в тени глаза и верхнюю часть носа. Но даже так я вижу – или скорее, чувствую – что уголки его губ приподняты в угрожающем оскале. Это не улыбка радости, это не насмешка. Это голодный, хищный оскал, обещающий боль. Моё сердце колотится как бешеное. В висках начинает стучать кровь, отбивая ритм нарастающей паники. Я напрягаюсь всем телом, каждый мускул сжимается до болезненной пульсации. И тут... мигающая лампочка снова дергается, отбрасывая резкую тень, которая на мгновение обнажает вершину его головы. Макушка. Яркий, вызывающий, кричащий красный цвет. Мой мир сжимается до одной этой детали. Красный. Цвет. Цвет предательства. Цвет Аша. Я сжимаю челюсти до болезненной пульсации в висках, чувствуя, как зубы скрипят от невыносимого напряжения. Холод пронзает насквозь. Это не просто фигура. Это не просто кошмар. Это он. Аш Грант. Его взгляд, пусть и скрытый челкой, ощущается как сверлящий бур, проникающий прямо в мозг. И этот оскал. Этот вечный, злорадный оскал человека, который когда-то был всем, а стал ничем, кроме боли и отвращения. Мне хочется кричать, но горло сковано невидимыми путами. Мозг бьет тревогу.. БЕГИ БЕГИ БЕГИ БЕГИ БЕГИ БЕГИ!!!! Этот голос внутри, такой же яростный и отчаянный, как мой собственный загнанный крик, выталкивает меня из ступора. Я срываюсь с места. Не просто иду, не просто бегу – я рвусь прочь, как дикое животное из западни. Мои босые ступни шлепают по липкому, холодному полу, хотя я не чувствую ни боли, ни даже температуры. Есть только отчаянное желание ускользнуть, исчезнуть. Воздух свистит в лёгких, каждый вдох кажется глотком пыли и страха. Коридор вытягивается, стены плывут, лампочка над столом позади меня начинает мигать с еще большей истеричностью, отбрасывая судорожные тени, которые вытягиваются и сжимаются, будто живые монстры, пытающиеся ухватить меня за пятки. Я бегу, не оглядываясь, не зная, куда. Мозг отказывается строить маршрут, есть только инстинкт выживания. Ноги не слушаются, заплетаются, я спотыкаюсь, но каким-то чудом удерживаю равновесие, заставляя себя двигаться быстрее. В моих ушах стоит гул, то ли от собственного сердцебиения, то ли от ужаса, который нарастает с каждым шагом. Сзади я чувствую его присутствие. Оно не звучит, не двигается, но я знаю, что он там, что он следит, что он наслаждается этим преследованием. Его хищный оскал не исчез, он отпечатался на сетчатке, на внутренних веках. Коридор внезапно заканчивается. Я вылетаю из него, почти не успев остановиться. Перед глазами не стена, не дверь, а… пустота. Глубокий, зияющий обрыв, край которого под моими ногами кажется острым, щербатым, словно выгрызенным из скалы. А внизу… Внизу не было моря, не было озера. Это был не водоем, а нечто гораздо хуже. Под нами раскинулся кровавый океан. Не просто красная вода – это была густая, мерзкая субстанция багрового цвета, которая медленно, почти незаметно, колыхалась, словно живая. От её поверхности поднимались тонкие, едкие испарения, проникая в ноздри и горло, вызывая тошноту. В этой вязкой, отвратительной массе мелькали какие-то темные, неопределенные силуэты, словно что-то живое, но невидимое, плавало в ней, ожидая. Я не знаю, что это, но мой желудок скручивается от омерзения и чистого, животного страха. Это не жидкость, это боль, материализованная в самом отвратительном виде. Медленно, неохотно, словно в замедленной съемке, я поворачиваюсь. Сердце в груди бьется так, что, кажется, оно вот-вот выпрыгнет. Он стоит прямо за мной. Не в паре метров, не в тени. Он стоит настолько близко, что я чувствую тепло его тела, хотя и не могу понять, откуда оно исходит в этом холодном месте. Его лицо теперь не скрыто челкой. Уголки губ растянуты в той самой, бесконечно мерзкой, сумасшедшей ухмылке. Глаза, эти когда-то такие родные глаза, сейчас полны злорадства и насмешки. Они горят алым, отражая цвет бездны за моей спиной. Он протягивает руку. Его пальцы, обхватывают моё плечо. Я чувствую холод его прикосновения, несмотря на тепло его тела. Он не говорит ни слова. Его взгляд – вот что говорит всё. В нём читается приговор. Он давит. Я не успеваю даже вскрикнуть. Моё тело, уже ослабевшее от ужаса, не оказывает никакого сопротивления. Легкий толчок. Потеря равновесия. Мгновение невесомости, когда воздух вылетает из легких сдавленным писком. И затем – падение. Я лечу вниз, прямо в эту кровавую бездну. Последнее, что я вижу – его ухмыляющееся лицо, склонившееся над обрывом, его красные волосы, и его глаза, полные торжества. А потом… всплеск. Я погружаюсь в эту вязкую, горячую, кровавую субстанцию. Она обволакивает меня, проникает в рот, в нос, заполняя легкие. Вкус железа, гнили, и чего-то невыносимо отвратительного. Я задыхаюсь. Пытаюсь оттолкнуться, всплыть. В один момент мои конечности обвивают ржавые цепи. Я не могу ни двинуться, ни крикнуть. Этот кошмар поглощает меня целиком, утягивая на дно, в липкую, багровую тьму, где я остаюсь одна, задыхающаяся в ужасе.

***

По моим щекам кто-то бьет, а затем я чувствую как кто-то выплеснул ледяную воду мне на лицо. Голос не женский.. Мужской, басовый. Я резко распахиваю глаза и вижу перед собой Амена. Точно также резко приподнимаюсь на локтях и с тревогой смотрю на него. Одежда прилипла то-ли от пота, то-ли от воды что была вылита на меня пару секунд назад. — Эва?..