Дофамин

Амен

Жаркая ночь Рио-де-Жанейро обрушилась на нас сразу, как только мы вышли из шумного ресторана на набережной Ипанемы. Воздух был густым, пропитанным запахами соленого океана, угля, на котором жарили мясо на уличных тележках, и сладковатым ароматом тропических фруктов. За спиной оставались отголоски самбы, смех и звон бокалов, а перед нами – безбрежное темное море, усеянное огнями рыбацких лодок, и пляж, омываемый мягким шумом прибоя. Я посмотрел на Эштона, который любовался пейзажем, раскинутый прямо у нас под носом. — А я ведь говорил, Амен, что тебе нужно сменить обстановку, — Тизиан поправил легкую льняную рубашку, которая, несмотря на вечер, уже успела слегка прилипнуть к его спине. Его лицо, освещенное неоновыми вывесками пляжных баров, выглядело довольным. — Вот это жизнь, а не твои бесконечные таблицы и заседания в пентхаусе на Сэнчури-Сити. Или в этих вечных конференц-залах, куда ты приехал, улаживая дела с очередными "партнерами" и покупателями. Я усмехнулся, поправив оправу на солнцезащитных очках, которые покоились на макушке. Было приятно почувствовать себя обновленным, по крайней мере лучше, чем после кондиционированного воздуха моего офиса в Лос-Анджелесе. Моего основного офиса, во всяком случае. — Так вот, о чем мы говорили? О новой инвестиции? — Я, как обычно, вернулся к делам, но без привычной деловой хватки, скорее, как бы между прочим. — Ты предлагал вложиться в те стартапы в Сан-Паулу. Я всё еще сомневаюсь. Слишком много рисков, на мой взгляд. Особенно после того, как я уговорил тебя прилететь в Рио, чтобы отдохнуть, но ты, начал улаживать проблемы с прошлым поставщиком. Я тебя вытащить не мог целую, блять, неделю! — Смугляш сложил руки на груди, смотря на меня как на предателя страны. Мой взгляд скользнул по компании подростоков, стоящих в стороне у какого-то клуба. Если положиться на мой затравленной работой мозг, это обычные малолетки. На ум пришли моменты с Эштоном, когда мы пытались втюхать им что-то не совсем законное. Моментально анализировал их позы, лица, то как они одеты и уровень их наивности. Конечно, я работал с ребятами постарше, которым лет четырнадцать. — Тизиан, риск – это часть игры, — Я поднял бровь, смотря на друга. — Вся суть человеческой жизни сводится к переползанию бирки с запястья на большой палец ноги. Он цокнул и закатил глаза. — Ты же не можешь вечно прятаться за стенами своих идеальных контрактов. Иногда нужно выйти из зоны комфорта, как сейчас, например. Ты бы никогда не согласился на эту поездку, если бы я не вытащил тебя силой. Да и если бы не Эва, ты бы уже сидел в самолете обратно в свою калифорнийскую крепость. Да если бы она к тебе не подошла.. — Он начал активно жестикулировать, перебирать возможные варианты моей жизни, и отчитывать меня как ребенка. На это я лишь ухмыльнулся уголками губ. Поездка в Рио была его идеей, его очередным способом "расшевелить" меня, и уж тем более, гордая и дерзкая Эвтида – появилась в моей жизни ровно так же неожиданно. Её появление стало настоящим ураганом, который я, к своему удивлению, не хотел останавливать. Мы провели здесь уже неделю, и даже я, человек, привыкший к строгому распорядку, начал поддаваться провокациям друга. И если мой "бизнес" требовал поездок в такие места, то, по крайней мере, я мог наслаждаться и приятными моментами. Мы прошли мимо десятка киосков, предлагающих кайпиринью, кокосовую воду и свежевыжатые соки. Какие-то парни играли в футбол прямо на песке, а по променаду проносились скейтбордисты, ловко лавируя между гуляющими. — И так. По этим "стартапам" в Сан-Паулу, — Тизиан, перед тем как вернуться к работе, тяжело вздохнул, видимо понял что до меня, бесполезно долбиться. — Я проверил их финансовую отчетность. Выглядит чисто, но где-то есть несостыковка. Думаешь, это дымовая завеса для других операций? Я прищурился, смотря на мерцающие огоньки, что отражаются на воде моря. — Да. Нам нужна легальная оболочка для отмывания. Эти "стартапы" предлагают возможности для вливания свежих средств и маскировки наших основных потоков. Вопрос в логистике. Последняя поставка через порт Сантос обошлась в полтора раза дороже, чем планировалось. Слишком много глаз. И слишком много жадных ртов. Поворот не туда — и мы, дорогой друг, за решёткой. — Я сдвинул брови на переносице. Эштон нахмурился и потер подбородок. — Сантос всегда был скользким. Там слишком много конкурирующих группировок, каждая из которых хочет свой кусок пирога. И слишком много федералов, которым захотелось поучаствовать в нашем деле. Он сделал паузу, пропуская мимо нас шумную группу туристов. — Но у меня есть пара идей. Я уже связывался с Карлосом, — он упомянул имя местного воротилы, к которому мы обычно обращались только в самых крайних случаях. — Он предлагает другой путь. Менее очевидный, через внутренние районы, по реке, до пункта перегрузки ближе к границе с Парагваем. Там контроль слабее, и люди Карлоса гарантируют чистоту до самого пункта в Боливии. Это дольше, да, но гораздо безопаснее с точки зрения "лишних" глаз. Цена, конечно, будет выше из-за логистики, но риск… риск падает почти до нуля. По крайней мере, с нашей стороны. Мой взгляд скользнул по его лицу, пытаясь просчитать скрытые переменные. Я доверял Тизиану как самому себе, но каждый новый маршрут, каждый новый контакт — это потенциальная дыра. — Насколько Карлос "гарантирует"? Его гарантии гибкие, особенно когда речь идёт о таких объёмах. Если вспомнить как тебя наебали в прошлый раз, то я ни за что не соглашусь. Только через мой труп. — Тизиан заржал, вспоминая прошлый год. — Через твой труп, значит? — он вытер глаза, все еще посмеиваясь. — Что ж, это будет стоить нам гораздо дороже, Амен, чем любые "гибкие гарантии" Карлоса. Я улыбнулся, оголяя ровный ряд белых зубов. Тизиан за это время успел утихомирить себя. — Вот поэтому я и говорю: этот путь отличается. Карлос не просто перевозчик. Он контролирует местные ресурсы. Он предлагает не просто маршрут, а полную изоляцию от федералов и конкурирующих шаек на всем протяжении их территории. Он назвал цифру на пятнадцать процентов выше, чем Сантос, но он берёт на себя все риски до самого пункта в Боливии. И он предлагает нам долю в одном из его новых предприятий по добыче драгоценных камней в Минас-Жерайсе, в качестве "бонуса" за сотрудничество. — Продолжал друг. Мои глаза загорелись огоньком азарта. Деньги – не главная проблема, у меня их более чем достаточно. — Это не просто легальное прикрытие, Амен. Потенциально, это может стать отличным каналом для отмывания. Представь, как мы пустим наши "грязные" деньги через кристально чистый бизнес по продаже изумрудов. Кто в здравом уме будет искать наркодоллары в бриллиантовом фонде? Мы вкладываемся в "легитимный" бизнес, который сам по себе приносит прибыль, а параллельно используем его инфраструктуру для наших потоков. Это не просто "наебать" кого-то, это перестроить всю схему так, чтобы она работала как часы, и нам не пришлось бы каждый раз дергаться от шороха за спиной. Я прокручивал в голове его слова, ощущая, как шестеренки внутри меня начинают вращаться быстрее. Схема была изящной, почти идеальной. Слишком идеальной, чтобы не задать пару уточняющих вопросов. — Это далеко от нашей основной специализации, — Мои жевалки заиграли, а я, пытаясь представить себе эту схему, и медленно кивнул. — Потребуется пару моих новых связей, в том числе и Грант. Мы не можем распыляться. Нам нужна простота. И надёжность. Тем более, мне скоро улетать в Америку, я не смогу постоянно находится в Рио. — Да, распыляться не можем, — сказал он, его голос стал спокойнее, увереннее. — И твоё отсутствие в Рио — ключевой фактор. Но это не значит, что мы не можем это контролировать. Наоборот. Это и есть новые возможности, о которых ты говоришь, только в других масштабах. Он задумчиво посмотрел на меня, бегая глазами по чертам лица. — Например. Мы создаем в Лос-Анджелесе новую компанию-импортера. Допустим, "Global & Minerals". Это будет полностью легальная контора, которая занимается закупками и продажей драгоценных камней со всего мира. А Карлос в Бразилии будет нашим "эксклюзивным поставщиком". Деньги, отмытые через "стартапы" здесь, в Бразилии, инвестируются в его горнодобывающие предприятия, что делает их... нашими активами. А затем, эти "чистые" изумруды и топазы продаются нашей же компании в Лос-Анджелесе. Понял? Эштон сегодня в ударе. Надо почаще летать на отдых. — А деньги, которые мы платим за эти "камни" в Лос-Анджелесе, уже полностью отмыты. Они прошли через несколько слоев, через "стартапы", через "добычу", через продажу "драгоценностей". Абсолютно чистые деньги, которые можно вливать в любой легальный бизнес в Штатах. И Грант. Аш здесь идеален. Его позиция зама в той импортно-экспортной компании даёт ему доступ к ценным контактам. Он занимается логистикой импорта помимо моделинга. Он знает все каналы, все лазейки в таможне. Полезен будет, он может обеспечить бесперебойную поставку "камней" в Штаты, и через него же мы сможем наладить дальнейшее, уже легальное, распределение. Мы его специально для этого и искали, помнишь? Он способен придать любой сделке такой вид законности, что ни одна душа не усомнится. Кроме нас, конечно. — Я продолжил мысль. На последних словах у меня вырвался полу-нервный смешок. Эштон широко улыбнулся, показывая идеально ровные зубы. Его глаза блестели то-ли от вина, выпитого в ресторане, то-ли от гениальности идеи. — Вникаешь, педант. Ты будешь в Лос-Анджелесе, в своём офисе, дирижируя всем процессом, а я буду твоими глазами и руками здесь, в джунглях. Это позволит нам увеличить объёмы в разы, и при этом минимизировать риски, потому что основной капитал будет проходить через абсолютно легальный, не вызывающий подозрений бизнес. Мы будем иметь представителя на месте, который будет контролировать каждый шаг. Что скажешь? При упоминании джунглей, смех вылился своим ручьём. — Мальчик Маугли, блять. — Я хлопнул его по плечу, улыбаясь во все 32. Картина складывалась. Опасная, но потенциально очень прибыльная. Мне нужно было принять решение. И если нас поймают за поличным, мы присядем не на пару лет, а на пожизненное.

***

Разговор о нашей схемы закончился около часа назад, когда я окончательно понял, что от Эштона, который теперь выглядел как персонаж из не самого удачного комикса, не добиться более ничего вразумительного. Тизиан, или, как я теперь называл его про себя, "ходячий вискарный фонтан", уже откровенно плыл. Его речь заплеталась в невообразимые узлы, а попытки поддержать хоть какой-то серьезный диалог о логистике превратились в бессвязное бормотание о преимуществах бармена над шахтером и о том, как несправедлив мир к тем, кто хочет просто "отдохнуть по-человечески". Хотя, в этот раз он действительно меня удивил, я уж понадеялся что этот чудик наконец-то включился, но стоило нам сесть в машину, а если точнее мне, потому что он завалился на заднее сиденье, от того, что мы сделали круг по набережной и видимо, бедняжка утомилась. Я довез его до своих аппартаментов, и с горем пополам он дотерпел до квартиры. — "Естественно", — подумал я, наблюдая, как он в очередной раз проливает янтарную жидкость мимо бокала, уставившись на дно, будто там скрыта великая философская истина. — Он же Тизиан Эштон. Замдиректора, блять, будущей компании "Global & Minerals" и, сейчас в настоящем времени, помогает директору офиса с продажами наркоты. С такой способностью к саморазрушению он и впрямь будет незаменим... на вечеринках и в роли живого примера, как НЕ нужно себя вести на серьезных переговорах. Бутылка виски на низком столике, стоявшая гордо и полно в начале вечера, теперь осиротела наполовину. Эштон, видимо, решил побить все рекорды поглощения спиртного в пределах Рио-де-Жанейро, соревнуясь сам с собой. — "Пора вывозить этот ценный груз, пока он не расплавился окончательно", — мысль пришла без совестливой затычки. Ну, и славно. Я встал, потянулся, ощущая усталость от необходимости присматривать за этим чудиком. До меня донесся запах крепкого алкоголя, смешанный с одеколоном Эштона. Приятного мало. Приятель же, пытаясь встать, запнулся о невидимую преграду и едва не рухнул, лишь чудом удержавшись за спинку дивана. Он издал нечто среднее между рыком и стоном. Я толкнул его на диван, и тот пробурчал что-то нечленораздельное и откинул голову на подушки. Рот был приоткрыт, издавая нечто среднее между похрапыванием и хрипом умирающего носорога. — Эй, чемпион, подъем, — я слегка пнул его ногой в бок. Ответ был лишь усилением храпа. — Ну и дерьмо... Пришлось действовать радикально. Я наклонился, схватил Тизиана под мышки. Он был тяжелый, как утонувший слон. Мои натренированные до предела руки, которые обычно без усилий поднимали куда более внушительные веса в зале, с небольшим трудом справлялись с этим обмякшим, пьяным телом. Когда я поднял его тело, которое обмякло, как мокрая тряпка, его голова болталась из стороны в сторону. Наконец, с грохотом, который мог бы разбудить покойников, я уронил его на кровать. Эштон издал удовлетворенный стон и тут же затих, мгновенно провалившись в глубокий, беспробудный сон. Я стоял над ним, тяжело дыша, и смотрел на это бесформенное тело. Мои широкие плечи опустились от усталости и раздражения. — О, господи, — я потер виски. Мои пальцы легли на холодную, гладкую кожу, контрастирующую с накалом внутри. — Ладно, Тизиан Эштон, замдиректора по продаже наркоты, который, сука, не может связать и двух слов нормально. Завтра ты проснешься, и я, заставлю драить квартиру и пол который ты обблевал. А если ты потихому дашь драпу, я тебя найду, и лично утоплю в этом бассейне с виски, который ты сожрал. А эта двухметровая альбиносная туша, то есть я, которую ты сейчас заставляешь тратить свое драгоценное время на решение твоих косяков, завтра устроит тебе такую взбучку, что ты забудешь, как тебя зовут. Я выключил свет в комнате, закрыл дверь и вернулся в гостиную. На столе стоял стакан, наполовину полный мутной жидкостью, которую Тиз оставил после себя. Я взял его, вылил в раковину и откупорил бутылку минеральной воды. Чистая, холодная вода, прохладным потоком спускающаяся по горлу, была лучшим противоядием от этого алкогольного угара. Затем подошел к панорамным окнам, открыл их нараспашку, впуская свежий ночной воздух. Огни города расстилались передо мной, бесконечной россыпью бриллиантов на темном бархате ночи. Мне предстояло еще многое обдумать. И спланировать, как завтра с минимальными потерями для себя и максимальным позором для моего друга вытащить из него всю необходимую информацию для запуска "Global & Minerals". Город пульсировал огнями, словно живой организм, раскинувшийся между величественными горами и безбрежным океаном. Шум прибоя доносился издалека, смешиваясь с приглушенными звуками ночной жизни. Привалившись к оконной раме, мысли мои были далеки от безмятежности. Но всё это – лишь малая часть пазла. Основной риск – Карлос. Этот сукин сын – сама непредсказуемость. Гарантии? Его "гарантии" – это какой-нибудь полуоблезлый макака с винтовкой. Но у него есть ресурсы, которые нам нужны. И пока его "защита" дороже но "надёжнее", чем последствия работы с другими, я буду с ним иметь дело. А сами наркотики… Это грязная игра, без правил. Насилие, кровь, боль. Я вижу это каждый день, и это не приносит мне ничего, абсолютно ни-че-го. Это просто бизнес, холодный расчет. Эмоции – лишний балласт. Но, блядь, за этим всем есть адреналин. Этот кайф от риска, от того, что ты идёшь по лезвию ножа, – он затягивает. Это как наркотик, только без этого дерьма: эйфории. Чистый адреналин. Просто арена для умных и беспощадных. А Тиз, будет обязан поехать со мной обратно, чтобы устроить до конца сделку с Карлосом. Я чувствовал, как энергия снова начинает циркулировать в венах. Была в этом какая-то своя, извращенная красота: строить империи на песке, превращая запретное в допустимое, используя лазейки и человеческую жадность. Мне это нравиться, я не скрываю. Получаю удовольствие от того, что делаю, а азарт делает меня уверенее. Я живу в мире, где закон – это лишь неприятная формальность, а выживание – это единственное правило. И я, Амен Рэдл, играю на высоких ставках.

***

Все таки, моему мышонку надо как-то сообщить о уезде, не думаю, конечно, что она будет расстроена. Я вынудил телефон из кармана и разблокировал экран, пролистал список контактов, находя имя Эвтиды. Сразу вспомнилась идиотская ситуация с купюрой в 100 долларов, и как в этоге смылся номер. Узнал это я через Тиза, которому благополучно все под чистую выложила барашка Ди. А потом после пляжа, мышка задала вопрос, который способен заткнуть меня: "расскажи о себе", потому что он вызывает у меня вакуум, арктическую пустыню и целое ни черта в голове. Вроде, есть что рассказать, а вроде и нету. Я решил не мешкаться и начать переписку с банального: — "Привет, удобно говорить?"

Эва

Холодный пот стекал по вискам, оставляя липкие дорожки на коже. Дыхание перехватило, и я судорожно глотнула воздух. Открыв глаза, я увидела перед собой лишь размытое пространство, но образы из сна по-прежнему стояли перед глазами, живые, пугающие. Вкус крови словно ещё оставался на языке. Я резко села на кровать, сердце колотилось где-то в горле, оглушая пульсацией в ушах. Комната была знакомой, но по углам плясали тени, созданные моей собственной паникой. Я тяжело дышала, пытаясь отогнать остаточные образы. К горлу начала подкатывать тошнота, а затем мурашки медленно расползались сначала по ногам, а затем по рукам, заставляя меня резко, почти истерично дернуться и прогнать ком. — Эва?.. Ты в порядке? — голос Ди был на удивление близок, пробиваясь сквозь туман кошмара. Она сидела на стуле рядом с кроватью. Бледная, маленькие зрачки, припущенные брови, я её напугала? Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Сквозь полумрак комнаты, где горела лишь приглушенная лампа с тёплым светом, я увидела силуэт мужчины. Высокий, с широкими плечами. Его бледное, почти светящееся в темноте лицо, и глаза, которые казались красными от света ночника. Амен. Он пришел. В его присутствии всегда было что-то успокаивающее, какая-то сила, способная рассеять любой страх. Я даже не удивилась, что он здесь. Он протянул руку, его пальцы, такие длинные и сильные, коснулись моего плеча. Нет. Что-то не так. Это не он. Почему так темно? Сколько я, блять, спала? Я отдёрнула плечо — прикосновение казалось слишком тяжёлым, непривычно холодным. Ощущение уверенности, которое всегда приходило с появлением Амена, отсутствовало. Вместо этого — тонкая, почти неуловимая тревога. Я сжала челюсти, готовая в любой момент промазать мужику двоечку. Мужчина напротив рассмеялся тихо, но в этом смехе не было ни дружелюбия, ни тепла. Его глаза, ярко светившиеся в полумраке, казались слишком крупными, а взгляд — слишком острым, будто он видел сквозь меня, обнажая самые глубокие страхи. Но затем тревога начала постепенно уходить, как только я видела чёрную рубашку, а поверх неё бейджик. Очки на глазах, и он.. лысый и не белый. Твою ж, а. Это охранник. Он наклонился ближе ко мне, всматриваясь в мое лицо. Лысый что-то проговорил на своем, но слова его были быстры и звучали с непонятным для меня и Ди акцентом. Португальский. Мы в Рио-де-Жанейро — и это объясняло многое. — Senhorita, você está bem? Precisa de ajuda? — Слова тупо были для меня просто набором звуков, загадочной песней, которую я не могла расшифровать. — Говорите, пожалуйста, по английски. — Я подняла бровь, смотря на незваного гостя . А может, и званого, надо спросить у Мэрен, что за херь происходит. Лысый покачал головой, пытаясь произнести что-то на английском, но получалось коряво и, кажется, ещё больше путал нас. — Segurança… você precisa… ajuda… — повторял он, показывая на бейджик. Да поняла я, что ты охранник! Какого хера ты делаешь в моем номере? – Хотелось закричать ему, но вместе этого я тяжело вздохнула, без того понимая что мужик нас мало того что не поймет, так ещё и возможно, выкинет нас с отеля. Мэрен сориентировалась, и уже раздраженно коснулась его плеча и показала рукой на дверь, а затем нажала ему на спину. — Иди, иди. Давай, в темпе. Vai! Vai! — скомандовала она, добавляя португальское слово, которое, казалось, единственное знала. Охранник, судя по выражению лица, был в полном замешательстве. Он переводил взгляд с меня на Мэрен, которая уже почти выталкивала его из комнаты. Наконец, со вздохом, похожим на стон, он повернулся и, бормоча что-то неразборчивое, вышел в коридор. Дия захлопнула за ним дверь с таким грохотом, будто пыталась отгородиться от всего мира, а затем повернулась ко мне. — Твою ж мать, Эва, — выдохнула она, прислонившись к двери. — Ты какого хрена так орала? Я думала, тебя режут, честное слово! А тут этот бразильский Кинг-Конг приперся спасать. Я посмотрела на неё, и на секунду в глазах застыл ужас от сна, но потом я невольно засмеялась. Я покачала головой, чувствуя, как абсурдность ситуации начинает вытеснять остатки кошмара. — Мне казалось, что это был Амен. Знаешь, такой, белобрысый, весь из себя загадочный. А он оказался лысым дядькой из службы безопасности, который даже по-английски не бум-бум. Мэрен фыркнула, потирая виски. — Ага, белобрысый Амен, который в итоге вылил на тебя стакан воды. Ну, или мог бы, если б мы с ним язык нашли. Мне теперь, блядь, кажется, что наш отель — это филиал психушки. — С чего бы? — Я попыталась натянуть на себя помятое одеяло. — Ну, ты тут кричишь, как будто тебя черти похищают, а я почти насильно выдворяю охранника, который, наверное, думает, что мы тут португальскими ведьмами общаемся. Если он кому-нибудь расскажет, нас точно выселят к чертовой матери. Или закроют в "очень комфортабельной" палате с мягкими стенами. — Главное, что не в кровавой бездне, как в моём сне. Хоть тут спасибо. Мэрен подошла к кровати и плюхнулась рядом. — Ладно, Эва, давай без новых сюжетов для хорроров. Тебе надо поспать нормально. И, может, хватит думать об этом Амене, а? От него тебе только кошмары снятся, а в реальности вместо него приходят какие-то охранники-коммуникаторы. Дия залилась смехом, и я вместе с ней.

***

Позже, когда я планировала сесть искать работу, мне пришло сообщение от Амена, который даже был у меня не в контактах. — "Привет, удобно говорить?"

— "Привет, да :)"

Ответ на мое сообщение пришёл спустя минуту. — "Перейду сразу к сути. Через пару дней мне возращаться в Лос-Анджелес по работе. Решил предупредить тебя, не хочу выглядеть мудаком." Я хмыкнула, ты и так уже мудак, раз уезжаешь. Стоп. — "Полетели со мной. И подружку прихвати, Тизиан заплатит за неё." О-ху-еть. Я трясу Дию и она недовольство мычит. А затем лениво поворачивается. Я показываю ей сообщения а она тут же вскакивает и пищит. — Ты что, серьёзно?! Эва, ты видишь это?! — Она выхватила телефон из моих рук, буквально припав к экрану. Глаза её были широкими, как блюдца, и в них танцевали искорки безумного восторга. — "Полетели со мной"?! "Тизиан заплатит за неё"?! Господи, Эва, мы в Лос-Анджелес летим! Кинг-конг в пролёте! — Тише ты! — зашипела я. — Может, он шутит? Да мы знакомы всего от силы двое суток! Зачем ему это? Дия отмахнулась, как от назойливой мухи. — Да какая разница! Это же Лос-Анджелес! А не какой-нибудь там Ньюпорт. И за нас платят! Думаешь, он просто так нас приглашает, чтобы мы ему там... что? Отчёт по продажам составили? Не будь занудой, Эва! Это шанс! Мы тут, блядь, работу ищем, а тут тебе билет в Голливуд на блюдечке с каёмочкой. И я, между прочим, тоже там буду! Это ж идеально! Она прижала телефон к груди, будто это был золотой билет в рай. Её энтузиазм был заразителен. Я тяжело вздохнула. — Может, он хочет тебе сделать приятно. Или Тизиан заскучал. Не знаю! Главное, он зовет! Ты что, скажешь "нет"?! Мы же там будем тусить! Представляешь, вечеринки, пляжи, красивые мужики... ну, кроме Амена, конечно. Хотя, Тизиан вроде ничего. Я засмеялась, а подруга усердно продолжала тараторить. — Ну, тело у Амена твоего конечно ходячий секс... Наверное член там до колена. — Дия! — Сделала замечание я, закрывая порозовевшее лицо от смеха и стыда. Дия хитро прищурилась, отталкивая мои руки от лица. — Ну, он же не скрывается! Вон, ходит по пляжу, сверкает своим прессом, будто рекламирует набор для кубиков. А про член... это просто догадка, Эва. У такого тела, там просто обязан быть какой-то эпический размер, иначе это вселенская несправедливость. Ты ж сама видела, как он на тебя смотрел. Он тебя явно хочет. Я закатила глаза, щеки просто горели. — Да ладно тебе! Он просто… вежливый. И ему, наверное, скучно. Вот и позвал, чтобы мы его развлекали. — Развлекали... в Лос-Анджелесе? — Дия подмигнула. — Подумай об этом, Эва. Никаких обязательств, никаких тупых правил. Просто весело проведем время, а потом, если что, свалим куда-нибудь подальше. Это же приключение! — Да мы и так оказались в Рио только потому что мне Аш изменил! - Возмутилась я. — Вот и вытянули золотой билет! Эва ты лучшая, блять! — После этих слов кудряшка ринулась ко мне с объятиями, а телефон, лежал на полу бесполезной железякой. В ужасное время живём: бoимся поцарапать айфон, но не боимся насрать в душу людям. Бедный Амен, остался висеть в игноре на 5 минут. Она резко отпрянула от меня и снова взяла мой телефон, прокручивая сообщение от Амена. — Так что ты ему ответишь? Мне уже кажется, что я чувствую запах Голливуда и этих… как их… пальм! Я откинулась на подушки, чувствуя, как вчерашние страхи и ночной кошмар полностью растворились в этой сумасшедшей идее. Лос-Анджелес. Новый город, новые люди, новые возможности. И оплаченный перелет. Звучит слишком заманчиво, чтобы отказаться. — Ну, — протянула я, улыбаясь, — как я могу отказать тебе в такой прекрасной возможности попялиться на красивых мужиков и, возможно, убедиться в твоих теориях про размер члена? Дай мобильник, я ему напишу. — Я протянула руку, а туда Ди вложила телефон.

— "Где работаешь?"

Амен сразу прочитал. — "Офис, свой." Я уставилась на экран, переваривая ответ. "Офис, свой". Краткость – сестра таланта, мать загадки и двоюродная сестра охуевшего Тизиана. Свой офис. Это звучало одновременно круто, подозрительно и очень в духе Амена. Типа, я тут такой весь таинственный, владелец мира, а ты, ягненок, просто лети со мной, и не задавай лишних вопросов. — Ну, и что он ответил? — Дия нетерпеливо заглянула через плечо. Она буквально дышала мне в затылок, и я чувствовала её горячее, возбуждённое дыхание. Я повернула к ней экран. Дия прочитала, и её глаза округлились. На секунду она замолчала, что было очень редким явлением. — "Офис, свой", — медленно протянула она, а потом как взорвалась. — Офис свой?! Эва, ты поняла?! Он не просто какой-то там клерк или менеджер по продаже ковров! Он, блядь, БОСС! — Да, я поняла, что он не продавец шаурмы, — я пыталась сдержать улыбку, но Дия была слишком уморительна. — Но это же ни о чём не говорит. Я опять набрала ответ Рэдлу.

— "Ясно. У меня нету особо денег, поэтому наверное откажусь."

— "Я все оплачу. Если хочешь – жить со мной будешь". Мои глаза распахнулись так широко, что, кажется, сейчас выпадут. "Жить со мной будешь". Это было не предложение, это был вызов. Или ловушка. Или… Я не знала, что это, но точно не обычное дружеское приглашение. — Что там?! Что он ответил?! — Дия, почувствовав изменение в моём лице, моментально материализовалась за спиной, буквально нависая надо мной. Я медленно повернула телефон, показывая ей сообщение. Дия прочитала. Секунду она молчала, как камень. Потом её глаза загорелись таким безумным огнём, что мне стало немного страшно. Она просто начала визжать, начала бегать по комнате, размахивая руками, будто дирижируя невидимым оркестром безумия.

— "Спасибо за предложение, приму его в течении суток." — Ответила я, а Амен написал короткое:

— "Понял". Я покачала головой, чувствуя, как волна азарта и предвкушения накрывает меня с головой. Наконец-то что-то по-настоящему интересное. И, возможно, Амен не такой уж и мудак, если предлагает нам такой шанс. Хотя... это ещё предстоит выяснить.

***

Два дня пролетели как одна безумная ночь. Мы с Дией паковали вещи, заказывали какие-то непонятные бразильские деликатесы на прощание и постоянно хихикали над потенциальными сценариями нашего пребывания в Лос-Анджелесе. Утро последнего дня выдалось на удивление бодрым, хоть и чертовски ранним. Пять утра. За окном Рио ещё спал в тусклом свете рассвета. — Ну что, Эва, готова к американской мечте? — пробормотала Дия, запихивая последнюю пару шорт в свой и без того распухший чемодан. — Или к американскому кошмару? — Да хоть к бразильскому карнавалу, лишь бы без охранников-коммуникаторов, — зевнула я, проверяя, все ли нужные зарядки лежат в ручной клади. Амен предлагал прислать кого-то за нашими чемоданами, но я, как истинная женщина, решила, что справлюсь сама. Ведь куда уж нам, хрупким девушкам, с такими-то крошечными сумками! Ахаха, конечно. В итоге мы тащили две исполинские махины, набитые шмотками, будто собирались переезжать не на чуть-чуть, а на всю оставшуюся жизнь. Каждый чемодан весил как небольшой слон, и я с трудом запихнула свой в багажник такси. Водитель, мрачный бразилец, который, похоже, сам только что проснулся, молча взирал на наши мучения, попивая кофе. — Ну, Амен-маньяк не стал бы помогать с чемоданами, — философски заметила Дия, пыхтя над своим баулом. — Это уже хороший знак. Может, он просто очень богатый и очень одинокий. Такси тронулось. Рио-де-Жанейро проплывал мимо, сонные улицы, редкие фонари. В животе порхали бабочки – смесь волнения, недосыпа и предвкушения. Лос-Анджелес. Новые приключения. Какие сюрпризы приготовит мне судьба, мм? Не слышу. Приехали в аэропорт. Он был огромным, гудящим ульем, несмотря на ранний час. Мы с трудом выгрузили свои чемоданы и, пытаясь изобразить уверенность, потащились к зоне вылета. Амен должен был нас встретить у входа, но его нигде не было. И Тизиана тоже. Мы простояли минут десять. Я начала нервно оглядываться. Люди спешили, тащили свои сумки, целовались на прощание. Ни одного белобрысого красавца с загадочным взглядом. Ни одного услужливого брюнета. — Дия, — прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Их нет. Нас кинули. Охренеть, да? Мы тут на другом конце света, посреди ночи, с двумя тоннами барахла. Дия тоже начала хмуриться. Её лицо, минуту назад сияющее от восторга, сейчас потемнело. — Да ну, не может быть! Амен же не такой мудак. Или он всё-таки такой мудак? Может, он решил, что "подумаю" это равно "нет"? О, блядь, вот же козёл! Я ему сейчас напишу такой гневный отзыв, что он свой "свой офис" сразу нахуй закроет! У меня вырвался нервный смешок. — Ты даже не знаешь что за офис. — А какая разница?! Главное, что он его! — огрызнулась Дия, уже набирая сообщение, полное угроз и смайликов с кулачками. — Я ему сейчас напишу, что его "свой офис" будет гореть синим пламенем, если он нас… Она не успела договорить. Внезапно, откуда ни возьмись, тяжёлая, но какая-то… очень знакомая рука опустилась мне на плечо. Прикосновение было неожиданным, но на этот раз не холодным, а скорее обволакивающим. Меня будто электрическим током прошибло, пронзая от плеча до кончиков пальцев. Я вздрогнула. Точно такое же ощущение я уже испытывала.. Что-то на уровне инстинктов я пихнула его локтем и резко обернулась, собираясь замахнуться но Амен перехватил мою "крохотную" ладошку, по сравнению с его лапищей и как джентельмен придержал меня. — Тише, мышонок, расшибёшься. — У него это вызвало усмешку и он подмигнул мне. Щеки горели огнём, но на этот раз не только от смущения, но и от легкого раздражения. Мои попытки быть грозной амазонкой, которая вот-вот влепит ему пощечину, были с треском провалены этим джентльменским, но чертовски наглым перехватом. Ну, конечно, Амен Рэдл не тот, кого можно вот так просто пихнуть локтем и замахнуться. Он, наверное, привык. — Ты что, подкрадывался?! — прошипела я, вырывая руку. — Нормальные люди здороваются, а не хватают за плечи, как призрак из фильма ужасов! У меня чуть инфаркт не случился! Амен опустил руку, но его усмешка только усилилась, а взгляд стал ещё более насмешливым. — Дамочка, прошу прощения за свой неожиданный визит. — Он перевёл взгляд на Дию. — И тебе привет. Я смотрю, вы очень оперативно пишите мне отзыв, пиши-пиши, я обязательно потом прочитаю. Дия, которая до сих пор стояла как вкопанная, с телефоном в руке и широко открытым ртом, мгновенно покраснела, будто её застали с поличным. Её палец, до этого застывший над кнопкой "Отправить", теперь в панике нажимал "Удалить". Она быстро опустила телефон, избегая взгляда Амена. Не успела она и рот открыть как к ней подошёл Тизиан, с натянутой улыбкой и вальяжной походкой. — Доброе утро, птичка. — Он подхватил пальцем её кудрявую прядь волос и покрутил, словно обводя каждый изгиб. Мы с Аменом наблюдали за этой картиной. Я посмотрела на него, задрав голову. Он лишь кивнул. Его взгляд задержался на чемоданах, которые сиротливо ютились рядом, словно маленькие горки несбывшихся надежд на легкость бытия. На губах Амена скользнула лёгкая улыбка, будто он прочитал мои мысли о "маленьких слонах". Я фыркнула, чувствуя, как моё раздражение потихоньку тает, уступая место… ну, не совсем восторгу, но некому любопытству. Он был слишком спокоен, слишком уверен в себе. Это бесило и притягивало одновременно.

***

Вскоре каждый был на своем месте, ну, почти. По сути я должна была сидеть рядом с Рэдлом, а подружаня с Эштоном. Но мы уселись вместе, на что мужчины одновременно закатили глаза и со стоном буквально упали в кресла по правую сторону от нас. Что нас ждет? Голливуд, мать твою!