Последний герой

      Силуэт Кэйи отдаляется, постепенно становится еле различимым на фоне ночного города. А Дилюк так и остается сидеть на террасе таверны провожая взглядом уже давно ушедшую в тень фигуру.       По лицу Альбериха, за одну секунду, пробежало множество эмоций. От испуга, до отчаяния. От раздражения, до сожаления. Дилюк прекрасно видел, как метался Кэйя, как никак не мог найтись со словами, как зрачок-звездочка бегал туда-сюда, не зная за что зацепиться. Но, по итогу, Альберих все-таки сказал правду. Он мог отвертеться, мог съязвить, уйти от вопроса. Выкинуть что-то на подобии «у меня там пустая глазница, забыл?». Но ведь нет. Он подтвердил догадки Фатуи, рассказав о том, что скрывал ото всех на протяжении всей жизни. У него не было причин поддакивать Фатуйцам. Только если… Если он не заодно с ними.       И в голову вновь лезут ужасные мысли. Если Кэйя с ними сотрудничает, то стоит отдать ему должное – играет он отменно. Дилюк старается отмахнуться от всех этих, не самых приятных размышлений и теорий, что выстраиваются в его голове. Альберих доверился ему, а Рагнвиндр не понаслышке знает, как ему это тяжело дается, так доверься и ты ему в ответ.              ***              Все прошедшие недели в Мондштадте было, на удивление, спокойно. Фатуи не объявлялись, не доставляли проблем. Стоило только догадываться: они отступили, или же залегли на дно чтобы придумать какой-то зловещий план. Все шло в штатном режиме: патруль, зачистки, решение мелких проблем горожан. По крайней мере только это было известно Дилюку.       Он сам тоже начал жить по прежнему графику, если это можно так назвать. Рагнвиндр вплотную занялся делами винокурни и таверны. Активно вел бизнес, проще говоря. К слову, это оказалось ничуть не просто, и не сказать, что сильно ему нравилось. За все года странствий, Дилюк, скорее привык к постоянному движению, постоянной борьбе. А сейчас, когда он сидит у себя в кабинете полностью зарытый в бумажки, то чувствует себя словно не в своей тарелке. Но что поделать. Надо адаптироваться. Но и былую сноровку терять не стоит, и расслабляться тоже нельзя. В любой момент на город могут напасть, точнее не могут, а нападут, и к этому нужно быть готовым.       Кэйю он не видел все три недели. Разве что мельком. В один день он стоит у здания Ордо, переговариваясь с кем-то из рыцарей с серьезным видом. В другой день идущим где-то вдалеке под вечер на патруле. Иногда они здоровались. Иногда Дилюк хотел продолжить разговор. Но каждый раз, Альберих, просто махал рукой, вежливо улыбался, а потом говорил, что ему надо бежать. На третий раз, стало казаться, что Кэйя его избегает. Он даже в таверне не появлялся. Даже в смены Чарльза – Дилюк спрашивал. Что ж, наверное, это было ожидаемо что ли? Это Рагнвиндр был рад их разговору, был рад тому, что Кэйя наконец сказал ему правду. Открылся, сбросив с себя фальшь. Хоть и не на долго. Но… для Кэйи это вероятно не прошло бесследно. Как предполагал Рагнвиндр.       Поэтому, наверное, Кэйе просто нужно было время. И Дилюк был готов его дать. Альберих сделал шаг навстречу. Рагнвиндр сделает тоже самое.              Сегодняшний день обещал быть таким же рутинным, как и все предыдущие. Сейчас он надевает рубашку, на автомате застегивает пуговицы, расчесывает алые волосы, параллельно с этим борясь со сном и мечтая о кружке крепкого кофе. По плану, сегодня было выйти на дневную смену в таверне, разобраться с документами, и принять поставку новых бокалов. Может быть, пересечься с Кэйей. Помахать ему рукой, получить очередное «мне надо бежать» и уйти обратно заниматься своими делами. Сейчас только утро, а Дилюк уже думает о том, как вечером придет домой и сладко заснет после горячей ванны.       И так проходил каждый его день. Наскучивал ли такой распорядок? Конечно. Но иначе было нельзя.              - Войдите. – Чеканит винодел, когда слышит стук в дверь.       - Доброе утро, Господин Рагнвиндр. Завтрак готов. – Щебечет Аделинда, делая шаг вглубь комнаты.       - Хорошо, спасибо. Я скоро подойду. – Рагнвиндр кивает горничной, и отворачивается к шкафу, чтобы взять с вешалки сюртук. Она заходила к нему каждое утро, оповещала о приготовленном завтраке, и сразу удалялась, но сейчас, Дилюк не слышит звука закрытой двери, или стука каблуков. Аделинда стоит на месте, и винодел буквально спиной чувствует, как она сверлит взглядом дыру на его затылке. – Что-то еще?       - Может… Стоит пригласить Господина Кэйю на ужин? – Робко спрашивает женщина, практически шепотом. – Отблагодарить его за ваше спасение…       - Тогда нужно пригласить и всех остальных рыцарей, что участвовали в этой операции. – Словно на автомате чеканит Дилюк, все еще стоя к ней спиной.       - Господин Дилюк, я пойму, если вы откажетесь от этой идеи… Но… - После небольшой паузы добавляет Аделинда, переминаясь с ноги на ногу. И Дилюку вдруг становится стыдно. Аделинда не столь хочет отблагодарить Кэйю, сколько увидеть его. Рагнвиндр ведь запретил Альбериху появляться на винокурне, а зная его, он вероятно и в правду ни разу сюда не приходил за четыре года.       - Я подумаю. – Дилюк перебивает горничную, так и не дав ей договорить. Он наконец поворачивается к ней лицом. Ее зеленые глаза полны надежды.       Еще один укол совести.       В детстве, Аделинда была им как мать. А Дилюк, считай, отобрал у нее сразу двух сыновей. Кэйе запретил появляться в их доме, а сам уехал на целых четыре года, вернувшись совершенно другим человеком. Рагнвиндр даже представить не мог каково было ей в то время. В один момент семья полностью разрушилась, и Аделинда, которая была ее неотъемлемой частью, осталась в неведении, так и не узнав причин разлада между Дилюком и Кэйей. Это жестоко, по отношению к ней. И совсем неприятно осознавать, что Рагнвиндр приложил к этому руку.       Дилюк завтракает. Еще раз благодарит главную Горничную за еду, и отправляется в город.              Солнце встало буквально несколько часов назад. На улице немного влажно и прохладно. Но вместо того, чтобы наслаждаться утренней прогулкой до города, Дилюк, конечно, думает о Кэйе. Оказалось, что Капитан Кавалерии имеет слишком большое влияние над ним. Один вечер, одно слово, и как казалось, Дилюк уже в ловушке. Может, это его обаяние? О котором ворковали пьяные дамы по вечерам за бокалом вина. Да и мужчины тоже, часто обсуждали эту способность Капитана сражать наповал одним лишь взглядом и улыбкой. Кого-то это восхищало, кого-то раздражало, и Рагнвиндр, пока что не знал к какому лагерю может себя отнести.       Нет, ладно… Он не в ловушке. Ну, может немного, но точно не из-за этих обольщающих улыбок Кэйи. Он соврет, если скажет что тот разговор не изменил ничего в его голове. Соврет, если скажет, что слова Альбериха не подарили ему некую надежду. Иногда, думая об этом, Рагнвиндр словно ощущал себя ребенком, наивно идущим на поводу у несбыточной надежды. В нем столкнулось рациональное и иррациональное. Первое твердило что Кэйе нельзя доверять, что он тот еще прохвост, и кто вообще знает, что творится у него в голове и из каких побуждений он решил выдать такой секрет. Но это мнение тут же парировала другая его часть, все пытаясь заверить что у него не было поводов врать, и без конца проигрывала перед глазами смуглое лицо, полное сомнения и страха, но на ровне с этим, полное искренности. И со временем, Дилюк перестал понимать, что из этого является иррациональным, а что рациональным. Он запутался. Ужасно запутался. Рагнвиндр все еще не может доверять Кэйе, просто «правда» мало для того, чтобы перекрыть все то, что он сделал, но… это уже что-то. Это тонкая нить, за которую Дилюк был готов схватиться обеими руками и не отпускать до последнего. Он был готов пойти на поводу у той части себя, что так желала вновь обрести опору, вновь обрести родственную душу, в виде Кэйи. Он готов дать ему шанс. Но, Дилюк не уверен, что им готовы воспользоваться.              До города остается ехать всего около тридцати минут. Рагнвиндр все также пребывает в своих мыслях, как замечает силуэт, мельтешащий где-то в лесу, то скрываясь, то вновь, словно из неоткуда появляясь.       Дилюк щуриться, пытаясь рассмотреть фигуру вдалеке, и надеясь, что это не какой-ниубдь Фатуец, или Фатуйцы, внезапно решившие устроить рейд. Понять количество людей там, было сложно, как минимум из-за расстояния, как максимум, потому что действо происходило практически в глубине леса. Рагнвинр, ну, на всякий случай, призывает клеймор, оставляет лошадь, и подходит ближе, все также пытаясь рассмотреть неизвестную ему фигуру, как вдруг, подойдя ближе, замечает среди стволов деревьев, жутко знакомый синий хвост.       Брови, словно сами собой, чуть ползут наверх. Дилюк заходит сзади, подбирается ближе. Он находится примерно в метрах двадцати от Кэйи, и сейчас, прекрасно его видит. В лесу, поодаль от города, располагалась небольшая площадка, где часто тренировались рыцари. Они в детстве тоже тут занимались. А сейчас, Альберих здесь один. На нем рубашка, заправленная в корсет, привычные, неприлично обтягивающие штаны, в руках меч, где-то в углу импровизированной арены ютиться черная меховушка. В последнее время, он, почему-то, носит только ее.       Дилюк еще пару минут стоит за деревьями, наблюдая издалека и не решаясь показаться. Возможно, Кэйя не хочет его сейчас видеть, или разговаривать с ним, по каким-то, известным только ему, причинам. К тому же, он в самом разгаре тренировки, и прерывать его не хотелось. Так, может, стоит уйти, Мастер Дилюк?       Может. Но Рагнвиндр решает подождать еще немного, чтобы понять для себя, в каком состоянии находится Капитан Кавалерии. Сам то он ему не расскажет об этом.       Создается ощущение, будто Кэйя и впрямь с кем-то сражается. Он двигается быстро, ни на секунду не останавливаясь, но несмотря на это, его маневры все еще кажутся плавными. Альберих словно скользит по асфальту, постоянно меняя стойки и применяя разные атаки. Некоторые из них, Дилюк уже знал, ведь они учились фехтованию вместе. Некоторые он до этого момента не видел. Стоит сказать, что Кэйя выглядел весьма здорово. Его движения не были скованными или неуклюжими, скорее наоборот, весьма грациозными и ловкими.       Вдруг Альберих резко останавливается. Он встает к Дилюку спиной, и чуть поворачивает голову в его сторону. По смуглому лицу ползет хитрая улыбка.              - Не знал, что ты любишь подглядывать. – Смеется Кэйя, наконец оборачиваясь к затаившемуся Рагнвиндру корпусом, и чуть-чуть нагибаясь вбок, дабы увидеть красную макушку за стволом дерева. – Долго там еще планировал стоять?       Внезапно Дилюк чувствует, как кровь приливает к его щекам. Со стороны, его незапланированная слежка наверняка выглядела довольно странно.       - Я думал ты заметишь меня раньше. – Чеканит привычно холодным тоном Рагнвиндр, наконец подходя к Кэйе ближе.       - Просто проверял насколько у тебя хватит наглости. – Альберих смеется, убирает меч в ножны и подходит к рядом стоящей бутылке с водой, беря ее в руки. – Забавно, однако, что у капитана кавалерии нет коней, а у местного винодела они имеются. – Кэйя откручивает крышку, и делает насколько жадных глотков.       Дилюк, облокачиваясь на дерево и скрещивая руки на груди, кривит бровь. Он заметил его еще тогда? Почему ничего не сказал? Надеялся, что я уйду?       - Что ты тут делаешь в такую рань?       - Беннета тренирую. Но он отошел, поэтому я решил не терять времени зря. – Кэйя присаживается на землю, ставя локти на колени и проводя рукой по чуть мокрым волосам. Его глаз бога на секунду загорается, и от него начинает веять холодом. Да уж, летом крио был как ни что полезен. Сказать честно, Дилюк даже немного завидовал. Вдруг, Рагнвиндр чувствует пробежавшийся по своей спине спасительный холодок, а вместе с ним, и довольный взгляд синего глаза на себе. – Не понимаю, как ты можешь постоянно ходить в этом своем сюртуке. Жарища же.       Рагнвиндр недовольно фыркает. Не так уж и жарко. Если не учитывать постоянные всплески собственного пиро.       - Как плечо? – Спрашивает Дилюк, оглядывая Кэйю с ног до головы. Странный вопрос, учитывая, что он наблюдал за тем, как тренируется Альберих. Но другого вопроса для продолжения диалога, он не нашел. И на удивление, Кэйя ничего не говорит по этому поводу.       - Хочешь проверить?       - В смысле? – Хмурится Дилюк.       Кэйя поднимается на ноги, и ничего не отвечая, идет к углу арены, где лежала его меховушка. Рагнвиндр издалека и не заметил, что рядом с ней лежат два деревянных меча.       - Лови. – Альберих бросает один из них Дилюку. Тот, почти что рефлекторно, ловит его, и смиряет Кэйю вопросительным взглядом, до сих пор не понимая к чему он ведет. – Не хочешь мне подсобить? А то знаешь… Сражаться против невидимого противника скучновато. Заодно и проверишь как поживает мое плечо. - Щуря глаз из-за солнца говорит Альберих, и подходя ближе поднимает деревянный меч, указывая его концом на торс Дилюку. – Советую снять, а то запаришься.       Идея была довольно сомнительной. Вступать в тренировочное сражение с человеком, который еще месяц назад придерживал больную руку, чтоб та не двигалась, когда ходил, было рискованно. Да и тому же, Рагнвиндр не знал, сможет ли он вспомнить уроки фехтования почти что пятилетней давности. Оставалось надеяться только на мышечную память.       - Уверен? – Недоверчиво переспрашивает винодел, на что Кэйя по-детски закатывает глаза.       - И когда ты успел стать таким занудой? - Он нарочито тяжело вздыхает. – Я уверен, а ты? – На его лицо лезет испытывающая ухмылка. Дилюк ее прекрасно знает. – Или ты боишься проиграть? – Кэйя оголяет зубы в почти что хищном оскале.       Отлично. Теперь Дилюку не просто предлагают провести тренировочный бой, а берут на слабо. Хитро, однако, Сэр Кэйя. И подло.       - Ладно. – На выдохе говорит Рагнвиндр, опуская голову, и идя в центр площадки. Вызов принят, и Альберих даже не пытается скрыть своего довольства.       - Элементарные силы не используем. Бьемся пока не проведем острием по горлу. Все устраивает?       Дилюк кивает. Они встают посередине площадки друг напротив друга. Кэйя поднимает деревянный меч к подбородку, а затем опускает его*, Рагнвиндр делает тоже самое.              Альберих нападает первым, стремительно приближаясь к Дилюку. А тот встает как вкопанный, не ожидая такого резкого начала, но слыша свист за спиной, наконец приходит в себя, оборачивается, и отражает атаку. Кэйя заходит сбоку, наносит еще один удар целясь в плечо, Дилюк уклоняется, отпрыгивая назад. Сердце вдруг начинает биться быстрее, а мышцы напрягаться. Рагнвиндр помнил все приемы своего, когда-то, названного брата, ведь они долгое время сражались спина к спине. А Кэйя прекрасно этим пользовался. Замахивался по знакомой Рагнвиндру траектории, Дилюк тут же соображал, за доли секунды вспоминал этот прием, поднимал меч, чтобы отразить атаку, а Альберих в ту же секунду менял стойку, атакуя совсем не так, как ожидал его противник.       Тактика Кэйи заключалась в изнурении врага. Можно даже сказать, что он вовсе не сражался, он играл, дразня оппонента, и этим сильно раздражал. Альберих видел недовольство на лице Дилюка, и от того, улыбка на его смуглом лице становилась еще шире, выводя еще больше. Кажется, в этом и заключался его план, потому что Рагнвиндр пропустил пару ударов из-за накатившего раздражения, один пришелся по ребрам, другой в плечо. Кэйя, почему-то, не целился в шею. Он маневрировал вокруг Дилюка, заставляя его крутится из стороны в сторону. Первое время, винодел лишь уклонялся от атак, пытаясь уследить за движениями Альбериха и вспомнить давно забытые уроки фехтования. Кэйя, понимая это, давал ему фору, нападая реже, чем делал это в сражениях обычно. Но вот, наступает момент, когда Дилюк все же осваивается, и тоже идет в наступление. Он замахивается, наносит удар сверху, и его, конечно же, отражают. Альберих, словно специально, не атакует, уступая Рагнвиндру, чем тот пользуется. Однако, потом, Кэйя срывается с места, переставая поддаваться. Он будто на секунду исчезает, внезапно появляясь за спиной, и нанося удар в шею. Затем еще и еще. Капитан двигается быстро, жутко быстро, Дилюк еле успевает за ним следить, еле успевает контратаковать. Вот Кэйя нападает сбоку, потом резко появляется где-то сзади, резко отпрыгивает, снова наступает, ловко уклоняясь от летящего в него меча. У Дилюка, от таких маневров начинает кружится голова. Так чувствует себя враги Кэйи? Что ж, им можно только посочувствовать. Рагнвиндр отвык от подобного. Он привык управляться с тяжелым, массивным клеймором, который не требовал такой проворности, в отличие от одноручного меча.       Дилюк пытается сохранять дистанцию между ними, Кэйя же, наоборот, только сокращает ее. От него веет холодом, от Рагнвиндра – жаром. В какой-то момент, этот холод, исходящий от Альбериха, закрадывается под одежду Дилюка, охлаждая тело. Как заботливо, Сэр Кэйя.       Бой продолжается долго. Оба сильно устали, у обоих уже давно сбито дыхание. Очередная атака, очередное ее отражение, очередной маневр, и Рагнвиндру приходит в голову блестящая идея. Он, вообще-то, тоже может играть на элементе неожиданности. Кэйя замахивается, а Дилюк, резко приседает, уклоняясь от атаки, и делая подножку, выбивая почву из-под ног противника. Альберих оступается, падает на спину, меч выпадает у него из рук. Дилюк тут же оказывается сверху, приставляя меч к горлу Кэйи.       - Вообще-то, такого приема нет в фехтовании. – Улыбаясь говорит Альберих, смотря на Рагнвиндра снизу вверх.       - Этого не было обговорено в правилах. – Грудь Кэйи ходит ходуном, взгляд алых глаз произвольно падает на вырез, что сполз вбок, оголяя правую ключицу.       Что это?       - Да? А знаешь, что было обговорено? – Альберих хватает Дилюка за талию, подбивает бедра Рагнвиндра тазом, от чего тот на секунду теряет баланс и наклоняется вперед. Ладонью, Кэйя ударяет того в локтевой сустав, заставляя руку согнуться. Перекрывает стопой, движение правой ноги, а затем, левой рукой толкает того в бок. За миг, теперь уже он оказывается сверху, да еще и с перехваченным мечом, котором проводит по горлу Рагнвиндра. – Что нужно провести по горлу, а не просто приставить. – Кэйя расплывается в довольной улыбке, смотря на ошарашенного Дилюка, пытающегося сообразить, что только что произошло. Волосы Кэйи растрепаны, резинка сползла куда-то вниз, теперь вовсе не удерживая хвост. Альберих сдувает непослушную синюю прядь с лица, после чего встает, и протягивает Дилюку руку. – Знаешь, я ведь не только начинающим рыцарям могу давать уроки фехтования, тебя тоже могу научить паре приемов.       Рагнвиндр растягивает губы в тонкую полосу, и хватаясь за смуглую руку, встает.       Кэйя поворачивается вправо.       - Я не слышу аплодисментов. – Чуть смеясь говорит Капитан. Из-за дерева выходит Беннет, с глазами полными восхищения, и начиная суетливо хлопать в ладоши. – Ты там все это время сидел?       - Я не хотел вас отвлекать. – Юный искатель приключений подходит к ним ближе, все еще выглядя немного завороженным. – А вы научите меня… Ну, вот этому всему?       - Конечно научу, Бенни. – Кэйя расплывается в добродушной улыбке и треплет мальчика по блондинистым волосам.       Странное ощущение. Дилюк помнит Беннета еще совсем маленьким. Кажется, в последний раз они виделись, когда ему было… лет двенадцать, наверное? Как же много он пропустил…       - Здравствуйте, Господин Рагнвиндр. – Беннет, смотря на Дилюка, и улыбаясь во все зубы, протягивает ему перебинтованную руку, для рукопожатия.       - Здравствуй. – Дилюк пожимает ее. Беннет, выглядит, как будто немного смущенным.       - Ну и каков ваш дальнейший план действий, Мастер Дилюк? Не останетесь на урок фехтования? – Говорит Кэйя, перевязывая хвост и пытаясь привести волосы в порядок.       - Нет. Мне надо в город. Ты и так уже меня задержал. – Рагнвиндр тоже принимается перевязывать растрепанные волосы. И чуть отходит, беря с ветки, раннее повешенный на нее сюртук.       - Ой, да брось. В таверну и так днем никто не ходит.       - С чего ты решил, что я иду в таверну? – Дилюк выгибает бровь, аккуратно складывая верхнюю одежду в руках.       - Чуйка. – Мило улыбается Альберих. – Ну что, Бенни, хмурый дядька нас покидает, придется продолжать вдвоем. – Он пожимает плечами.       Дилюк скользит глазами по Кэйе, а тот. же замечая эта, обращает взор синего глаза к Рагнвиндру.       - Мы можем отойти на минуту? Надо поговорить.       Улыбка не пропадает с лица Альбериха, но несмотря на это, его выражение, еле уловимо все же меняется. Будто по нему прокатилась волна небольшой тревоги.       - Да, конечно. – Кэйя переводит взгляд на Беннета, и вновь треплет его по волосам. – Подождешь меня еще немного?       Мальчик кивает, и Альберих с Рагнвиндром отходят в лес.              Кэйя облокачивается на ствол дерева, убирает руки в карманы, и выжидающего смотрит на Дилюка.       - О чем ты хотел поговорить?       Дилюк тянет, никак не находясь со словами.       - Кэйя… Ты бы не хотел… Прийти сегодня на ужин? – Винодел обращает взгляд к Альбериху лишь под конец фразы, сталкиваясь с вопросительным взглядом.       - На Винокурню? – Выражение смуглого лица почему-то становится серьезным. Можно сказать, даже недоверчивым.       - Да.       - Кое-кто запретил мне туда приходить, забыл? – Он саркастично улыбается.       - Аделинда хочет тебя отблагодарить за… Мое спасение. – Глаз Кэйи на секунду округляется.       - Ты ей рассказал…       - Нет. Не рассказал. – Перебивает Дилюк. – Она думает, что ты пошел туда не один.       Кэйя расслабленно выдыхает.       - Хвала Архонтам.       - Ну так что, придешь? – Рагнвиндр закусывает губу, терпеливо ожидая ответа. Кажется, у него даже сердце начало биться быстрее.       Альберих долго не отвечает. Долго молчит глядя куда-то вниз, и будто пытаясь избежать зрительного контакта. Он делается каким-то неестественно для себя напряженным.       - Ты что, теперь не против чтоб я появился на Винокурне? – Не поднимая взгляда, со странной усмешкой говорит Кэйя. Его лица практически не видно из-за волос, но зато Дилюк прекрасно чувствует, что вокруг них резко похолодало.       Теперь очередь медлить с ответом, дошла до Рагнвиндра.       - Я не против чтобы ты встретился с Аделиндой. Она хочет тебя увидеть. – Очередной за сегодня укол совести, острой шпажкой вонзается в грудь. Кажется, он хотел сказать совсем не это.       Кэйя смеется, и наконец поднимает взгляд на собеседника.       - У меня есть время подумать?       Дилюк мысленно хмурится.       - Есть. До вечера. – Чеканит он.       - Тогда я дам знать, когда решу. Жди весточку.       - Хорошо. – Рагнвиндр оглядывается по сторонам, направляя взор в сторону города. – Я пойду. До вечера, Кэйя.       - Пока, Дилюк. – Альберих отрывается от дерева, чуть улыбаясь, машет Рагнвиндру рукой в прощальном жесте, и поворачивается спиной, направляясь обратно к площадке.       Дилюк еще пару секунд стоит на месте, наблюдая за удаляющейся фигурой Кэйи. Он тяжело выдыхает, после чего, все же направляется в город.              День проходит в уже привычной суматохе. Рыцари за столиками; очередные сплетни; пьяницы. Бармен не вслушивается в разговоры посетителей его таверны. Они ему не интересны. Рагнвиндр, разве что, обращает на них внимание, когда в диалоге проскакивает «Сэр Кэйя». Но все разговоры с участием этого имени примерно одинаковы, и заучены виноделом практически наизусть. Рыцари, вспоминая его, выражали уважение, дамы охали, а некоторые все пытались разгадать что же у него под повязкой.       - У него там пустая глазница, дурень. Он сто раз эту историю рассказывал.       - А ты уверен? Почему тогда ее никто не видел?       - А должен что ли?       - Ну так, какая-нибудь из его девиц точно заглядывала под повязку.       Дилюк кривится и отворачивается от столика, за которым сидели мужчины, обсуждавшие эту тему. Подобного рода болтовню, слышать, все же было неприятно.              Через время приходит Чарльз, чуть попозже, привозят новые бокалы. Рагнвиндр сверяется с накладными, понимает, что количество не соответствует заявленному в документе. Еще раз пересчитывает. Ругается. Договаривается. Идет мыть новую посуду. Голова начинает болеть.       «Да я аж из Фонтейна вам их доставил! Такой путь проделал, а вы придираетесь к нехватке четырех бокалов!» - Звонкий, громкий, и ужасно раздражающий голос до сих слышится в голове, которая и без него вот-вот готова разойтись по швам, из-за вечно трындящих гостей.       Он выпивает таблетку.       Единственным плюсом среди всего того хаоса что творился в таверне, являлось то, что Дилюк на несколько часов перестает думать о Кэйе. Но как только тот оказывается в кладовой, чтобы во второй раз за весь день поесть, назойливые мысли вновь настигают его.       Сегодня, когда они дрались, и когда Рагнвиндр повалил Кэйю, вырез на его рубашке сполз в сторону, оголяя смуглую, словно выточенную ключицу, а вместе с ней… и грубый шрам от ожога. По телу проходится волна мурашек, как только Дилюк допускает, что этот шрам, его рук дело, и был получен Альберихом в тот злополучный день. Но отрицать очевидное, было глупо. Рагнвиндр хоть и был на эмоциях, но прекрасно помнил, как после того, как перед Кэйей исчез Феникс, обгорела правая сторона его рубашки, как из-под нее показалась обугленная кожа, как взгляд синего глаза на секунду стал словно стеклянным.       Все четыре года, Дилюк, старался не думать об этом. Все напоминал себе, что Кэйя предатель, что он заслужил. Но одновременно с этим, чувствовал на сердце огромный груз вины, за нанесенный когда-то столь близкому человеку ущерб. Все же, нельзя в миг вот так взять, и откреститься от человека, что был членом твоей семье на протяжении больше чем десяти лет. Мало того, Дилюк и за все эти мысли, о том, что Альберих это все заслужил, винил себя. В ту ночь, он не отвечал на нападения Дилюка, даже отказывался взять в руки меч. А сделал это, лишь тогда, когда Рагнвиндр пошел в наступление. Кэйя только защищался, практически не поранил Дилюка. Только когда перед ним вдруг возник ледяной щит, осколки, тогда еще, бесконтрольного крио, отлетели в Рагнвинра, задев руки и плечо.       И Дилюк тогда оставил его израненного одного, запретив возвращаться на Винокурню. В каком состоянии тогда был Кэйя? Насколько все было плохо? Насколько огромен тот шрам от ожога на его теле? Рагнвиндр увидел лишь его часть, но и она, показалась ему довольно большой.       А что с ним было потом? Дилюк ведь… Считай бросил его на произвол судьбы. Поступил точно так же, как и отец Альбериха много лет назад.       Какой же я идиот.       И в очередной раз Рагнвиндр корит себя. В очередной раз не находит себе места, не зная как спастись от этих угнетающих мыслей.       Оправдания по типу «Я был юн и эмоционален», не сработают. Да, Дилюку в тот день только исполнилось восемнадцать лет. Но это не аргумент. Если бы он выслушал Кэйю в тот день, если бы не поддался эмоциям, то может быть, на его теле не было бы столь ужасного шрама, и они бы не потеряли целых четыре года.       Рагнвиндр сидит в подсобке на одной из коробок, упирая локти в колени, в одной руке держа контейнер с едой, а в другой ложку. Его начинает подташнивать.              Слышится стук в дверь.       - Заходи. – Чеканит Рагнвиндр лениво поднимая взгляд на Чарльза.       - Там орденская птица в окно стучалась, и у нее на лапе был этот сверток. На нем буква «Д», поэтому я подумал, что оно для вас. Держите. – Чарльз протягивает Дилюку небольшой бумажный сверток, и сонная пелена тут же сходит с алых глаз.       - Спасибо.       Дверь за барменом закрывается. Рагнвиндр вертит в руках сверток, никак не решаясь открыть. А чего он сам то хочет? Согласия? Отказа? Хочет, чтобы Аделинда порадовалась, увидев Кэйю? Или хочет сам с ним поговорить? Только недавно ты окрестил его злейшим врагом и предателем, а сейчас сидишь как его очередная фанатка и никак не решаешься узнать согласился ли он. Архонты, Альберих, что ты со мной делаешь.       Рагнвиндр развязывает небольшую ленточку, бросая ее под ноги, и раскрывает сверток.       «Встречай меня с самой дорогой бутылкой вина. Буду к девяти. К»       Тяжелый вздох. Он согласился.       Рагнвиндр кладет письмо в карман, быстро доедает свой обед, и намеревается как можно быстрее разобраться с оставшимися не заполненными документами, дабы пораньше вернуться на Винокурню. Сердце все еще предательски готово вырваться из груди. Этим вечером Кэйя впервые за целых четыре года побывает на Винокурне. Встретит Аделинду, Эльзера, Таннера и других, надо подготовиться как следует, и, наверное, и в правду взять из погреба бутылку хорошего вина. А может и две.              ***              Иногда, Дилюку казалось, что Аделинда бы прекрасно вписалась в Ордо, в качестве еще одного капитана. Оставалось около тридцати минут до прибытия гостя, и доме стояла суета. Главная Горничная раздавала указания, ее подчиненные носились по дому сверкая пятками. Аделинда, кажется, хотела довести все до идеала, чтобы встретить Кэйю как полагается. В какой-то момент даже сложилось впечатление, что они встречают не Кэйю, а какого-то высокопоставленного гостя, приехавшего к ним из дальних краев. Она просчитала все: цвет скатерти, лилии калла в вазе, даже застелила Кэйе кровать, на случай если он захочет остаться, правда, в этом Рагнвиндр очень сомневался, но не стал останавливать Горничную. Аделинда и про себя не забыла, перед приходом гостя, она поменяла фартук и чуть подвела глаза. Выглядела она нервно, но, в хорошем плане, в ней скорее чувствовался трепет, чем паника. Будто вот-вот свершится то, чего она так долго ждала.       Дилюк стоит перед главными дверями, рядом с ним – Аделинда, сзади шушукаются Мокко и Хилли.              Стук. Эльзер, широко улыбаясь, заходит первым, за ним, смеющийся Кэйя. Капитан делает шаг вглубь, и тут же находит взглядом Аделинду, немного смущенно поднимая уголки губ.       Еще несколько секунд, они молча стоят, смотря друг на друга, а потом, Аделинда делает несколько робких шагов вперед, расплываясь в улыбке.       - Кэйя, мальчик мой… Ты так вырос… - Аделинда аккуратно кладет руки на лицо Альбериха, большими пальцами, нежно, словно по-матерински, поглаживая щеки. Она внимательно изучает смуглое лицо еще пару мгновений, а потом, все также аккуратно обнимает Кэйю.       - Я тоже рад тебя видеть. – Еле слышно доносится до наблюдающего за всем этим Рагнвиндра. Капитан чуть наклоняется и обнимает Аделинду в ответ.       На его лице улыбка, не та, которую постоянно видят все те, с кем общается Кэйя и которую так ненавидит Дилюк, совсем нет. Создалось ощущение, будто на секунду, Альберих, и в правду, растрогался что ли? Дилюк мог его понять. Тогда, перед тем как разорвать с ней связь на долгих четыре года, он даже нормально попрощаться с ней не смог. И все из-за Рагвниндра…       Аделинда разрывает объятия, и легкой рукой сбрасывает с щеки текущую по ней слезу, а после, возвращает взгляд на Кэйю, ласково убирая синюю прядь его волос за ухо, и поправляя воротник его рубашки.       - Надеюсь, ты голоден? – Улыбаясь, спрашивает Горничная.       - Жутко. – Кэйя тянет уголки губ вверх, не отводя взгляда от Аделинды.       - Пойдем тогда к столу, милый. Или, может, ты хочешь осмотреться? Поговорить с Господином Рагнвиндром? – Щебечет она.       - Только после того, как отведаю твоей прекрасной пищи, и выпью пару бокальчиков хорошего вина. Вы ведь учли пожелания гостя, Господин Рагнвиндр? – Наконец Альберих обращает взор к Дилюку.       - Учел, Сэр Кэйя. – Передразнивает он Альбериха, перед этим, недовольно цокая. А Аделинда, слушая все это, почему-то смеется. – Пойдем уже.              Кэйя успевает поздороваться с младшими горничными, кротко целуя тыльную сторону ладони сначала одной, а затем и другой девушки. Дилюк недовольно закатывает глаза, смотря на это, уже предчувствуя как потом Мокко и Хилли будут обсуждать обольстительного гостя, вместо работы.       Рагнвиндр присаживается за стол, напротив него садится Альберих. Аделинда начинает метаться по кухне, накладывая им еду и между этим, успевая раздавать поручения и остальным горничным. Кэйя наблюдает за ней, а Дилюк наблюдает за Кэйей. Тот, выглядит, немного напряженным, хоть и старается этого не показывать. Он мило улыбается, шутит, время от времени оглядывается, но движения его, все же, были чуть скованными. Вдруг Альберих встает, и идет к Аделинде, намереваясь ей помочь. Они оба делают вид, будто ничего не произошло, будто они не переставали общаться. Кэйя шутит, Горничная смеется. И из-за этого, Дилюк, будто снова оказывается в детстве. В беззаботном и счастливом детстве. Вот названный брат носится по кухне, Аделинда отмахивается от помощи, говоря, что справится сама. Сейчас к их разговору должен подключиться Дилюк, а еще через миг, в комнату должен зайти отец, недовольно говоря: «Мальчики, давайте потише». Но этого не произойдет.       Кэйя возвращается за стол. На их тарелках шпажки фруктового шашлычка и салат, у Альбериха в бокале вино, у Дилюка виноградный сок.       - Ну, мальчики, приятного аппетита. Если что-то понадобиться – зовите. – Говорит Горничная, поправляя волосы и смотря то на Дилюка, то на Кэйю.       - А ты не хочешь остаться? – Предлагает Альберих. – Господин Рагнвиндр ведь не против?       - Конечно не против.       И у Аделинты будто в миг загораются глаза. Она расплывается в улыбке, благодарит мужчин, и тоже присаживается за стол, укладывая подбородок на ладонь, и смотря как ее мальчики начинают трапезу.              Кэйя без умолку болтает, хвалит фруктовые шашлычки и вино. Спрашивает у Дилюка о нем, и Дилюк рассказывает. Альберих выпивает два бокала, тянется за третьим, ловит на себе раздраженный взгляд алых глаз, цокает, но все же берет бутылку.       Аделинда спрашивает у Кэйи про Ордо, про службу, Альберих увлеченно рассказывает, Горничная с интересом слушает, Дилюк молчит, лишь иногда отвечая на шутки Кэйи, обращенные к нему и недовольно фыркает.       - А потом, словно из неоткуда появились еще четыре похитителя сокровищ! Ну я парочку заморозил по-быстрому, а остальные убежали. Испугались видимо. – Смеется Альберих.       - И не страшно тебе так своей жизнью рисковать?       - Дорогая, я так много раз рисковал жизнью, что мне уже ничего не страшно. Я из любой ситуации выкручусь, не переживай. – Говорит Кэйя, дожевывая последний кусочек шашлычка и откидываясь на спинку стула.       - А где ты сейчас живешь?       Дилюк отрывает взгляд от тарелки, и переводит его на Альбериха, который все еще лучезарно улыбается.       - Снимаю квартирку на окраине Монда. Может попозже накоплю, и куплю свое жилье. Сейчас цены на недвижимость не маленькие, хотя хочется надеяться, что для Капитана Кавалерии будет скидка. – Шутит Кэйя, опустошая третий бокал. Смуглая рука тянется за бутылкой, но ее перехватывает Дилюк, отодвигая к себе.       - Может хватит?       - Ну не будьте так суровы, Мастер Дилюк! Рыцарям тоже нужен отдых.       - Пей сок.       - Ты знаешь, что я его не люблю! А ну отдай бутылку! – Кэйя чуть наклоняется, чтобы забрать вино из крепкой хватки Дилюка. А Рагнвиндр уворачивается, качнувшись на стуле назад, и ставя бутылку у себя за спиной. – Ну ты и злюка. – Дуется Альберих.       - Господин Рагнвиндр, Сэр Кэйя все же спас вас. Не жадничайте. – Добродушно говорит Аделинда, широко улыбаясь, и подмигивая Альбериху.       - Дело говорит! – Поддакивает Кэйя, на что Дилюк недовольно закатывает глаза и устало вздыхает.       - Я тебя на руках до города нести не буду, если идти не сможешь.       - Не переживай, я сам дойду. – Щебечет Альберих возвращая себе вино и наполняя очередной бокал.       - А девушку себе нашел? – Неожиданно для всех, спрашивает Аделинда, из-за чего Кэйя чуть ли не давится вином.       - Нет. Пока что нет.       - Ну а нравится кто-нибудь?       - Сейчас я погружен в работу. Нет времени на любовь. – Чуть смеясь говорит Капитан.       - А Розария? – Вдруг спрашивает Дилюк.       - Розария? – Кэйя в полном недоумении смотрит на Рагнвиндра.       - Что за Розария?       - Розария просто моя подруга! С чего ты вообще решил, что мы с ней…       - Кажется кто-то заволновался… - Рагнвиндр склоняет голову вбок, с интересом смотря на Кэйю.       - Она тебе нравится? – Спрашивает Аделинда.       - Ну началось! Не нравится она мне. Говорю же, мы с ней просто друзья.       - Ну-ну… - Горничная хихикает, а Альберих недовольно закатывает глаза.       Почему-то от реакции Кэйи стало как-то не по себе. Интересно, это градус так на него влияет, или ему впрямь нравится Розария? Вообще, наверное, было бы здорово обзаведись Альберих отношениями, наверняка, с ними ему было бы легче. Однако Кэйя и в правду не похож на человека, который в них заинтересован. К тому же его репутация дамского угодника противоречила возможным чувствам к пасторше.       На десерт Аделинда принесла яблочный рулет. Разложила его по тарелкам, и компания вновь начала трапезу за приятным разговором. Иногда казалось, что Горничная смотрела на Кэйю как завороженная, словно боясь отвернуться и упустить его из виду. Ближе к концу посиделки, они начали вспоминать детство. Говорила в основном Аделинда, Кэйя только поддерживал разговор, Дилюк вовсе молчал, но не стал прерывать этот разговор. Он видел, что Горничная хочет вспомнить былые времена, и хоть эта тема и была для него больной, он все же позволил ей насладиться моментом. Ведь кто знает когда они с Кэйей увидятся в следующий раз.       Аделинда вспомнила, что недавно, во время уборки, нашла альбом, с детскими фотографиями Кэйи и Дилюка, сделанными ими же когда им было лет по десять. Тогда Крепус вернулся из одной из поездок, кажется, она была в Фонтейн, и привез с собой их местное изобретение – фотоаппарат.       Она принесла альбом, Кэйя придвинулся поближе, Рагнвиндр тоже, но не насколько, как Альберих.       Горничная начинает медленно перелистывать страницы. Практически все фотографии были смазанными, потому что, как говорилось раннее, делали их Дилюк и Кэйя самостоятельно. На одной виден лишь бегущий силуэт маленького Дилюка среди виноградников, а сбоку торчал чей-то смуглый палец. На другой уже Кэйя, с деревянным мечом в руках стоит на той самой площадке, где они были этим утром. На еще одной, Дилюк, лежит в кровати недовольно хмурясь из-за вспышки.       - Как же ты тогда ругался на меня. – Смеется Кэйя, вспоминая тот день. Тогда, маленький Альберих решил, что будет забавно сфотографировать спящего Рагнвиндра со вспышкой. Правда, Дилюк так не считал.       Аделинда переворачивает страницу. На следующем развороте их общая фотография, на ней Крепус, Дилюк и Кэйя. Эта фотография была сделана в Ордо, в день, когда Дилюк стал капитаном кавалерии. Хороший кадр, Крепус держит руки на плечах сыновей, стоя посередине, Дилюк улыбается, а Кэйя… Горничная быстро перелистывает эту страницу, начиная комментировать следующий снимок.       На этой фотографии не было Альбериха. Там, где он должен быть, только горелая бумага. Дилюк совсем забыл об этой фотографии.       Рагнвиндр поднимает глаза на Кэйю. Тот на него не смотрит. Он что-то говорит, смеется вместе с Аделиндой. Но его улыбка словно стала немного грустной, а взгляд пустым. Все сделали вид, будто ничего не произошло, будто ничего не видели. Но Дилюк видел, как в моменте поник Кэйя, и из-за этого ему стало не по себе. Он не должен был этого видеть. Дилюк вообще не должен был оставлять эту фотографию в альбоме.       Через время, они долистывают альбом до конца. Аделинда поднимается со стула, чтобы унести его обратно на полку, Кэйя поднимается вместе с ней.       - Я пойду, наверное. А то поздно уже. – Говорит Альберих, разминая затекшую спину.       - Уверен, что дойдешь? – Чеканит Рагнвиндр, ссылаясь на его, не самое трезвое, состояние, и дождь, идущий за окном уже второй час.       - Уверен. Я дождя не боюсь, мне встречались враги и похуже него. – Кэйя чуть смеется, и за окном слышится раскат грома. – Видимо Барбатос сегодня не в настроении.       - Милый, может ты все же останешься? До города идти далеко. Взмокнешь весь, заболеешь еще.       Альберих молчит пару секунд, смотрит в окно, о которое бьются капли дождя, и тяжело вздыхает.       - Ладно… Ваша взяла. – Сдается Кэйя.       - Неужели в тебе наконец победил здравый смысл?       - А ну цыц. – Шипит Капитан, после чего переводит взгляд на горничную. – Где я могу…       - Я постелила тебе в твоей комнате. – Перебивает его Горничная и встречается с удивленным взглядом синего глаза.       - Вы с Барбатосом сговорились что ли? – Смеется Кэйя.