Связанные одной меткой

6 июля 2252, 22:06, первый этаж главного корпуса “Интернэшнл Холл”. Хватает секунды, чтобы убедиться — Приор не ранена. Но кто?.. — Ой… Урсула поворачивается к источнику голоса, ощущая проступающий на спине холодный пот. Напротив, на пышном рукаве маковым цветком распускается рваное пятно. Застывшее в замешательстве веснушчатое лицо Миранды стремительно белеет. Удар сердца, и девушка, пытаясь зажать рану ладонью, с болезненным стоном заваливается спиной в торопливо протянутые руки Ренара. Вместе, как костяшки домино, они падают на одного из бойцов Якова. Мужчина реагирует мгновенно, подхватывая ребят, удержавшись при этом на ногах. Секунда, и один из официантов с воплем падает на пол, подкошенный точным выстрелом в ногу. Рухнувший со звоном и грохотом поднос запускает какофонию безумия. Пока воздух разрывают вопли напуганных гостей, Урсула пытается схватить Приора за плечо и увести, но женщина уворачивается и рывком тянет её вниз за ткань платья, после чего стреляет ещё два раза. — Вали эту суку! — кричат из толпы. — Защищайте Приора! — командует Яков по коммуникатору. — Брок, уводи Хэмпшир и Моро! Пока они гурьбой спускаются по лестнице, пригибаясь, Урсула пытается разглядеть через промежутки между колонн в образовавшейся суматохе Рэя, но безуспешно. — Астра, не вмешивайся! — приказывает Кайя. Сердце заходится в дикой скачке, а годами отточенные рефлексы заглушают мысли. Как только последняя ступенька оказывается позади, Штерн вжимает ладонь в стену, вспоминая схему этажа, которую выучила перед мероприятием. Выдыхает и произносит по связи: — Это Штерн, приём. Я сделаю коридор к аварийному выходу. После одобрения Якова бойцы и Приор встают возле неё, отстреливаясь и прикрывая людей. Скользнув за угол, Урсула первым делом вырывает плинтус, ломая ногти. Затем сосредотачивает пси на нижнем крае стеновых панелей. Оглушительный треск отслоившегося винила перемешивается со звуком выстрелов и гулом голосов. Урсула оборачивается, оценивая обстановку: действовать надо быстро, складные щиты долго не продержатся против вооруженных противников и охваченной паникой толпы. Но внезапно голоса стихают, а люди прекращают попытки пробиться через живой щит. Она с облегчением возвращается к работе: кто-то из сильных эмпатиков подсобил. Уже через минуту готов проход к аварийному выходу, и после отмашки Урсулы Яков и Приор незамедлительно приступают к координации более податливого потока гостей. — В порядке? — спрашивает Дюран, не оборачиваясь, как только Урсула оказывается рядом. — Вроде, — глаза не режет, физические силы при ней. Штерн замечает через чужие головы, как Рэя уводит под руки личная охрана Астра. Обмякший парень прячет лицо в сгибе локтя, и внезапная догадка пронзает сердце. «Неужели ты?..» Мысли прерывает голос Якова. — Приор, связи нет, только наши частоты работают, — с досадой отчитывается он, — Брока я отпустил, он… Мужчина отвлекается на вызов по рации. В коротком разговоре Урсула узнаёт голос Лопеса. — У них пирокинетик. Кайя выдаёт ругательство, а Приор с досадой поджимает губы. Убедившись, что подхвативший Ренара и Миранду боец ещё не уехал, велит ему вполголоса по рации: — Пришли в отделение код для Карвера, как только сможешь. — Вас понял. Конец связи. Завершив вызов, Дюран поворачивается к Урсуле. — В здании ещё остались люди. Если сформируем отряды по спасению, справишься? Штерн без раздумий соглашается. По рации они организовывают с местной охраной группы для внешних и внутренних задач. Перед тем, как отправиться с Приором наружу, пара парней вручают ей свои ботинки и бронежилет с заверением, что всё нужное возьмут в машине. «Вот тебе и преимущества крупных габаритов», — мрачно хмыкает Урсула, торопливо затягивая шнурки.

***

6 июля 2252, 22:17, по дороге в нескольких километрах от “Интернэшнл Холл”. — Б-больно, — всхлипывает Миранда, — мне больно… Длинные узловатые пальцы Ренара крепко стискивают похолодевшие и влажные от крови пальцы подруги. Согнутые в коленях ноги Хэмпшир прижимаются к его груди, в которой кипит злость за неумение чётко формулировать свои желания о более долгих прикосновениях от неё. — Держись, скоро тебя подлатают, — тараторит Ренар, пряча истерику за натужной улыбкой, затем смотрит в экран телефона: связь всё ещё не появилась. «Вышки повредили, пока мы развлекались». Брок, взявший на себя роль водителя, старается не лихачить, чтобы Миранду, наспех перевязанную и закреплённую на найденном в служебной машине КС щите, не трясло. — Счёт за химчистку в-выйдет немаленьким, — лепечет Миранда, не отрывая затуманенного взгляда от спинки переднего сиденья. Пришлось втроём утрамбовываться в миниатюрную машинку Хэмпшир, так как служебный автомобиль КС оставшимся позади бойцам был нужнее. Повезло, что Ренар знал, где ключи. — Зато отдохнёшь, — Моро тут же прикусывает язык. Да уж, больничный из-за огнестрела накануне официального отпуска, лучше и не придумать. — Точно… — бледные губы девушки дёргаются в подобии улыбки. — Хорош ворковать, связь дали, — отзывается Брок, не отвлекаясь от дороги. — Парень, звони в сто двенадцать, я с КС свяжусь. Дрожащими пальцами Ренар набирает номер экстренных служб. «Не думал, что когда-нибудь придется самому туда звонить». Настроиться на разговор он не успевает, уже через пару гудков с той стороны ровным и чётким голосом проговаривают: — Служба сто двенадцать, что у вас случилось? Проглотив ком в горле, Ренар на одном дыхании выпаливает всю краткую сводку последних минут банкета. Миранда крепче стискивает его пальцы, не позволяя провалиться в оцепенение, а диспетчер терпеливо задает наводящие вопросы, пока человек из охраны Приора переговаривается с кем-то по наушнику. — Про связь и пирокинетиков не забудь сказать, — строго напоминает Брок Ренару, на что тот едва не рычит в ответ: «Сам скажи, раз такой умный». Вскоре его заверяют, что спасательные службы, скорая и полиция тронулись в путь к месту происшествия. Ещё немного, и они подъезжают к ближайшей по маршруту больнице. Медики помогают вытащить Хэмпшир с заднего сидения, водружают её на каталку и увозят ко входу в приёмное отделение. Заполнять документы о поступлении приходится Ренару. Женщина в регистратуре, принимая заполненный на планшете бланк, неожиданно поджимает губы. Настороженно уточняет: — Отец пациентки — Гидеон Артур Хэмпшир? — Какая раз… — клокочущее в груди нервное возмущение Ренара резко перебивает назойливо маячивший за спиной Брок. — Да. Женщина сверяет данные ещё раз, кивает и звонит по телефону, сообщая о каком-то коде. Только сейчас Ренар вспоминает, что видел это имя во время подработки в пригородном новостном портале во время учёбы в старшей школе. Все надежды и мечты окончательно блёкнут и рассыпаются, оставляя после себя пустоту. Оцепенение прерывает увесистый хлопок по плечу. — Через пару минут я обратно уеду, по пути подкрепление заберёт. «Ну конечно, он нужнее там…» — Ренар тут же сжимает челюсть, отказываясь даже мысленно возвращаться к произошедшему в Интернешнл Холл. «Там же мощные ребята и Урсула, они справятся! Надеюсь…» — Будь тут, пока с тобой не свяжутся её родные. Моро коротко кивает, сжимая под мышкой любимую сумочку Миранды. Главное, что они успели вывезти её оттуда и передать в руки медиков, и заодно вызвать помощь тем, кто остался в ловушке без связи. А с остальным… Он потом разберётся.

***

6 июля 2252, 22:22, лестничные пролёты в правом корпусе “Интернэшнл Холл”. Как выяснилось, помимо банкета в центральном корпусе здания, на четвёртом этаже правого корпуса сотрудники местного колл-центра устроили офисную вечеринку, прерванную атакой стрелков и враждебно настроенных псиоников. Не подготовленные к подобному завершению вечера, люди прятались от опасности где только возможно. Найденных пострадавших удалось вывести по аварийной лестнице в руки тех, кто успел разобраться с нижними этажами, а тех, которым уже нельзя было помочь, пришлось оставить. По пути им удалось отразить атаку нескольких нарушителей из укрытий, но они не вступали в бой. Главное — спасти живых, с остальными разберутся позже, когда прибудет подкрепление. Как только их группа, состоящая из Урсулы, самого молодого из охраны Приора бойца КС, магистрата Лопеса и местного охранника, собирается покинуть правый корпус здания по лестницам, на втором этаже они слышат приглушенный отчаянный вопль. Прильнув к гладкой внешней створке лифта, Штерн прислушивается. Сверху слышно шиканье и отчаянный злой шёпот, но как только она даёт понять, что они пришли на выручку, заложники лифта тут же оживляются, перекрикивая друг друга. — Замолчите и не тратьте кислород! — Дождавшись тишины, Урсула всё так же требовательно, но спокойнее спрашивает: — Кто возле панели, там есть кнопка открытия дверей? «Мы несколько раз нажимали, не открывает. И диспетчер не отвечает», — отвечает приглушённо женский голос, следом добавляет отчаянно: «У нас раненый, прошу, помогите…». Урсула прижимает ладонь к металлу, сканируя механизм. — Заклинило, — разочарованно выдыхает Урсула, после чего чувствует похлопывание по плечу. — Пси не трать, сначала своими силами попробуем, — слышит она голос Лопеса. — Алоизиус, поможем даме? Смуглый носатый здоровяк молча кивает. Вскоре в три пары рук удается раздвинуть створки лифта. В кабине оказывается пятеро, включая мужчину с окровавленной чужой рубашкой на боку. Судя по разбросанным по полу сумкам и рюкзакам, люди направлялись домой, когда всё началось, а раненый был из тех, кто успел втиснуться к ним в надежде спастись. Увы, кабина застряла в двух третях от уровня пола. «Впрочем, снизу будет проще доставать», — Урсула не решилась трогать механизм, чтобы опустить кабину ниже. В процессе извлечения второго человека раздаётся неприятно отзывающийся в груди металлический скрежет. Штерн прижимает ладонь к металлу, и от внезапного осознания холодеют виски. — Быстрее доставайте, я придержу! — выпаливает Урсула и со всей силы вцепляется всем нутром и пальцами в наличник лифта, сопротивляясь чужой пси. Неожиданно Лопес одним движением срывает шлем с бойца КС. На возмущенный возглас парня он лишь огрызается, не переставая вытаскивать людей вместе со здоровяком из охраны. Как только второпях вытаскивают из кабины последнего человека, Урсула наконец отпускает контроль, позволяя створкам лифта с грохотом захлопнуться. В глазах мутнеет, и она, качнувшись, прислоняется к холодной стене. Только со второго раза понимает, что с ней пытаются заговорить. — Мне… пять минут… сейчас… — Она качает головой, отгоняя собеседника. Спустя мгновение ей настойчиво вкладывают что-то в ладонь. Урсула подносит кулак к глазам, затем со скепсисом фыркает. — Я у чужих дядь конфеты не беру. — Очень смешно, Штерн. Ешь давай. «Ну, хуже не будет, наверное». Как ни странно, но после укуса приторно сладкой пастилы взгляд и впрямь начал проясняться. Тем временем по рации с Лопесом связывается Яков, отчитываясь о завершившееся эвакуации людей с обоих корпусов. Но он делится не только хорошими новостями. — В центральном корпусе здания зафиксирован поджог. Выяснилось, что там остался человек, — тон Якова тяжелеет, — и туда побежал один иди… Кхм, в общем, если вы на ногах, бегите в центр. Штерн, ты как, в порядке? — Да, — тут же выпрямляется Урсула. Пока кровь из глаз не пошла, нечего расслабляться. Перед тем, как спуститься, она замечает сжатый, словно выброшенная алюминиевая банка, шлем бойца.

***

6 июля 2252, 22:27, второй этаж центрального корпуса “Интернэшнл Холл”. Эмбер до последнего надеялась отсидеться в укрытии, но едкий запах дыма меняет все планы. Она снимает обувь и выныривает из укрытой тканью ниши, минуя перевёрнутую рекламную стойку. Очень некстати перед глазами вспыхивает образ подстреленной Миранды, и дрожащие пальцы сжимают прижатые к груди туфли. «Пожалуйста, выживи…». С каждым шагом Эмбер жалеет о том, что пришла на мероприятие. «В следующий раз решай свои проблемы сам!» — злость на бывшего кавалера и маму, которая давно уговаривала её пойти на банкет, придаёт сил. Вскоре Эмбер на цыпочках добирается до лестницы. «Просто тихонько спустись по лестнице и пройди через аварийный выход на улицу. Пять минут, и ты в безопасности». Но как только она заносит ступню над второй ступенькой, внизу появляется тяжело дышащий парень в форме официанта. Девушка замирает. Враг перед ней или?.. Блеск оружия в чужой руке всё проясняет, и Эмбер с криком швыряет туфлю. Попав лишь со второго раза в лицо кинувшегося к ней обозлённого «официанта», она кидается прочь. Как назло, на втором этаже ни стульев, ни столов, чтобы задержать преследователя. Эмбер подбегает к ближайшему окну, забирается на подоконник и дёргает ручку окна: храни Единый тех, кто посадил живую изгородь по ту сторону! Её бесцеремонно хватают за подол платья. — Отвали! — девушка вслепую пинает врага. Она уже готова открыть окно, но рама не поддаётся, хотя ручка повёрнута правильно. — Вот и высшая ступень человечества, — злорадно хрипят позади неё, — правильно говорят, чистые — бесполезные паразиты. Когда её стаскивают с подоконника на пол, Эмбер успевает подставить ладонь, чтобы смягчить падение, но лоб всё же обжигает короткой вспышкой боли. Тут же голову прижимает к полу чем-то тяжёлым. В глазах всё расплывается от выступивших слёз, крик застревает в горле. Чужой голос вновь что-то говорит, но его прерывают. Давление на висок резко исчезает, после чего Эмбер выжидает пару мгновений, ощупывает голову и приподнимается на локтях, замечая возню расплывшихся силуэтов. Девушка зажмуривается и вытирает лицо лентой с платья. Присматривается. — Рэй?.. Наследник семьи Астра, вежливый и культурный парень, не признающий насилие ни в каком виде, сейчас с такой яростью дерётся с «официантом», что Сенье на миг ужасается. Тут же одёргивает себя: сейчас подходящий момент, чтобы убежать. Но вопреки здравому смыслу девушка не хочет оставлять друга наедине с опасностью, поэтому она встаёт и судорожно оглядывается в поисках хоть чего-то. Слышит позади себя отчаянное: «Эмбер, беги!» Ноги слушаются первыми, но резкая боль в ступне подкашивает её. Ещё пару секунд, и грохот закладывает уши, а тело откидывает вперёд. Звон в ушах заглушает все мысли и окружающие звуки. Сердце сжимается, как только пол под ней слегка накреняется. «Нет… Нет! Нет! Нет!» — Эмбер судорожно выбрасывает руки вперёд, вцепившись верхними фалангами за край трещины, и задерживает дыхание. «И это… Всё?..» Эмбер Сенье, как дочь учёного-аналитика и специалистки по британской истории, всегда мечтала быть в гуще событий, но она не была готова к тому, что окажется совершенно беспомощной против одного из них. Пальцы немеют, по щекам текут слёзы: над полом четыре метра, если не больше, и если она соскользнёт, конец неизбежен. «Единый, пусть это будет сон…» — Эмбер уже не чувствует кистей рук. Каменные крошки царапают бёдра в скольжении. Сердце уходит куда-то вглубь, когда тело теряет опору. «Как только упаду», — тело мгновенно расслабляется, — «я проснусь…». Блаженное мгновение свободного падения растягивается, как в замедленной съёмке, и она прикрывает глаза. Секунда, и тело резко встряхивает до стука зубов, а кожу обжигает. Осознав, что висит вниз головой, девушка смотрит вверх, на опутанные проводами ноги. «Уф, хорошо, что с платьем», — неуместно проносится в голове, но Эмбер от короткой радости даже улыбается. Облегчение прерывается, как только путы ослабевают. «Нет!» Стукнуться об пол ей не позволяют чужие руки. Она впивается ногтями в чьи-то широкие плечи, зажмурившись, и не верит тому, что жива. — Мадемуазель, — знакомый низкий голос звучит глухо, как сквозь пелену. Эмбер распахивает глаза и видит над собой смуглое скуластое лицо мужчины в тёмной форме с бронежилетом, который ей приглянулся на банкете. В его карих глазах читается дежурное беспокойство. — С-спасибо, — лепечет Эмбер, не в силах отвести взгляд. — Штерн благодарите, — мужчина разворачивается вместе с ней, и Сенье замечает, как Рэй подбегает к теряющей сознание Урсуле и подхватывает её под руки. Бледные щёки псионички расчёрчивают тёмные подтёки, и только при соприкосновении её лица с рубашкой на плече Астра Эмбер осознаёт, что это кровь.

***

6 июля 2252, 22:31, первый этаж центрального корпуса “Интернэшнл Холл”. — Милая моя, родная, — судорожно шепчет Рэй, вытирая мокрым полотенцем подсохшие кровавые подтёки с щёк Урсулы. Пока магистрат Лопес, вопреки предупреждениям, что-то проверяет в банкетном зале центрального корпуса, он и девушки под присмотром Якова затаились в одной из санитарных комнат. Кайя уже успел связаться с другими бойцами по рации, обработать и перевязать ногу Эмбер, и теперь она сидит на полу, подложив полотенце, и прячет лицо в коленях. — И зачем Приор тебя в команду взяла, — едва слышно бормочет Яков, судя по щелчкам, проверяя оружие. Рэй жмурится и вытирает рукавом вновь выступившую под глазами кровь. — Не забывайте, с кем говорите, — выдавливает он сквозь зубы. Мужчина отвечает с презрением: — Будешь жаловаться отцу? Валяй, как раз в духе таких, как ты. Сердце разрывает на части от несправедливости: неужели того, что он сделал, недостаточно? Рэй замечает багровый росчерк на рукаве белой рубашки. Да, он не ждал награды или даже благодарности, но отчитывать его не имеют права! — Не вы меня назначали, месье Кайя. «И я этого не хотел», — жаль, нельзя просто собрать вещи, послать на все стороны Церковь, Корпус Содействия вместе с Советом, и уехать вместе с любимой женщиной за территорию бывшей Европы. — Но я за тебя несу ответственность. А ты, вместо того чтобы следовать приказам, занимаешься самоде… — Сейчас же прекратите! — громко шипит Эмбер, стукнув кулачком по кафелю. Рэй замирает и поворачивается к ней. — Вы совершенно несправедливы к нему! Он меня спас от того маньяка! — Не стоит, Эмб… — парень пытается возразить, прижимая Урсулу к себе. — Тут девушка без сознания, Единый разбери, что творится, а вы ругаетесь! Хотя бы ради неё прекращайте балаган! — Сенье вздрагивает. — Если бы не Рэй и не Урсула, я бы… Я бы… Эмбер закрывает лицо ладонями и, подтянув к себе коленки, всхлипывает. Яков приседает перед ней на корточки. — Простите за это, мадемуазель. Вы правы, это было неуместно. Всё будет хорошо, — Сенье кивает, когда мужчина заканчивает говорить. Рэй опускает голову: к сожалению, он растратил свою пси и теперь чувствует себя бесполезным. В дверь тихо стучат условным сигналом, о котором они договорились. — Как тут дела? Штерн очнулась? — спрашивает вошедший магистрат Лопес. — Ещё не… — но Урсула тут же шевелится в руках Рэя. — О, как вовремя! Проснись и пой, девочка из Термитника, — Лопес с улыбкой нависает над ними. — Единый, опять вы… — ворчит девушка, с усилием разлепляет веки и встречается с Рэем взглядом. Тут же толкает его в грудь и, выскользнув из объятий, позволяет Лопесу помочь ей подняться. «Сердится», — с горечью проносится в голове. Вскоре они бегут по одному из коридоров к запасному выходу из здания. — Разве огонь не должен был распространиться? — вполголоса спрашивает Урсула, недоверчиво оглядываясь. Интерьер всё ещё окутывает слабый белёсый дым, поэтому все они закрывают нижнюю половину лица обрывками мокрых полотенец. — Кто ж знает, — пожимает плечами Лопес, — не отвлекайтесь, скоро вый… Да твою ж мать. Выход на улицу преграждает лысый громила в тёмной куртке и джинсах. — Далеко собрались? — неприязненно щурится он, наставив на них нечто похожее на гибрид пистолета и пулемёта. Эмбер сжимается от ужаса на руках Рэя, Яков и Лопес вскидывают пистолеты, а Урсула встаёт в боевую стойку, чуть пошатнувшись. — Их-ха! — с другой стороны коридора внезапно появляется человек, внешне явно из Термитника: весь в цепях, пирсинге и ремнях с шипами. — Можно я их поджарю? — возбужденно скалится противник. — Я ещё не растратился! — Не здесь же, дебил! — возмущённо отзывается громила. — Я становиться шашлыком не собираюсь! «Пирокинетик», — сглатывает Рэй, судорожно оглядываясь по сторонам. Яков стоит со стороны поджигателя, Лопес — со стороны вооруженного человека, а Урсула — между ними, защищая его с Эмбер. «Что, если они нападут одновременно и наши пострадают? Что мне делать?». Оставалось надеяться, что ему позволят выиграть время и вынести Сенье наружу. Громила без предупреждения нажимает на курок и выстреливает… Вот только оружие с треском и грохотом разрывается на куски, а в нос резко ударяет запах пороха и горелого мяса. Лопес тут же отключает заоравшего от боли преступника ударом в подбородок. — Уёбки! — поджигатель резко набирает в грудь воздуха. Температура в помещении возрастает, но выдохнуть пламя он не успевает: стремительно нырнув под локоть Якова, магистрат попадает кулаком в солнечное сплетение, отчего пирокинетик выкашливает в воздух только сноп искр и с кряхтением хватается за горло, выпучив глаза. Удар лица об колено мгновенно вырубает пирокинетика. — Беги! — Яков толкает Рэя в сторону выхода. Кивнув, Астра кидается к двери, но верхние и нижние шпингалеты задвигаются в едином моменте, закрывая им с Эмбер путь на улицу. — Единый, да когда это кончится! — всхлипывает девушка. — В сторону! — слышит он крик Урсулы. Обернувшись, Рэй видит, как она оттаскивает едва не попавших под атаку шипованной цепи мужчин за шиворот. Сквозь их тяжёлое дыхание слышно мерный стук каблуков. — Всё никак не сдохнете, церковные шавки, — с отвращением фыркает одетая в вызывающе обтягивающий комбинезон и накрашенная угольно чёрным стройная девушка. — Ну ничего, теперь не сбежите. Она смотрит на Урсулу и ядовито улыбается. — Особенно сейчас, не так ли, подруга? Штерн загораживает обзор своей широкой спиной, Кайя и Лопес встают по сторонам. — Они ведь спасибо тебе не скажут, идиотка, — металлические звенья ударяют об пол, — а сейчас ты против меня беззащитна. Вы все. Рэй замечает, как Яков, спрятавшись за Урсулой, вытаскивает что-то из кобуры. Пистолет? Нет. «Пси-блокатор». Он смотрит на распластанные по полу тела. «Нельзя, чтобы они им помешали, когда очнутся», — с этими мыслями парень шепчет Эмбер на ухо. — Есть чем связать? Девушка, очевидно поняв замысел, кивает и выдергивает пояс со своего платья. Завязывается драка. Телекинетичка с хохотом и грацией акробатки уворачивается от атак, но всё же её успешно оттесняют вглубь коридора. Рэй бережно кладёт Эмбер на пол, кидается к телу громилы и принимается за дело, с трудом сдерживая тошноту при виде обожжённых и искорёженных кистей рук. Гладкий шёлк скользит и не желает завязываться в тугой узел, но всё же Рэй находит способ обездвижить громилу. С пирокинетиком оказалось проще, достаточно было отцепить один из шипованных ремней с его штанов. Перед тем как оттащить обездвиженные тела, Рэй находит глазами Урсулу: сейчас она, вся в ссадинах, держит нарушительницу за тонкие косы и сдавливает её шею в захвате. В этот же момент телекинетичка прижимает к полу коленом в грудь обёрнутого цепью Лопеса. Мгновение, и Яков пинает её в живот, вынуждая ослабить хватку на цепи и слезть с мужчины. Разложив тела поперёк коридора, как живую баррикаду, Рэй подбегает к Эмбер, которая успела отворить нижние шпингалеты. — Подними меня, — Сенье кивает наверх. Посадив её на плечо, Рэй замечает, как к ним со стороны улицы подбегает отряд в форме КС и полицейские. Как только Эмбер заканчивает с верхними задвижками, Рэй отбегает от двери вместе с ней и слышит отчаянные вопли телекинетички. — Нет! Не смейте! Не эту дрянь, суки!

***

7 июля 2252, 00:12, в парке недалеко от “Интернэшнл Холл”. Урсула обессиленно сидела на скамье, отстранённо наблюдая за суетой. Каждый занят своим делом: полицейские разбираются с местом преступления, инквизиторы КС заняты псиониками и последствиями от их способностей, спасатели разгребают завалы и вытаскивают остальные тела, медики лечат, а она... «Я могла быть там, вместе с ребятами», — Урсула заметила знакомые лица уже давно, но время здороваться пока не настало. Она прикрыла глаза и поёжилась от непривычно сырого воздуха. — Прохлаждаешься? — услышала она уставший, но улыбающийся голос Джеки. Видимо, со своей задачей аквакинетика он закончил. — Ага, — Урсула отодвинулась и похлопала по скамье. — Падай. Друг сел рядом и, выкинув потемневшую салфетку в урну, выдохнул. Урсула посмотрела на него. — Не знаю, в чём дело, но повезло, что огонь не успел распространиться, — Джеки засунул в карман спецовки упаковку, — Специалисты позже разберутся. — Ага, — Урсула взглянула на небо, затянутое прозрачной пеленой. Вспомнив про угощение, которое ей всучил Лопес у лифта, проверила потайной карман платья: бронежилет она вернула. Убедившись, что оно не потерялось, протянула другу половинку пастилы во вскрытой упаковке. — Держи. — Это что? — Знакомый дал, после перегруза здорово помогает. Как только Джеки прожевал конфету, Урсула спросила, особо не рассчитывая на ответ. — Интересно, сколько нужно аквакинетиков, чтобы вызвать такой туман? Друг задумчиво нахмурился, посмотрев куда-то вдаль. — Ну, учитывая территорию и плотность… Не меньше пяти, если с четвёртой ступенью, как у меня. Помню, бабушка рассказывала, что в племени раз в месяц собиралось не меньше трёх «шаманов», чтобы вызвать дождь из небольшой тучи. — А если один попробует? Джеки рассмеялся. — Ну, это вряд ли, только если он не какой-то гений с запредельной ступенью, а в Нью-Пари выше третьей из «водных» нет никого, незачем. «Ну да, хилеры с высокой ступенью больше ценятся», — из-за правил, сформированных предыдущим Приором, псионикам разрешали развивать свои способности только под строгим контролем Церкви. Разрешенная ступень зависела от лояльности и вида пси. Хилеры, или, как их называли иначе, «целители», ценились и поощрялись больше всего. В худшем положении состояли пирокинетики: как и телекинетикам, им не позволено носить оружие, но, помимо прочего, им запрещено повышать ступень выше пятой, работать в местах с легковоспламеняемыми материалами и много чего ещё. К тому же “огневики” были единственными, кому полагалась смертная казнь за сокрытие своих способностей. Внезапно Урсула почувствовала прикосновение к спине и лёгкое жжение на краях ссадин, покрывавших руки и шею. Резко наклонилась вперёд и обернулась. — Ещё раз тронешь, по башке получишь. — Ты видела, что там у тебя? — Вильям всплеснул руками. — Будто с медведем подралась! — Переживу, — Штерн встала и отшагнула от скамьи, не позволяя другу приблизиться. — Меня и так обработали, иди других лечи. — Так уже, просто для тебя немного оставил… — Меня полечи тогда, — Крис подбежала к ним, протягивая Вильяму палец, и улыбнулась Урсуле. — Дарова! После короткого воодушевляющего разговора с привычными подколами и шутками, Штерн замерла, услышав вопрос, который она боялась услышать от подруги. — А ты чего тут делаешь-то? Ещё и в таком сасном платье? Урсула смущённо одёрнула юбку. — Неужели тот богатый хахаль с клубникой на свиданку пригласил? — Крис игриво задвигала бровями, не замечая скривившегося лица Вильяма. — Эм… — мысли путались, буквы никак не складывались в слова, ведь Урсула не ожидала, что встретит друзей при таких обстоятельствах. — Ладно-ладно, можешь не рассказывать, если не… — Штерн, тебя Приор ждёт, — очень некстати услышала она за спиной голос Якова. «Ну всё…» — Урсула зажмурилась. Это должно было произойти рано или поздно. — А… Зачем она тебя ждёт?.. — неверяще прохрипела Крис. Вдох. Выдох. — Потому что я на неё работаю. Сопровождаю на мероприятия. На мгновение повисает тишина. — И на казни сопровождаешь? — полный злости голос подруги больно отзывался в сердце. — Н-нет. “Пока нет…” Урсула всё же решилась посмотреть Кристине в глаза. Девушка, не моргая, яростно сопела, плотно сжав губы. Вильям и Джеки выглядели озадаченными и не решались сказать хоть что-то. Крис скривилась и с отвращением сплюнула на землю. — Пошла ты! — Показав средний палец, подруга ушла в сторону служебных машин. Крикнула напоследок: — И не пиши мне больше, поняла?! Джеки покачал головой и бросился за ней. Вильям неопредёленно развёл руками и сделал шаг к Урсуле навстречу, но она отвернулась и ушла за Яковом. «Теперь путь назад закрыт. Насовсем». — Мне жаль, — Яков был краток, но искренен. Урсула молча отмахнулась и вышла вперёд: она уже увидела силуэт Приора. «Ты… Это ты виновата!» — ногти больно впились в ладонь, но это гасит желание схватить главу Инквизиции за грудки. К тому же, рядом с ней стоит Зейн Карвер, один из выдающихся инквизиторов Корпуса, с которым она успела поцапаться после битвы с психованной псионичкой. — Надеюсь, вы меня поняли, защитник веры Карвер, — Дюран прищурилась, не отрывая взгляда от инквизитора в чёрном коротком кителе, такого же серьёзного и с прямой спиной, как она. Высокий коротко стриженный темнокожий мужчина ответил спустя мгновение, не изменившись в лице: — Принято, мадам Приор. Заметив Урсулу, он развернулся к ней всем корпусом. — Прошу извинить за тот разговор, посвящённая Штерн, — отчеканил инквизитор. Она в недоумении замерла. — Ладно… Забыли. — В таком случае, настоятельно рекомендую и вам соблюдать субординацию, — тем же безэмоциональным тоном добавил Карвер и ушёл, кивнув напоследок Приору. Урсула сжала челюсть. «Высокомерный козлина», — она всё ещё помнила, как он игнорировал её и Лопеса, словно грязь под ногами. «Не стоит, Штерн, он не станет говорить с такими, как мы», — говорил ей магистрат, оттаскивая прочь от инквизитора. «С такими, как мы? Это кто угодно, кто не чистый? Или кто по званию ниже?» — вспыхнувшая злость переметнулась на Зейна Карвера. «Ведёт себя так, будто это он такой молодец и всё затащил! А ведь Приор, в отличие от тебя, сделала намного больше!» Тут же осеклась. Нет, это ничего не должно менять! Убедившись, что рядом никого нет, Урсула подошла к женщине и откашлялась. Дюран повернулась к ней. — Нам нужно поговорить. Сейчас, — она выпрямилась, глядя на главу Инквизиции сверху вниз. Приор кивнула. — Слушаю. Урсула выдохнула и наконец сказала то, что давно хотела: — Я больше не хочу на вас работать. Женщина никак не отреагировала, что подстёгнуло продолжать. — Можете делать со мной всё что угодно, хоть за Периметр подыхать отправляйте. Но я не хочу видеть, как на моих глазах с вашего разрешения отправляют на эшафот людей и страдают все, кто не чистый. На лице Дюран мелькнула эмоция, которую Урсула не смогла разгадать. Она решительно добавила: — Только Рэя не трогайте. Пусть со своими обязательствами сам разбирается. Горло сжалось. — Уверена, вы… — голос предательски задрожал, в глазах защипало, но она подняла голову, не позволяя непрошеным слезам скатиться по щекам. — Вы найдете того, кто будет охранять наследника Астра. Вместо меня. Шмыгнув носом, она отвернулась и вытерла глаза кулаком. «Какая же ты жалкая». Урсула была готова к публичному задержанию или изгнанию, ведь Приор наверняка приберегла доказательства о покушении на чистого, который довёл Эйприл до комы. — В машине продолжим, — неожиданно отвечает Приор. «Видимо, это делается не при свидетелях», — она последовала за Дюран. Женщина отогнала от авто бойца и пропустила Урсулу на переднее сиденье. Штерн замерла в ожидании, уставившись на сжатые до побелевших костяшек кулаки на своих коленях. — Сейчас нас никто не видит и не слышит, — голос Приора непривычно мягкий, — не сдерживайся. — Чего?.. — Мы не сможем нормально поговорить, пока ты на взводе, — женщина протянула ей подушку, которую обычно подкладывают под шею в путешествиях, — выплесни эмоции, я подожду. Урсула уставилась на начальницу, не веря своим ушам. «Да пошло оно», — выхватив подушку, она уткнулась в неё лицом. Прокричавшись, по ощущениям, минуты две, Урсула успокоилась и, откинувшись на спинку сиденья, отчиталась, что готова продолжать разговор. — Мне стоило всё объяснить раньше, — устало выдохнула Джанет. — В народе у меня не лучшая репутация, поэтому ты бы точно не согласилась на моё предложение добровольно. Пришлось прибегнуть не к самому приятному способу вербовки. Урсула застыла и повернулась к Приору. — То есть… Я попала к вам не случайно? Дюран поправила волосы. — Нью-Пари требуются значительные перемены. Но для этого мне нужны люди, которые осознают ценность человеческой жизни, — Приор посмотрела на неё. — Сегодня вы с Астра доказали, что я не ошиблась с выбором. Штерн переполняло смятение: сейчас Джанет не была похожа на себя. Она тряхнула головой и выпалила на выдохе: — Но казни всё ещё существуют! Женщина поджала губы и отвернулась, прикрыв глаза. — К сожалению, я не могу влиять на всё, — в её голосе сквозила искренняя печаль. — По крайней мере, не сразу. Это крайняя мера, до которой я стараюсь не доводить тех, кто этого не заслужил, но организаторы никогда не упускают возможность сделать из этого запоминающее зрелище. — Законы, так полагаю, не только вы принимаете. — Всё согласовывается на Синоде между членами общественного собрания от Церкви, Корпуса и Совета. Не все инициативы я смогла внедрить, но, надеюсь, в будущем ситуация изменится. Урсула нахмурилась: всё перевернулось с ног на голову. Как ей теперь относиться к Джанет Дюран, светской львице в прошлом, а ныне — главе Инквизиции? Штерн не хотела верить словам, но сегодня она увидела, что Приор не пряталась за спинами сильных, вопреки ожиданиям, а вступала в бой и старалась сделать всё, чтобы защитить людей. «Что же тебя заставило так резко поменять курс жизни? Неужели и впрямь после аварии преисполнилась учением Единого?» — Я предоставлю информацию, чтобы ты убедилась в моих намерениях и смогла работать дальше без угрызений совести. — А то дело с вывеской? — не унималась Штерн. — Вы так просто это оставите? Оно же наверняка только по вашей милости не утекло в общий доступ! — В архиве Корпуса оно не зарегистрировано, так как это было нужно лично мне. В полиции также ничего против вас нет, поэтому об этом никто никогда не узнает. Урсула не сдержала ругательство. — Неужели не нашлось других, чтобы без лишнего гемо… кхм, проблем нанять? Крэп, вы даже Рэя шантажировали! — С ним я поговорю отдельно. Дюран вновь повернулась к ней. — Знаю, наше знакомство вышло не самым приятным. Можешь просить что хочешь взамен возникших неудобств. Урсула недоверчиво прищурилась, затем отвернулась с тяжёлым сердцем. — Вы не сможете вернуть мне друзей. Женщина ответила не сразу. — И всё же, от своих слов я не отказываюсь. Приор открыла окно автомобиля. — У тебя ещё есть шанс восстановить связи, как старые, так и новые. Советую начать с напарника, — при этих словах Урсула сжалась в кресле, — по контракту вы обязаны проработать вместе ещё восемь месяцев. — Рэй наверняка уехал… — напрасно она надеялась избежать разговора, который сама же и хотела инициировать. — Он возле второй палатки. Иди. Пришлось послушаться и выйти из автомобиля. Чем ближе Урсула подходила, тем сильнее у неё дрожали колени. Она немного выдохнула, когда заметила, что Рэй не один: он о чем-то переговаривался с Лопесом. «Раз он занят, перенесу разговор на потом…» Внезапно мужчина с ободряющей улыбкой похлопал парня по плечу и выразительно посмотрел на неё. «Нет, не смей уходить! Да чтоб тебя…» — она с досадой проводила прихрамывающего прочь магистрата взглядом. — Урсула, — мягкий голос подошедшего к ней Рэя сковал сердце, — Я… — Не уверена, что мы сможем нормально работать, потому что… — на удивление, следующие слова легко слетели с губ, — ты для меня больше не напарник. И не друг. Парень заморгал, а затем глупо заулыбался, поджав губы. — Даже не спросишь, кто имен… — она тут же замерла, осознавая ситуацию. Со стоном хлопнула себя по лбу, — Ты знал… — Да, — его глаза заблестели, — прости, не хотел тебя смущать, ждал лучшего момента. — Не существует лучшего момента, чтобы отшить… — А кто сказал, что я собирался тебя «отшить»? — Крэп, ну подумай головой! — Урсула нависла над ним, сжав кулаки, — Никто не позволит тебе со мной встречаться! — А я никого спрашивать не собираюсь, — Рэй приблизился практически вплотную и взял её за руку, — и я уже всё решил. — Прекрати, — она предприняла слабую попытку отстраниться, — не давай мне надежду… Вопреки всему она стиснула его пальцы в своих, чтобы отхватить последние искры его тепла, пока ещё позволено. — Правда, хватит… Пока никто не в курсе. Парень сконфуженно опустил взгляд. — Вообще-то в курсе. — Сплетни не считаются, — она закатывает глаза. — Я не про пересуды. Все, кто был на банкете, видели, кого я выбрал себе в постоянные спутницы. — Выбрал?.. Так подожди, — Урсула замотала головой, — ты же ничего не говорил. — Не всегда нужны слова, чтобы о чём-то заявить. Пару секунд, и все детали наконец сошлись: недовольные взгляды четы Астра, подколы месье Лансере, обсуждения гостей. И дурацкая сверкающая ткань на их одеждах. Схватившись за голову, она нервно рассмеялась. — Ха. Аха-ха-ха! — Урсула… — А я-то думала, что платье порвалось или запачкалось! Ты… Вы все… Ха! — Знаю, вышло некрасиво, — парень смущённо потёр шею, — но я не ожидал, что это заметит кто-то кроме родителей… — Твоя невеста тоже в курсе? Ну, Сара. — Она не невеста, но да, она знает. Мы договорились о компенсации, можешь не беспокоиться. “Теперь понятно, почему она так на нас смотрела… Крэп, неловко…” — А как же ты? Только не говори, что тебе так просто простят гулянки с девчонкой из Термитника. — Мне главное, чтобы тебя не трогали, а с остальным разберёмся, — он заглянул ей в глаза. — Но если после такого перформанса ты не согласишься быть со мной, я пойму. Будем работать как и раньше, пока договор между отцом и Церковью не подойдёт к концу. Урсула смотрела на парня перед собой и не верила происходящему. «Брать от жизни всё, значит?..» — она вспомнила наставление Лопеса перед банкетом. Подавшись порыву, Урсула сгребла Рэя в крепкие объятья и коснулась губами его виска. Сердце застучало сильнее, когда парень прижался к ней, обняв за талию, и поцеловал в щёку. Девушка прикрыла глаза, не размыкая объятий. Было необычайно приятно находиться в компании того, кто в отличие от её прошлых пассий, не стал скрывать своё отношение к ней от общественности, несмотря на более весомые последствия для репутации. «Может, всё и впрямь сложится… Хотя бы ненадолго».

***

Одна из известных журналисток британского сообщества Адриана Кейворд пристегнула ремень безопасности, готовая уехать с территории парка в любой момент. «Эх, надо было отправить фото до того, как всё началось. Теперь неизвестно, когда починят связь. Ещё и туман этот дурацкий», — она заглянула в телефон, перелистывая фотографии с необычной парой молодых людей с банкета. «Наследник семьи Астра и валькирия из Термитника. Это будет бомба!» — улыбнулась она про себя. Сердце ухнуло вниз, когда в машине запахло знакомым парфюмом. — М-м, красивые фото, — соблазнительно мурлыкнули над ухом. О, она узнала бы этот голос из тысячи других. — А теперь удаляй. Адриана вскинулась и повернулась к собеседнице. — Нет! — А если скажу «пожалуйста»? — Хелена Бальмонт ухмыльнулась, оперевшись локтем о край окна машины. — Я думала, у нас договорённость! — Адриана попыталась спрятать телефон, но Хелена оказалась быстрее, одним ловким движением вырвав его из рук. — Ха, ты и договорённости — вещи несовместимые, — лицо Бальмонт резко посерьёзнело. — А дела моей семьи тебя не касаются. — Я думала… — Не ка-са-ю-тся, — зелёные глаза Хелены сверкнули нехорошим огнём. Она повернулась к кому-то за спиной. — Кейн, проверь её машину. Адриана вцепилась в руль. — Не имеешь права! Я делала свою работу! — Покажи разрешение на съёмку и интервью, а так же список оборудования. Кейворд с досадой поджала губы. — В таком случае, будь хорошей девочкой и не мешай работать. Пока неразговорчивый мрачный мужчина обыскивал салон и багажник её автомобиля, Адриана стояла рядом и нервно потирала плечи: она знала, что Хелена не в лучших отношениях с двоюродным братом, но видимо, близость семей Астра и Бальмонт накладывает обязательства. «Или ты не настолько не любишь кузена», — она задумчиво постучала пальцем по щеке. — Как только мои специалисты всё проверят, я тебе позвоню, — насмешливые нотки в голосе Хелены тронули сердце. — Можешь за своим оборудованием прийти лично. Если захочешь. Адриана в ответ только фыркнула и отвернулась.

***

Люси Палмер вытерла влажной салфеткой глаза, после того как успокоила некоторых пострадавших, и подбежала к оградительной ленте. Застыла, увидев длинные трещины вдоль изумрудного платья Прозерпины. Самая длинная из них отделяла голову дочери древнеримской богини Цереры от тела. Было ясно — монументальный проект по мотиву полотна старинного британского художника Данте Габриэля Россети испорчен. — Это просто картина… — она обхватила тощие плечи руками. — Просто картина… Просто… Картина, которой она так гордилась, на которую было потрачено много часов жизни вне основной работы. И за которую уже точно ничего не получить. Люси начала раскачиваться в попытке успокоиться. «Нарисуешь ещё… Не страшно… Нет… Такого я никогда не нарисую… Больше нет». — Люси, ты чего тут?.. Оу… — услышала она голос Вики, которая вместе с ней помогала пострадавшим от теракта, исцеляя раны. — М… Моя Прозерпина… — пробормотала Палмер себе под нос, пытаясь унять разгорающуюся злость. Она не имеет право психовать, другие люди пострадали гораздо больше. А некоторые и вовсе не пережили этот вечер. — Солнышко, пойдём, — подруга попыталась увести её за плечи, — Милли уже закончила… Люси скрипнула зубами: Милли, помогала медикам и спасателям как телекинетик. Столько крови пролито ими и другими псиониками в Нью-Пари, столько потрачено сил. И ради чего? Сколько нестабильных и чистых скажут им хотя бы «спасибо»? — Чтобы я… Ещё раз на это согласилась… — Не соглашайся, только нервы зря потратишь, — подруга торопливо погладила её по плечу. — Пойдём к Винни, он тебя искал, узнаем, что там да как. Люси ещё раз посмотрела на мурал. Различив в очертаниях трещин символ «пси» (Ψ), которым Церковь клеймила таких, как она, часто задышала. А затем, крепко зажмурившись, закричала во всё горло.

***

Сара глубоко затянулась. Сейчас только сигареты могли её успокоить. Выдохнув приторно-сладкий дым, она шмыгнула носом и заморгала. Ей было глубоко плевать, что Астра не испытывал к ней чувств, тем более и она перестала грезить о нём ещё с момента его перехода на домашнее обучение. Но такого публичного унижения от члена уважаемой семьи Нью-Пари она не ожидала. — Променять меня на это недоразумение из помойки? — процедила Сара и топнула ногой. Компенсация, которую предложил Рэй Астра, едва ли могла удовлетворить маменьку, которая всё ещё хотела породниться с его отцом хотя бы через сына. О, сколько за свою жизнь она от неё выслушала нытья в стиле «я была бы лучшей невестой для Гасти, а не эта чахоточная Селеста», и не сосчитать. Видимо, придётся выслушивать ещё долго. — Теперь ты понимаешь? — злорадно хмыкнули за спиной. — Пф, — Сара вскинула подбородок, не удосужившись повернуться к внезапному собеседнику, — не сравнивай меня и себя, Крест. — Хочу и буду, — он шагнул к ней, — всё обошлось бы малой кровью, если бы не ты. Сара усмехнулась: о сорванной помолвке Миранды Хэмпшир и Джеймса Креста не прекращали говорить около года, и не без её помощи. — Ну-ну, не плачь, может, тебе с её сестричкой повезёт, — она стряхнула пепел в урну. — Ни за что, — процедил в ответ Джеймс. — С этой мелкой истеричкой совершенно не о чем разговаривать. В Миранде было хоть что-то… интересное, — с неожиданной тоской в голосе закончил он. — Ого, неужели ты до сих пор в неё влюблён? В чате это оценят, — подмигнула Сара. — Не твоё дело, Воннегут, — резко отрезал Крест. — В любом случае она уже не сможет вернуться к прежней жизни. Ещё и опозорила себя, связавшись с кем не надо. Между ними повисло молчание, которое, на удивление, не напрягало. Сара взглянула в мутное небо и незаметно потёрла ногтем уголок глаза. Украдкой взглянула на Джеймса, который смотрел на неё. Он тут же отвернулся, отвлекшись на свои наручные часы. — По крайней мере, мы не работаем на Церковь, — усмехнулся он, — в отличие от них. — И то правда, — рассмеялась Сара и оценивающе очертила взглядом профиль парня. — Это С… — она вовремя осеклась и огляделась, — это кое-кто другой должен убиваться, что упустил главного жениха Нью-Пари. — Ага, утешайся, — Джеймс закатил глаза, — кажется, ей всё равно. «Напишешь что-то про меня в чате, пощады не жди, Джеймс Крест», — постучала ногтями по мундштуку Сара, предвкушая гору сплетен после мероприятия.

***

7 июля 2252, 06:34, отделение Корпуса Содействия в деревне Лаграс недалеко от Периметра. Стены окутанного вязкой тишиной кабинета постепенно окрашивались розовым от рассветного солнца. Но спустя пару мгновений утреннюю идиллию прервал грохот распахнувшейся двери. Ввалившийся в помещение черноволосый смуглый мужчина в распахнутом синем кителе Корпуса поморщился, потряс головой и проковылял к мини-холодильнику, стоявшему недалеко от стола. Только после того, как он плюхнулся в кресло и взгромоздил длинные ноги в грязных ботинках прямо на стол, мужчина отпил из бутылки, которую достал из холодильника. — Вот теперь с добрым утром, — с блаженной улыбкой мурлыкнул он и достал смартфон из кармана. — Так-с, что в Центре новенького… Служитель КС принялся листать новости, периодически пригубляя напиток. — Тц, скукота. Ага, ну да, да, мы это уже слышали. Хм, неужели? Ха-ха, — издевательски хохотнул мужчина. — Кажется, старик Хэмпшир попал на кругленькую сумму. Куча жертв, бла-бла-бла… О-о-о. Он сально улыбнулся, приблизив к лицу телефон. — Давненько ты из своей скорлупки не выбиралась, малышка Джанет. Медленно опустив ноги, мужчина поставил бутылку на стол. Легким движением пальцев он увеличил фото с новостного портала, после чего довольно цокнул и склонил голову набок. — Ну какая куколка. Неужели сложно ходить так всё время. Хотя… Ты в любом виде хороша. Мужчина с предвкушающей улыбкой пролистнул фото. В ту же секунду его скулы резко побагровели, а на виске выступила жила. Резкий излом бровей и искривленные губы исказили красивое лицо, желваки напряглись, ноздри раздулись. С яростным рыком мужчина швырнул телефон в дальний угол кабинета. — Это для него ты расфуфырилась, — он медленно встал с кресла, — шлюха. Мужчина начал наворачивать круги по кабинету, не упуская возможности пнуть то стол, то стул. — Веселишься, да? — он с гневным сопением закатал рукава. — Если бы не ты… Уф. Служитель резко остановился, растёр лицо ладонью и вытащил небольшую пластиковую коробку из кармана брюк. — Идите к папочке. Вытряхнув несколько белых таблеток в ладонь, он тут же проглотил их, запрокинув голову. Молча простоял минуту, прикрыв глаза, затем медленно выдохнул. — Знаешь, я ведь был терпелив. Очень терпелив, — с этими словами мужчина выдернул метательный нож с подставки и играючи подкинул в воздухе. — Свои дела я наладил, так что… Смогу найти времечко на поболтать. Свист брошенного со всей силы ножа поделил воздух пополам. — Тц, промазал, — досадливо скривился мужчина, потёр край тонкого шрама под левым глазом и подошёл к двери, — даже так тебя хер поймаешь, мудила. Одним движением он выдёрнул нож из исполосованного порезами служебного фото магистрата Лопеса.