Цунами

На острове, название которого Его Превосходительство Повелитель Ветров в суматохе сборов не запомнил, текла обычная мирная жизнь. Согласно свитку, предоставленному Линвэнь, на окруженном морем клочке земли располагалось двадцать три поселения, рассыпавшихся вдоль побережья подобно брошенным ловкой рукой костям. Одни из них стояли совсем вплотную к воде, другие — на покатых холмах, с огромным трудом нескольких поколений крестьян приспособленных под рисовые террасы. Густо покрытый изумрудной зеленью, с облаков остров казался осколком отполированного до блеска жадеита с двумя вкраплениями алого — выкрашенные киноварью храмы венчали два высоких горных пика, стремясь к Небесам. Ши Цинсюаню было известно, что один из них принадлежал Небесному Императору, второй же был выстроен в их с братом честь, но он никогда не только не бывал там, но даже о нем не слышал. Это было понятно — хотя храмы у Повелителей Стихий Ши были общие, молились Повелительнице Ветров рыбаки нечасто, предпочитая оставить и без того скудные подношения ее своенравному и переменчивому брату. — Надеюсь, они там поместятся, — потерев переносицу, вздохнул Ши Цинсюань и устремился к восточной оконечности острова, что россыпью серого камня уходила в лазурные воды, образуя крошечный залив. «Линвэнь, — позвал он в духовной сети, — как дела у моего брата?» «Его Превосходительство остановил волну примерно в четырех ли южнее острова», — последовал незамедлительный ответ. «Остановил?» — переспросил Повелитель Ветров, не вполне уверенный в том, что правильно понимает происходящее. «Верно, — раздался голос богини литературы. — Боюсь, волна слишком велика, чтобы рассеять ее так скоро, Его Превосходительству потребуются многие часы» «Насколько велика?» — сердце Повелителя Ветров словно кольнули острой иглой. «Порядка одиннадцати чжанов, — чуть помолчав, все же ответила Линвэнь. Услышав испуганный вздох Повелителя Ветров, она снова заговорила, — Ваше Превосходительство, прошу вас сосредоточиться на порученном вам задании и позаботиться о смертных» «Да, да, да, — Ши Цинсюань закивал, словно богиня литературы могла его видеть, — уже приступаю!» Мгновение спустя поросшего травой песчаного берега коснулась нога одетого в белое заклинателя — в одной руке юноша держал метелку из конского волоса, в другой — сложенный веер. За спиной его ровными рядами выстроились обряженные в одинаковые темно-голубые монашеские одеяния мужчины и женщины с сияющими богоподобной красотой лицами. Легкий бриз трепал их одежду, отчего группа людей со стороны казалась колышущейся на берегу волной. — Разделитесь по трое и отправляйтесь в поселения, — велел Ши Цинсюань, — оповестите людей о грозящей опасности — в течении часа все они должны быть готовы подняться на гору. — Ваше Превосходительство, боюсь, это займет слишком много времени — у сильного молодого мужчины на этот путь уходит не менее трех часов, а среди жителей есть и дети, и старики, — подал голос один из младших служащих. — Не лучше ли будет установить магический барьер? — Волна движется слишком быстро и сила ее чересчур велика, — ответила ему стоящая рядом луноликая дева с убранными в свободный узел блестящими волосами, — нам пришлось бы накрыть барьером половину острова, но и он может не выдержать, и тогда новых смертей не избежать… — Да, да, да, все именно так, — нахмурился Повелитель Ветров, — поэтому отправим людей на гору через поле сжатия тысячи ли, так выйдет быстрее всего! — Всех? — изумился другой небожитель, — но на это уйдет прорва магических сил! Их тут тысячи! — И что же теперь? — рассердился Его Превосходительство. — Смотреть, как они копошатся в воде, словно затопленные дождем муравьи и медведки? Делайте, что я сказал — оповестите людей, пусть будут готовы. В каждом поселении должен быть хоть какой-никакой храм Повелителей Ветров и Вод, пусть собираются возле него, Мое Превосходительство будет отправлять людей группами, — подумав, Ши Цинсюань добавил, — если храма не найдется или он будет слишком мал, найдите любое просторное помещение. — Повинуемся Вашему Превосходительству, — хором отозвались младшие служащие, склонившись в почтительном поклоне, и заспешили прочь. Двое оставшихся с Повелителем Ветров небожителей — молчаливый и серьезный юноша и та самая смышленая круглолицая дева, что ранее говорила о магическом барьере — сложили руки в почтительном жесте, ожидая указаний. — Ну просто Золотой Мальчик и Нефритовая Девочка, ха-ха-ха! — окинув их взглядом, рассмеялся Ши Цинсюань. — Хорошо послужите сегодня своему императору и постарайтесь никого не перевести по золотому мосту! — Ваше Превосходительство? — лицо младшего служащего стало еще серьезнее — он явно не вполне понял каламбур своего господина. — Эти Мальчик и Девочка сегодня обещают выступить лишь защитниками, Ваше Превосходительство, — обсидиановые глаза озарились смешливыми искорками, губы небожительницы изогнулись в улыбке. — Мое Превосходительство просто шутит, Чан Хуасэнь, — Повелитель Ветров взмахнул метелкой, — ты слишком серьезен! Ван Юэи куда смышленее тебя! Ладно, хватит болтать, за работу! — Ши Цинсюань звонко хлопнул в ладоши. За спиной Его Превосходительства Ван Юэи игриво ткнула локтем Чан Хуасэня и беззвучно прыснула в маленький кулачок. «Слышал, Золотой Мальчик? Не будь таким занудой!», — раздался ее высокий голосок в голове юноши, и щеки его мигом затопило безбрежным румянцем.

***

То, что в мыслях Его Превосходительства было легче легкого, на деле оказалось делом и хлопотным, и нудным. Хотя, являясь людям, небожители и скрывали свою божественную ауру, они все еще были слишком прекрасны, чтобы их можно было принять за обыкновенных смертных, и потому никогда прежде не встречавших никого подобного им на изолированном от большого мира острове рыбаков не пришлось даже нарочно собирать в одном месте — стоило Повелителю Ветров и его маленькой свите явиться в деревню, как их мигом окружили разом очарованные и перепуганные, побросавшие свои дневные занятия люди. Босоногие малыши, минуту назад копавшиеся в песке в поисках детских сокровищ, тянули к белым одеждам Ши Цинсюаня свои маленькие ручки, уверенные, что те по меньшей мере сшиты из облаков и отделаны небесной парчой руками самой Чжинюй. Юные девы, хихикая, перешептывались, толкая соседок локтями. Старики терли лишившиеся остроты зрения глаза, не уверенные в реальности происходящего. Ши Цинсюань, уже пожалевший в своем сердце, что не выбрал наряд попроще, в четвертый раз объяснял глупо глазеющим на него людям, зачем он здесь и что от них требуется. — Достопочтенный даочжан хочет убедить нас оставить дома из-за шторма, — раздался мужской голос, и, обернувшись, Его Превосходительство увидел уже немолодого, усталого рыбака, держащего в руках бамбуковый садок, — но разве достопочтенный даочжан не видит, что на небе ни облачка и море подобно равнине? — Да, да, — поддержала его молодая женщина с младенцем на руках, — не мог ли господин заклинатель перепутать наш остров с другим? — Да, да! Даочжан явно ошибся! — раздалось со всех сторон, и Ши Цинсюань растерянно поглядел на своих спутников, во взгляде его застыл вопрос: «Это всегда так трудно?» Будучи родным братом Повелителя Вод, Ши Цинсюань легкими шагами поднялся к синим облакам и потому, даже пока он был чиновником Средних Небес, ему не так уж часто доводилось иметь дело со смертными — тем более, редко доводилось ему встречать крестьян да рыбаков, и теперь Повелитель Ветров искренне не понимал, отчего эти бедные, едва наскребающие миску риса в день люди не желают покидать своих жалких домов, выискивая глупые отговорки. Из размышлений его вырвал истеричный женский голос: — Быть может, достопочтенный даочжан вовсе не заклинатель, а злой демон, что хочет хитростью отнять наши жилища! Откуда нам знать его истинные намерения? Ши Цинсюань опешил. Его Превосходительство не ослышался? Его, Повелителя Ветров Ши, только что назвали демоном? Лицо бога потемнело от гнева. Насколько бестолковыми надо быть, чтобы не отличить небожителя от злого духа, к тому же на что последнему могут сдаться глиняные хижины и бамбуковые халупы? Его Превосходительство сделал очень глубокий вдох и очень медленный выдох, а после едва заметно взмахнул своим веером, отчего до того и правда прекрасная погода мигом испортилась. Порывом шквального ветра, едва не оборвавшим рисовую солому с низких крыш, принесло тяжелые сизые облака, пыль на дорожках закружилась маленькими смерчами, громко охнув, женщины похватались за взметнувшиеся подолы. — Ну, что я вам говорил? — нахмурился Повелитель Ветров. — Прошу всех поторопиться, — покопавшись в широком рукаве, он извлек из него киноварную палочку и со старанием младшего ученика начертил на двери дома старосты поле сжатия тысячи ли. Несколько раз внимательно проверив каждую линию, он обернулся к длинной, извилистой, то утончающейся, то расширяющейся очереди из перепуганных, галдящих людей — охотников спорить с достопочтенным даочжаном более не было. «Сразу бы так!», — подумал Ши Цинсюань, однако, не успел он обрадоваться своей маленькой победе, как столкнулся с новой сложностью — напуганные его словами, люди тащили с собой все, что могли унести — увешанные огромными мешками с нажитым непосильными трудами добром, клетками с орущими курами, люльками с рыдающими младенцами и корзинами с выловленной по утру рыбой, они толпились и толкались, норовя пройти вперед соседа. Один старичок умудрился даже привести такого же старого, как он сам, буйвола и наотрез отказывался расстаться с «добрым другом», уверяя, что кроме животины у него никого не осталось, и ошарашенному такой настойчивостью Ши Цинсюаню не оставалось ничего другого, как пропустить и буйвола тоже. Обрадованные таким исходом селяне принялись через одного тащить с собой кто коз, кто уток, кто петухов, быстро исчерпав терпение обычно миролюбивого небожителя. — Нет, нет, нет! — закричал Повелитель Ветров, преграждая путь молодой женщине, держащей в подоле визгливого поросенка, — никаких свиней! — Что-о-о? Даочжан позволил дедушке Сюэ взять огромного буйвола, а этой несчастной не позволено взять всего одного маленького поросеночка? — запричитала женщина и по ее загорелым щекам потекли слезы. — Ладно, ладно, — простонал Повелитель Ветров, отходя в сторону. «Дагэ убьет нас всех, если узнает, сколько живности они натащили в наш храм! — мысленно возопил Его Превосходительство, — но что же мне теперь делать? В самом деле несправедливо отказывать поросенку после того, как пропустил буйвола!» Опасаясь, что заклинатель может передумать, женщина поспешно проскользнула мимо. — В следующей деревне никакой скотины! — шепнул Повелитель Ветров младшим служащим: лицо Чан Хуасэня было столь бледно, словно Его Превосходительство Повелитель Вод убивал его уже сейчас, в то время как Ван Юэи покраснела так сильно, как если бы проглотила десять ложек сычуаньского перца за раз. — Никакой! — повторил Ши Цинсюань, — ни цыпленка, ни утенка — ни-ко-го! Больше не в силах сдерживаться, Ван Юэи согнулась пополам и звонко рассмеялась под осуждающим взглядом младшего Его Превосходительства.

***

Когда последняя группа спасаемых была отправлена, Ши Цинсюань приложил два пальца к виску: «Линвэнь! В храме все в порядке? Все добрались?» Всякий небожитель умел использовать поле сжатия тысячи ли, но все же у предпочитающего иной способ перемещения Повелителя Ветров этот навык никогда не был сильной стороной, и он хотел убедиться. «Да, все хорошо, — последовал незамедлительный ответ. — Ваше Превосходительство, позвольте спросить, — Линвэнь сделала паузу, — что среди перемещенных смертных делает буйвол и такое множество… — Совершенный Владыка явно подбирал подходящее слово, — домашней птицы?..» «Э-м-м-м… Мне пора, благодарю Совершенного Владыку за ответ», — промямлил Ши Цинсюань, отнимая пальцы от виска. — Никаких больше кур! — решительно добавил он вслух. — Чан Хуасэнь, отправляйся в храм, пригляди там за всем, — обратился Ши Цинсюань к своему спутнику, и, подхватив младшую служащую под локоть, взмахнул веером и взмыл в воздух, подобно белокрылому журавлю. «Позорище, просто позорище! — ругал он себя по пути. — Не смог отказать кучке крестьян!» Едва прибыв во второе поселение, Его Превосходительство мигом убедился, что первое не было исключением — такая же толпа перепуганных людей с плачущими детьми на руках топталась у маленького, но опрятного храма, служитель которого как мог увещевал односельчан и старался помочь направленным его божеством спасателям. В остальном все повторилось — Его Превосходительство снова и снова чертил киноварью полное завитков круглое поле, люди снова и снова заходили в маленький храм и выходили в большой, некоторыми виденный лишь издали и почитаемый едва ли не местом жительства самих богов. Иногда младшие служащие помогали Ши Цинсюаню с полями сжатия тысячи ли, но в основном Его Превосходительству приходилось справляться самому, и он очень скоро пожалел, что не принял свой женский, более сильный духовно облик. Когда место в горном храме Повелителей Ветров и Вод закончилось, людей пришлось отправлять в монастырь Владыки Шэньу, занимавшем второй, более высокий, пик на этом острове, пообещав предварительно встревоженной Линвэнь, что ни одно копыто не ступит на его территорию. Перелетая между поселениями, Ши Цинсюань неизменно обращался к богине литературы с вопросом о ситуации в море, но ответ всякий раз был неутешительным — волна поддавалась с истинным упрямством растревоженной стихии, теряя в час едва ли пару чи роста. Услышав очередной подобный ответ, Ши Цинсюань украдкой сжимал золотой замок долголетия на своей шее, убеждаясь, что его брат, как минимум, не ранен и в безопасности. От мыслей, как тяжело ему сейчас приходится, противно ныло под ложечкой — если бы не божественный долг перед верующими и приказ Ши Уду, Его Превосходительство давно бы скинул все хлопоты на младших служащих и отправился к дагэ в море. Солнце давно миновало зенит, когда за спиной последнего человека закрылась рассохшаяся и покосившаяся, исписанная киноварью дверь. Устало вздохнув, Повелитель Ветров опустился на деревянное крыльцо обветшалого здания. — Который теперь час? — поинтересовался Его Превосходительство у не менее умаянной Ван Юэи. — Час обезьяны близится к своей середине, Ваше Превосходительство, — взглянув на небо, ответила девушка. — Когда мы отправились в мир смертных, едва начался час змеи, — между бровями Повелителя Ветров залегла тонкая морщинка. — Вы хорошо потрудились, — взглянув на оставшихся рядом с ним младших служащих, похвалил Ши Цинсюань, — проследите, чтобы у людей в горных храмах было все необходимое, а после отправляйтесь в резиденцию Повелителей Ветров и Вод и как следует отдохните. Мое Превосходительство останется и дождется Его Превосходительство Повелителя Вод. — Ваше Превосходительство, — шесть фигур склонились в поклоне, закрыв лица широкими рукавами. — Ваше Превосходительство потрудился больше всех нас вместе взятых, без Вашего Превосходительства мы бы не справились, — с обожанием проговорил один из младших служащих, поглядев на Ши Цинсюаня сверкающими искренней преданностью большими глазами. — Да, да, — остальные закивали, отчего со стороны стали похожи на клюющих рис цыплят, — благодарим Ваше Превосходительство за помощь! — Не стоит, не стоит, — явно довольный их словами, Ши Цинсюань очаровательно улыбнулся, — ступайте, ступайте! Еще раз поклонившись, слуги дворца Повелителей Ветров и Вод скрылись из виду. Оставшись в одиночестве, Ши Цинсюань задумчиво уставился на морскую равнину — с берега вода казалась гладким аквамариновым шелком, ничем не выдавая таящуюся всего в нескольких ли опасность. «Дагэ?» — позвал он в сети духовного общения. «Да», — спустя несколько бесконечных секунд, в течении которых сердце Повелителя Ветров ускорилось минимум втрое, ответил Повелитель Вод. «Я все сделал, как ты велел! — поспешил сообщить Ши Цинсюань. — Все смертные перемещены через поле сжатия тысячи ли в храмы на горных вершинах!» «Хорошо, — голос у Повелителя Вод был крайне сосредоточенный и очень усталый, и от его звука в груди у Повелителя Ветров будто что-то разбилось на сотню осколков. — Теперь отправляйся в Небесные чертоги, Цинсюань» «Позволь помочь тебе! — хотелось закричать Ши Цинсюаню так громко, чтобы Ши Уду услышал его без всякой духовной сети, но вместо этого он тихо ответил: «Я подожду тебя здесь…» Его Превосходительство Водяной Самодур в ответ только недовольно хмыкнул и на том закончил беседу, чем крайне изумил уже приготовившегося к словесному поединку Ши Цинсюаня — молча сносить препирательства младшего брата было совершенно не в характере Ши Уду. «Должно быть дагэ приходится действительно тяжело, если он даже не стал со мной спорить, — Повелитель Ветров спустился к самой воде и теперь взволнованно мерил шагами берег, оставляя на влажном песке неровную цепочку следов. — И что же мне делать?! — веер, что то раскрывался половиной белоснежного цветка, то снова складывался в узкую линию в руках своего хозяина, жалобно скрипнул, выводя Ши Цинсюаня из суетливого оцепенения. — Нет, нет, нет! Я умру от беспокойства, если останусь тут!» «Линвэнь! — позвал он в духовной сети, — где конкретно сейчас находится мой брат?» «Прошу меня извинить, Ваше Превосходительство, но Его Превосходительство запретил мне отвечать вам на этот вопрос, — не выражающим никаких эмоций голосом отозвалась богиня литературы, — он также просил передать вам, чтобы вы не смели приближаться к цунами и отправлялись в золотой дворец Повелителей Ветров и Вод и дожидались его возвращения там» Ши Цинсюань громко фыркнул: настанет ли день, когда его брат перестанет считать его нуждающимся в ежеминутной опеке ребенком? Видимо, солнце должно взойти на западе и опуститься на востоке, а реки сменить свое направление, чтобы Ши Уду позволил ему самому распоряжаться своей жизнью и прекратил, наконец, контролировать каждый его шаг! Он давно не беспомощное дитя, он один из пяти великих Повелителей стихий, в конце-то концов! Приложив максимум усилий, чтобы голос его прозвучал ровно, Ши Цинсюань произнес: «Благодарю Совершенного Владыку за проявленное о Моем Превосходительстве беспокойство, однако, оно излишне. Повелитель Ветров вполне в силах сам решить, куда ему отправляться и что делать!» Ши Цинсюань успел услышать тяжкий вздох, а после отнял пальцы от виска — менее всего ему хотелось сейчас выслушивать нравоучительные речи от совершенно чужого ему человека. Впрочем, нотациями обыкновенно осыпал его генерал Мингуан, всякий раз поминающий сердце его брата, которое, если верить слова Пэй Мина, давно уже покрылось инеем и почило под слоем крысиного яда, сраженное выходками младшего господина Ши. К счастью, Повелитель Вод не был столь впечатлительной натурой — легко теряя терпение со всеми вытекающими из этого последствиями, он также быстро прощал брату все глупости. В конце концов, он любил Ши Цинсюаня больше всех на свете, и ничто в целом мире не могло этого изменить. — Взгляну всего краешком глаза, — словно уговаривая себя самого, тихо проговорил Его Превосходительство, — а после вернусь и буду дожидаться брата здесь! Да, да, да! Именно! Дагэ даже меня не заметит! Едва ли Ши Цинсюань сам поверил в реальность своего плана, но мгновением спустя, подхваченный созданным им же потоком теплого воздуха, Его Превосходительство Повелитель Ветров взмыл в вышину, подобно белоснежному журавлю.