Лёд и кровь

Прошла неделя. За окном базы бушевал ливень, но внутри было тихо. Эмилия стояла у окна, наблюдая за струями воды, скользящими по стеклу. Раны зажили, тело снова слушалось — но мысли продолжали метаться. С каждым днём образ Кроули всплывал всё чаще. Его глаза. Его реакция. То, как он отпустил её. Зачем? — Капитан, — позвал голос Шиньи, прерывая её раздумья. Она обернулась. В комнате находились и он, и Гурен — оба с одинаково серьёзными лицами. — Приказ из штаба, — начал Гурен, кидая на стол папку. — Заложники. Двадцать девять человек из нашей передовой группы. — Где? — Эмилия уже подошла к нему, листая документы. — Кто захватил? — Тринадцатый основатель. Кроули Юсфорд. Люди висят на копьях у стен его поместья. В живых. Пока. Мгновенная вспышка чего-то странного скользнула в её взгляде, но исчезла так же быстро, как и появилась. — Цель? — холодно спросила она. — Спасти людей. По возможности — устранить Кроули, — Шинья прищурился. — Но мы оба понимаем, что второе — маловероятно. — Это ловушка, — выдохнула Эмилия, едва слышно. — Вероятно, — кивнул Гурен. — Но мы пойдём. Нас трое, и твоя группа. Работаем тихо. Быстро. Без геройства. — Я не хочу идти первой, — отрезала она. — Эмилия… — начал было Шиня, но она уже отвернулась и вышла из комнаты. Оставив за собой лишь шелест мокрого плаща и холодное, решительное молчание. Поместье Кроули. Вечер. Стены замка возвышались, как склеп, освещённый тусклым светом фонарей. Тела солдат свисали с цепей, кровь капала на камни внизу. Некоторые стонали. Некоторые уже не дышали. — Они пришли, — сказала Чесс, подойдя к Кроули, сидевшему в своём любимом кресле с кубком крови в руке. — Я чувствую её запах, — проговорил он негромко. — Даже сквозь дождь. — Вы уверены, что стоит это делать? — Хорн скрестила руки. — Нас не одобрят в столице. Мы нарушаем границы. Кроули встал. Молча. Высокий силуэт отбрасывал тень на каменные плиты пола. — Это моё личное распоряжение. Чесс переглянулась с Хорн, обе ощутив тревожный озноб. Кроули Юсфорд не был известен как тот, кто одержим чем-либо. А сейчас он был слишком… сосредоточен. — Я хочу увидеть, на что она готова, чтобы спасти своих. И… чего она боится на самом деле. Он улыбнулся. Почти по-человечески. Почти.

***

Ночь. Ливень сменился туманом. Силуэты бойцов демонической армии скользили между тенями у подножия древнего замка. Каменные стены испещрены трещинами, на цепях всё ещё висели измученные тела солдат. Капли крови падали на землю с глухим стуком. Операция началась. — Гурен, Шинья, вперёд, — прошептала по рации Эмилия, затаившись в густом сумраке леса. — Я займусь заложниками. У вас задача — отвлечь Кроули и его офицеров. — Принято, — отозвался Шинья с лёгкой усмешкой. — Люблю играть в приманку. — Осторожно, — добавил Гурен. — Эти трое не простые вампиры. Один из них уже когда-то едва не перебил нас всех. Секунды спустя трое людей прорвались на внутренний двор. — Кроули Юсфорд! — прокричал Гурен, вскинув демонический меч. — Пора наконец закончить старые счёты! И он не ошибся — Кроули появился почти мгновенно, будто только и ждал этого вызова. За его спиной — Чесс с мечом в руках и Хорн, державшая в руках хлыст. — Какой шум… — с лёгкой ленью в голосе произнёс Кроули, спускаясь с лестницы. — А где же она? Шинья атаковал первым — молниеносный выпад снизу, за ним — удар от Гурена, нацеленный в грудь. Кроули отбил оба движения с поразительной лёгкостью. — Значит, ты снова решил сыграть в героя, Гурен Ичиносе, — Кроули лениво отразил очередной удар. — Но вы же понимаете, кто настоящая цель этой ловушки? Он окинул взглядом поле боя, выискивая белоснежные волосы среди ночи. Но Эмилии не было. И это раздражало. — Она ведь здесь. — Его голос стал тише. — Почему скрывается? Хорн и Чесс вступили в бой с Шиньей, их клинки рассекали воздух, словно тонкие стрелы. Сражение разгорелось по-настоящему — трое на двоих. Гурен и Шинья, хоть и были сильны, едва удерживали натиск. Кроули, несмотря на бой, продолжал думать. Почему она не появилась сразу? Она не из тех, кто прячется за спинами. Или… Вспомнив её ослабленные удары в прошлом бою, ту, небольшую дрожь в её руках, он нахмурился. Неужели она ещё не восстановилась? Но потом он уловил отголосок её запаха. Тот самый, манящий, извращённо приятный, сбивающий с толку даже его, древнего вампира. — Ты ведь рядом, Эмилия, — прошептал он, отбивая очередной удар Гурена. — И я тебя найду.

***

Крики солдат разносились эхом сквозь сырой воздух, перемешиваясь со скрежетом металла и хрипами умирающих. Эмилия неслышно проскользнула в тень внутреннего двора. Избалансированные цепи звенели под её пальцами — она двигалась быстро и точно, перерезая крепления. Один за другим пленные солдаты оседали на землю, их глаза были полны изумления и надежды. — Эмилия Смит… — прошептал один из них. — Вы… вы пришли… — Молчать, — отрезала она холодно. — Встать. Идите вон к тому пролому. Там вас прикроют. Она жестом подала сигнал группе прикрытия, затаившейся за остатками стены. Выстрелы и клинки расчищали путь. Всё шло по плану. До тех пор, пока небо не содрогнулось от удара. Со стороны парадного входа с хрустом обрушился каменный столб, и на его фоне, как мрачный призрак войны, появился Кроули Юсфорд. Его красные глаза сияли в темноте, а белая форма была безупречно чистой, как будто бой вокруг него даже не задел. Гурен бросился вперёд, меч вспыхнул фиолетовым огнём, но — слишком поздно. Один взмах ноги Кроули — и тело командира отлетело, врезавшись в колонну. Камень раскололся, а сам Гурен тяжело осел на землю, изо рта потекла кровь. — Нет… — выдохнула Эмилия, глядя на неподвижного командира. Солдаты замерли. — Отступить! Немедленно! — Значит, ты всё-таки здесь, — раздался его спокойный голос. — Я знал, что ты не уйдёшь, не забрав этих людей. Кроули шагнул вперёд. Остальные вампиры всё ещё сражались на заднем фланге с Шиньей и группой прикрытия. А он шел только к ней. — Неужели снова будешь убегать? — Его голос звучал почти… разочарованно. — Или дашь мне повод задержать тебя подольше? Эмилия молча выхватила меч. На этот раз она не улыбалась, не колебалась. Она стояла между ним и ранеными. — Уходите, — бросила она, не оборачиваясь к солдатам. — Это приказ. Клинки соприкоснулись в один миг. И снова бой начался — но теперь он был личным.