Лёд и кровь

Они сталкивались как молнии — её меч отражал удары с ловкостью, достойной мастера, но дыхание становилось всё тяжелее. Каждый блок отдавался пульсом боли в ещё не заживших ранах. Кроули не спешил. Он двигался с поразительной точностью, будто изучал её. Наблюдал. — Ты слабеешь, — заметил он с ноткой разочарованного любопытства. — Неужели всё из-за старых ран? — Молчи, — прошипела Эмилия и, совершив рывок, резко ушла в сторону, оставляя на его плече глубокую рану. Меч прошёл глухо, вонзившись в плоть. Кровь тёмно-алой каплей скатилась по белой ткани. Кроули даже не отшатнулся. Его глаза загорелись — не яростью, интересом. — Приятно. Ты умеешь удивлять, — проговорил он медленно. — Но теперь… моя очередь. Он исчез из поля зрения. Эмилия не успела среагировать — удар в живот выбил весь воздух из лёгких. В глазах потемнело. Меч выпал из руки. — Ааа… — еле слышно вырвалось из её губ, когда Кроули поймал её прежде, чем она упала, схватив за талию. — Вот ты и поймалась, — прошептал он, глядя ей прямо в лицо. Он чувствовал, как её тело дрожит, как бледнеет кожа. Кровь стекала из уголка губ. Кроули провёл пальцем по алой дорожке… и замер. Его зрачки расширились, дыхание на мгновение стало тяжелее. — Какой… необычный запах, — выдохнул он. — Слишком чистая… слишком особенная. Не как у других. Эмилия попыталась отвернуться, но он перехватил её лицо, наклонился ближе. Кроули поцеловал её. Не как мужчина — как вампир, ведомый древним инстинктом. Его губы касались её крови, языка, дыхания. Она застыла — от боли, от шока, от жара, разлившегося по коже. Он отстранился медленно, тяжело дыша. — Проклятье… — прошептал он. — Что ты такое, Эмилия Смит? Кроули отступил на шаг, его глаза горели в полумраке дворика. Эмилия, оперевшись на камень, пыталась отдышаться, кистью смахивая остатки крови с губ. — Что… что ты сделал? — выдохнула она, голос дрожал от боли и недоумения. Кроули скрепил клинок за пояс и наклонился вперёд, присев на корточки, но оставив расстояние. — Я попробовал твою кровь, Эмилия, — спокойно ответил он. — Я ощущал её долгим взглядом и принял решение, что эта кровь — не просто топливо для бессмертных. Она… другая. Он провёл взглядом по её побледневшему лицу: — Ты вообще понимаешь, что происходит? Эмилия растерянно посмотрела на него, проглотила комок в горле: — Нет. Ты… ты не пытался убить меня. Просто… укусил меня языком. Это… это что? Кроули улыбнулся так, словно рассказывал нечто банальное: — Это называется инстинкт охотника, но в твоём случае — с привкусом любопытства. Я хотел понять, что скрывается за холодной маской солдата. Он встал и сделал несколько шагов вокруг неё, наблюдая: — Ты чувствуешь облегчение? Или ярость? Что у тебя сейчас во главе? Эмилия провела рукой по лезвию меча, стараясь обрести опору: — Я… не знаю. Что за безумие? Кроули пожал плечами: — Безумие — моя стихия. Но я не просто так отпустил тебя. Он присел рядом, мягко подталкивая её к движению: — Встань, Эмилия. Мы ещё не закончили бой. Она поднялась с трудом, глядя на него усталыми глазами: — Чего ты хочешь? — Я ещё не наигрался, — ответил он, облизывая свои клыки. Эмилия не ответила на его предложение. Она резко поднялась, схватила опустевший меч и, не оборачиваясь, бросилась прочь. Кроули расплылся в хищной улыбке, но догонять не стал. В коридорах замка солдаты демонической армии, ведомые Шинуа и Ю, уже расчистили путь. Эмилия поспешила к месту, где ещё минуту назад висели пленники — теперь цепи были перекушены, а люди осторожно спускались на влажный каменный пол. — Проходите, — кивнула она, стараясь восстановить контроль над дыханием. — Держитесь близко, идём на выход. Гурен, до сих пор прихрамывающий, поднялся навстречу: — Отлично сработано. Я прикрою тыл. — Уходим сейчас, — скомандовала Эмилия. — Никто не останется позади. Солдаты выстроились по флангам, держа мечи и кинжалы наготове. Мгновение спустя отряд скрылся в лабиринте тёмных галерей, унося с собой тех, кого считали потерянными. Кроули остался один в зале, где ещё недавно висели заложники. Он подошёл к окну и взглянул на уходящие фигуры. Лунный свет отражался в лужах крови и струился по каменным плитам. — Они ушли, — произнёс он тихо. — И всё же, капитан Смит… ты не должна была… Он коснулся холодного стекла. В его глазах мелькнуло сожаление. — Мы ещё встретимся. Меч в его руке чуть звякнул — напоминание о том, как близко он был к тому, чтобы не отпустить её вовсе.

***

Когда отряд Эмилии вернулся на базу, Гурен первым заговорил: — Сегодня мы выиграли. Но враг оказался сильнее, чем мы думали. Шинья медлил, глядя на Эмилию: — Ты же видела, как он… как он хотел тебя...точнее что-то от тебя Эмилия молча сняла броню, оперлась на стену и провела рукой по свежим рубцам. Тело ныло, но боль была словами, которые она ещё не могла понять. — Он… — начала она, но остановилась. — Он не стал меня убивать, но расслабляться точно не стоит. Вампирам верить нельзя. Гурен кивнул: — Война меняет правила. Мы должны быть готовы ко всему. Утро наступило быстро. Туман рассосался, а над базой взвился голубой купол неба. Эмилия вышла на палубу смотровой башни, вглядываясь вдаль. Она знала, что впереди — новые миссии, новые схватки. Но что-то в её сердце не давало ей покоя. Тень замка Кроули ещё долго маячила на горизонте, напоминая о том, что их пути ещё пересекутся. И когда это случится, ни холод меча, ни пламя войны не смогут заглушить то, что пробудилось между ними в эту длинную ночь. В это время в резиденции Кроули: Кроули Юсфор стоял над телом павшего солдата. Тусклый свет факелов играл на его плаще, когда он опустился на одно колено и поднял отброшенный клинок. Он провёл указательным пальцем по лезвию — и на сталь выступила тёмно-алая кровь. Капля сверкнула в полумраке, прежде чем стечь по пальцу к суставу. Развернувшись к стоящим позади Чесс Белл и Хорн Скульд, Кроули спокойно произнёс: — Будьте осторожны. Это новое оружие людей, как видите, рана не заживает. Малейшая царапина может привести к непоправимым последствиям. Чесс чуть прикусила губу, а Хорн нахмурилась: — Рану нужно обработать, — сказала Хорн, пристально взглянув на кровь на его пальце. Кроули лишь склонил голову и улыбнулся так, словно знал её самые тайные желания: — Или вы можете… — он поднёс палец к губам, — выпить её прямо так. Чесс почувствовала, как щеки её покраснели, и отвернулась, скрывая румянец. Хорн впилась взглядом в кровавую каплю на его коже и, не сдержавшись, опустилась на колено перед Кроули. Она нежно обхватила его палец губами и провела языком по коже, собирая редкую кровь. В груди Кроули что-то дрогнуло, но это не было ни голодом, ни влечением — это было любопытство, острое и отчётливое. — Гм… — едва слышно промурлыкал он, когда Хорн отстранилась. Внутри его сознания пронеслась мысль: Такое зрелище могло возбудить любого человека. Но во мне нет ни страсти, ни волнения. Лишь холодный расчёт и… воспоминание о той ночи с Эмилией Смит. Он убрал палец прочь, облизнул его, а затем внимательно посмотрел на обеих вампирш: — Двигайтесь осторожнее. Война — опасная игра. А это оружие — ваша новая ловушка. Чесс и Хорн ещё несколько мгновений стояли в полумраке, обмениваясь взглядами, а Кроули вновь склонился над лезвием, погружённый в свои мысли о том, как далеко могут зайти охотники, ведомые не кровью, а тем, что в ней скрыто.