Лёд и кровь

Поле битвы стонало от столкновения людских клинков и вампирских клыков. В глухих рёвах демонических гаргуль возвышались фигуры в кровавых плащах — Кроули Юсфорд и Ферид Батори шли сквозь вихрь боя, когда впереди они заметили Эмилию Смит, в центре окружения из отчаявшихся солдат. Земля содрогалось под ногами, когда Соленый Король — Ю, утративший контроль, — вызвал из трещин земли чудовищ. Звери ринулись вперёд, земля разверзлась, и Эмилия, балансируя на краю, сорвалась вниз вместе с Кроули, который бросился за ней. Они вместе скользили по обнажившимся скалам, и Кроули успел подхватить Эмилию, закрывая своими руками и грудью, чтобы смягчить падение. Его плащ развевался, принимая на себя первый удар острухащейся каменной кромки. — Держись за меня! — крикнул он, вжимая её в себя. С глухим треском они упали на широкую уступку внизу, его тело приняло весь удар, и лишь после этого он ослабил объятия. Эмилия лежала на Кроули, её щеки пылали от адреналина и близости, дыхание тяжелело. Кроули попытался подняться, но схватился за бок — от туда пошла кровь. — Ты ранен, — едва слышно произнесла она, подняв его рубашку. Под тканью плескалась кровь. Его рука дрогнула, но он улыбнулся сквозь боль: — Переживу. Вместе они оглядели место падения и быстро поняли, что очутились в глубокой пещере. Тусклый голубоватый свет пробивался сквозь щель в потолке, обнажая влажные стены, испещрённые древними рунами. Эмилия резко схватилась за правый бок, когда почувствовала жжение внутри себя, скривив при этом лицо от боли. — Ты в порядке? — спросил Кроули, обернувшись, чтобы помочь ей встать. — Да, лишь ушиб… — ответила она, зажмурившись. — Но мы должны выбраться. Пять минут поиска принесли им узкий проход, сквозь который едва мог протиснуться человек. — Пойдём здесь, — сказал Кроули, желая быть позади, чтобы прикрыть её. Она прошла первой, стесняясь близости его тела за спиной. Кроули шагнул следом, касаясь её плеча, чтобы направить. Проход вдруг сузился ещё сильнее, рёбра камня прижимали их бока. Эмилия замерла — и Кроули почувствовал, как его грудь прижалась к её спине. — Знаешь, — тихо начал он, — ты… необычная. Эмилия слегка дернулась: — Что ты имеешь в виду? Кроули склонил голову так, чтобы его голос звучал почти в её ухе: — Ты… девственница, не так ли? Она ошарашено застыла. — Откуда…? — прошептала она. — По тебе чувствуется, — спокойно ответил он. — Лёгкая неуклюжесть в движениях, диковинная робость, даже когда ты в бою. Его ладонь прикоснулась к её бедру, сжимая едва уловимо: — Это делает тебя ещё… более интересной. — Я уже давно не невинна, — Эмилия выдохнула, стараясь удержать голос в ровном тоне. — Мне 25 лет, и это не твоё дело. Кроули усмехнулся, когда узкий проем закончился, он развернулся и плавно прижал девушку спиной к холодной каменной стене. Теснота пещеры стала ещё ощутимее: её грудь прижалась к его торсу, и она почувствовала, как его дыхание обжигает шею. — Обманщица, — его голос стал ниже. Он скользнул рукой по её боку, от рёбер вниз, к линии пояса. Эмилия попыталась отстраниться, но рука Кроули мягко, но непреклонно удержала её на месте. — Отпусти меня… — прошептала она, закрывая глаза. Кроули лишь улыбнулся и провёл пальцами дальше, по животу, дотянувшись до самого низа её плаща. Лёгкий шёпот его ладоней по одежде раздался в пустоте пещеры. — И всё же, твоё тело говорит об обратном, — сказал он, склонив голову, чтобы его губы коснулись её уха. — Ты так мила… Эмилия почувствовала, как щеки её вспыхнули, и тело задрожало: от прикосновения, от неожиданной близости и от страха. — Я… — она попыталась выдавить слова, но вместо этого дрожащая рука вскользила по его запястью. Кроули отстранился едва заметно, но при этом не отпускал её полностью — его взгляд стал мягче, но в нём по-прежнему пылал тот ледяной огонь охотника. — Когда выберемся на свет, — произнёс он тихо, — можешь поведать мне правду. Он опустил руку и шагнул в сторону, освобождая ей путь, но её сердце ещё долго стучало в груди, не давая забыть о том, как близко он был… и насколько бесцеремонно он захотел докопаться до её секретов. Пещера оставалась холодной и влажной, тишина тяготила уши, лишь редкие капли воды с потолка нарушали покой. Эмилия шла рядом с Кроули, время от времени держась за стены, чтобы не поскользнуться на мшистом камне. Они двигались медленно — каждый поворот, каждый выступ мог оказаться либо выходом, либо ловушкой. Кроули шёл впереди, молча, как всегда. Его фигура казалась почти нереальной в тусклом голубом свете, проникавшем сквозь трещины в сводах. Он двигался уверенно, хотя было видно — на его теле до сих пор болела рана от падения, а руки оставались напряжёнными. — Кроули, — вдруг нарушила тишину Эмилия, — а кем ты был… до того, как стал вампиром? Он обернулся на секунду, не замедляя шага. — Рыцарем, — коротко ответил он. — Давным-давно. — Из тех, кто верил в Бога и носил крест на груди? Он усмехнулся: — Когда-то да. Но вера — слабая броня, когда ты видишь, как всё, во что верил, тонет в крови. Эмилия кивнула. Её взгляд скользнул по его плечам, по следам сражений, что он носил на себе как украшения. — А ты… был когда-нибудь влюблён? — спросила она чуть тише. Кроули посмотрел на неё вскользь, в его глазах сверкнула насмешка: — С чего вдруг такие вопросы? — Потому что ты всё время говоришь только обо мне и моей крови, — буркнула она, но потом вдруг, немного смущённо, но с насмешкой, добавила: — А девственником ты был, когда… стал вампиром? В воздухе повисла странная тишина. Кроули остановился, повернулся к ней, подняв одну бровь. — Что? — Просто любопытно. Я решила, что раз тебе можно задавать такие вопросы, то почему мне нельзя? — пожала плечами Эмилия, делая вид, что это не имеет значения. — Вдруг ты так и познал женской любви… Он подошёл ближе. Его взгляд стал тяжёлым, тень ухмылки тронула губы. — И ты решила, что я был чистым, невинным юнцом, молящимся в храме? — Не знаю, — пробормотала она, чувствуя, как горло пересыхает, — А это так? Он подошёл совсем близко, снова прижал её к влажной каменной стене. Затем медленно приблизился к лицу Эмилии, заглянув в её глаза, которые смотрели на него со страхом и непониманием. Далее переместился к её уху. Эмилия затаила дыхание, её сердце застучало слишком громко. — Знаешь, — прошептал он у самого уха, — мне нравится, что ты задаёшь такие вопросы… Но давай я оставлю тебе немного загадки. Он отстранился так же внезапно, как и подошёл, и пошёл дальше, будто ничего и не случилось. Эмилия стояла, не в силах сразу пошевелиться. Щёки горели. Тело дрожало. — Чёртов вампир… — выдохнула она с досадой и поспешила догнать его. Сквозь узкий каменный коридор, покрытый мхом и каплями влаги, Эмилия и Кроули наконец вышли наружу. Пещера за их спинами сомкнулась мраком, словно никогда не существовала. Небо над головой было мутным, дым от сражения всё ещё висел в воздухе. Повсюду лежали остатки сражения — обломки, оружие, следы от когтей и копыт. Но всё было… тихо. — Кажется, всё закончилось, — выдохнула Эмилия, поправляя ремень на плече. Кроули молча огляделся, взгляд его задержался на далёкой фигуре Ю, сидящего на коленях у костра. Его держала за плечи Шинуа — глаза парня были затуманены, но спокойны. Знаешь… — начала Эмилия, глядя на него сбоку, — в пещере ты задал мне личный вопрос. Не думай, что я не могу ответить тебе. Кроули повернул к ней голову, приподняв бровь. — Я невинна и чиста, как младенец, — с иронией пропела она. — А вот про тебя я такого сказать не смогу. Поди за тобой много девушек бегало. Кроули не ожидал этого. Несколько секунд просто смотрел на неё, затем фыркнул и отвёл взгляд: — Да что ты говоришь. Настолько в этом уверенна? — Ну, не то чтобы, — пожала плечами она, — но после всего, что было, глупо держать маски. Кроули усмехнулся: — Слишком поздно для меня. Моя чистота давно канула в пыль веков. — Жаль, — слабо улыбнулась Эмилия. — Это бы объяснило, почему ты такой… сдержанный. Он задумался на мгновение. Подошёл ближе, встал рядом, их плечи почти касались. — А ты, Эмилия, — произнёс он медленно, почти шёпотом, — с такой внешностью и телом… Ты меня удивляешь. Почему никто по сей день, так и не сорвал этот ослепительный цветок? Эмилия не ответила сразу. Её губы чуть дрогнули, глаза смотрели вдаль, туда, где восход солнца окрасил небо золотом. — Мне это не нужно — тихо сказала она, — Я не хочу без любви, но её найти оказалось сложнее, чем я думала. Кроули посмотрел на неё. В этот момент он понял — хотел бы стать этим человеком. Хотел бы прикоснуться к ней не как к добыче, не как к врагу, а как к женщине, стать мужчиной, которому она доверит себя полностью. Он не знал, возможно ли это, но мысль… засела глубоко. — Думаю, мне пора, — сказала она. — Меня ждут товарищи. — Да, — кивнул он. Несколько мгновений — и она пошла прочь, не оборачиваясь. Кроули остался стоять, глядя ей вслед. В груди — странное чувство. Ни голод, ни ярость. Что-то новое. Он опустил глаза, медленно сжал пальцы. Свет рассвета окрасил его лицо. И впервые за долгое время Кроули Юсфор не знал, какой шаг будет следующим.