Лёд и кровь

Микаэла стоял между Кроули и Эмилией, держа в руке окровавленный меч. Эмилия, бледная и измождённая, всё ещё тяжело дышала после долгого бегства. Свет изломанно пробивался сквозь обрушенные пролёты старого туннеля метро, окрашивая лицо Кроули в ледяной оттенок. — Ты пришёл за нами, — хрипло выдохнул Мика, — но ты ведь не собираешься сражаться? Кроули молчал. Его взгляд был прикован к Эмилии — её растрёпанные волосы, в которых застряли куски пыли и паутины, синяки от удерживающих ремней, багровые следы на шее. Она старалась не смотреть ему в глаза. «Она боится меня?.. Или стыдится того, что я видел?..» — мысли Кроули казались тяжёлыми, как каменные плиты. И всё же в груди было что-то, чего не могло быть — тепло, будто сердце снова билось. Чувство, за которое он мог бы погибнуть. — Ты предаёшь нас? — спросил Микаэла, напряжённо сжимая меч. — …Я предаю Крул, — спокойно ответил Кроули. — Но не вас. Эмилия вскинула голову, в её глазах сверкнуло удивление, смешанное с непониманием. — Почему? — её голос дрожал. — Потому что ты слишком много значишь для меня, — глухо произнёс он. — Слишком, чтобы смотреть, как тебя снова ломают. Он повернулся к Мике. — Уводи её. Быстро. Я задержу Ферида. — Это безумие… — прошептал Мика, но уже схватил Эмилию за руку. — Что будет с тобой? — крикнула она, прежде чем исчезнуть в тени туннеля. Кроули не ответил. Он лишь смотрел вслед, пока их шаги не растаяли во тьме. А затем, когда послышался приближающийся звук шагов — лёгких, неспешных, с издевкой — он выпрямился и медленно обнажил меч. — Ферид, — прошептал он. — Поздно. — О, а вот и ты, Кроули. — Голос Ферида раздался в темноте, как капля яда в тишине. Он неспешно вышел из тени, за спиной — два воина в серых плащах. Кроули стоял, словно высеченный из камня, с обнажённым мечом в руке. Лезвие сверкало в свете фонаря, повешенного криво на полуразрушенной стене туннеля. Его глаза были холодны, но внутри всё кипело. — Где они? — лениво продолжал Ферид, обводя взглядом туннель. — О, не говори мне, что ты их отпустил. Это было бы… прелестно глупо. — Уходи, Ферид, — глухо сказал Кроули. — Тебе не нужно знать, куда они пошли. — Ах, вот как? — усмехнулся Ферид, и его клыки зловеще сверкнули. — Я думал, ты будешь играть по правилам. Ты ведь всегда был послушным псом Крул. Или теперь решил стать героем-романтиком? Он шагнул ближе. — Это из-за неё? Ты решил пойти против приказа… из-за человека? — Она — не просто человек, — резко бросил Кроули. Ферид склонил голову. — Ты действительно влюбился в неё? — его голос стал мягким, почти насмешливо-жалостливым. — Как трогательно. Вампир и смертная. Кто-то явно перечитал глупых человеческих романов. Он щёлкнул пальцами. Два вампира за его спиной шагнули вперёд. — Думаешь, сможешь остановить меня? Кроули молчал. Он размахнулся мечом. Одно движение — и первый из нападавших рухнул, рассечённый от плеча до бедра. Второй не успел даже вскрикнуть. Ферид хлопнул в ладоши, смеясь. — Превосходно! Это будет интересно. Он метнулся вперёд, как тень, и их мечи сошлись в грохоте стали. Искры летели, звуки боя разносились эхом по туннелю. Каждый удар Ферида был точен и коварен, но Кроули отвечал мощью и яростью, которой не чувствовал давно. Их схватка была похожа на танец смерти — изящный, жестокий, роковой. — Она не спасёт тебя, — прошипел Ферид, скользя клинком по его щеке. — Ты уже труп, Кроули. И ты это знаешь. Кроули перехватил его меч, зажав запястье Ферида железной хваткой. — Может быть. Он отбросил его назад. Ферид, отшатнувшись, вытер кровь с губ и усмехнулся: — Сладко. Жаль, что ты такой предсказуемый, Кроули-кун. Из-за спины Ферида послышался сигнал. Один из вампиров снаружи закричал: — Мы потеряли след. Они ушли из сектора! Ферид бросил на Кроули долгий взгляд. — Ну что ж…печальненько~ Он растворился во тьме, как будто и не было боя. Кроули стоял среди обломков, с мечом в руке, тяжело дыша. На щеке — кровь. В груди — предчувствие расплаты.

***

В зале, залитом алым светом от витражей, Крул Цепеш сидела на своём троне, будто высеченная из крови и мрамора. Её взгляд был прикован к пустоте, но служанка, вставшая на колени у подножия, дрожала под её молчанием. Тишина была страшнее крика. — Повтори, — наконец проговорила Крул, и её голос был ледяным. — Медленно. — Кроули… госпожа… он… позволил им уйти. Сопротивлялся. Он ранил ваших солдат. Сдерживал Ферида, чтобы прикрыть их побег… — Где он сейчас? — перебила она, не повышая голоса. — Мы… не знаем. Ферид преследовал их, но… Крул резко встала. Её плащ скользнул по ступеням, как живая тень. Глаза вспыхнули яростью. — Значит, он выбрал смерть. В следующую секунду она исчезла — вспышка, ветер, и вот она уже стояла перед ближайшим стражем. — Немедленно созвать весь высший совет. Ферид — ко мне. И… — она сжала ладонь в кулак, в её голосе звучала сталь, — найдите Кроули. — Да, госпожа! Когда все бросились исполнять приказ, Крул медленно подошла к витражу. Сквозь алый свет её силуэт казался почти неестественным. — Ты знал, чем закончится, Кроули. — Её голос был почти шёпотом. — Ты сделал не правильный выбор. Она посмотрела вниз, на город, скрытый в дымке. Уголки её губ дрогнули в безрадостной улыбке. — О чём ты вобще думал, Кроули?… Зал заседаний пустовал, только свечи отбрасывали мерцающие тени на бархатные стены. Крул стояла у длинного стола, будто статуя, в её спине чувствовалось напряжение. В дверь постучали — один раз, легко, почти насмешливо. — Входи, — бросила она, не оборачиваясь. Ферид открыл двери с привычной грацией, с театральной улыбкой на устах. Он сделал поклон, будто актёр перед началом драмы. — Ах, моя прелестная королева. Вы звали? — Ты позволил ему уйти. — Голос Крул звучал спокойно, но в нём кипел яд. Ферид расправил плечи, не теряя своей издёвки: — Ну… как бы это сказать… Он был настроен весьма решительно. Встал у меня на пути, да так, что пришлось выбрать: идти по трупам или позволить парочке влюблённых исчезнуть в темноте. Я, как вы знаете, эстет. Не люблю кровь без пафоса. Крул обернулась к нему, её взгляд пылал гневом. — Ты дал ему шанс. Ты должен был убить его, Ферид. — О, я пытался! — Он поднял руки в защитном жесте. — Но, видите ли, Кроули — совсем не марионетка. Он выбрал её. Он сделал это осознанно. Я бы даже сказал — с благородством. Крул подошла ближе, её шаги были едва слышны, но в этом молчании чувствовалась угроза. Она остановилась прямо перед Феридом, глядя ему в глаза. — А ты… ты стоял и смотрел? Ферид позволил себе тонкую улыбку: — Не без удовольствия. Крул схватила его за ворот, притянула ближе: — Ты слишком часто смотришь, Ферид. И слишком редко действуешь. Запомни: я позволяла тебе играть только до тех пор, пока ты был мне полезен. Перестанешь — я вырву тебе сердце. Он медленно кивнул, всё ещё усмехаясь: — Как же вы прекрасны в гневе… Госпожа. Она оттолкнула его, будто обожглась. — Найди их. Верни Эмилию. А Кроули… — на секунду в её голосе дрогнула нота чего-то похожего на боль, но тут же исчезла. — Если он попадётся — убей. Ферид слегка поклонился. — С величайшим удовольствием. Он вышел из зала, оставив за собой шлейф утончённого безумия. А Крул осталась в тишине, сжала кулаки, и прошептала в пустоту: — Кроули…неужели любовь делает слабым даже самых верных.

***

Кроули скрылся. Он бежал. Против Ферида он сражался без пощады, но всё же не убил его. И не был убит. За спиной осталась вспышка ярости, предательства и… неизбежного наказания. Крул Цепеш — Верховная, Хозяйка, его повелительница — не стала ждать. Уже через день охотники развернули поиски. Его имя больше не звучало с уважением. Его теперь называли предателем. И те, кто еще недавно склонял головы в приветствии, теперь точили клинки. Он скрывался в старом храме, погребённом под руинами одного из разрушенных кварталов. Прятался, зализывал раны и следил за слухами, что достигали ушей даже в подземных руинах. Он знал — теперь он один. Тем временем. Штаб Сил Людей. Металлические ворота со скрежетом отворились. Измождённые, но живые, Эмилия и Микаэла стояли на пороге, окружённые сразу несколькими солдатами с оружием наготове. — Командир?! — один из бойцов с удивлением смотрел на Эмилию. — Это… правда вы? — Уберите оружие, идиоты, — пробормотал Микаэла, качая головой. Эмилию тут же поддержали под руки. Она была бледна, но в глазах горело прежнее пламя. — Увести её в медпункт! Срочно! — раздался голос Шинуа, подбежавшей с другой стороны вместе с Ю и остальными ребятами. Ю остановился перед ними, глаза расширены от волнения. — Что случилось? Где вы были? — Долгая история, — прошептала Эмилия. Ю молча кивнул, помогая ей идти. Мика остался чуть позади. Его лицо было суровым. Он обернулся — за воротами снова сгущалась ночь. Позже. Медотсек. Эмилия спала на белоснежной кровати, капельница медленно тянула прозрачную жидкость. В её голове мелькали отрывки: электроды, руки Ферида, лицо Кроули, запах крови… И всё это накрывало, как волна. Она шептала во сне его имя. Кроули. А где-то далеко, в тени, вампир, предавший своих, всё ещё наблюдал за миром, который больше не был ни его, ни чужим. Он шел без цели. Только лунный свет освещал его путь — бледный и холодный, как кровь в его венах. Заброшенный храм, где он скрывался, постепенно стал тесен, пропитанный влагой, старыми молитвами и запахом гниющего камня. Никакая вера уже не спасала тех, кто падал с высоты. Он больше не чувствовал себя вампиром. Но и человеком тоже не был. Кроули сидел у потухшего костра, вглядываясь в пустоту. «Ты предал Крул». «Ты спас человека». «Ты обрёк себя на смерть». — Хех, — горько усмехнулся он. — И что теперь? Его мысли вновь возвращались к Эмилии. Как она смотрела на него в туннеле. Как сжимала зубы, сдерживая боль. Как впервые… доверилась. Но стоило ли это предательства? Снаружи послышался слабый хруст — возможно, крыса или ночной зверь. Кроули замер. Его инстинкты всё ещё были обострены. Всё ещё вампирские. Он вышел наружу. Под ногами хрустели куски стекла. Вдалеке виднелась часть разрушенного города. Дома, как скелеты, торчали в сторону неба. — Если они меня найдут… — он провёл рукой по шее, — то это будет быстро. Или медленно — если Ферид. Он вспомнил выражение лица Ферида, когда тот осознал, что Кроули встал между ним и Эмилией. Там не было гнева — там был интерес. Как к редкому зверю, которого теперь стоит поймать и посадить в клетку. Кроули резко вскинул голову. Он услышал отдалённый свист. Значит, ищут. Он не знал, сколько у него осталось времени. День? Два? Но он знал точно: он не пожалеет. Не о выборе. Не о чувствах. Не о женщине, которую спас. И если Крул решит покарать его лично… он не станет убегать. Дождь лил не переставая. Небо было низким, серым, будто само мироздание решило оплакать что-то утерянное. В плаще с поднятым воротом, скрываясь в тени разрушенных улиц, Кроули приближался к территории штаба людей. Он не крался. Не убегал. Не маскировался. Он шёл открыто. Шаг за шагом, как человек, идущий на исповедь. “Я должен её увидеть.” Эта мысль сжигала его изнутри. Всё остальное потеряло смысл — кровь, власть, долг, бессмертие. Оставалась только она. Живая. Уцелевшая. Где-то внутри этого укреплённого лагеря, среди тех, кто должен был быть его врагами. Он чувствовал, как нацелились винтовки. Как по ходу его движения активировались сенсоры, как зашевелились патрули. “Пусть.” Наконец, он остановился прямо перед въездом в штаб. Из-за бетонных баррикад выскочили вооружённые бойцы. Кто-то крикнул: — ВАМПИР! Аристократ! Всем быть на готове! Кроули не двигался. Он лишь поднял взгляд — спокойный, уставший. И медленно опустился на одно колено. — Я не пришёл сражаться, — сказал он громко. — Мне нужно поговорить с Эмилией. Кто-то крепко схватил его руки и заковал в цепи, серебряные оковы тут же впились в запястья, оставив дымящиеся следы. Один из солдат с ненавистью прошипел: — Ты пришёл умирать, тварь? — Возможно, — тихо отозвался Кроули. — Но не прежде чем увижу её. Ему заломили руки, вдавили лицо в грязь. Дождь капал ему на спину, на шею, смывая кровь, грязь и, возможно, — прошлое. Он больше не был ни аристократом, ни рыцарем Крул. Он был падшим. Преступником. Предателем. Но всё это — ради неё. И теперь — он был в логове врага. Ради одной встречи.