Как-то не по-дружески

До домика, оказавшегося двухэтажным понтовым коттеджем прямо на берегу реки, мы добираемся за два с половиной часа. Всю дорогу до места Саня усиленно липнет к моему боку, периодически коротко целуя в щеку, чтобы шкафчику, палящему на нас через зеркало, было спокойнее. Едва Тоха вылезает из тачки, Санек тут же отлипает от меня, отчего пригретый бок обдает холодком. — Кажется, все норм… — тянет Санек, бросая вопросительный взгляд на свою бабу. — Ну не знаю… — тянет она. — Нат с Бодькой все равно иначе выглядят. По ним сразу все видно. — Так может потому что они-то, блять, настоящие, а мы только прикидываемся? — фыркаю ей в ответ раздраженно. Бесит. Сидит тут, значит, пися важная, указания нам раздает, хотя по-хорошему ей бы пиздов выписать, за то, что двум парням мозги пудрит. И меня до кучи втянули в это… — Не кипятись, Фарик, — тормозит меня Саня, беря за руку. — Ксюха ж помочь хочет… — Лучше б она кого-то одного хотела, — огрызаюсь в ответ, не собираясь нянчиться с этой курвой. — Откуда мне знать, как себя педики ведут? Я с ними и не знаком даже. Деваха хмыкает на это заявление, а Саня устало выдыхает. — Просто… подыграй мне. Я сам все сделаю. — А ты че у нас, эксперт голубых технологий выискался? — Ну, у меня есть знакомые. Так что… расслабься, Фар, и получай удовольствие. Саня поворачивает мою башку к себе и коротко чмокает в губы. — А че, щас Тоха за нами палит, что ли? — Репетируем, — отвечает друган с улыбкой. — Чтобы не облажаться. Идем, будем знакомиться с мужиками, — добавляет он, глядя как из-за угла дома выруливают трое пацанов. Влипли мы конечно, пиздец. Создавать проблемы — вот где Саня настоящий эксперт. Представив нам веселого и говорливого блондина по имени Богдан и его хмуролицого, молчаливого парня Игната, Тоха милостиво разрешает закинуть шмотки в отведенную для нас спальню на втором этаже, прежде чем мы все усядемся за стол. Спальня такая же понтовая, как весь дом. Тут и ванная своя, и траходром королевских размеров. И не будь я таким уставшим и раздраженным, я бы, наверное, даже порадовался такому подгону. Отдых в этом райском местечке, наверное, в кругленькую сумму обошелся, простому слесарю как на Турцию копить бы пришлось. А я задарма, можно сказать, попал. Хотя… если так подумать, расплачиваюсь я за этот кусок райского пирога телом. Которое сегодня будут тискать Санькины руки. Уже можно добавлять в резюме навык «шлюхень»? — Ты чего грузанулся? — спрашивает виновник всех торжеств в моей жизни. — Да вот размышляю, какую моральную цену приходится платить за то, что буду спать сегодня как олигарх. — Что, почувствовал себя шлюшкой? — тут же угадывает мою мысль Саня. — Да ладно тебе. Кто-то за такие хоромы сосет все выходные, а тебе только полобызаться пришлось, — ржет Санек, нисколько не опечаленный моими моральными проблемами. — Пытаюсь, сука, вспомнить, почему все еще с тобой нянчусь, Мелкий, и никак не могу. — Я уже давно не мелкий! — огрызается Саня. На лестнице раздаются шаги, и он тут же в два шага подскакивает ко мне, обнимая и целуя. — У-ля-ля, я не вовремя? — хихикает на пороге Богдан. Санек отлипает от меня в притворном разочаровании. — Мы вас заждались! Мясо стынет, пиво греется, пойдемте за стол. Наворкуетесь еще, вся ночь впереди. Кровати, кстати, тут совсем не скрипят, только от стены советую отодвинуть, — подмигивает парень, уже разворачиваясь на выход. Прям чувствуется, что они с Саньком из одного теста, с этим Богданом. И дело даже не в одинаковой тоще-мальчишеской комплекции, а в энергетике. Зуб даю, этот блондинчик тоже мастер-фломастер по поиску проблем на жопу. Прям веет от него этим. Спускаемся вниз и идем за суетливым пареньком в сторону беседки. В воздухе офигенно пахнет липовым медом, шашлыком и рекой. Прям максимально летний запах, хоть в банки закатывай на зиму. В беседке за столом уже сидят. Тоха обнимает свою деваху, а блондин ныряет под бок к суровому и серьезному парню. Холодное пиво и сочный шашлычок слегка повышают градус моего настроения, и я почти перестаю вздрагивать от Саниных прикосновений. Друган мой, похоже, не спиздел, когда сказал, что сам все сделает. Лапает он меня так мастерски, будто всю жизнь только тем и занимался, что тискал мужиков. И приобнимает чутка, и жмется, и по плечику погладит. И на финалочку: — Фар, у тебя тут соус… — а после тянется и слизывает с моего подбородка каплю кетчупа. Еще и облизывается после этого, сучонок. — Вкусненько. В какой-то момент Саня настолько входит во вкус нашего гей-плана, что начинает очень уверенно и незаметно для окружающих гладить меня по ляжке под столом. Хотя какой смысл делать это незаметно, если суть этого мероприятия выглядеть как можно более заметными и убедительными геями в глазах шкафообразного Тохи? Санькина ладошка щекотно проходит как-то уж слишком близко ко внутренней стороне бедра, отчего внизу живота начинает подозрительно томно потягивать. Быстренько скидываю Санину руку с ноги, спешно пытаясь сообразить, когда в последний раз у меня кто-то был. Соображения рождаются ни хрена не утешительные: выходит, что последний раз секс не с самим собой у меня был аж полтора года назад! С таким основательным голоданием немудрено, что мой член спешит поприветствовать даже мужицкие ласки. Если б я знал, что придется изображать педика с лучшим другом, я б всю неделю основательно надрачивал после работы, чтобы не оконфузиться, как сейчас. — Что-то не так, милый? — горячо шепчет Саня почти в самое ухо, и по его хитрой улыбке я понимаю, что пиздюк уже и сам выкупил, что именно у меня не так, а теперь злорадствует, потому как я пообещал ему, что со мной-то точно такой хуйни не случится. — Ну не при всех же, — улыбаюсь я как-то до хрена манерно, и Саня скалится еще шире. — Да ну брось! Кого стесняться? Тут все свои! — друг вскидывает брови в притворном удивлении, и у меня зреет мощное желание отлупить его тапкой прямо тут, за столом. Как в детстве, блин. Не заморачиваясь с ответом, бросаю невнятное «я отлить» и сваливаю, чтобы хоть немного остудить башку. Выбрал же Санек, бля, для своих приключений самый уязвимый для рабочего мужика день! Мало того, что я въябывал всю неделю, так тут еще пивко, мясцо и пьянящий свежий воздух. С таким набором без всяких тисканий встанет у любого, а у меня еще и штиль затянулся. Как-то я даже и не думал, что уже давно на свидании не был и ни с кем не знакомился. После Ольки серьезного не хотелось уже, так что дамы у меня бывали от случая к случаю. И как-то давненько этот случай не наступал. Отлив и перекурив, я возвращаюсь за стол, немного сбросив с сознания алкогольный сумрак. Вся компашка заливисто гогочет, и у меня рождается вот то самое, ебаное ощущение, когда кажется, что ржали в мое отсутствие надо мной. — Че-каво? — бодро спрашиваю я, стирая это внутреннее чувство. Че бы им ржать-то с меня? Херня это все. — Да вот, Санек рассказывал, как вы познакомились! — отвечает со смешком Богдан. Ловлю Санин насмешливый взгляд и тут же падаю на измену. Ситуация хелп, сука, ситуация сос. Санек любит пиздеть так же, как простой человек — дышать, и для него придумать легенду с миллионом подробностей — нехер делать. И как тут влиться-то? Хоть бы намек какой дал, сучонок мелкий! Но намек мне неожиданно подкидывает Ксюха. — Не жалко было велик-то? О, так Санек в кои-то веки решил не пиздеть, а рассказать правду? — Да нет. Он после этого столько техники у меня попортил, что велик — это ерунда, — отмахиваюсь я, вспоминая, как Мелкий выпросил мою старенькую «каму» и умудрился скатиться на ней с оврага. Рама раскололась надвое, переднее колесо сплющило, а руль загнулся в непонятную загогулину. Как сам Санек при этом не сломал себе шею — не понимаю. Но после этого я на все лето остался без транспорта, и волей-неволей сдружился с этим пиздюком, который в качестве извинения старался быть очень полезным и придумывал развлечения на каждый день. Эх, было ж времечко… — Вы уж простите мое любопытство, просто я еще не встречал парочки, которые до того, как стать партнерами, долгое время были друзьями. Ощущение, что это больше киношная история, чем реальная, — Богдан вроде как смущенно улыбается, но взгляд при этом такой хитрющий, что тут и ежу понятно: он бы заебывал нас расспросами, даже если бы мы ток вчера познакомились и замутили. — Да ничего! Спрашивай, — разрешает Саня, и я предупреждающе тискаю его за ляжку. Но засранца таким не возьмешь, он перехватывает мою ладонь и прижимает к своей ноге еще сильнее. Вот вроде жрет все, без разбору, настоящая мелкая пищеблядь, а всё не в коня овес. Ноги тощие, ток кость да мыщца, никакого жирка нету. Из чистого любопытства, ну и может, чутка из вредности — че это только Саня тут меня смутительно тискает? — я глажу его тощую ляжку, совсем как он мою несколько минут назад. А приятно даже. Есть место для маневров, так сказать. Каринка, последняя, с кем я на свиданку ходил, сочная была, с формами. И ляжки у нее такие — ух! Не натрогаешься за раз. Но до сладкого местечка еще добраться надо суметь. А у Санька тут как пустая трасса ночью — хочешь, по прямой ебашь, хочешь — по встречке. А можно… Прохожусь пальцами по внутренней стороне бедра, а Саня даже в лице не меняется. Вот это, сука, выдержка! Ему бы с таким талантом в покер играть. Только обидно немного. Это типа я из нас двоих слишком чувствительный? Или у Сани руки какие-то волшебные? Проводя свои подстольные эксперименты, я слегка выпадаю из реальности и очухиваюсь, когда за столом все начинают смеяться. Только теперь нет никаких сомнений, над кем они ржут. — Что, Фарик, дорвался до свободного? — усмехается Богдан. — Да я задумался просто, — вяленько оправдываюсь я, спешно убирая руку с Саниной ляжки. Чурбан бесчувственный, не иначе! — Понимаю! Мы когда с Натом уезжаем в Европу отдыхать, я после долго не могу перестроиться, что тут постоянно нужно держать себя в руках. Так что аккуратнее, а то войдешь во вкус, — блондин подмигивает, отпивая из своей бутылки. Я тоже тянусь к своей, но на полпути передумываю и хватаю пачку сигарет, видя, как Тоха смолит за столом. — Тошенька! Я же забыла совсем! Тут в аптечке в доме мазь должна быть, от синяков. Надо Санечке намазать, — щебечет Ксюха. — Саш, пойдем, я… — Я сам сделаю. Ты мазь принеси, я потом намажу, — вырывается у меня. Санек бросает в мою сторону вопросительный взгляд, а Ксюха злобно щурится. И только тут до меня доходит, что голубки хотели под благовидным предлогом полизаться втихую. А я все обломал. Ну и нефиг! Во-первых, Санек сегодня меня лобызает, а я не горю желанием еще и сомнительных бактерий этой ветреной барышни цеплять. А во-вторых… что бы там Саня ни плел про свою любовь, ему бы кого получше найти. Деваха вон, у него на глазах шкафчика своего изгладила всего — и никаких мук совести на кукольном личике. — Фарик дело говорит, нефиг тебе лезть, сами справятся. Тащи мазь, — басит Тоха, шлепнув свою пассию по попцу, и Ксюха, что-то неразборчиво пискнув, сваливает в дом. Саня же, сверкнув на меня сердитым взглядом из-под челки, хитро усмехается: — Ты у меня такой заботливый, Зайка! А потом лезет одновременно и целоваться, и рукой между ног. Сука! Выкупил, что у меня от пары касаний встает, и теперь дразнить вздумал! Ни стыда, бля, ни совести, а еще друг называется. Тянусь к его уху и шепчу еле слышно: — Саня, бля, тормози! Шкет отлипает от меня, невинно хлопает глазками и спрашивает тихо: — Может, принести тебе еще холодненького пивка? Кажется, тебе не помешает остыть. Над столом разносятся смешки. — Пивас ток в доме остался, надо принести, — басит Тоха. — Да? Ну я схожу, мне не сложно для любимого. Кому-то еще надо? Саня спешно вскакивает и чешет в сторону дома, откуда все еще не вернулась его мамзель. Вот ведь паскудник хитрозадый… А я остаюсь сидеть за столом, с напряженкой в штанах и подплывающим сознанием. Как всегда, бля, Санин план надежный, как дырявый швейцарский сыр. — Слу-у-ушай, а кто из вас двоих первый признался? — мурлычет Богдан, продолжая свой допрос. Да ну йоптвоюмать, Саня!