Через разрушение - к себе

Его взгляд становится серьёзным. Он отстраняется и садится рядом со мной на кафельный пол. — Драко, — в его голосе сквозит какая-то непривычная мягкость. — Послушай… Я вскидываю бровь, хотя внутри всё сжимается в комок. Неужели разочарован? Решил, что я полное ничтожество, с которым и возиться не стоит? — Что? Решил, что я недостаточно хорош даже для этого? Вместо ожидаемого ответа он усмехается и берёт мою руку в свою. Его прикосновение обжигает, сбивая с толку. — Перестань язвить. Просто послушай. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. И я хочу… Я хочу, чтобы ты знал, что я не собираюсь тебя бросать после этого. — Тебе не понравилось? — слова срываются с губ прежде, чем я успеваю подумать. Он качает головой. — Мне… мне очень понравилось. Он замолкает, подбирая слова. Я жду, пытаясь удержать на лице безразличие и не показывать охватившее меня волнение. — Драко, я хочу большего. И я хочу, чтобы ты тоже захотел. Хочу показать тебе, что это может быть не только больно и унизительно. Что это может быть… хорошо. Даже приятно. Он видит моё недоверие, чувствует, как я напрягаюсь. — Я не буду ничего делать, если ты не хочешь, — продолжает он, сжимая мою руку чуть сильнее. — Я просто хочу… Хочу показать тебе, что, если сделать всё правильно, это может быть совсем не так страшно, как ты думаешь. Я понимаю, что он имеет в виду. И кровь отступает от лица, оставляя после себя лишь холодный пот. Мысль об этом вызывает дрожь во всём теле. Я отчаянно нуждаюсь в тепле. В близости. В ком-то, кто просто будет рядом. — Я… Я не знаю, Поттер, — признаюсь я, стараясь сохранить голос ровным. — Я не уверен, что готов к этому. Внутри меня бушует ураган противоречивых чувств. Страх, любопытство, желание… и какое-то робкое, несмелое доверие к этому человеку. Доверие, которое пугает меня больше всего. — Я понимаю. И я не собираюсь тебя заставлять. Просто… Давай я расскажу тебе, как это происходит. Как можно подготовиться. И ты сам решишь, хочешь ли этого. Я смотрю на него, не зная, что ответить. Мой взгляд мечется по его лицу, ища хоть какой-то намек на обман. Но вижу лишь искренность и тепло. — Хорошо, — соглашаюсь я, сдаваясь под напором собственных желаний. — Расскажи. В этот момент Поттер вдруг отстраняется, выключает воду. Затем поворачивается ко мне с каким-то странным выражением лица. — Тут не очень удобно, — говорит он, указывая на кафельный пол. — Подожди минутку. И прежде чем я успеваю что-либо сказать, он взмахивает палочкой. В душевой раздается тихий хлопок, и я чувствую, как влага исчезает с пола. Затем он снова взмахивает палочкой, и на пол опускаются несколько мягких, пушистых полотенец. Я наблюдаю за ним в полном оцепенении. Растерянность и страх смешиваются с растущим предвкушением. Он подходит к полке, на которой стоят ряды флаконов и баночек. Выбирает один, возвращается ко мне. — Ложись, — мягко говорит он, указывая на полотенца. — Так будет удобнее. Я подчиняюсь, чувствуя, как мягкая ткань приятно касается моей кожи. Он устраивается рядом на коленях, пододвигаясь ближе. Его прикосновения обжигают, заставляя сердце бешено колотиться в груди. — Это масло, — объясняет он, показывая флакон. — Оно нужно, чтобы расслабить мышцы. Чтобы всё прошло максимально комфортно. Он растирает масло между пальцами, и нежный аромат наполняет комнату. Я закрываю глаза, стараясь расслабиться. — Сначала нужно хорошо разогреть мышцы, — начинает он, устраиваясь возле моих бёдер. — Мягкими массажными движениями. Сначала вокруг, потом постепенно продвигаясь всё ближе и ближе. Он осторожно касается области вокруг моего ануса. Сначала едва ощутимо, потом сильнее, настойчивее. Я вздрагиваю, невольно сжимаясь. Но на этот раз… На этот раз это не больно. Это приятно. — Расслабься, Драко, — шепчет он, продолжая массировать. — Постарайся не напрягаться. Дыши ровно. Я делаю, как он говорит. Закрываю глаза, концентрируюсь на его прикосновениях. Чувствую, как напряжение постепенно покидает моё тело, как мышцы расслабляются под его пальцами. Он массирует меня долго и тщательно. Я чувствую, как кровь приливает к этой области, вызывая странное, тревожное возбуждение. — Когда мышцы станут достаточно расслабленными, — продолжает он, — можно будет попробовать ввести один палец. Аккуратно, медленно, чтобы дать тебе время привыкнуть. Я чувствую, как его палец касается моего отверстия. Внутри всё сжимается. Он не торопится. Медленно, осторожно проникает внутрь. Я вздрагиваю, ожидая резкой боли, но её нет. Есть лишь ощущение растяжения, лёгкого дискомфорта… и чего-то похожего на удовольствие. — Как ты? — шепчет он, глядя на меня с тревогой. Я открываю глаза, смотрю на него. И вижу в его взгляде столько заботы, что все мои страхи отступают на задний план. — Нормально, — отвечаю я, стараясь сохранить голос ровным. — Продолжай. Он кивает и продолжает двигаться. Медленно, осторожно он проникает всё глубже. Я чувствую, как его палец растягивает меня, заполняет собой. Ощущение странное, непривычное… но не такое болезненное, как я ожидал. Постепенно я начинаю привыкать. Расслабляюсь, позволяя ему делать то, что он хочет. И к моему удивлению, начинаю получать удовольствие. Мне нравится. Нравится настолько, что, несмотря на волнение и страх, член твердеет и упрямо тянется вверх. Поттер останавливается, не вынимая пальца. Обхватывает мой член ладонью и медленно, не спеша, начинает двигать рукой. Я не могу сдержать стон. Это… это невероятно. Его прикосновения обжигают, заставляя кровь быстрее бежать по венам. — Драко, — шепчет он, глядя на меня с тревогой. — Продолжать? Я выдыхаю, и это больше похоже на стон. Да. Я хочу большего. Не просто пальцы. Я хочу Поттера. Хочу его член у себя в заднице. Безумная мысль, но от неё по телу пробегает дрожь. Поттер улыбается и нежно целует меня. Его губы мягкие и влажные, и я отвечаю на поцелуй с отчаянием и надеждой. Хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Не отрываясь от поцелуя, он вводит второй палец. Ощущения усиливаются в разы. Два пальца внутри меня — это уже больно. Но это приятная боль. Очень яркие, интенсивные ощущения. Каждый толчок отзывается волной возбуждения по всему телу. Внутри всё сжимается и пульсирует, требуя большего. Хочется кричать от удовольствия и страха одновременно. Стону, запрокинув голову назад. Поттер отвечает на мой стон, усиливая темп. Это уже не просто подготовка. Он буквально трахает меня пальцами. И мне это безумно нравится. Он меняет угол. Его пальцы проникают глубже, касаются чего-то нового. Это совсем другое ощущение. Давление, пульсация, жар… настолько яркие, что я на мгновение теряюсь. Растерянно открываю глаза, смотрю на него. Что… что это было? Он улыбается, видя моё замешательство. — Я нашел твою простату, — шепчет он, наклоняясь ближе. — Внутри есть небольшой бугорок… Если на него надавить, то… Он не успевает договорить. Новая волна пронзает меня насквозь. Я резко вскрикиваю, выгибаясь в спине. Тело пронзает дрожь, мышцы непроизвольно сокращаются. Поттер улыбается, видя мою реакцию. — Нравится? — спрашивает он, продолжая массировать эту точку. Я не отвечаю. Не могу. Слишком много ощущений. Слишком интенсивно. Он вводит третий палец. Это уже предел. Я чувствую, как расширяются стенки, как напрягаются мышцы. Выгибаюсь в стоне, уже сам не понимая, отчего. От боли? От наслаждения? Всё смешалось в одну гремучую смесь. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Дыхание становится прерывистым. Боль и удовольствие переплетаются в едином, невыносимом порыве. Я больше не могу терпеть. — Поттер… — хриплю я, хватая его за плечи. — Пожалуйста… Он понимает. Вынимает пальцы. И сразу же накатывает странное чувство… Ощущение пустоты. Неприятной, сосущей пустоты, которую отчаянно хочется заполнить Поттером. Смотрю на него с мольбой в глазах. Поттер кивает, нашаривает рукой флакон с маслом. Смазывает им свой член, и я вижу… Мерлин. Он огромный. Толстый, пульсирующий член, от которого у меня перехватывает дыхание. Смотрю на него с ужасом и вожделением. Как он вообще собирается это в меня впихнуть? Он приставляет его ко входу. Я слегка дёргаюсь, чувствуя, как головка упирается в меня. Сейчас внутри всё расслабленно и податливо, но даже так… Не понимаю, как такое возможно. — Драко, — шепчет он, глядя мне в глаза. — Сейчас может быть больно. Не пугайся. Я обещаю тебе, за болью последует удовольствие. Я знаю. Всё равно хочу. Мне всё равно, как он собирается это сделать. Хочу чувствовать его внутри себя. Хочу забыться и потеряться в этих ощущениях. Хочу, чтобы эта пустота исчезла. — Просто сделай это, — хриплю я, хватая Поттера за плечи. Медленно, аккуратно. Сначала лишь головка, обжигающая своей толщиной. Возбуждающе… до мурашек по коже, до дрожи в коленях. Чувствую, как он растягивает меня ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше после трёх пальцев? И это уже не просто боль. Это сладостная мука, когда хочется кричать и умолять, чтобы он не останавливался. Я на спине, ноги раскинуты в стороны. Поттер придерживает их под коленями, делая меня ещё более открытым, уязвимым. И это заводит до безумия. Боль пронзает меня, когда он входит чуть глубже. Слёзы снова текут по щекам. Я хватаюсь за его плечи, царапаю спину, стону, выгибаюсь в порыве. Мерлин, как хорошо. Как правильно. Как грязно. Он внутри. Полностью. Глубоко. До самого дна. Я тяжело дышу, чувствуя, как он пульсирует во мне. Это уже не просто плоть. Это огонь, это электричество, это взрыв. Пошло. Вульгарно. Чувственно. Ослепительно. Он начинает двигаться. Медленно, глубоко, выворачивая меня наизнанку. Каждый толчок — удар в самое сердце. Каждая секунда — вечность. Мы сливаемся воедино, теряя себя в этом безумии. Первый толчок пронзает меня насквозь, заставляя выгнуться в спине. Это смесь боли и невероятного, почти невыносимого наслаждения. Второй толчок — и я теряю контроль. Стону, царапаю его спину, впиваюсь ногтями в его кожу. Он движется во мне глубоко, мощно, заполняя собой всё моё существо. Каждая клетка тела вибрирует, взрывается волнами удовольствия. И ничего больше не существует. Только он. Только я. Только это опьяняющее наслаждение, которое заставляет меня забыть обо всём на свете. — Ш-ш-ш, — шепчет он, успокаивающе гладя по щеке. — Всё хорошо. Всё хорошо. Видел бы ты сейчас себя, Драко. Ты так прекрасен… И я верю ему. Просто верю. Потому что сейчас не могу уже по-другому. Боль, стыд, страх — всё отступает перед этой хриплой искренностью в его голосе. Он начинает ласкать мой член рукой, двигаясь вверх и вниз уверенно и нежно. Боже… я думал, что уже достиг предела, но это… Это что-то невероятное. Каждое прикосновение — искра. Каждое движение — взрыв. Всё тело напрягается, словно струна. Я чувствую, как волны жара накатывают одна за другой. Поттер движется всё быстрее, всё сильнее, и я уже не могу сдерживаться. Кричу. Хриплю. Шепчу его имя. — Гарри… Оргазм. Мощный, всепоглощающий, вырывающийся наружу с дикой силой. Мышцы сжимаются вокруг члена, словно пытаясь удержать его внутри. Из меня извергается лава, обжигая всё вокруг. Я кончаю, попадая на себя, на Поттера, выкрикивая его имя в экстазе. Тело дрожит, ослабевает. Ноги подкашиваются. Но я не могу остановиться. Я хочу большего. Хочу, чтобы он тоже. Хочу чувствовать его семя внутри себя, хочу, чтобы он заполнил меня до конца. — Гарри, — шепчу я, задыхаясь. — Кончи в меня. Я хочу… Поттер тяжело дышит, смотрит на меня со страстью и чем-то ещё… на меня никто так раньше не смотрел. Его глаза затуманены, губы приоткрыты в немом стоне. Делает несколько последних толчков, глубоких и сильных. И вот оно… Он извергается внутри, заполняя меня своим теплом, своей жизнью. Хрипит, задыхается, и из его горла вырывается стон: — Драко… Слышу, как его голос дрожит, произнося моё имя снова и снова. — Драко… Драко… Я стону от переполняющего меня удовольствия. Мышцы сжимаются в последний раз, выжимая из него все до последней капли. Теперь мы одно целое. Навсегда. И я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Волна наслаждения схлынула, оставляя после себя дрожащую пустоту, которую постепенно заполняла физическая реальность. Сердцебиение утихало, но каждый удар отдавался болезненным пульсом в измученном теле. Дыхание стало ровнее, но каждый вдох царапал горло, напоминая о криках и стонах, вырвавшихся из груди. Гарри тяжело дышал, всё ещё прижимаясь ко мне. Его вес был одновременно и приятным, и болезненным напоминанием о случившемся. Я чувствовал его тепло, его пульс, его запах — всё смешивалось с запахом масла и пота. Там, где он только что был, горело огнём. Ощущение, будто изнутри вывернули наизнанку, оставив после себя саднившую, ноющую пустоту. Я попытался приподняться, опёршись на полотенца, расстеленные на полу душевой. Острая, колющая боль пронзила задницу, заставив издать сдавленный стон. Там, внутри пекло, саднило, пульсировало — всё одновременно. Будто наждачной бумагой прошлись. Я попытался встать, но ноги, словно ватные, подогнулись под весом тела. Мир качнулся перед глазами, и я почувствовал, что лечу прямиком на холодный кафель. Гарри, видимо, почувствовал моё движение, потому что, чертыхнувшись, вскочил с пола, мокрый и обнаженный, и успел подхватить меня под руки. Его хватка, сильная и надёжная, удержала от неминуемого падения. — Чёрт… — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как по лицу расползается болезненная гримаса. Каждое движение отдавалось режущей болью. — Тебе больно? — Гарри смотрел на меня с тревогой в глазах. — До жути, — честно признался я. — Как будто меня… разорвали. — Прости, — виновато пробормотал он, и его мокрые волосы упали мне на лицо. — Я не хотел… Он ведь… ну, ты знаешь… — Хватит, — прервал я его, чувствуя, как поднимается волна раздражения. — Всё нормально. Просто… непривычно. Я почувствовал, как тёплая, липкая сперма, все еще вытекающая из меня, начала медленно стекать по внутренней стороне бёдер, вызывая отвратительное ощущение грязи и использованности. Ещё минуту назад я сам умолял его об этом, а сейчас чувствовал себя последней шлюхой. Я не хотел, чтобы он видел меня в таком жалком состоянии — не в состоянии даже доковылять до душа, с этим липким позором, стекающим по ногам. Словно отдал что-то очень важное, а взамен получил лишь боль и смутное разочарование. И подозрение, что меня просто снова использовали. Гарри мягко подхватил меня под руку и помог дойти до душа. Одной рукой обхватив меня за талию, он потянулся к крану и включил горячую воду. Затем намылил руки и начал аккуратно смывать пот и сперму с моего тела. В его взгляде не было и тени отвращения. Я видел в его глазах искреннее беспокойство, но это не делало меня счастливее. Наоборот, осознание того, что он действительно заботится обо мне, лишь усиливало чувство вины. Вины за то, что позволил этому случиться, за то, что не остановил его, за то, что… получил от этого удовольствие. Я опустил взгляд на свои руки, испачканные в масле и его сперме. Они дрожали. Всё моё тело дрожало. И я вдруг понял, что этот первый раз… этот опыт оставит на мне неизгладимый след. След, который будет напоминать о боли, удовольствии, стыде и… о том, как сильно я люблю Гарри Поттера. И как сильно боюсь этой любви. Чёрт… Наконец-то я смог признаться в этом, хотя бы самому себе. Горячие струи воды обжигали кожу, пытаясь смыть не только грязь и липкость, но и въевшийся в каждую клеточку стыд. В глубине души росла тревога: а что, если для него это было просто… актом? Утолением голода? Случайностью? Нужно было выяснить. Сейчас или никогда. Пусть лучше боль разорвёт на части, чем жить в этой мучительной неопределенности. Собрав остатки самообладания, я попытался придать голосу привычную язвительность. — Ты презираешь меня? Получилось не так резко, как хотелось. Голос дрогнул, выдавая весь клубок страхов и сомнений, терзавших меня. Гарри удивлённо вскинул брови, его зелёные глаза округлились. — Что за бред, Драко? Конечно, нет. Ответа было недостаточно. Слишком просто. Слишком… дежурно. — Тогда зачем? — выплюнул я, не в силах сдержать горечь, скопившуюся внутри. — Зачем тебе всё это, Поттер? Просто секс? Просто очередная победа над Малфоем? Гарри нахмурился, его взгляд стал серьёзным и даже… обиженным? — Это… это не просто секс, Драко. И я… я никогда не хотел одерживать над тобой победу. — Тогда зачем? — повторил я, не отступая. — Зачем ты вообще со мной возишься? Гарри замялся, отвёл взгляд. Вода стекала по его лицу, и я не мог понять, что он скрывает. — Драко… — начал он неуверенно, — Я… ты… Ты ведь помнишь, что я сказал тебе перед тем, как… ну, ты знаешь. Я скривился, вспоминая его слова. «Я не брошу тебя после этого». Звучит, как обещание, вырванное под влиянием похоти. — И что с того? Слова легко говорить, Поттер. Зачем вообще тебе я? Что тебе нужно? Тебе нечем заняться, кроме как возиться с бывшим Пожирателем Смерти? — Это… — Он запнулся, провёл рукой по волосам, сбивая мокрые пряди с лица. — Это не потому, что ты бывший Пожиратель. Честно. Я… — Что «это», Поттер? Жалеешь меня? — Нет! — Он резко поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза. — Я хотел поговорить с тобой после матча… — Его взгляд метнулся к метке на моём предплечье, потом снова вернулся к моим глазам. — Я видел, как тебе было плохо. Я хотел… — Пожалеть? — Нет! Просто… подбодрить. Сказать, что это всего лишь игра. Что ты всё равно лучший ловец. Ну… второй лучший, — Он попытался улыбнуться, но получилось как-то криво. — И поэтому ты трахнул меня в душе? Великолепный способ утешения, Поттер. Надо запомнить. Гарри взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. — Нет, — сказал он тихо. — Не поэтому. Я хотел с тобой поговорить. Честно. Но потом я увидел тебя… — Увидел что? Как я жалок? — Нет, — возразил Гарри. — Я увидел тебя… уязвимым. Ты стоял там, весь такой… мокрый. И эта форма… она так соблазнительно обтягивала тебя… Ты выглядел таким… сексуальным. Я усмехнулся. — Сексуальным? Я только что проиграл матч, вымок под дождем и чувствовал себя дерьмом. — Ты всегда сексуален, Драко, — сказал Гарри, и в его голосе я услышал искренность. — Но тогда… в тот момент… я увидел что-то ещё. Ты смотрел на меня… Ты смотрел на меня так, словно… хотел меня. Я почувствовал, как щёки начинают гореть, как сердце ускоряет ритм. Стало сложно выдерживать его взгляд, такой… откровенный. — Я видел твоё возбуждение. Я видел, как ты смотришь на мои бёдра, как облизываешь губы… Я попытался отвернуться, но Гарри не позволил. — Не отворачивайся, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты знал… ты меня тоже заводишь. Ты сводишь меня с ума. — Не говори глупости, — пробормотал я, пытаясь скрыть смущение. — Не глупости, — возразил Гарри. — Ты красивый, Драко. Очень красивый. И когда я вижу тебя… когда я вижу, как ты на меня смотришь… я забываю обо всем. Обо всех своих планах, обо всех своих мыслях… Я просто хочу тебя. Мое сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. — Я… Я не знаю, что сказать, — признался я, отводя взгляд. — Это… Это всё очень странно. — Я знаю, — ответил Гарри. — Я тоже не понимаю, что происходит. Но… Я не могу это игнорировать. Когда я смотрю на тебя, я чувствую… — Он запнулся. — Я чувствую что-то… очень сильное. Что-то, чего я никогда раньше не испытывал. Дышать сложно. Воздух застревает где-то в груди и не проходит в лёгкие. Он чувствует что-то ко мне. Настоящее. И это пугает меня до чёртиков. — Что ты чувствуешь? — прошептал я, боясь услышать ответ. Гарри взял мое лицо в ладони. — Драко… Я… Я не знаю, что это. Я не знаю, как это назвать. Это пугает меня… и одновременно делает счастливым. И… — Он замолчал, словно не решаясь сказать что-то очень важное. — И что? — подтолкнул я его, чувствуя, как бешено колотится сердце. — И… — Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его зелёных глазах я увидел… что-то похожее на любовь? — И я… я думаю, что… возможно, я… — Он выдохнул. — Я могу… любить тебя, Драко. В ушах зазвенело. Любит. Меня. Поттер. Это вообще возможно? Ещё днём я был уверен, что между нами не может быть ничего, кроме ненависти и соперничества. А сейчас стою под душем и до сих пор чувствую… Его внутри себя. Странно, но эта боль сейчас уже не кажется такой ужасной. Скорее… просто напоминание о случившемся. И какой-то своей частью я даже не хочу, чтобы она проходила. Ведь это значит, что мне не привиделось, не приснилось. Это было. Как и это признание. Я смотрю на него, на его мокрое лицо, на его взволнованные глаза и не понимаю, что происходит. Я ведь всегда считал его… врагом. Самодовольным, вечно побеждающим, раздражающе правильным. И вдруг… он признаётся мне в любви? Но что, если это всего лишь жалость? Сочувствие к сломленному человеку? Я ведь знаю, как он умеет жалеть. Как он помогает всем и каждому. Может, он просто пытается меня спасти? Нет. Это не так. В его глазах я вижу что-то другое. Что-то… большее. Что-то… настоящее. Но… я не могу. Я недостоин. Я слишком сломлен, слишком испорчен. Я не могу ответить на его чувства. Я не могу позволить ему любить меня. Я разрушу его. — Я… — начал, но слова застряли в горле. Мне нужно ответить. Что-то сказать. Но что? «Я люблю тебя»? Слишком просто. Слишком лживо. Я не могу. Я не знаю, что чувствую. Я запутался. Мне страшно. Мне нужно больше времени. «Ты ошибаешься»? Слишком жестоко. Он заслуживает лучшего. «Оставь меня»? Это было бы самым правильным решением. Но… Я не хочу, чтобы он уходил. Я хочу, чтобы он остался. Хочу верить. Хочу надеяться. — Я… — снова попытался, но снова не смог ничего сказать. Тогда я просто сделал то, что подсказывало мне сердце. Я прижался к нему, уткнулся лицом в его плечо. Нет, это не слёзы, просто вода, солёная, обжигающая щеки. Он обнял меня в ответ. Крепко. Нежно. Надёжно. И я почувствовал, как его тепло разливается по всему телу. Как он успокаивает меня. Как он принимает меня таким, какой я есть. Со всеми моими страхами, со всеми моими сомнениями. — Всё хорошо, — прошептал он мне на ухо. — Всё будет хорошо. И я поверил ему. — Я… Я не знаю, что чувствую, — пробормотал я сквозь слезы. — Это нормально, — ответил Гарри. — Не нужно ничего говорить. Просто… будь рядом. И я остался. Я остался в его объятьях. И впервые за долгое время я почувствовал себя… в безопасности. И всё стало другим. Я стал другим. Забрезжила надежда. Надежда на то, что если Гарри, этот светлый, добрый, правильный человек, полюбил меня… Может, я и не так уж плох. Может, я достоин этого? Пускай сегодня я не смог сказать ему… не смог ответить тем же. Но я скажу. Обязательно. Тёплые струи воды и его объятия смывали горечь прошлого и страх перед будущим, я чувствовал, что всё меняется, становится незначительным. Ведь я не один. Больше нет.