isn’t that fate?

Подготовка шла полным ходом. Они тренировались вместе через день — остальное время уходило на сольные номера. Разногласий больше не возникало. Только спокойная, почти домашняя идиллия. С выступлением было всё более-менее готово, и они перешли к оформлению сцены и костюмов. Поскольку концерт не транслировался и проходил в закрытом формате, каждая команда справлялась своими силами. — Не могу поверить, что трачу на это своё время, — пробурчал Маки, устало махнув в сторону стола. Перед ними громоздилась всякая творческая всячина: обрезки ткани, клей, картон, коробки с декором. Маки, Харуа и Джихун сидели там уже второй час — или, может, пятый. Счёт они давно потеряли. Кстати, Джихун наконец-то познакомился с Харуа. Их знакомство выдалось на удивление запоминающимся. Он давно хотел увидеть его вживую — уж слишком много слышал о «том самом красавце из второй команды». И когда, наконец, увидел его за совместным обедом, на секунду потерял дар речи. — Ух ты… ты и правда… ну, — пробормотал он. После этого ребята ещё долго дразнили его за такую реакцию. С тех пор Джихун стал часто проводить с ними время — пусть и не входил в их команду. Сейчас он снова оказался рядом, хоть и не по собственной воле. — И это ты мне говоришь? — возмутился Джихун. — Это я тут жертва! Я даже не участвую в этом концерте, — буркнул он. — Ну так не надо было соглашаться на спор, — фыркнул Маки и показал ему язык. Они поспорили на финал чемпионата Европы по футболу: Маки болел за Италию, Джихун — за Англию. Матч закончился вничью, но в серии пенальти победила Италия. — У тебя вообще нет ни капли сочувствия, — проворчал Джихун, повернув голову к Харуа. — Напарник у тебя, Харуа, совершенно бездушный. — Извини, не могу с тобой согласиться, — тихо ответил японец, будто извиняясь. Маки взглянул на него с благодарностью. Где-то в груди неожиданно потеплело. — Всё с вами понятно, — обиженно выдал Джихун. Маки и Харуа переглянулись и тихо рассмеялись. Джихун заметил это и бросил на них укоризненный взгляд. * * * Наступил вечер. Мальчики не заметили, как пролетел день. Маки сосредоточенно обматывал пластиковые тубусы пергаментной бумагой, приклеивал капли клея, чтобы имитировать потёки воска. Внутрь вставлял тёплые светодиоды — те загорались мягким светом, словно настоящее пламя. Получались почти настоящие свечи. Они планировали расставить их вдоль сцены, но чтобы свет ложился ровно и не мешал движению. Он уже сделал около десяти — нужно было ещё столько же. Руки устали, но останавливаться не хотелось. Изначально всё должно было быть иначе. В голове у Маки рисовалась большая, почти театральная сцена: парящие книги и свечи, огромная арка с платформой 9¾… Но довольно быстро стало ясно — для этого не хватит ни времени, ни сил. Концерт шёл одним блоком, и никто не даст им сорок минут на смену декораций. В итоге решили оставить идею Маки — только в минималистичном варианте. Самодельные свечи вдоль сцены. Простая арка, обмотанная гирляндой, с табличкой «Платформа 9¾». Её делал Джихун. Он все еще ворчал, что попал в эту авантюру, но работал сосредоточено, проверяя каждый элемент.    А Харуа занимался костюмами. Он сидел на полу, вокруг него были разбросаны ткань, значки и нитки. Он подбирал акценты, пришивал вручную детали, чтобы костюмы смотрелись не как сценическая форма, а как часть магического мира.  Вдруг завибрировал телефон. Джихун глянул на экран — и его лицо сразу просияло. — Ребята из Штатов прилетели, — быстро бросил он и, не дожидаясь реакции, почти бегом выскочил из комнаты, бросив всё, как есть. — Конечно, брось нас, — буркнул Маки ему вслед. — Может, и нам потихоньку закругляться? — тихо предложил Харуа. — Отличная идея, - тут же смягчившись ответил Маки. * * * Близился конец июля. Мальчики практически были готовы к совместному выступлению, но из-за того, что все усилия уходили на него, подготовка к сольным номерам немного страдала. Маки никак не мог определиться с песней, поэтому готовил сразу две: It Takes a Fool to Remain Sane от The Ark и Boyfriend Джастина Бибера. Решение странное — особенно учитывая, что времени на полноценную подготовку почти не оставалось. С одной стороны, ему хотелось исполнить вдохновляющую песню, с другой — выбрать что-то из репертуара любимого исполнителя. А еще он до сих пор не до конца верил, что оказался здесь — в студиях HYBE, среди других талантливых стажёров, с возможностью стать артистом. Это было больше, чем просто мечта: воображение, склеенное из клипов и живых выступлений, вдруг стало реальностью. Он уставал, иногда хотел всё бросить, но не позволял себе сдаваться. Ведь он приехал сюда не просто попробовать — он приехал, чтобы стать настоящим артистом. Иногда он напоминал себе об этом вслух. Особенно когда мысли снова уводили его в другую сторону. Стоило на минуту расслабиться — и вот он уже вспоминал, как тот смотрел на него, как говорил, как вдруг рассмеялся во время репетиции. Они были разными, но в то же время удивительно похожими. Харуа дарил ощущение уюта, как дома. Маки пытался объяснить это себе логикой: они оба японцы, может быть, он просто скучал по родине. Но объяснение казалось слишком простым. В один из их уже привычных совместных вылазок они повторили маршрут первой встречи. Поужинав в том же магазине, прогулялись до «их» парка. На той же самой скамейке они сидели, болтая обо всём на свете: делились историями из детства, вспоминали неловкие, смешные моменты из жизни. Чем больше Маки узнавал о Харуа, тем сильнее хотелось знать ещё. Вечер они закончили, слушая песню для совместного выступления, деля одни наушники на двоих. Когда наушник выпал из уха, Маки поправил его, а затем, опуская руки обратно, случайно положил их поверх рук Харуа. Тот не отдёрнулся — и Маки не захотел убирать руки. Он чувствовал лёгкую дрожь, но оставил всё как есть. Так они и просидели до конца песни, а потом молча вернулись в общежитие. Маки не мог объяснить, что именно он чувствует. Он пытался разложить всё по полочкам — сравнивал с тем, что испытывал к другим друзьям, Минхену или Джихуну. Но каждый раз, вспоминая их, ловил себя на ощущении: не то. Там всё было проще. Легче. Без той щемящей мягкости, которая возникала рядом с Харуа. Без этого странного желания остаться чуть дольше, смотреть чуть внимательнее - просто быть рядом. Из размышлений его вывел стук в дверь. Маки крикнул: — Открыто! Это был Джейджей — тот самый из первой команды, что недавно вернулся из Штатов. У них оказалось много общего, из-за чего они быстро подружились. С ним можно было говорить и на английском, и на японском — как и Маки, он был наполовину японцем. К тому же — ровесник. Шансов не сойтись было почти ноль. — Йоу, бро, — протянул руку Джейджей, чтобы сделать их фирменный приветственный жест. Да, у них уже был такой. — Бро, — отозвался Маки, повторив движение. Джейджей без стеснения забрался к нему на кровать и по-хозяйски развалился, пока Маки сидел, опершись на стену. — Чего такой кислый? — Да так, не могу выбрать трек для сольного выступления. — Отстой. — Мхм. Помолчав немного, Джейджей добавил: — Тебе нужен максимально попсовый и желательно узнаваемый трек, если хочешь им понравиться. — Хочешь сказать, The Ark — не вариант? — В точку. Просто выбирай Бибера. Маки тяжело выдохнул. Всё казалось трудным, непосильным. Но Джейджею он доверял — не зря же тот из первой команды. — Достало, — вдруг пробормотал друг, яростно что-то набирая на телефоне. — С кем переписываешься? — Маки стало интересно. — Пообещай, что никому не расскажешь? — Да не расскажу я, ну? Джейджей сделал паузу, а потом сказал: — Когда мы были в Штатах, я познакомился с одной девушкой. Она наша ровесница, — он на миг замолчал, — и… так получилось, что мы влюбились и начали встречаться. Маки наблюдал, как друг зарывает пальцы в светлые, длинные волнистые волосы — будто пытаясь спрятать эмоции. В нём одновременно чувствовались подавленность и раздражение. — Оу, — только и смог вымолвить Маки. В их агентстве были строгие правила. Если узнают, что стажёр в отношениях, могут последовать серьёзные последствия, вплоть до исключения. — Да, — кивнул Джейджей, — перед отъездом мы решили остаться друзьями. Меня это, конечно, не устраивало, но я согласился — лишь бы сохранить хоть какую-то связь. Маки молчал, давая другу выговориться. — А теперь она пишет, что нашла другого. И тот не хочет, чтобы мы продолжали наше общение… Маки не знал, как утешить. Просто подошёл ближе и похлопал Джейджея по плечу. Так они и просидели около получаса. Затем тот выдохнул: — Знаешь, наверное, нам и не нужно было все начинать. Это я как дурак признался ей, зная, что мы всё равно уедем. Но чувства… Я не справился. — Хэй, не вини себя, — сразу сказал Маки. — Я, конечно, сам не был влюблён, но верю, что ты… Джейджей недоверчиво уставился на него: — Ты ни разу не влюблялся? — Нет. — Вообще никогда? — Нет… вроде бы, — последнее прозвучало тише. — Я в шоке. Маки и сам не был до конца уверен. Он вспоминал, как в детстве думал, что ему нравится девочка из параллельной группы — а потом понял, что это была не она, а её игрушка. В школе всё тоже прошло мимо — он был занят постановками, конкурсами, учёбой. А потом — пандемия, домашнее обучение. И вот теперь… Здесь, сейчас, он впервые начал ощущать что-то… странное. Не похоже ни на что раньше. — То есть ты никогда не думал о ком-то сутками напролёт? Маки неуверенно покачал головой. — Не хотелось кого-то увидеть снова, даже если видел совсем недавно? Снова покачал. Еще более неувереннее. — Не чувствовал волнения рядом с кем-то? Маки замер. Все эти чувства — ведь они были. К одному, очень конкретному человеку. — То есть… это и есть влюблённость? — неуверенно спросил он. Джейджей рассмеялся. Ему стало смешно от искренней растерянности друга. — Ну, в целом — да. Это только малая часть признаков. Маки выглядел сбитым с толку. Он всё ещё пытался объяснить свои реакции — переутомлением, тем, что они оба из Японии, что просто сработало чувство родства. Но внутри уже зрело сомнение. Может, дело было в том, что Харуа — парень. И то, что он чувствовал, — не должно было быть таким. Но рядом с ним всё ощущалось иначе. Слишком по-настоящему. Джейджей, некоторое время внимательно глядев на него, сел рядом, опершись о стену. — Спасибо тебе. — За что? — За то, что выслушал. — Не стоит… — Нет, правда. Мне нужно было выговориться. Маки ничего не ответил. Сегодня он увидел своего друга с новой стороны. Он был благодарен за доверие — и за неожиданный разговор, который задел за живое. — Но, знаешь, — добавил Джейджей после паузы, — мне кажется, тебе стоит подумать. Разобраться в себе. Не похоже, что ты никогда не был влюблён. Маки впервые по-настоящему задумался: а вдруг Джейджей прав? * * * Тренировки тренировками, но и про отдых забывать не стоило. Начало августа будто само подталкивало к передышке — стояла солнечная, но не удушающая погода, ни ветра, ни духоты. День как раз из тех, когда хочется просто быть подростком. Без давления, без графика, без зеркал по периметру. Поездку в Lotte World предложили Минхен с Джихуном. Когда эти двое были вместе, вокруг не оставалось ни тишины, ни покоя. Они с самого утра подняли всех на уши, и уже к половине одиннадцатого вся компания — Маки, Харуа, Минхен, Джунвон, Джихун, Учан, Санвон и, в последний момент, присоединившийся Джейджей — стояла у входа в парк, терпеливо дожидаясь открытия. — Вы воплощение дьявола, — тоном человека, который ещё не проснулся, сообщил Санвон. — Не думал, что когда-то соглашусь с хёном, но да… — пробурчал Учан, потирая глаза. — Кто вообще приходит так рано? Они ещё закрыты! — Потому что до обеда нет очередей, — важно пояснил Джихун. — Если бы мы пришли вечером, вы бы ныли уже в хвосте бесконечной толпы. Учан что-то недовольно буркнул и, заметив, что ворота начали открываться, первым шагнул внутрь. Остальные потянулись следом. Маки с Минхеном оказались в хвосте. — Как ты? — спросил Минхен, чуть приглушённо. В последнее время у них всё реже выпадал момент просто поговорить. — Крыша пока не поехала, — ответил Маки и улыбнулся краешком губ. — А ты? — Примерно так же. Устал, если честно. Он кивнул — и спустя пару секунд добавил: — А с Харуа разобрались? Маки перевёл взгляд вперёд. Внутри что-то ёкнуло — от этого вопроса, от имени. Стало одновременно неловко и тепло. — Да, — кивнул он. — Там вообще, если подумать, ситуация была… ну, детская. — Но зато теперь вы ближе. — Верно. — Я вот за выступление начинаю нервничать, — признался друг. — Перед Джунвоном, правда, не показываю, но внутри всё ходуном. — Ох, не говори. Чем ближе дата — тем больше хочется сбежать. Он помолчал, а потом вдруг повернулся к Минхену и положил ладонь ему на плечо: — Но мы же справимся? — Конечно. Мы же не просто так всё это затеяли. И в этот момент, словно по сигналу, где-то впереди на весь парк заорал Учан: — РЕ-БЯ-ТАААА! — Что там ещё?.. — выдохнул Санвон. — Все сюда, СРОЧНО! Никто особенно не спешил, и мальчики лениво потянулись в сторону небольшого магазинчика с ободками и шапками с ушками. Учан уже примерял ободок с тигриными ушами и корчил перед зеркалом рожицы, будто не он минутами ранее проклинал весь мир.  Маки подошёл ближе — без особого интереса, просто так, на автомате — и взгляд случайно зацепился за белоснежные пушистые ушки. Кроличьи. Милые. Он взял их в руки, будто сам того не заметив. «Ему бы они подошли», — пронеслось в голове. А потом: «Я опять о нём думаю..». Он вздохнул и чуть качнул головой, будто отгоняя мысль.  — Маки, — раздался за спиной знакомый голос. Этот голос он бы узнал даже во сне. — Харуа, — он обернулся и, спохватившись, спрятал ободок за спину. — Закрой глаза. — Что? — Просто закрой. Маки чуть смутился, но подчинился. Он понятия не имел, что задумал Харуа, и от этого становилось только волнительнее. Он уловил приближающиеся шаги и знакомый запах. Свежий. Чистый. От Харуа всегда пахло так, будто он только что вынырнул из леса после утренней прогулки. — Открывай, — сказал он. — Посмотри в зеркало. Маки открыл глаза. Перед ним стоял Харуа с ожиданием в глазах. Маки сделал шаг к зеркалу и застыл. На голове у него были собачьи ушки. — Увидел и сразу подумал о тебе, — сказал Харуа. — Ну как? Он произнёс это так буднично, будто это было самое очевидное в мире. Маки не сразу смог ответить — на секунду слова застряли в горле. — Прикольные, мне нравится, — выдохнул он. И, словно вспомнив, достал из-за спины белые кроличьи ушки. — А это тебе. Глаза Харуа блеснули — так же, как в тот вечер, когда они впервые гуляли вдвоём. Он уже потянулся, чтобы взять, но Маки остановил его: — Я сам. Можно? Тот кивнул, не сводя с него взгляда. Маки подошёл ближе, надел ободок, поправил выбившуюся прядь и почти шепнул: — Мило. Он не собирался это говорить. По крайней мере, вслух. Но оно само вырвалось. Харуа замер. Глаза чуть округлились. Он уже хотел что-то сказать, наверняка отшутиться… Но тут влез Минхен: — Я, конечно, знал, что вы стали ладить, но не думал, что настолько, — протянул он с улыбкой. — Какие вы милые, — добавил Джихун, вынырнув откуда-то сбоку. — Я бы сказал до тошноты милые, — хохотнул Джейджей. — И ты туда же?.. — Маки бросил на него возмущённый взгляд. — Бро, ты сам напрашиваешься, — усмехнулся тот и театрально развёл руками, словно оправдываясь: «Я тут ни при чём». * * * Время приближалось к обеду. Парни успели прокатиться почти на всех аттракционах. Остались только «викинг» и колесо обозрения — их решили приберечь на вечер, как десерт. Никто не сказал это вслух, но все были по-своему благодарны тем двоим — Джихуну и Минхену — за то, что с утра вытащили всех на прогулку. Это было правильное решение. К удивлению Маки, Харуа боялся высоты. Настолько, что после американских горок едва не расплакался. Джихун, конечно, не упустил момент — приобнял его и принялся утешать. Он и раньше души в нём не чаял. А Маки вдруг остро захотел оказаться на его месте. А ещё оказалось, что Харуа боится клоунов. Об этом узнали в комнате страха. Маки мысленно уже начал вести дневник под названием: «Факты из жизни Шигеты Харуа». — Ну что, ребята, что хотите на обед? — спросил Санвон. — Рамен. — Жареная курочка. — Лобстер, — невозмутимо произнёс Джихун. Все синхронно обернулись к нему. — Да шучу я! — рассмеялся он, подняв руки. — Так, без приколов. Поднимите руки, кто за рамен, — велел Санвон. Все подняли, кроме Маки, Харуа и Джейджея. — Я будто наорал на всю оставшуюся жизнь. Мне срочно нужен бульон, чтобы горло смягчить, — простонал Учан. — В таком случае тебе придётся питаться раменом до конца своих дней, — хмыкнул Санвон, намекая, что тот всегда орёт. — Ух ты, какой у нас хён остроумный, — фыркнул Учан, закатив глаза. Ребята помахали троице на прощание и отправились искать ближайший рамен-стенд. — Кажется, я видел закусочную с курочкой вон в той стороне, — сказал Джейджей, указывая рукой и тронувшись вперёд. Маки и Харуа последовали за ним.  * * * Они заказали две порции на троих: одна — в фирменном кисло-сладком соусе, другая — с сырной посыпкой. Выяснилось, что Харуа терпеть не может курицу в соусе, а Маки наоборот — в восторге от сладковатой глазури. — У нас с тобой прямо противоположные вкусы, — заметил Маки, крутя в руках палочки. — Это точно, — засмеялся Харуа. — Парни, — подал голос Джейджей с видом мудреца, — вы загоняете себя в ненужные рамки. От жизни надо брать всё! — и, не моргнув, закинул в рот сразу по кусочку из каждой порции. — Советник наш, смотри не подавись, — хмыкнул Маки и придвинул ему стакан с колой. Пока они доедали, Джейджей рассказывал истории из своей поездки — яркие, шумные, с жестами и гримасами. Маки улыбался, но слушал вполуха. В какой-то момент он взглянул на Харуа, тот откинулся на спинку сиденья, смотрел в окно. — А ведь круто сегодня вышло, — вдруг сказал Маки. — Я сначала вообще не хотел идти. — Я тоже, — кивнул Харуа. — Но теперь… не жалею. Он повернулся к Маки и чуть улыбнулся. — Особенно после горок? — усмехнулся младший. — Особенно, — тихо ответил Харуа. — Никогда бы не подумал, что ты такой… эмоциональный. — Ха-ха, не напоминай, — отмахнулся тот. — Я всерьёз думал, что вырублюсь. — Ну если бы что — я бы тебя поймал, — бросил Маки, стараясь, чтобы прозвучало легко. Но в голос всё равно проскользнула мягкость. Харуа удивлённо на него посмотрел, но ничего не сказал. Только чуть склонил голову — и снова отвёл взгляд в сторону окна. А Джейджей… Джейджей наблюдал молча. Сидел, опершись щекой о кулак, и косился на них исподтишка. Они будто бы находились в своём отдельном мире, и он, Джейджей, в него не входил. — Маки, — вдруг сказал он почти шёпотом, чтобы не услышал Харуа, занятый съёмкой неба на телефон. — Не знал, что ты можешь быть… таким. — Каким таким? — насторожился Маки. Тот немного подумал: — Неважно, — отмахнулся и сделал глоток колы. Маки посмотрел на него чуть дольше, чем нужно, но углубляться не стал. Разговор снова потёк в лёгком русле, но Джейджей всё ещё поглядывал то на одного, то на другого. И не мог отделаться от мысли: между ними что-то есть.  * * * Выйдя с «викинга», они направились прямиком к колесу обозрения — уже под закрытие. Оставался всего час, нужно было успеть. — Так, ребята, надо поторопиться, если не хотите испортить такой замечательный день, организованный непревзойдёнными нами, — Джихун с довольной ухмылкой указал на стоящего рядом Минхена. — Я тут подумал: может, решим, кто с кем по жребию? — Только не жребий! — драматично запротестовал Минхен. — Давайте просто разделимся между собой. Я с Минхеном, — тут же вставил Джунвон, встав рядом с другом. — Так нечестно! — возмутился Джихун. — Вы и так всё время вместе. Пусть будет рандом. Тем более я всё уже подготовил, — он игриво повёл бровями и достал из-за спины маленькую коробку. Минхен удивлённо моргнул — как только он всё успевал? Может, такая суперспособность есть только у стажёров первой команды? Поняв, что выбора у них нет, все нехотя согласились. — Я буду вытаскивать по два имени, — объявил Джихун и засунул руку в коробку. — Так… Санвон и… Учан! Компания разразилась смехом. Зная характер этих двоих, представить их вместе в одной кабинке было слишком весело. Учан только открыл рот, чтобы возмутиться, но Джихун тут же его опередил: — Нет времени. Дальше! Учан бросил на него косой взгляд, а Санвон выглядел так, будто мысленно прощается с жизнью. — Маки и… Харуа. — Да не может быть, — первым отреагировал Минхен. — Уже второй раз? — тихо заметил Джунвон. — Разве это не судьба? — загадочно протянул Джихун. Маки и Харуа молча переглянулись. Слово «судьба» в последнее время Маки слышал слишком часто. И всё чаще в свой адрес. — Ладно, нет, так не пойдёт, — вдруг сменил тон Джихун. — Извини, Харуа, но твоё имя возвращается обратно, — он мягко положил бумажку назад в коробку. Харуа посмотрел на Маки с едва заметной грустью. Тот отвёл взгляд, чуть смутившись. — Так, к Маки присоединяется… — Джихун закрутил рукой над коробкой, создавая эффект интриги. — Джейджей! — О, повезло! — воскликнул Джейджей и приобнял Маки, заметив, как тот застыл. Маки попытался скрыть разочарование, но слишком уж было видно, что он надеялся на другой результат. — Это я! — с радостью объявил Джихун, вытягивая следующую бумажку. — И… Харуа! — голос его стал ещё радостнее. Харуа выглядел растерянным. А Джихун, наоборот, был в полном восторге. — Мы идиоты, — констатировал Санвон. — Точнее, ты идиот, — добавил, глядя на Джихуна. — С чего это вдруг? — Потому что остались только Джунвон и Минхен. — Оу… — Да, оу. — Ладно, забейте! Все по парам распределились — теперь в путь! — не дожидаясь ответа, Джихун схватил Харуа за руку и потащил его к колесу обозрения. * * *  Очередь у колеса обозрения двигалась неспешно. Кабинки одна за другой принимали пары, двери открывались ровно на несколько секунд и снова закрывались. Колесо не останавливалось полностью, лишь слегка замедлялось, чтобы люди успели зайти. Впереди стояли Джихун с Харуа. Они о чём-то болтали, в основном, конечно, говорил Джихун, а Харуа лишь кивал, иногда отводя взгляд в сторону. Маки с Джейджеем были сразу за ними. Маки старался не смотреть вперёд, но каждый раз всё равно ловил взгляд Харуа — тот будто чувствовал. — Знаешь, — вдруг тихо сказал Джейджей, — иногда людям просто нужна возможность. А не жребий. — Что? — не понял Маки. — Ты же хотел оказаться с ним, да? — Джейджей не смотрел на него. Он наблюдал за тем, как очередная кабинка скользит мимо. Маки не ответил. Только чуть сжал губы. В этот момент подошла их очередь. Очередная кабинка открылась, Джихун уже шагнул вперёд, но Джейджей внезапно ухватил его за капюшон худи. — Эй, поменяемся? — почти весело спросил он. — У меня клаустрофобия. Ну, типа. Джихун застыл. — Что? Сейчас? — Быстрее, колесо не ждёт! И прежде чем кто-то успел возразить, Джейджей мягко подтолкнул Маки вперёд и повернулся к Харуа: — Давай, подсядь. Быстро. Харуа на долю секунды замялся, но увидев, что Маки уже стоит у входа, кивнул и шагнул внутрь. Кабинка захлопнулась и колесо продолжило движение. — Эй! — Джихун, всё ещё не понявший, что только что произошло, обернулся к Джейджею. — Расслабься. Неужели не хочешь быть со мной в паре? Я, между прочим, романтик. — Что?! Почему с тобой?! — Потому что мы остались. А мне, между прочим, страшно. Я собираюсь держаться за твой худи. Привыкай. Джихун закатил глаза и обречённо вздохнул. А Джейджей, не обращая на него внимания, смотрел на поднимающуюся кабинку и молился всем существующим и несуществующим богам, чтобы его друг там внутри не облажался. Он, к слову, вообще-то не был верующим. Но что не сделаешь ради друга? * * * В кабинке повисла тишина. А в воздухе напряжение, которое хоть ножом режь. Маки мысленно проклинал Джейджея за его «гениальный план». Откуда ему было знать, что тот, стоя внизу, считает это чуть ли не актом самопожертвования? Он вдруг понял, что дышит неправильно. Воздух будто стал плотнее, в груди сжималось. Даже проскользнула нелепая мысль: «У меня, случайно, не клаустрофобия? Или паническая атака?..» Он украдкой взглянул на Харуа. Тот сидел напротив, чуть опираясь плечом на стекло, с тем выражением лица, которое появляется, когда ты всё ещё не уверен, как оказался там, где оказался. Несколько секунд длилось молчание, пока кабинка медленно поднималась, словно отрывая их от мира. — Извини, — нарушил тишину Маки. Харуа перевёл на него слегка удивлённый взгляд. — За что? — Я не знал, что он такое выкинет. Харуа кивнул и снова повернулся к окну. Парк внизу начинал мерцать. Люди напоминали крошечные, движущиеся огоньки. Он вдруг улыбнулся — тихо, как будто сам себе. — Зато красиво. Маки тоже посмотрел наружу. Но внутри всё шумело. Не парк, не высота — а это странное, упрямое ощущение, что вот прямо сейчас может случиться что-то важное. И страшное. И правильное. — Как думаешь, зачем он это сделал? — спросил Харуа спустя пару секунд. — Может… он просто решил, что Джихун не сможет тебя поймать, если ты вдруг вырубишься на высоте? Он попытался пошутить. Харуа рассмеялся. Смех был лёгким, почти прозрачным. Маки улыбнулся в ответ. Слегка. Неловко. И в этот момент Харуа вдруг чуть подался вперёд. — У тебя всегда появляется вот эта ямочка, — сказал он почти шёпотом. Он неуверенно поднял руку, будто сам себе не до конца верил, и кончиком пальца коснулся его щеки. Легко. Мягко. Как касаются чего-то хрупкого. Кабинка качнулась. Харуа отдёрнул руку и тут же отстранился. — Прости. Просто… они выглядели такими милыми. Давно хотел это сделать, — выдохнул он, почти не глядя на Маки. — Ничего, — ответил тот. Голос вышел тише, чем хотелось. И тоньше, чем он привык. Он даже не был уверен — прозвучало ли это вслух. «Если я сейчас потеряю сознание, кто вообще будет останавливать колесо?» Потому что внутри всё перекрутилось. Почти до боли. Кабинка закончила полный круг и пошла на следующий. Всё снова стихло. Маки не мог вынырнуть из своих мыслей. Он смотрел на Харуа. Долго. Без слов. Харуа сидел, уткнувшись в стекло, будто ничего не произошло. А Маки… просто смотрел. Несколько секунд. Или минут. Или вечность. И вдруг в голове — как вспышка: «Вот оно как» Он даже чуть отшатнулся. Будто что-то внутри резко встало на место. «Так это… оно?» «Вот это и есть влюблённость?» Никакой музыки. Никакого света. Только сбившееся дыхание — и будто кто-то сжал сердце изнутри. Не больно, но сильно. Он сглотнул. Закрыл глаза. Попытался дышать. Не получалось. Когда открыл их снова — напротив было обеспокоенное лицо. Харуа что-то говорил, но он не слышал. Только собственное сердце. Громкое, глухое, неумолимое. «Я… влюблён в Харуа?» Удар. Ещё. И ещё. Харуа схватил его за рукав. — Маки? Эй, Маки, с тобой всё в порядке? — голос становился всё громче. — Маки! — А? Да-да, я в порядке, — выдохнул он. Он совершенно не был в порядке. — Ты побледнел, — Харуа потянулся к его лбу, но Маки быстро отстранился: — Всё нормально. Правда. «Ещё одно его прикосновение — и я точно не выдержу.» Что-то внутри шептало: «Если не скажешь сейчас — не скажешь никогда.». Он снова посмотрел на него. Харуа ждал. Молча. В его взгляде было что-то открытое. Почти доверчивое. — Я… мне… — голос дрожал, — ты… — Я? — Ты… Кабинка резко остановилась. Рывком. Маки вздрогнул. Харуа не сводил с него глаз. «Сейчас. Скажи сейчас.» — Ты мне… Дверь в кабинку распахнулась. — Ребята, прибыли на место назначения, — прозвучал знакомый голос. Джейджей стоял у выхода и весело махал им рукой. Они оба обернулись. Потом снова посмотрели друг на друга. — Эй… вы чего? Аууу, — Джейджей слегка помахал перед их лицами. — Мы так и не успели — после вас никого не запускали на колесо. Парк закрывается. Пошли.  Он выглядел непринуждённо, но что-то в его взгляде… будто он пытался что-то уловить. Он не знал, что ту самую возможность, которую подарил, — он же только что и отобрал.