Импровизация

5 причин, по которым собеседник может вас игнорировать: №1. Он не заинтересован в общении Не исключено, что собеседник утратил интерес или не видит смысла в продолжении разговора. Это может быть связано с разными ожиданиями: например, вам хочется глубоких дискуссий, а ему достаточно краткого обмена новостями. В таком случае стоит оценить, насколько вам важно это общение и есть ли смысл его поддерживать. №2. Он занят Но не спешите с выводами — возможно, причина не в вас. Иногда мы бываем настолько заняты, что не успеваем отвечать даже близким. Если это разовая ситуация, проявите понимание, общение вернется в норму, когда нагрузка снизится. №3. Он переживает стресс или эмоциональное выгорание Собеседник может отстраниться, если проходит через сложный период, или устал от общения в целом, а слишком частые и длинные сообщения могут дополнительно утомлять. Лучшее решение — дать ему немного времени, чтобы восстановиться. Чрезмерная настойчивость только усугубит ситуацию. №4. Он проверяет ваши отношения на прочность Некоторые люди намеренно игнорируют других, чтобы посмотреть на реакцию, убедиться в силе вашей связи или почувствовать контроль над ситуацией. Задумайтесь, нужно ли вам общение, в котором приходится доказывать свою значимость? №5. Он избегает неприятного разговора Если вы чем-то, пусть и ненамеренно, задели своего собеседника, он может игнорировать вас, не желая обсуждать это напрямую. Бывает и наоборот: человек чувствует, что обидел вас, и таким образом уклоняется от конфликта. Если отношения важны, допустимо уточнить, все ли в порядке, без давления. Вы также искали: гостинг.

***

Виктор снова появился в сети. Он оставил короткую заметку в блоге, объясняя, что из-за прогрессирующего ухудшения здоровья был вынужден перенести операцию и что обновления на какое-то время откладываются, однако он постепенно постарается ответить на все комментарии и сообщения. Джейс быстро пробежал глазами пост, чувствуя, как в груди что-то сжалось. В верхней части экрана стыдливо выглянуло уведомление. Он нажал на него, задержав дыхание. V: Привет. Извини за молчание. Длинный перерыв в общении получился. J: Как ты себя чувствуешь? Я видел про операцию. Это что-то серьезное? Я могу чем-то помочь? V: Всё уже позади, Джейс. Это далеко не впервые, я привык. Плановая процедура. Не впервые? Привык? Джейс замер, уставившись в экран. Расспрашивать бесполезно. Бесполезно ведь? J: Ты точно в порядке? Ты так резко пропал, перестал отвечать на сообщения. V: Да, я не проверял уведомления. На общение не было сил, и я решил, что отвечу всем, когда приду в себя. Вот, отвечаю. J: Понимаю, но я места себе не находил все это время. Думал, где ты и что с тобой. Скорее всего, не я один. V: Правда? J: Ты думал, мне не важно? V: Не знаю. Я думал… ты либо выбросил меня из головы, либо злишься. J: Я не злюсь. Но мне было бы проще, если бы за эти две недели ты написал хоть что-нибудь. Чтобы дать понять тем, кто за тебя переживает, что ты по крайней мере жив и идешь на поправку. V: «Джейс, я жив» — это что-то из фильма ужасов! J: Ты шутишь, значит, тебе лучше. Должно быть, отголосок облепившей его горечи просочился и в текст, потому что чат замер, прежде чем мигнуть очередным сообщением: V: Все пошло не по плану. Операция должна была быть маленькой, быстрой — утром госпитализировали, вечером выписали. Но начались осложнения. Кровотечение. И температура. Думаю, ты не хочешь знать подробности. Важно, что мне пришлось задержаться в стационаре гораздо дольше, чем я ожидал. Подробности знать хотелось, несмотря на сжимающее желудок беспокойство. Но Виктор уже набирал следующее сообщение, и Джейс ждал, не желая прерывать поток мыслей. V: Я правда хотел написать… сначала. Но состояние было таким паршивым, и я откладывал. А потом откладывал, потому что накопилось слишком много невыполненных обещаний, и уже поздно было оправдываться болезнью. И ты назвал бы меня худшим собеседником. Я только сегодня решился сорвать пластырь. Приготовился защищаться зачем-то. Пишу это, и звучит по-идиотски. Прости меня. J: Брось, забудем. Главное, что ты вернулся. Тебе правда легче? V: Легче, но полное восстановление займет время. J: Я скучал по нашей переписке. V: Мне тоже ее не хватало. Узел внутри ослаб. Стало легче дышать — уже какое-то время назад, а заметил он только сейчас. V: В больнице нечем заняться, и интернет плохо ловит. Я не взял свой ноутбук, пришлось две недели смотреть телевизор — вернее, его смотрел мой сосед по палате, а у меня не было выбора. Так что я в курсе всех популярных конспирологических теорий. И ужасных сериалов для домохозяек. Но самое ужасное в них то, что они все-таки затягивают, а меня выписали еще до финальных серий. J: Тебе стоило написать мне. Я бы тебя навестил, принес что-нибудь. Что ты любишь? Фрукты? Мог бы одолжить что-нибудь почитать. Или развлечь чем-то. Подруга говорила, что у меня неплохо получается — а знаешь, как это было сложно? Она сломала ногу и ныла, ее ничего не интересовало. Пришлось три часа играть с ней во «взрывных котят». V: И как? Надеюсь, котята не пострадали? J: Подорвались вместе со мной, но Кейт была в восторге! V: Ей с тобой повезло. Правда, я бы не хотел, чтобы первая встреча с тобой была… такой. J: Какой? V: В больнице. Но спасибо. Мне все равно приятно. «А какой она должна быть?» — написал Джейс. Не слишком? Нет, не так. J: Слушай, я там поссорился с кем-то в комментариях, пока тебя не было. Не смотри, ладно? Мне просто нужно было выпустить пар. Но как можно так поверхностно воспринимать персонажей! V: Ого! Я еще не заходил в профиль, надо проверить, что там происходит. А пока я это делаю — хочешь почитать неопубликованный отрывок? Маленький, из заметок в телефоне. Оказывается, в них вполне можно писать, я думал, будет совсем неудобно. J: Правда? Его еще никто не видел? V: Нет. Будешь первым читателем? J: Присылай уже! Джейс невольно улыбнулся, глядя на оставленный Виктором смеющийся смайлик. Их разговоры снова напоминали сами себя, и собственные переживания казались надуманными. Можно было откинуться на подушку и скользить глазами по строчкам. Привычно и спокойно. «Воздух все еще дрожал, когда он тяжело повис на перекладине пожарной лестницы — хотя должно быть, это у него рябило в глазах. Перегрузка системы, сноп искр, яркая вспышка света, возгорание, бегут миротворцы. В произошедшем не было его вины. Да, подачу напряжения нужно было отрегулировать — чем он и был занят, пока на него не насели с идиотскими разговорами. Энергии должно было хватить всем, а не хватит никому. Зато всё по закону. Через мост, нырнуть в путаницу кривых переулков, срезая углы. Перед ним стоял выбор между быстрым и грязным спуском по трубе и ржавым подъемником со скрипящими на ветру тросами — рискованный и наименее ожидаемый выбор для беглеца. Именно поэтому он остановился на нем. Возможно, сказывалась усталость. Восходящий Рев обычно гроздью облепляла заунская ребятня с облупленными носами — тут они устраивали друг другу всевозможные проверки храбрости: уличные почести, часто достававшиеся ценой сломанных конечностей или чего похуже. Ребенком он и сам стоял на шаткой железной балке, грозящей в любой момент обломиться под ногами, пусть весил он тогда немногим больше мокрой кошки. Но повторять подобные экзерсисы, бегая от стражей порядка, в его возрасте? Нет, день определенно не задался. На ходу выдернул осколок, прошедший в щель между металлическими пластинами. Кожа под ухом ответила жжением, испачкав перчатку кровью. Он с отвращением отвел взгляд. Молчаливого оскала маски и сомнительной репутации с лихвой хватило, чтобы обеспечить ему спуск практически в гордом одиночестве: никто не решился сесть рядом или цепляться снаружи за обшивку, когда он угрюмо бросил кондуктору бронзовую монету. Заун резал глаза не меньше солнечного Пилтовера — холодной зеленью узорчатого стекла и вонью фабрик. Внизу царило подозрительное спокойствие: либо новости из Верхнего Города еще не дошли, либо местные уже приготовились смотреть представление. Впрочем, здесь техногенные аварии давно превратились в рутину. Вестник знал, что какое-то время у него было. Немного, но хватит, чтобы забрать парочку прототипов и запас инъекций из лаборатории и на некоторое время укрыться на нижних уровнях. Искать будут, пусть и безуспешно: масштабное прочесывание заунских трущоб было бы слишком рискованным и затратным предприятием. Игра в кошки-мышки ему уже приелась, но и ничего другого не оставалось. К ботинку прилип обрывок красочной афиши. Он резко тряхнул ногой и растоптал ни в чем не повинный листок в приступе досады. Позади что-то скрипнуло. Он позволил себе секунду промедления — это все еще могла быть обычная крыса. Вернее, ему хотелось так думать. — У тебя что, аллергия на веселье? — Ты меня преследуешь? — Вестник не обернулся. — А должен был отпустить? — Джиопара с грохотом спрыгнул с груды ящиков. — Ты и из Пилтовера не должен был уйти, но в городе такой хаос, что миротворцы даже здание толком оцепить не смогли. Правосудие сегодня немного перегружено, но без наказания ты не останешься. — Зачем самому возиться? — наконец повернулся к нему Вестник. — Набиваешься на должность шерифа, раз с наукой не сложилось? Так она уже занята. — Исключительно из личного интереса, — пожал плечами Джиопара, — и беспокойства за судьбу города. Кто-то же должен держать местную преступность под контролем. — Что ты сказал? — Пошутил бы про твой слух, но не хочу повторяться, — он шагнул ближе, и слабое дуновение ветра донесло до Вестника запах дыма и чего-то сладкого — будто бы праздничного пунша. — Ну, знаешь, испорченный городской праздник, небольшой пожар, так, мелочи. Только там, наверху, к такому не привыкли. Соседнее здание принадлежит клану Феррос — если бы огонь перекинулся на него, тобой бы заинтересовалась Камилла, и тогда я тебе не завидую. Тебе же лучше иметь дело со мной. — Поэтому ты спустился сюда, чтобы стоять и трепаться со мной о моральной подоплеке моих поступков? Взгляд Защитника скользнул по его маске, и он улыбнулся — широко, вынужденно. Из водосточных труб на обшарпанную мостовую мерно стекало нечто, меньше всего напоминающее дождевую воду. — Даю шанс добровольно сдаться. Хочешь? Манипулятор за спиной полностью заряжен, вокруг знакомые как пять пальцев пустоши у сточных ям. Джиопара на его территории. Может, разобраться с этой проблемой раз и навсегда? — Так и знал, — Джиопара спрыгнул на землю. — Света здесь маловато, нужна была передышка, чтобы глаза освоились. Только в этот раз без трюков, по-честному. Хочу вспомнить старые добрые времена. Ностальгия, знаешь, одолела. — Будет тебе ностальгия, — прошипел Вестник». Джейс перечитал отрывок дважды, погружаясь в знакомый стиль. Кое-что царапнуло внутри, и он снова открыл чат. J: Подожди, деталь про пунш — это отсылка к их первой встрече? Ну, тогда, на вечере в Академии? V: Ты заметил? Хотя я не удивлен! J: Идеально. А дальше? V: А дальше они сражаются. Но эту часть еще предстоит написать. Джейс задумчиво поднял взгляд от экрана. Рука сама потянулась к уже успевшей запылиться обложке скетчбука, лежавшего поверх стопки учебников. J: У меня тоже есть для тебя кое-что. Нарисовал, пока тебя не было. Фото отправилось в чат, моментально загоревшись отметкой «прочитано». Джейс посидел в тишине, нервно побарабанил пальцами по столу. Что-то не так? Ему не нравится? Не знает, как реагировать? Через паузу хлынули сообщения: V: Джейс. V: Это… невероятно. Я не знал, что ты рисуешь. V: Как тебе это удалось? Даже без лиц — но их эмоции читаются идеально. Кровь бросилась в лицо, пока Джейс торопливо печатал ответ: J: Это всего лишь скетч. Набросок. Я переделаю его в полноценную работу, как соберусь с силами. J: Но спасибо. Я очень рад, что тебе понравилось. V: Понравилось? Это слабо сказано. V: Можно я опубликую ссылку на эту работу в примечаниях? С указанием твоего авторства, разумеется. J: Да, конечно! Я только за. J: Кстати… что, по-твоему, они чувствуют? V: Джиопара будто застыл между вызовом и смирением. Его поза — почти неприкрытая провокация: он знает, что Вестник видит его уязвимость, но при этом не может отказаться от бравады. Даже поверженный, он словно говорит: «Ну? Доволен? Теперь ты доказал, что сильнее. Но это не конец». А Вестник… Ты изобразил его триумфатором, но в этом нет радости. V: Самое интересное — дистанция между ними. Они так близко, но между ними пропасть. Джиопара смотрит вверх, а Вестник вниз, и оба будто заперты в этом моменте. Как будто победа — лишь пауза перед следующим витком цикла. Три точки на экране замерли, затем погасли. V: Прости, увлекся. Ты ведь не это имел в виду? J: Честно? Это намного лучше, чем я задумывал. Может, анимацию сделать? Только надо хотя бы с игрой свериться, чтобы не напортачить с пластикой. Сто лет в нее не заходил, как-то… соскучился даже. V: Да я тоже. У самого руки чешутся. J: Как-нибудь сыграем вместе? V: Почему нет? Когда ты сможешь? Джейс выронил телефон. Поднял, напечатал поспешное «завтра», пока Виктор не успел передумать, и выронил снова. Предложение вылетело само собой, не всерьез — он не ожидал, что Виктор согласится так быстро. Играть вместе, узнать, как звучит его голос, возможно... его смех. Интересно, какой он во время игры? Печется о своем ранге? Срывается на тиммейтов? В переписке Виктор казался сдержанным, но это еще не означало, что в пылу игры ему не могло снести крышу. Сейчас, когда перспектива выхода за пределы текстовой переписки внезапно материализовалась у него перед носом, Джейс понял, что был совсем к этому не готов. Всего лишь войсчат. Даже без камеры. Дальнейшие шаги он продумает потом.

***

Промежуточная защита проекта не обошлась без шероховатостей и запинок: появились несколько вопросов, которые стоило еще раз обдумать. Но Джейс и так об этом знал, успокаивая себя тем, что к финалу доведет работу до ума. Сдавать халтуру было принципиально нельзя — но беспокойство об учебе вытесняли мысли о скорых планах. Даже бессонная ночь в обнимку с принтером и ранний подъем не могли конкурировать с предвкушением вечернего созвона, делавшего его походку пружинистой. До дома долетел, когда на улице уже зажглось освещение. Поговорил по видеосвязи с мамой — та солнечно улыбалась, показывая на камеру раскидистую зелень и круглую гальку под ногами. Как у вас тепло, мам, завидую. А у нас пока холодно. Ем хорошо, не болею. Обещаю не попадать в неприятности. Ты еще не скоро вернешься? Попрощавшись, глянул на время и торопливо дернул мышкой, будя спящий монитор. По крайней мере, можно не переживать из-за мешков под глазами и легкой небритости. Хотя мандраж все равно чувствовался. Виктор обещал прислать приглашение в лобби, чтобы сыграть в дуо, вместе набирая очки рейтинга — милый жест, но и давления прибавляло. Дискорд мигнул оповещением, и Джейс быстро натянул наушники. «Присоединиться к звонку». Он прикрыл глаза и сделал вдох. — Джейс? Мягко прокатившись по языку Виктора, его имя внезапно прозвучало по-новому. Особенно. — Привет, — Джейс ощутил, как ладони начали потеть, снова мысленно возблагодарив судьбу за то, что звонок был без видео. — Рад тебя слышать, — голос Виктора звучал тепло и искренне, и в нем не было налета неловкости, похоронившего под собой хриплое ответное «я тоже». — Ну что, готов к первой совместной катке? Джейс прокашлялся и мысленно отвесил себе пощечину. — Всегда, — откликнулся он. Лобби заполнилось игроками. Джейс привычно отметил нужные роли: мид/джангл. Но автозаполнение считало иначе. — Черт, меня кинуло на топ! — Джейс не мог поверить своим глазам. — Не паникуй, — ответил Виктор. — Будем играть через мид. — Как-то не утешает, — простонал Джейс. — Похоже, сегодня придется думать на ходу. На фазе пиков дела пошли еще хуже. Не у всех — Виктор предсказуемо выбрал Вестника. Зато Джейс все никак не мог определиться. Да, в последнее время он чаще всего играл за Экко, но и несколько недавних матчей он продул как раз из-за слишком долгой возни с Z-приводом, как назло, запаздывающим ровно на секунду. Перспектива выставить себя тормозом в первом же совместном матче с Виктором представлялась не радужной: сегодня лучше было не рисковать и обойтись без временных петель. Да и Экко в топе — не лучший выбор. Джейс лихорадочно скроллил список чемпионов туда-сюда. Гарен? Ну нет, не совсем же он тупой. Тимо? Его собственная команда возненавидит. Дариус? Неплохо, но он уже в бане. Пять секунд. Взгляд зацепился за самодовольную ухмылку и молот. Возможно, им разносить противников будет проще? Времени на размышления не оставалось — Джейс кликнул на Джиопару. И мгновенно пожалел, но резкий писк таймера сообщил: время вышло. — Смелый выбор, — осторожно заметил Виктор. — Я все испортил, да? — Джейс обреченно откинулся на спинку кресла. — Не паникуй, — повторил голос в наушниках. — Мы справимся. И откуда столько уверенности? Первые минуты оказались пыткой. Вражеская Ирелия танцевала вокруг него, разрезая воздух клинками. О чем он вообще думал, выбирая Джиопару? Джейс напряг память, пытаясь выудить из нее что-то полезное. Видел же он какие-то гайды. Можно разобраться, даже путаясь в постоянных переключениях с молота на пушку и обратно. — Джейс! — голос Виктора прорезал спутанные мысли. — Я выставил поле, добивай его! Очнувшись, Джейс поспешно вмазал противнику шоковым зарядом. — Получилось, — выдохнул он. — Спасибо. — Еще один, — сосредоточенно командовал Виктор в микрофон. — В мою сторону. Используй врата ускорения. Сейчас я его ультану. Джейсу показалось, что он расслышал в голосе Виктора зловещие нотки, но сейчас ему было не до анализа — он старался сосредоточиться на игре. Взмах молота отбросил вражеского игрока в ласковые объятия Вестника — вернее, в самую гущу вихря энтропии. — Красиво, — заметил Виктор. — Мм, — отозвался Джейс, остервенело отбиваясь от выскочившего из кустов Пайка — тот уже второй раз за минуту цеплял его гарпуном, будто издевался. Следующие двадцать минут Джейс провел, мечась по топ-лейну с пушкой наперевес. Вестник появлялся рядом как призрак, выжигая соперников хекстековым лучом — рядом с ним сразу становилось спокойнее. Когда их команда наконец-то снесла нексус соперников, Джейс устало потер глаза, разглядывая свою плачевную статистику. — Извини, обычно я лучше играю, — поморщился он. — Просто непривычно с Джиопарой. — Все нормально, — успокоил его Виктор. — Поменяешь в следующем матче. Хотя мне понравился наш дуэт. Джейс задумался. — Знаешь что, нет. Теперь я обязан научиться на нем играть. — Рискуешь все-таки? — Джейс уловил в голосе Виктора что-то новое — легкий, почти мальчишеский азарт. — Если только ты не боишься, что я испорчу твой рейтинг, — вскинул брови Джейс. — Я смотрю не на цифры, а на перспективы, — хмыкнул Виктор.

***

Сколько матчей они сыграли? Джейс сбился со счета. Точно было одно поражение в самом начале, когда он случайно залетел под ульту Катарины. Но потом они понемногу отработали стратегию, и дело пошло на лад. Джейс привычно отправил в командный чат «GG» и услышал трескучий смех Виктора в наушниках. — Что? – Джейс смущенно поерзал в кресле. — Хорошо поиграли же. — Еще? — предложил Виктор. — Перерыв, — Джейс потер виски. — Слушай, как тебе удается оставаться таким спокойным? Я не могу вот так ждать и фармить, когда вокруг месиво. — Просто я хорошо знаю механики Вестника, — отозвался Виктор. — Он не подведет, если игрок достаточно терпелив и расчетлив. А спешка никогда не приводит ни к чему хорошему. Но ты учишься, и довольно быстро. Прогресс налицо. — Спасибо, — фыркнул Джейс. — Даже не будешь гнобить за тот раз, когда я полез в кусты и попал в засаду? — Гнобить? Ну нет, я не из тех придурков, которым лишь бы самоутверждаться за чужой счет. Я просто… пытаюсь приятно провести время, и сегодня у меня это получилось. Кстати, мы выиграли. Ты же в курсе, да? Джейс улыбнулся, забыв, что Виктор его не видит. Адреналин от матча постепенно выветривался, и к нему вернулась утренняя усталость. Он не выдержал и зевнул, потянувшись под скрип кресла. — Извини. День был длинный. Занятия с утра до вечера. — Долго тебе осталось учиться? — мягко спросил голос по ту сторону экрана. — Нет, я на последнем курсе, — отозвался Джейс. — Кем будешь работать, когда доучишься? — Архитектором. Я еще в детстве решил. — О, это объясняет навыки рисования, — Джейсу послышалась улыбка. — Важная профессия. И учиться, похоже, тяжело. — Еще как. А ты говорил, что уже окончил учебу, да? — на всякий случай попробовал Джейс. — Пару лет назад. Машинное обучение. — Тоже сложно, — нахмурился Джейс. — Это же сплошная зубрежка, лабы… вышмат, в конце концов! Ты что, мазохист? Динамики легко рассмеялись. — Скорее, я осознанно выбрал путь тьмы. Еще мне нравится, когда я могу решить проблему парой строчек кода. И сделать что-то полезное — вроде скрипта, анализирующего ключевые слова в имейлах. Отвечает на половину моих рабочих писем, между прочим. — Мощно, — признал Джейс. — А отдых твой скрипт умеет планировать? — Ну… ты занимаешься спортом? — Бегаю, в зал хожу пару раз в неделю. И в бассейн иногда, — перечислил Джейс. — А что? — Показатели здоровья отслеживаешь? Что-то типа трекера активности? — Смарт-часы? Ну да, есть. — Допустим, согласно трекеру, твой пульс стабильно высокий, а ты не двигаешься — значит, перегружен. Тогда алгоритм блокирует уведомления от соцсетей, оформляет заказ в ближайшей пиццерии и отправляет твоей подруге сообщение с предложением устроить киновечер. — Или тебе, — брякнул Джейс и тут же прикусил губу. — Или мне, — согласился Виктор, и Джейс уловил мягкий звук — как будто он отодвинул клавиатуру в сторону. Послышался оглушительный треск фольги. — Ты что-то ешь? — Ой. Джейс тихо прыснул, глядя, как микрофон Виктора выключается и включается снова. — Надо было поберечь твои уши, — голос звучал слегка неразборчиво. — Обертка из-под шоколада шуршит. Мне вообще-то сейчас нельзя. — Нельзя? — Ну, немного можно. Кофе тоже лучше поменьше пить, но так ведь совсем грустно. Особенно по утрам. — Я больше чай люблю, — ответил Джейс. — Хм, — в ответ раздалось невнятное жевание. — Виктор? — Джейс придвинулся ближе к столу, укладывая голову на сцепленные пальцы. — Да? — Расскажи мне что-нибудь. — Рассказать? Что? «Что угодно», — подумал Джейс. — Допустим, в следующий раз я снова выберу Джиопару, — он невольно вздохнул и сам усмехнулся своей реакции. — Какие артефакты мне собирать для усиления брони? — Артефакты надо брать на увеличение урона и скорости атаки, — возразил Виктор. — Вообще будь агрессивнее в начале, не давай сопернику фармить, тогда сможешь получить преимущество. На твоем месте я бы взял... Джейс ловил каждое слово, окончательно потерявшись в частотах его голоса. Он звучал так мягко, успокаивающе. Даже усыпляюще — но не так, как монотонный голос лектора на первой паре — а иначе. Приятнее. Как тихий шум двигателя заведенной машины, как поток воздуха, омывающего тело на входе в метро. Как кошачье мурчание. Как чашка горячего чая в озябших с мороза руках. — Джейс? — Да, — невпопад отозвался он. — Играть агрессивно. Я понял. — Только в ранней игре, — повторил Виктор. — Ближе к концу старайся не лезть вперед. Это мое время… ты опять зеваешь? Джейс услышал тихий смех. — А я все думал: неужели ты настолько хороший слушатель, даже не перебил ни разу. Я снова тебя задерживаю. — Нет! Нисколько, — запротестовал Джейс, решительно стирая с лица остатки сонливости. — Плохой из тебя актер, — голос Виктора звучал тепло, но настойчиво. — Похоже, мне придется следить за твоим режимом. Спокойной ночи, Джейс. — Спокойной ночи, — выдохнул Джейс. — Я рад, что… что мы… — Да. Я тоже.