Импровизация

Джейс не сразу узнал его имя — Виктор. А узнав, ощутил, как в его картине мира встал на место маленький кусочек пазла. Джейс знал его имя и больше не мог мысленно обращаться к нему как-то иначе. Имя было изящным, сдержанным и строгим, как черные строчки на белом фоне. Джейс все еще понятия не имел, как Виктор выглядит. И отчаянно хотел узнать — лишь для того, чтобы безликая фигура в его воображении приобрела более четкие очертания. Голос преподавателя, неестественно бодрый для восьми утра, с боем пробивался в опутанное недосыпом сознание, пока он бездумно рисовал на полях тетради. Сосредоточиться не получалось: тонкие карандашные линии то и дело закручивались в сердечки и завитушки. Он стирал, зачеркивал, раздраженно заштриховывал сверху, но состояние конспектов это только ухудшило. В какой-то момент Джейс осознал, что представлял Виктора как его аватарку в приложении для музыки — копна непослушных каштановых волос и холодный блеск маски Вестника. Ну и глупость. Еще бы аксолотля себе вообразил. Справедливости ради, вводных данных у Джейса действительно было мало. Его собеседник подхватывал предлагаемые темы с той же легкостью, с которой уходил от осторожных расспросов обо всем, что касалось реальной жизни. Пара уклончивых, обтекаемых ответов, и Джейс сдался, отступив в предложенные рамки. Тем для обсуждения все равно хватало, и натянутая в груди струна легко дрожала, отзываясь на то новое, что ему все-таки доверяли. Пробелы он заполнял сам как умел, научившись определять изменения в тоне по педантично расставленным знакам препинания, длине предложений и затянувшимся паузам между сообщениями. Терпение вознаграждалось: в разговор медленно, окольными путями, но все же прокрадывались мелочи, подтверждавшие, что человек по ту сторону экрана был вполне настоящим, живым и чувствующим. Но целое имя? На это Джейс и не надеялся. По крайней мере, не сейчас. Представился Виктор вскользь, когда они разговорились о любимых фантастах: JewelJoule: В общем, так я и оказался на улице в шесть утра в одном одеяле и с томиком Лема под мышкой. А тостер пришлось выкинуть. HeraldOfDarkness: Ого, повезло, что пожарные сразу приехали. Но я тебя даже понимаю, я сам в свое время им зачитывался. «Кибериада» — один в один мое портфолио в двадцать лет. Понятия не имею, как мне удалось с ним куда-то устроиться. JewelJoule: Кстати, да, я заметил, что наши вкусы в литературе в целом совпадают, но… как ты смотришь на небольшой опрос? Я тебе автора, а ты — мнение. Готов? HeraldOfDarkness: Тест на знание обязательной программы? А оценки будут? JewelJoule: Могу выставить, хочешь? Но это скорее интервью, чем тест, поэтому неправильных ответов здесь нет. HeraldOfDarkness: А жаль. Вдруг мне не хватает академической валидации? JewelJoule: Серьезно? Готов обменяться на здоровый сон. HeraldOfDarkness: Нет, ты не по адресу, я и по отдельности таких слов не знаю, а в комбинации тем более. Хорошо, давай свои вопросы. JewelJoule: Так. Пройдемся по классике, да? Пусть будет Уэллс! HeraldOfDarkness: Ну конечно, читал! И кстати, тебе не кажется, что Синджед — вылитый доктор Моро? JewelJoule: Тогда жители Зауна — морлоки из «Машины времени»? Они ведь тоже жертвы системы. HeraldOfDarkness: Похожи! Но морлоки примитивнее. Зауниты, пусть и живут в трущобах, вообще-то, народ очень талантливый и изобретательный. Правда, иногда на свою же голову. JewelJoule: Ладно, тут ты прав. Жители Зауна вроде еще никого из пилтоверцев не съели. HeraldOfDarkness: А зря. HeraldOfDarkness: Что ты так долго печатаешь? Это шутка… JewelJoule: Поздно, в твой психологический портрет уже добавлен новый штрих. Подпункт «Скрытые гастрономические фантазии». HeraldOfDarkness: Знаешь что, хватит об Уэллсе. Требую следующий раунд. JewelJoule: Тогда Азимов! HeraldOfDarkness: О, хочешь, процитирую три закона робототехники? JewelJoule: По-моему, их четыре. HeraldOfDarkness: Ты о нулевом? Трех достаточно. Нулевой только все усложняет. JewelJoule: Разве он не самый приоритетный? HeraldOfDarkness: Думаю, роботы все-таки не могут принимать решения, касающиеся прогресса всего человечества. Вернее, могут, но не должны. Это слишком рискованно. JewelJoule: А что насчет киборгов? HeraldOfDarkness: А, понял! Хороший вопрос, но вообще этические основания остаются теми же. Никто не знает, как не нарушить права и свободы отдельных людей на пути к всеобщему благу. JewelJoule: Даже если минимизировать вред? HeraldOfDarkness: Хм. Понимание вреда само по себе требует философского мышления, и… не поздновато ли для рассуждений о робоэтике? Моя версия нулевого закона гласит, что студенты, опаздывающие утром на занятия, обязаны ложиться спать до часу ночи. JewelJoule: Ты сам его не соблюдаешь! HeraldOfDarkness: А я уже не студент. И я ведь сказал — три закона. JewelJoule: Еще ты говорил, что некоторые законы созданы для того, чтобы их нарушать. HeraldOfDarkness: Да, подловил. Но ведь ты снова не выспишься. Не ломай свой режим сна из-за меня. Давай еще одного, и сворачиваемся, ладно? А то я сам скоро начну нести чушь про «кибернетический императив». JewelJoule: Ну… ладно. Даже не знаю, кого выбрать. «Франкенштейна» ты точно читал. HeraldOfDarkness: А как же! Один из любимых романов. К тому же, главный герой — мой тезка. Джейс замер с телефоном в руках. Мысленно произнес: «Виктор». И внутри что-то екнуло. Ему тоже невыносимо хотелось назвать свое имя в ответ. Сделать бы это так же ловко, как Виктор, только, как назло, в голову ничего не приходило. Он вбил свое имя в поисковик. Из персонажей нашелся только герой какого-то старенького иностранного сай-фай мультфильма. Джейс никогда раньше о нем не слышал. Из знаменитостей с таким же именем — одни футболисты и хоккеисты. Ничего интересного. Его выручил сам Виктор: HeraldOfDarkness: Ну что, теперь ты знаешь, как меня зовут. Может, тоже представишься? JewelJoule: Да, хорошо! Я Джейс. HeraldOfDarkness: Приятно познакомиться. JewelJoule: Взаимно :’D JewelJoule: Наконец-то. HeraldOfDarkness: Да, так, наверное, удобнее, чем называть друг друга по никам. Джейс согласился. Еще одна крупица информации — маленькая, но важная — которую он собирался бережно сохранить. Но внезапный успех кружил голову, а терпением Джейс никогда не отличался. Набравшись смелости, он решил попытать удачу: JewelJoule: Да, насчет удобства… Может, перейдем в мессенджер? Все-таки этот сайт в основном не предназначен для переписок, и функционал тут не очень, я часто теряю уведомления от тебя, а хотелось бы видеть их сразу. Чат замолчал на несколько минут, в которые Джейс успел несколько раз перечитать сообщение и жгуче пожалеть о собственной назойливости. Виктор думает, как отказать ему повежливее? HeraldOfDarkness: Хорошо, я не против! Лови ссылку. Джейс поймал. И быстро кликнул на нее — в основном в надежде увидеть лицо Виктора в профиле. Может, у него хоть где-то стоит собственное фото? Но на месте аватарки его встретил лишь разочаровывающе безликий темный прямоугольник. Виктор слишком хорошо шифровался. Хотя чего он ожидал? Джейс и сам не любил постить свои фотографии в интернете, поэтому у него в профиле красовался песик Кексик с любимой резиновой курицей в зубах. Вообще-то он был питомцем Кейт, но с поступлением в академию та почти перестала бывать дома, и собачку забрали в загородный дом Кирамманы, отчасти наверняка в надежде, что дочь будет почаще заезжать в гости. Разлуку Джейс переживал тяжело, время от времени возвращаясь к архиву крайне ценных медиаматериалов, пересылаемых Кейт из чата с Кассандрой – на них песик потрошил содержимое диванной подушки. Он вздохнул и открыл чат. J: Прием. Проверка связи. V: Прием. Вас слышно. V: Точнее, видно. Что я говорил про чушь? Предлагаю проследовать на боковую. J: O капитан! Мой капитан! Слушаюсь и повинуюсь. V: Поэзия — это хорошо, но даже герой Уитмена уснул мертвым сном, а ты все еще здесь. Упрямец. Джейс мысленно поздравил себя с успешно налаженным контактом и заодно — с тем, что Виктор не может видеть, как глупо он улыбается в экран. «Извини, увлекся», — пальцы нервно сжались. — «Время пролетело незаметно. Спокойной ночи». Ответ прилетел мгновенно: «Для меня тоже. Доброй ночи, Джейс».

***

На следующий день Виктор не зашел в сеть — ни в свой основной профиль на сайте, ни в мессенджере, где стояло предательски неточное «был недавно». Джейс решил не придавать этому значения — в конце концов, загруженные дни бывают у всех. На второй день легкое беспокойство напомнило о себе неприятным сосущим чувством под ложечкой — похоже, Виктор действительно был занят. На третий Джейс не выдержал и написал в чат, на всякий случай извинившись за навязчивость, и мысленно ругал себя весь вечер. На четвертый день в голове Джейса начали роиться мысли — одна хуже другой. С Виктором что-то случилось. Переходил дорогу и попал под машину. Шел по улице, и на голову свалился кирпич. Или на него напали в подворотне. Или… Джейс заставил себя остановиться. Думать в этом направлении было настолько же невыносимо, насколько и бесполезно. Никаких других контактов Виктора у него не было, связаться с его друзьями и родственниками он не мог. Да и кто он такой, чтобы это делать? Кем он Виктору приходится? Читателем? Одним из сотен? Всегда есть шанс, что Виктор в порядке, успокаивал он себя. Он мог просто устать, в конце концов. Взять отпуск от общения с людьми. Правда, о таком обычно предупреждают, но мало ли, разные бывают ситуации. Возможно, у него иссякло вдохновение, и он решил выйти из соцсетей, чтобы подумать над очередной главой. Но Джейс все равно не понимал, почему Виктор то ли не мог, то ли не хотел ответить лично ему. Может, он сделал что-то не так? Он перечитал их последнюю переписку, но так и не смог найти ничего подозрительного. Беспокойство услужливо подкидывало новые объяснения затишья. Что если Виктор решил забросить писательство и оборвать связи со всеми, кто следил за его работой? Но чего стоило ответить на одно сообщение, отправить в ответ хоть пару слов, пусть даже не ему лично, да кому угодно в комментариях? В игре появился новый скин на Вестника, и читателей прибавилось. Они уже начинали спрашивать о датах выхода следующих глав. Можно же подать хоть какой-то признак жизни? Джейс открыл страницу работы, пробежался взглядом по списку частей. За последние месяцы он уже привык к ежедневному обновлению ленты в ожидании новостей от Виктора. Привык проверять комментарии, чтобы найти пояснения, которые тот давал в ответ на вопросы читателей. Привык отслеживать новые записи в его личном блоге — у Джейса везде стояли уведомления. Все, что рождалось во взаимодействии мозга, пальцев и клавиатуры Виктора, было по умолчанию интересным. Джейс просматривал его книжные рекомендации, из музыкальных пополнял собственный плейлист. Черт, да он прочитал бы и состав освежителя воздуха, будь он написан рукой Виктора. … Ведь так и ведут себя фанаты? Джейс честно пытался отвлечься — даже добрался до скетчбука, пылившегося на полке с летних каникул. Между семинарами, лекциями, просмотрами и экзаменами практически не оставалось пространства для творчества, поэтому свободное время он посвящал играм и чтению. Но сейчас концентрация ускользала, и рисование оставалось единственным проверенным способом занять руки и мозг. Кончик грифеля, по привычке заточенного ножом, коснулся бумаги. Джейс задумался. Он в несколько штрихов набросал примерную композицию. Джиопару он изобразил со спины — он полулежал, с трудом опираясь на локти. Правая нога согнута в колене, левая безвольно вытянута, бедро чуть развернуто в сторону, подбородок запрокинут вверх. Его взгляд был устремлен на возвышающуюся над ним фигуру. Плащ Вестника мягкими складками ложился на плечи, струился по бедрам. Неизменная маска скрывала лицо, но поза была гордой и торжествующей. Он победил. Джейс добавил теней, подчистил шероховатые линии. Рисование должно было принести ясность, но мыслей о Викторе стало только больше. Неважно, был ли выходной или учебный день, был он один или с кем-то, свободен или занят, где-то глубоко внутри монотонно, на одной ноте гудела тревога, отдаваясь набатом о стенки черепа. Обычно он не просыпался и от трех будильников, сейчас открывал глаза еще до первого и долго смотрел в темноту. Проверял телефон. И чуть тлеющие внутри угольки надежды гасли, словно залитые ледяной водой. На восьмой день Джейс понял, что дергается от каждого уведомления и что его нервная система начинает сдавать позиции. Он отключил оповещения у всех чатов и отписался от всех авторов, кроме одного, создавая вокруг себя вакуум идеальной цифровой тишины, в котором он мог бы расслышать малейший шорох, любое действие со стороны Виктора. На одиннадцатый день Джейс сказал себе, что так нельзя. Что бесконечное обновление ленты и постоянные проверки замолчавшего чата в конце концов сведут его с ума. В конце концов, у него есть жизнь. Университет, семья, друзья. Как он мог забыть? Он написал Кейт, предлагая встретиться. Та откликнулась приглашением прокатиться на новеньком мотоцикле, подаренном родителями на именины. Кто вообще отмечает именины, досадливо думал про себя Джейс, влезая в джинсы. Но в этом и была вся семья Кирамманов: странное сочетание старомодных традиций со страстью к ультрасовременным технологическим примочкам вроде умного сада с климат-контролем и автоматическими системами полива. И конечно, их дочь была избалована вниманием — повод для подарка находился всегда. Мотоцикл действительно был великолепен — черное хромированное покрытие, кислотно-желтые колеса и ревущий мотор. Кейт нежно гладила раму, сияя, как новоиспеченная мать. — Красавец, да? — она раскраснелась от возбуждения. — Тяжеленный. — Здорово, — вымученно отозвался Джейс. — Разгоняется до двухсот километров в час, представляешь? — Ничего себе. Что-то про двухцилиндровый двигатель и лошадиные силы — он не запомнил. Только нахлобучил на голову заботливо выданный шлем и молча забрался на сиденье. — Держись крепче! — крикнула Кейт, и ее голос утонул в свисте ветра. Джейс вцепился в ее кожаную куртку обеими руками. Ее волосы, слишком длинные, чтобы полностью скрыться под шлемом, развевались, хлестали его в лицо. Их обоих обдало шквалом ледяного воздуха, и Кейт взвизгнула от восторга. Джейс смотрел на стремительно проносящийся мимо пейзаж и думал, что все это очень красиво. Он положил голову на плечо Кейт и всхлипнул, почти беззвучно, но тело выдало его пробежавшей дрожью. Кейт замерла. — Джейс? Ты… ты чего? Он не ответил. Кейт осторожно снизила скорость и остановилась у обочины. Ее нога уперлась в рыхлую землю. — Так, — пара быстрых движений, и она стащила с него шлем. — О боже, что случилось? Тебя укачало или… Джейс прижал ладонь ко лбу и бессильно мотнул головой, чувствуя, как плечи дрожат от сдавленного смеха. — Нет? Джейс, ну прекрати. В чем дело? — Тот человек, — легкие все еще жгло холодом, — с которым я переписывался, помнишь… — он запнулся. — Этот придурок тебя обидел? Джейс, — она схватила его за плечи и слегка встряхнула, — я не смогу тебе помочь, если ты будешь молчать. Что он сделал? — Ничего, — Джейс позволил себе слабую улыбку, — он ничего не сделал. Мы уже больше недели не разговаривали. — Поссорились? — сочувственно спросила Кейт. — Нет. Он исчез, и всё. Без объяснений. Джейс поежился и обнял себя руками. Холодно, как же холодно. Кейт неловко порылась в кармане и протянула ему платок, в который он сразу же шумно высморкался. — И тут вензель Кирамманов, — вздохнул он. — Зачем вам носовые платки с фамильным вензелем? — Причуды родителей, — отмахнулась Кейт. — Он мне не нужен, можешь выбросить. Насчет того человека… Джейс, нельзя же так убиваться. На тебе лица нет. Я думала, вы всего-то мило общаетесь, может, флиртуете немного, а ты… ты же не влюбился? — Я? Ни за что. С чего ты взяла? — Джейс свернул платок и положил его в карман. — Понятно, — мрачно протянула Кейтлин. Вздохнув, она встала на носочки, чтобы пригладить его взъерошенные шлемом волосы. — Тяжело, когда так получается, знаю. Особенно для тебя. Попробуй переключиться на что-то другое. Лучше проводить поменьше времени в интернете и побольше в реальной жизни. Могу научить тебя ездить на мотоцикле, хочешь? — Я хочу отвлечься от своих проблем, а не пополнить статистику жертв автокатастроф, Кейт, — уныло парировал Джейс. — Может, в киноклуб запишусь или что-то вроде того. — А гитара? — напомнила Кейт. — Я о ней помню, — опустил глаза Джейс. — Хотя бы гитара у меня есть. Больше он старался к этой теме не возвращаться — ни с Кейт, ни оставшись наедине со своими мыслями. Вместо этого он с головой ушел в учебу — на почту пришли правки к проекту, с которыми нужно было срочно разобраться, 3D-принтер забарахлил, нечитанные главы учебника начали складываться в угрожающе длинный перечень. И лишь на утро четырнадцатого дня, когда, проснувшись, Джейс впервые не вспомнил о Викторе, экран его телефона загорелся уведомлением.