FATEBOUND

Дин и Элиз сели у окна, за стеклом которого срывался ветер. Где-то на заднем фоне играло радио — микс кантри-блюза и лёгкой тоски, как будто сам бариста переживал развод под грустный саундтрек. Дин окинул взглядом забегаловку: меню было заламинировано и покрыто отпечатками, которые не бралась стереть даже сила святой воды. У кассы стояла банка с надписью: «Чаевые на отпуск во Флориде». Внутри — пара купюр, много мелочи и один старый жетон из аркадного автомата. — Блинчики с беконом и двойной кофе, — заказал Дин, не глядя на подошедшую к ним тучную женщину. Элиз кивнула официантке: — Овощной салат без заправки и травяной чай, пожалуйста. Они переглянулись. — Ты что, ешь это добровольно? — Дин скептически сморщился. — В отличие от тебя, я не питаюсь как подросток в ожидании холестерина. Дин хмыкнул и открыл ноутбук, чтобы наконец-то открыть всю правду Элиз, он почти был уверен, что вот-вот и он разлететься и найдет ту нить, которая всё распутает. Элиз выжидающе смотрела на него как на пациента, который сказал «я не сумасшедший», а теперь сидит и молча гипнотизирует экран. — Сейчас, — пробормотал Дин, уставившись на загрузку поисковика. — Я тебе покажу…Ща всё будет. — Я в нетерпении, — отозвалась Элиз сухо. — Потому как ты, Винчестер, в шаге от того, чтобы я надела на тебя наручники. Дин усмехнулся, не отрывая глаз от экрана: — Ну, если ты в это так вовлечена — может, сначала ужин, потом номер? Наручники — по настроению. Он поднял взгляд, вложив в улыбку фирменное «ну ты поняла». Очаровательную. Проверенную. Срабатывавшую на десятках женщин, на барменшах, ведьмах, даже, на блин, на демоницах! Элиз даже не моргнула. — Ещё одно слово — и я закажу тебе слабительное вместо кофе. Улыбка Дина немного стухла. Он прочистил горло и снова уставился в экран, словно надеялся, что Гугл спасёт его от общения с Уэст. — Ладно, всё понял. Без наручников. Пока… — Итак, вернёмся к твоей шизофрении, — ровно сказала Элиз, не поднимая глаз. Её заказ поставили на стол, и она начала жевать салат без малейших признаков, что это вкусно. — Всё это, — Дин резко повёл рукой по помещению, словно хотел сдёрнуть с кафе ширму, — один сплошной чёртов фильм. Город, больница, участок. И, чёрт побери, этот Карлайл Каллен. Он не настоящий. Его не должно существовать. Элиз отложила вилку. — Ты хочешь сказать, что видел это... где? В вещем сне? — В «Сумерках», — процедил Дин. — В фильме. Я видел его однажды и до сих пор вспоминаю как ошибку молодости, равную «пробовать текилу в три утра». Это было настолько убого, что у меня флэшбэки до сих пор. И теперь я живу в этом дерьме. Понимаешь? Уэст смотрела на него с тем самым выражением, с каким патологоанатом смотрит на чужую ошибку в диагнозе. Долго. Сдержанно. Почти жалостливо. Но зелёные глаза напротив были не стеклянными. Не бегающими. Не как у тех, кто «сошёл с ума». В них была та тревожная искренность, которую не подделать. Как будто он реально верил в это. Будто вся его жизнь до этого не просто существовала, а предупреждала его о таком вот дне. И Элиз, впервые за весь этот диалог, чуть сбилась с ритма. Вилку она не подняла обратно. Просто смотрела. Впервые с долей осторожного, почти профессионального сомнения. Дин посмотрел на экран. Браузер тупил. Линия загрузки застряла на 62%. Винчестер постучал пальцем по корпусу. — Давай. Не позорься перед дамой. Элиз откинулась в кресле и скрестила руки на груди. Дин щёлкнул по клавиатуре с видом человека, который вот-вот предъявит убийственное алиби. Вбил в поисковик:

«Сумерки», Twilight movie, Стефани Майер, Форкc, Карлайл Каллен, Эдвард, Белла.

Курсор на экране мигнул. Загрузилось пустое окно с предложениями:

«Проверьте правильность запроса»

и

«Ничего не найдено по вашему запросу»

Ни ссылок, ни фанатских сайтов. Ни Википедии. Даже намёка на весь тот блестящий вампирский абсурд, что Дин помнил слишком чётко. Винчестер моргнул. Щёлкнул ещё раз. Попробовал другой поисковик. Потом — ещё один. Результат тот же. Пусто. Как будто всё это — книги, фильмы, подростковая истерия, футболки с надписью «Bite me, Edward» — никогда не существовали. — Что за... — голос сорвался в шёпот. — Хрень. Он снова ткнул в клавиатуру:

«Чёртово сияющее тело вампира

на солнце».

Тишина. Элиз подняла бровь и медленно, почти лениво проговорила: — Ну что? Дин посмотрел на неё. Ни сарказма. Ни ухмылки. — Их нет, — сказал он. — Ни одной статьи. Ни картинки. Ничего. Пусто. — Хочешь, я закажу тебе валерьянку? — с усмешкой отозвалась Элиз, не отрывая взгляда от его лица. — Или ты на каком-то особом сборе? Дин резко поднял глаза. Взгляд — раздражённый и даже слегка... уязвлённый. — Господи. Ты хоть раз в жизни слышала про фильм «Сумерки»? Белла? Эдвард? Блестящий дебил, скачущий по деревьям? — Я не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь, — сухо отрезала она. — Сколько раз мне это повторить? Винчестер выдохнул — коротко, сквозь зубы, и набрал в поисковике:

Карлайл Каллен.

Страница прогрузилась. И Дин подался вперёд. На экране — профиль. Фото. Улыбка. Белый халат.

Карлайл Каллен. Госпиталь Форкса. Врач общей практики.

Глаза Дина расширились, как будто в него воткнули вилку. — Он не должен быть настоящим, — выдохнул он. — Это вымышленный персонаж. Он не должен иметь настоящую карточку врача, мать его, на официальном сайте госпиталя! Он ткнул в экран. — И этот город… участок… больница… будто вырезали кусок из фильма, развернули — и сунули меня внутрь. Только фильма, книги — нет. Ни черта, ты понимаешь? Дин резко замолчал. Стол под его рукой дрогнул — слишком резкое движение, а потом он заметил: Элиз по-прежнему смотрела на него так, как врачи смотрят на пациента, который в любую секунду начнёт шептать про правительственный заговор и тарелки на крыше. И это… Его реально задело. Дин откинулся назад, посмотрел на неё снизу вверх, почти зло. — Ты что, правда думаешь, что я просто псих, который смотрел слишком много телевизора? Элиз хмыкнула. В ответ Дин опёрся локтями о стол, сжал кулаки. — Я узнаю, что тут происходит. Клянусь. Элиз молча села ровнее. Подняла кружку чая. Медленно отпила, не отрывая от взгляда от мужчины. — Что ж… Буду ждать. Винчестер хмыкнул в ответ: — Только не доставай фольгу. Я сегодня без готовности к шапочкам. Элиз усмехнулась: — Пока оставлю её при себе…

***

Элиз отложила вилку. Салат так и остался недоеденным. Её взгляд был острым, как лезвие, которым она, кажется, мысленно уже резала по нервам Дина последние пять минут. — Я сыта, — бросила она. — По горло. Она потянулась за курткой, но не успела подняться, как Дин заговорил. — Я ещё не встречал Эсме. Ни Розали, ни Джаспера. Никого из них. Только Карлайла. Странно охренеть, да? Элиз приостановилась на полпути в движение и вдруг повернулась к Дину. — Откуда ты знаешь их имена? Винчестер ответил сразу и с особой глухой уверенностью, которая звучала у него тогда, когда в голове что-то наконец складывалось в цепочку. — Потому что я знаю каждого в этом городе. Поимённо. По чертовой сцене. Карлайл. Эммет. Розали. Даже тот кретин с «червячком» — всех. Он посмотрел на неё. Внимательно, без привычной ухмылки. — Кроме тебя. Ты не входишь в уравнение. Тебя не было. Ни в одном, мать его, эпизоде. Кто ты? Демон? Элиз застыла и медленно моргнула. — Прошу прощения, — произнесла она почти официальным тоном, — ты сейчас на полном серьёзе спрашиваешь, не демон ли я? — Ну, — Дин пожал плечами, — я просто проверяю гипотезы. Обычно в таких ситуациях кто-нибудь в кого-нибудь вселяется. Ничего личного. — Потрясающе. — Она покачала головой. — Я понятия не имею, о чём ты, но ты всерьёз говоришь, что я… эм, демон… потому что ты не нашёл меня в каком-то фильме?! — Да, и мне это чертовски не нравится. Элиз резко вдохнула, как будто хотела что-то сказать, но передумала, лишь вышла из кафе. Без слова. Дин выругался под нос и, заплатив за двоих, метнулся за ней. На улице дождь хлестал по асфальту, как по крышке саркофага. — Элиз! — крикнул он, догоняя. — Эй! Я не говорю, что ты «плохой» демон. Может, ты из тех, что любят котиков! Девушка резко обернулась, мокрые волосы прилипли к лицу. — Я полицейский, Винчестер. А ты сейчас ведёшь себя как человек, у которого реально трещит крыша. — Подожди. Уэст, стой. — Нет, Винчестер, это ты стой. А лучше иди проверься на что-нибудь, — выплюнула детектив. — Как давно ты приехала в Форкс? Элиз резко остановилась у машины, её каблуки резко клацнули по асфальту. — Год назад. — Глаза её сузились. — Но знаю эти места с детства. А что? Дин шагнул ближе. Не угрожающе — но уверенно. Его взгляд был как у охотника, который почувствовал запах добычи, сам ещё не понимая — зверь перед ним или кто-то совсем другой. — Знала Чарли? — Конечно, знала. Он был шерифом, — отрезала она. Твёрдо. Почти зло. — И Карлайла? — Да, — Элиз скрестила руки на груди. — Он здесь давно. — Я не спросил про давно, я спросил, знала ли ты их в детстве? Пауза. И вдруг в лице Уэст что-то дрогнуло. Лёгкая, почти незаметная трещина. Она нахмурилась, словно внутри кто-то выключил свет, а она впервые это заметила. — Деталей не помню. У всех же память дырявая на детали детства. — А у тебя прям особенно? Винчестер не повышал голос. Просто стоял ближе, тише, как будто не хотел спугнуть то, что начинало проясняться. — Что ты помнишь из детства, Уэст? Где ты родилась? В этом городке? Элиз резко втянула воздух, словно ему удалось ударить точно под рёбра. — Здесь. Я родилась здесь, чёрт возьми! — голос Элиз срывался. — Тот дом с синей крышей — мой. Я училась в местной школе, я ходила в чёртов лес с друзьями, я... — она осеклась. Её голос не просто дрожал — это была отчаянная попытка удержать привычную реальность, сыпались как домино. — …не намерена это слушать! Но Дин не отступал. — Окей, а где твои одноклассники? — Уехали! Господи, да я ни с кем не общаюсь, Винчестер! — Элиз вскинула руки, как будто отбиваясь от мошек. — Я не собираюсь проводить экскурсию по своему детству, если ты вдруг решил, что я какой-то демон! Дин склонил голову набок, слегка прищурился. Его взгляд — цепкий, ни на секунду не отпускал. — Просто странно, что ты помнишь всё… кроме таких важных деталей, тебе не кажется? В голосе — ни капли обвинения. Только раздражённое любопытство и та особая винчестеровская упрямая чуйка, которая, как назло, почти всегда оказывалась права. Пауза повисла тяжёлая, почти зримая. — У тебя что, провалы в памяти? — бросил он. — Ты не задавалась вопросом — почему? Элиз молчала с какой-то… тишиной, которую не придумать. Настоящей. Она стояла как статуя, но внутри всё зашевелилось. Потому что он попал в то, о чём она никогда, чёрт возьми, не говорила вслух. Ни с кем. Да, она замечала это. Не постоянно. Но иногда. Иногда — как будто реальность от неё ускользала, едва она пыталась её схватить. Вроде бы помнила, а вроде бы — будто бы это подделка: кто был её сосед в тринадцать? Как выглядел школьный выпускной? Почему ей казалось, что Чарли всегда был в форме, но не могла вспомнить, как он выглядел без значка? Она сваливала это на стресс. На бессонные дежурства, усталость, кучу ночей без сна.

«Нормально. У всех так бывает».

А теперь — это говорит он. Чужак. С этими чёртовыми глазами, которые смотрят так, будто видят дальше, чем ей хотелось бы. И от этого внутри будто что-то провалилось. Дин шагнул ближе, а Элиз резко отступила, как загнанное животное, и вскинула руку, предостерегающе: — Не подходи, Винчестер. Ты точно из ФБР? Или это костюм с «Амазон»? Винчестер остановился. Усмехнулся. — Если я скажу, кто я, — ты мне шапочки из фольги оптом подаришь. Он выдохнул, будто примеряясь к словам. Потом — серьёзнее: — Но давай сделку. Я расскажу тебе всё. Только если ты поверишь, что ты не просто так оказалась здесь, во всей этой чертовщине. Он махнул рукой — на дождь, на улицу, на город, на саму реальность. — Мы оба не вписываемся. Ни я, ни ты. Начнём с малого. Садись в машину. Винчестер распахнул дверцу. Элиз стояла, как будто на краю чего-то скользкого и опасного. И держалась из последних сил. — У меня дежурство, — отрезала она. Её голос был натянут, как провод под напряжением. — Всё, чего я сейчас хочу — чтобы ты отвязался. И если ты не прекратишь, я позвоню начальству. Или засажу тебя в камеру за помехи работе офицера. — Ладно, — сказал Дин после короткой паузы. Удивительно спокойно. — Тогда… подвезти? Сарказм в её глазах почти прожигал: — Ах, ну конечно. Рыцарь на чёрной «Импале»… — По совместительству, — кивнул он. Уэст замерла на секунду. Достаточно, чтобы он понял: ее нервы держатся на последнем ржавом болте. И вдруг Элиз всё же шагнула, села в машину и, не глядя, хлопнула дверью. — Если ты ещё раз произнесёшь слово «Сумерки» — я выйду. Даже если на ходу. — Договорились, — Дин усмехнулся, поворачивая ключ в зажигании. — Но если вдруг вспомнишь, как Карлайл блестел на солнце — дай знать. Элиз закатила глаза, но не ответила. «Импала» медленно покатила по улицам Форкса. Города, который всё ещё молчал, но сейчас охотник начал чувствовать, что явно не сошел с ума.

***

Они проехали по центральной улице, и участок замаячил за углом, тусклый, как и весь Форкс. Элиз кивнула туда — мол, достаточно. Машина остановилась. Дин взглянул на Элиз сбоку через отражение в стекле и, не дожидаясь её движения, потянулся к ручке и открыл дверь. Почти со щелчком Элиз выскочила, перехватив его шаг ладонью вперёд, как знак «стоп». Не агрессивно — но чётко. Как команда. — Не надо, — сказала она. — Просто… не иди за мной, Винчестер. Хватит на сегодня паранойи. Охотник смотрел на неё пару секунд — не просто упрямо, не с подозрением, а почти изучающе. Будто проверял: это она так говорит, потому что правда уверена? Или потому что боится? Или потому что врёт — себе, ему, всем сразу? Но что бы это ни было — он понял: перегнул. Он видел, как её плечи были чуть напряжены, как будто она готова держать удар. Под глазами — усталость, не от сна, а от самого разговора. Ладонь, которой она остановила его, едва заметно дрожала. Она не была готова к этому дерьму. Нет. Точно не была. И он, чёрт возьми, должен был это понять раньше. Он-то варится в этой чертовщине столько лет, что ужин без паранормального — редкость. А она? Уэст, возможно, всю жизнь жила по правилам: дежурства, обычные тела в морге, кофе, бессонница, бумажки. Рациональность — её единственная броня, а он пришёл и начал рвать её пополам. Дин выдохнул. Коротко. Медленно. Поджал губы. И впервые за весь день не стал давить. — Ладно, — тихо сказал он, облокотившись на крышу машины. — Ты права. Пережал. В следующий раз только половина бреда, клянусь. Она чуть скривилась уголком губ — не в улыбке, скорее в бессильном «ну хоть что-то». — Займусь своими делами, — добавил он, сдвинув бровь. — Поищу, может зацеплю что-то, кроме твоих нервов. Элиз медленно кивнула. Уже разворачивалась к зданию, когда он вдруг спросил, без нажима, спокойно, но с той особой настойчивостью, что врезалась в затылок: — Ты мне веришь? Слова охотника прозвучали не как допрос, не как вызов — скорее, как что-то... странно личное. Для человека, который буквально полдня валит в тебя паранормальные теории и строит заговоры из пустоты, он сейчас выглядел удивительно тихо. Даже честно, потому что сейчас это — единственное, что он хотел знать. Элиз остановилась, но не обернулась. Постояла, позволяя этим трём словам зависнуть в воздухе, как пар. Дождь усилился, сбивая стук капель по капоту, по асфальту, по её плечам — и всё же не заглушая тишину между ними. Она медленно выдохнула, будто взвешивая каждую реакцию. Потом, всё так же не поворачиваясь, ответила: — Я считаю, ты слегка не в себе. Ни раздражения. Ни ехидства. Просто — факт. Усталая, тихая правда. — И всё это звучит как смесь паранойи с фантазией. Элиз продолжила — чуть тише: — Но если ты хочешь копаться в этом вместо нормального расследования… Я тебе мешать не стану. С этими словами она пошла дальше. Молча, быстро. Как человек, которому срочно нужно сбежать — но не от кого-то. От себя. А Дин остался стоять. И впервые за день не почувствовал, что проиграл. Она его не поняла, но и не отвергла. Дин не знал, кто она, чёрт возьми. Но точно знал: она не случайность. И с этого момента он не собирался спускать с неё глаз.

***

Импала рычала под дождём, как старая собака, которую разбудили не вовремя. Дин сжал руль, глядя на дорогу перед собой. Мокрый асфальт отражал тусклый свет фар, как зеркало — только отражал не то, что хотелось. Дин Винчестер выехал за пределы города почти машинально. Просто чтобы выдохнуть. Убедиться, что может. Проехал поворот, два, затем свернул на шоссе. Музыка играла тихо — «AC/DC», но Дин даже не слушал. Минут пятнадцать спустя он понял, что едет по кругу. — Нет. Нет-нет-нет. Только не эта фигня, — пробормотал он и снова свернул — по логике, должен быть выезд. Но…

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ФОРКС

Вывеска встретила его, как старая знакомая. Дин сощурился, прищурился, потом, не удержавшись, усмехнулся. Насквозь саркастично. — Да пошло оно, — пробормотал он и дал газу. — Серьёзно? Город, который не отпускает? Кто, мать его, писал сценарий — Стефани Майер на лсд? Винчестер развернулся и снова поехал. Вышел на ту же развилку. Только теперь — с другой стороны. И вывеска. Снова.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ФОРКС

Винчестер заглушил мотор, глубоко вдохнув, он закрыл глаза и вслух произнес: — Кас, ты, блин, меня слышишь? Я знаю, что не молился, но это технически не молитва, а крик о помощи. Разницы ноль. Так что, если ты где-то тусуешься в ангельском вай-фае — отзовись. Тут что-то совсем из раздела «дурдом». Пауза. Дин чуть приподнял брови. Смотрел в пустоту. Ничего. — Прекрасно. Даже ты меня кинул. Осталось только, чтобы Эдвард подошёл и предложил «вечно быть вместе» под блестящим солнцем. Ну давай. Дожмите меня, клоуны. Он опустил голову на руль. Дождь стучал по крыше, будто кто-то наверху хихикал. — Чёрт возьми. Заперт в вампирском аду… Ну ладно бы «Блейд»! Но это… Дин поднял голову, выдохнул, включил фары и поехал обратно в город, который не хотел его отпускать. К делу, которое походило на глюк.

***

Ночь в участке была тягучей. Пахло старым кофе, пылью и мокрыми куртками. Вентилятор на потолке скрипел, словно жаловался на бессмысленность бытия. Элиз сидела за своим столом, склонившись над бумагами, хотя давно уже не читала. Строки расплывались. Мысли перескакивали с протоколов на зелёные глаза и слова, что никак не хотели уходить из головы. «Ты не входишь в уравнение». «Ты здесь лишняя». «Может, ты — такая же, как я». Бред. Полный, безапелляционный, параноидальный бред. Но что-то… Что-то внутри, под слоем привычного цинизма, отозвалось. Элиз сжала виски, выдохнула, откинулась в кресле. Свет тусклой лампы делал её лицо бледнее, чем оно было, а под глазами легли тени — от усталости или от мыслей, которые сгущались. — Уэст. Голос резкий, сухой, как выстрел. Такой, от которого по спине пробегает злой ток. Элиз не обернулась. — Если ты пришёл жаловаться, что я опять оставила твой рапорт без подписи, — холодно бросила она, — можешь идти лесом. — Вообще-то, — протянул сержант Джеймс, подходя ближе, — хотел узнать, ты тут намерена ночевать или как? Свет жрёт электричество. Бюджет и всё такое. Элиз вздохнула сквозь зубы. — Ты только что зашёл в кабинет начальства. В одиннадцать вечера. Без стука. После того, как, напомню, три дня назад повёл себя на дежурстве, как последний кретин. И теперь хочешь поговорить о бюджете? Он фыркнул. — Да брось, это было просто… — Не продолжай, — отрезала она, наконец оборачиваясь. — Серьёзно. Не в духе я, чтобы слушать, как ты оправдываешь собственную идиотию. — Окей, — откинул он ладони, сдаваясь. — Скройся с глаз, да? — Именно. Скройся с глаз, Джеймс. Парень кивнул, фыркнул, уже разворачиваясь, и пробормотал что-то себе под нос, а Элиз снова опустила взгляд на стол. Бумаги чуть дрожали под сквозняком. Она не заметила, как лампа на секунду мигнула. Не заметила, как воздух будто бы стал плотнее. Словно всосался в себя. И только когда в комнате стало чуть... тише, чем должно было быть, она подняла глаза. — Джеймс? — сказала она в пустоту. Дверь — приоткрыта, но никто не выходил. Ни шагов, ни шороха, ни раздражённого фырканья. Элиз тут же встала, медленно, словно боялась, что движением нарушит равновесие. Прошла в коридор — никого. — Джеймс? Тишина. Только гудение старого принтера где-то в глубине, и тут она впервые почувствовала это. Не тревогу. Не страх. Дыру. Невыразимую, липкую дыру в пространстве — как будто что-то вывернуло участок, как носок. На секунду. А потом — свернуло обратно. И Джеймса... нигде не было. Элиз стояла в темноте, и её сердце начинало биться громче. Больше она не могла делать вид, что ничего странного не происходит.