FATEBOUND

Когда Дин проснулся, первым, что он ощутил, была тупая, вязкая боль в шее и терпкий запах дешёвого виски. Он даже не сразу понял, где находится. Потом заметил, что лицо прижато к деревянному столу, одна рука — на клавиатуре, другая — обнимает пустую бутылку. Экран ноутбука выгорал ярко-белой страницей с открытой Google, где снова запрос о «Сумерках» не дал никакого ответа. Очевидно. — Ну отлично, Винчестер, — его голос был хриплым. — Осталось только завести Тамблер и начать постить гифки с Беллой. Дин откинулся назад, голова стукнулась о спинку стула. На секунду закрыл глаза, тут же выдохнул и потер усталое лицо ладонями. Через пару минут, уже у раковины мотеля, он плеснул себе в лицо ледяной водой. Отражение в зеркале смотрело зло и с недоверием. Как будто само в шоке от того, во что ввязался. — Ты просто устал, — пробурчал он. — Просто город чокнутый. Просто… Уэст не должно быть… Телефон завибрировал, вырвав его из внутреннего диалога. На экране:

Сэм.

Дин прищурился. — Ну давай, братец, — выдохнул Дин, принимая вызов. — Привет, Сэмми. — Дин? Слава богу. Я... — голос Сэма был знакомо ровным, но под этой ровностью чувствовалось беспокойство. — Слушай, как ты вообще? Всё в порядке? Дин потёр глаза, оглянулся на монитор, где зависла вкладка по «Сумеркам». Прекрасно. Вот с чего стоит начинать день — с философа по ту сторону трубки и этого. Дин фыркнул. — Как обычно. — Ты в прошлый раз вёл себя странно. И сейчас звучишь... не лучше. Дин вытер лицо рукой. Он говорил хрипло, с нажимом: — Ну как сказать. Тут странное дело. Люди пропадают, девушка с лицом кирпича говорит, что родилась здесь, но не может вспомнить свое детство. И да, возможно, я буквально заперт в «Сумерках». — …В чём? — Забей. Сэм выдохнул. Слишком знакомо. — Дин, послушай. Может, тебе просто нужно отдохнуть. Приезжай ко мне, здесь тихо. Смена обстановки, книги… — О, прекрасно. Почитаем Канта, и я забуду обо всех демонах, ангелах и призраках. — Ты не в порядке, — медленно сказал Сэм. — Даже для тебя ты звучишь… странно. — Знаешь, что странно? Что я помню, кем мы были. А ты — нет. — Что? — Ничего. — Он отмахнулся, сделав вид, что это просто случайный бред. — Плохой сон. Просто скажи — ты не чувствуешь, что что-то не так? — Дин, ты не спал, ты пьёшь, ты одержим каким-то делом и начинаешь нести чушь. Это какое-то не расследование, а бегство. Он хмыкнул и встал, прошёлся по комнате, на ходу задевая ногой мусорное ведро. — Я бегаю по кругу, Сэм. Этот город — ловушка. Я пробовал уехать, и, чёрт подери, через десять минут снова оказался у того же дерева, под тем же долбаным дождём! Сэм замолчал. — Просто приедь, — тихо сказал он. — Или хотя бы пойди к врачу. Я не шучу. Винчестер старший хмыкнул. — Конечно. Запишусь на приём после того, как побеседую с невидимым ангелом, который перестал поднимать трубку. Сэм даже не знал, как ответить. Дин знал, что он не поймёт. Не может понять. Потому что это был не тот Сэм. В этой вселенной Сэм был не охотником, а преподавателем философии в каком-то университете. Твёрдо стоящий на ногах, с идеальной репутацией и склонностью к «спокойным, разумным беседам». И с нулевой готовностью поверить в то, что мир был… мягко говоря, другим. Он это уже проходил. Знал, что всё объяснять бесполезно. — Мне нужно идти, — отрезал он. — Дин… Клик. Дин Винчестер сбросил вызов и кинул телефон обратно на стол. — Ну что, гениально, — пробормотал он, вглядываясь в потухший экран телефона. — Один брат — философ. Второй — псих. Отличный расклад. Мама бы гордилась. Костюм — идеально выглаженный, скучный, со значком «ФБР», — висел на спинке стула. Дин бросил на него взгляд и скривился, как на кашу в больнице. — Да пошёл ты. И костюм, и значок, и вся эта дешёвая мимикрия в городе, где хер пойми что случилось. Винчестер остался в том, в чём чувствовал себя настоящим: старая футболка, кожанка, джинсы, ботинки. Формальности больше не имели смысла. Схватив ключи с тумбочки, Дин махнул рукой в сторону пустой бутылки виски, как будто прощаясь с ней — «ты держалась, малышка», — и вышел в серое утро. И снова — дождь. Тяжёлый, липкий, неестественный. Как будто кто-то наверху решил — хватит утончённой мистики, давай просто зальём всё к чёртовой матери. — Ну, сука… — пробормотал Дин, идя к машине.

***

Участок Форкса встретил Дина, как и вчера, атмосферой, сошедшей со страниц книги или чертового фильма. Но как-то было уже плевать. Потому как в коридоре, возле доски объявлений, он почти врезался в Элиз. — Уэст, — кивнул он, как будто они действительно были коллегами, а не персонажами одного затянувшегося дурдома. — Не умерла от дежурства? Но в ту же секунду охотник заметил, как девушка стояла чуть напряжённо — лицо собрано, глаза цепкие, но неуловимо тревожные. В руках — папка, губы плотно сжаты, а плечи чуть выше, чем обычно. Как будто держат не только рубашку, но и всё, что пытается её свалить. — Один из наших... пропал, — бросила она, не смотря на него сразу. — Джеймс. Дин вскинул бровь, изобразив сочувствие из серии «ну вот это трагедия». — Ты говоришь так, будто я виноват. — Я видела его... — начала Элиз, но осеклась. В голосе промелькнула неуверенность. — Почти. То есть... Он был здесь. Я была здесь. Я не... — А потом он испарился? — подсказал Дин, глядя на неё прищуренно. Элиз кивнула. Неуверенно, как будто самой себе врала. — Я просто... может, он ушёл. Не знаю. — А может, его высосал блестящий вампир прямо из кабинета? Не думала? — Дин... Охотник усмехнулся. Чуть-чуть. Только чтобы сбить с неё напряжение, которое делало её похожей на выжатый лимон, не иначе. И только теперь заметил — она снова была в своей стандартной униформе «не-подходи-ко-мне»: строгая рубашка, тёмные брюки, волосы собраны, ботинки начищены так, что можно увидеть отражение собственной паранойи. Но под всем этим был… беспорядок. Не внешний — внутренний. Элиз, впрочем, тоже оглядела его. Быстро, но с лёгкой искрой в глазах, которую сама бы не признала под пытками. — Не в костюме, агент? — Сегодня день «будь собой», — пожал он плечами, небрежно дёрнув ворот футболки. — Не хочу сегодня изображать твоего коллегу. — Ага. А что ты сегодня изображаешь — рок-звезду на спаде? — Всё ещё лучше, чем «женщина, которая отрицает исчезновение чувака в прямом эфире», — хмыкнул он. Элиз закатила глаза, но он заметил, как пальцы у неё чуть дрогнули. — Послушай, — сказал он уже спокойнее. — Давай осмотримся в твоём кабинете. Начнём с малого. Может, найдётся что-то, что ты не заметила… — Хорошо, но я бы предпочла, чтобы ты не шнырял по моим вещам, — бросила она, но не двинулась прочь. — Доверяй, но проверяй. Хотя ты пока ни того, ни другого. Винчестер сделал шаг вперёд. Уэст — назад. Не агрессивно. Просто как человек, который не готов, но знает, что выбора нет. — Ладно, — пробормотала она. — Но если ты тронешь мои бумаги... — Обещаю. Ни один твой скучный отчёт не пострадает. Они пошли по коридору. И в этом движении, в молчании и сухих звуках шагов, было странное чувство: будто они оба шагнули за грань привычного. И в этом грёбаном городе, полном того, что не гуглится, возможно, именно этого и не хватало.

***

Кабинет Уэст был всё тот же: аккуратный, строгий, пахнущий кофе, старым деревом и чем-то, что Дин мысленно обозначил как «запах контроля». Она облокотилась на край стола с тем самым видом, каким люди смотрят на приборную панель, когда машина заглохла посреди пустыни. На доске — схема. Дата. Имя. Фото. Джеймс. Исчез. — Ну? — Элиз стояла рядом, скрестив руки. — Ты закончил обнюхивать пространство? Дин не обернулся. Он прислушивался. Не к звукам — к... воздуху. Тому самому, который иногда начинал гудеть в ушах перед тем, как что-то вылезет из шкафа. Но... тишина. Обычная. Он выпрямился. — Ни серы, ни искажений температуры, ни хрена. Вообще. — То есть... ты реально искал признаки какой-то там активности? — Элиз медленно опустила руки, будто только сейчас до конца поверила в то, что да, этот человек всерьёз рассматривает возможность, что её коллегу похитило что-то из фильмов категории B. — Я, между прочим, не первый день в этом цирке, — пожал плечами Дин. — Обычно, если кто-то исчезает, буквально оставляя за собой ничего — значит, в комнате было что-то не то. Элиз подошла ближе. Медленно. Прищурилась. — В комнате не было ничего. Я сидела в паре метрах от него, Винчестер. Он собирался уйти. Сказал что-то и исчез. Ни дыма, ни вспышки, ни спецэффектов. Просто — был и нет. Дин кивнул и хмыкнул, глядя на Уэст, которая пыталась как-то удержать остатки какой-то логики. — Вот именно. Ты это видела. Ты стояла здесь. И видела, как человек исчез. — Возможно, — тихо пробормотала она, — у меня галлюцинации. Или нервный срыв. Или... — Или ты наконец понимаешь, что «рациональное» — это до первого «нихера себе», да? Дин подошёл ближе, положил ладонь на стол рядом с её рукой — не тронул, нет, но был близко. И Элиз, даже в своём напряжении, это почувствовала. — Уэст. Ты не сошла с ума. Ты просто попала туда, куда я попал раньше. Только тебя никто не предупреждал. — Он выпрямился. — Добро пожаловать в мой мир. Тут не выдают инструкций. Уэст молчала. Взгляд прикован к доске. Потом — к его лицу. И, наконец, в никуда. — Я не знаю, как это объяснить, — призналась она. — У меня нет теории. Это не укладывается. Ни в криминалистику, ни в психофизиологию. Ни в... — …здравый смысл? — подсказал Дин. — Привыкай. Он тут давно сдал полномочия. Элиз села в кресло и тихо выдохнула. Впервые за долгое время — не резко, не от раздражения. А просто... от бессилия. — И что ты предлагаешь? Дин посмотрел на карту на доске и усмехнулся. Подошёл к доске, сложил руки на груди и уставился на фото Джеймса. Потом медленно повернулся к Элиз. — Он был нормальным парнем? — Относительно, — буркнула она, не поднимая глаз. — Мы не пили на брудершафт, но... сносный. Впрочем, как и остальные. Один — с приводом за драку в девяностых. Второй — задолжал половине города. Врач, по слухам, подкручивал себе смены. Даже сосед... — она запнулась, — тоже тот ещё тип. — То есть, — прищурился Дин, — у всех была... как бы это мягче... тёмная сторона? Элиз кивнула. — У кого-то маленький грешок. У кого-то — целый мешок. Но все они, так или иначе, были... неприятными. Местами. Дин сделал шаг назад и ткнул пальцем в пустоту, будто рисуя невидимую связь. — Так. Может, это не портал, а что-то вроде призрака? Мстительного духа? Типа — мёртвый святой, который устраивает генеральную уборку в реестре моральных уродов? Элиз подняла глаза. Долго смотрела. Потом медленно сказала: — Кто. Ты. Дин замер. А потом чуть усмехнулся и пожал плечами: — Я ждал, когда ты это спросишь. Агент ФБР — это прикрытие. Настоящая работа — охотник. — Ты что, типа в лес ходишь и стреляешь в оленей? — В ведьм, демонов, призраков, иногда в бестелесные сущности. Хотя, если честно, иногда и в оленей. Когда надо поесть. Элиз моргнула. — Ты реально хочешь, чтобы я поверила, что ты — охотник на... сказки? — Я не хочу. Я просто говорю как есть. Девушка откинулась на спинку кресла, сцепив пальцы перед собой. — И ты думаешь, что кто-то из мертвецов вернулся и… похищает людей? — Пока — да. Пока не появится более бредовое объяснение. — У тебя уже бредовое объяснение. — Ну прости, Уэст, но это работает, — Дин развёл руками. — За последние лет пятнадцать моя статистика успешных дел выше, чем у многих агентов в галстуках. — А, ну да. Агент-охотник, галстуки — плохо. Ты ещё скажи, что у тебя в багажнике соль, лопата и волшебный нож. Дин посмотрел на неё и криво усмехнулся. — Лопата в багажнике. Нож — под курткой. А соль? На всякий случай всегда под рукой. Элиз открыла рот, чтобы что-то сказать, — и захлопнула. Вздохнула. Уперлась взглядом в доску. — Чёрт. — Это был комплимент? Она покачала головой и пробормотала себе под нос: — Я работаю с психом. Вооружённым психом. С рефлексами бармена с ПТСР. — Ой, ну спасибо, я польщён. Хочешь — автограф? Элиз закатила глаза и поднялась. — Ладно. Если ты и дальше будешь носиться с теорией про привидение-моралиста — мне придётся выпить. Или уволиться. Или и то, и другое. — Погоди, Уэст. Я не говорю, что это финальная версия. Я просто... собираю пазл. Они переглянулись. И впервые за всё это время — не как двое людей из разных миров, а как двое, кто оба поняли, что теперь в дерьме... вместе. — Ты всё ещё думаешь, что я псих? — спросил Дин. — Сто процентов, — ответила она. — Но это пока лучшее, что у меня есть. — Прекрасно, — пробормотал он. — Значит, продолжаем с привидением. Или, кто знает... может, дальше будет портал в ад. Элиз вздохнула. — Главное, чтобы не снова в кабинет Карлайла Каллена. Это я не переживу. — Оу. Начинаешь верить в мои сказки? — Нет. Просто у меня нервная система, Винчестер, не железная. — Ну, ты и раньше не казалась мне расслабленной, если честно. Она посмотрела на него как на бродячую аномалию — но на этот раз без ярости. Просто как на загадку, которая раздражает... и почему-то не отпускает. — Поехали, охотник. Посмотрим, где у нас тут ещё кто исчезал. И они вышли из кабинета, а в воздухе на секунду будто бы стало теплее.

***

Они как раз миновали главный коридор и почти дошли до выхода, когда за спиной раздалось знакомое: — Уэст. Винчестер. Дин вздрогнул. Почти физически. Развернулся медленно, как будто опасался, что сейчас на него опять обрушится альтернативная версия мира, где все персонажи из дешёвого романа живут и здравствуют. — О, ну вот и он. Шериф «У неё комендантский час, мистер Каллен», — пробормотал он себе под нос и скривился, как человек, у которого внезапно запищала пожарная сигнализация в ванной. Чарли Свон подошёл неторопливо. На лице — вежливое, чуть уставшее выражение, но глаза всё ещё внимательные. В одной руке — папка, в другой — кофе в фирменном термосе с наклейкой «FORKS PD: LESS MURDER THAN SEATTLE». — Куда это вы направились? — спросил он, приподнимая бровь. Элиз без паузы ответила, чётко и сухо: — Пара мест, где были зафиксированы последние исчезновения. Хотим осмотреть. Может, найдём что-то новое. Свон кивнул, будто ожидая этого ответа, но задержался на полсекунды. — Хорошо. Но будь добра — вернись к вечеру. Я забираю Беллу из школы и хочу провести с ней вечер дома. Обещал гамбургеры и... ну, что-то вроде кино. Человеческого общения, знаешь? — Конечно, — кивнула Элиз. — Возьму смену. Вечером буду. Но тут Дин, который всё это время стоял рядом с видом человека, случайно забредшего в театр абсурда, не сдержался: — Ну, главное, чтобы мистер Каллен не нарисовался под окном. Белла же вроде предпочитает блестящих парней со стокгольмским синдромом? Чарли медленно повернулся к нему. Очень медленно. — Каллен? — переспросил он. — Эм... — Дин растерялся. — Нет. Я просто… это...шутка. По мотивам. Творчества. Такого...выдуманного. Чарли продолжал смотреть на него. Долго. Очень. Медленно кивая, будто отмечая в блокноте: «подозрительно болтает», «возможно, перегрелся», «держать под наблюдением». Элиз перевела взгляд на Дина. Это был тот взгляд. Взгляд, которым она, вероятно, однажды посмотрела на чувака, утверждавшего, что его собака — медиум. — Винчестер, — сказала она очень спокойно. — Идём. Пока ты не рассказал шерифу, что его дочь — часть древнего пророчества. — Я... Я не собирался, — пробормотал Дин, всё ещё под взглядом Чарли. — Просто... Ну, звучит логично. Они двинулись к выходу, и Дин, всё ещё ощущая взгляд Чарли в спине, наклонился к Уэст и пробормотал: — Он реально не знает? Типа... Вообще? — Нет, Винчестер. Потому что это реальный человек. В реальном мире. — Ну-ну, подожди, пока Белла не начнёт драматично падать в лесу. Элиз не ответила, но уголок её рта чуть дёрнулся настолько мимолётно, что Дин мог бы счесть это глюком. Но, как он сам знал, иногда именно глюки говорят правду.

***

Машина уже мчала по мокрому асфальту, стеклоочистители шуршали с утомлённой решимостью, а из магнитолы тихо играл Led Zeppelin — на этот раз «Ramble On». Дин держал руль одной рукой, глядя в дорогу, как будто пытался выжечь взглядом выход из этого безумия. Элиз молчала. Но напряжение — не то чтобы зловещее, скорее... любопытное — повисло между ними. В конце концов, она повернулась, уставившись на него с тем самым прищуром, который у неё означал: «Я сейчас спрошу — и лучше, чтоб ты не обосрался с ответом». — Что ты имел в виду, когда ляпнул про Каллена и Беллу? Дин хмыкнул. Криво. — Ага, знал, что ты не упустишь. Он на секунду отпустил руль, чтобы сделать театральный жест рукой. — В моём мире, детектив Уэст, есть такая штука, как фильмы «Сумерки», подростковое мыло, где Белла — главная героиня, а Карлайл Каллен — приёмный вампир-папочка. Белла влюбляется в его сына, Эдварда, который... тоже вампир. Только блестит, как ёлочная игрушка, и на солнце сверкает, будто кто-то облил его глиттером. Они целуются, мучаются, бегают по лесу и делают драму из всего. Классика жанра. Он посмотрел на Элиз. Она всё ещё смотрела на него. — Ты серьёзно сейчас это всё произнёс? — спросила она, медленно качая головой. — Целиком. С выражением, — кивнул он. — И ты думаешь, ты попал... в мир, где эти вымышленные персонажи живут реальной жизнью? — Ага. Только вот они не блестят, не сосут кровь и не выглядят, как будто застряли в вечной школьной пьесе. Они просто... нормальные. Это и пугает. Элиз чуть усмехнулась. Тонко, почти жалостливо. — Господи. И ведь такой симпатичный… — Что? — Ничего, — быстро отрезала она. Дин чуть приподнял бровь и кашлянул. Театрально, с видом человека, который услышал то, что не должен был, но очень рад, что услышал. — Ага, — пробормотал он, наклоняясь к рулю. — Значит, симпатичный… Винчестер сделал вид, что это ничего не значит. Абсолютно. Только вот внутри него что-то лениво расправилось, как кот на солнце. «Ну наконец-то кто-то здесь признал очевидное», — мысленно хмыкнул он. — «Даже если этот кто-то — ледышка с фобией на флирт». А Уэст действительно смотрела в окно чуть дольше, чем нужно. И нет, она не собиралась это признавать. Но факт был фактом: Винчестер выглядел... эффектно. Даже в этой его чёртовой куртке, даже с этим сарказмом, даже в состоянии, когда он рассуждает о блестящих вампирах. Краем глаза она мельком взглянула на него. И тут же отвернулась. «Больной. Красивый, но больной», — подумала Элиз. И зачем-то чуть крепче сжала ремень безопасности. Они снова замолчали. Но теперь в этой тишине не было ледяной стены. Только лёгкое напряжение, то, которое возникает, когда реальность трескается, а ты всё ещё не уверен, пьяный ты или просто живёшь в чьём-то фанатском сне. Дин перевёл взгляд на дорогу. — Всё, что я знаю, — этот город не тот. И ты — не просто местный детектив. Ты — часть этой истории. Даже если пока не видишь этого. Элиз молчала, но в её взгляде было что-то новое. Не доверие. Не страх. Но — зацепка. Интерес.

***

Дин вырулил на тихую улочку и сразу сбавил скорость — не потому, что не хотел как-то промахнуться, а потому что место выглядело настолько аккуратным, что от одного звука двигателя хотелось извиниться. — Ты тут живёшь? — протянул он, озираясь. — Серьёзно? Район как из брошюры о скуке. — Мне нравится порядок, — отрезала Элиз, не оборачиваясь. — Не сомневался, — хмыкнул Дин и перевёл взгляд на её дом. Небольшой, одноэтажный, с синим фасадом и идеально подстриженными кустами у входа. На крыльце — пара садовых горшков, ни одной вещи не выбивается из общего фэн-шуй. Всё до ужаса ровно, чётко. Даже газон выровнен так, будто его стригли под линейку и под прицелом. — И одна живёшь? — уточнил он, голос лениво саркастичный, с тем самым фирменным наклоном бровей: смесь шутки, флирта и лёгкой проверки «на вход». — Всегда, — отрезала Элиз, не моргнув. Дин прищурился, кинул взгляд на окна, потом обратно на Уэст. — Что, даже парня нет? Ни тайного бойфренда на цепи в тёмном подвале? — Мои личные отношения — не часть дела, агент, — спокойно произнесла Уэст, но голос был с лезвием. — И если ты ищешь, к чему придраться, можешь поехать обратно в мотель и поговорить со стеной. Она, скорее всего, отреагирует на твой флирт живее, чем я. Дин коротко хохотнул, подняв ладони. — Вау. Окей, окей. Я просто спросил. Без допроса с пристрастием. Хотя... ты бы была страшна на первом свидании. — Хорошо, что нам это не грозит, — бросила Элиз, уже отворачиваясь. — Потому что у меня аллергия на мужчин, которые думают, что сарказм — это форма ухаживаний. — Ну у тебя и вкусы, детектив, — пробормотал он. — Кто ж знал, что по строгим и скучным. — Нет. Я по нормальным. Элиз задержала на нём взгляд. Чуть дольше, чем нужно. Зелёные глаза Дина встретили её взгляд спокойно — но с тем самым лукавым огоньком, от которого у других женщин, вероятно, подгибались колени. Он даже не пытался скрыть улыбку — тёплую, нахальную, будто он точно знал, что шутка сработает. Она, впрочем, не сработала. — Значит, шансов у меня нет? — спросил он, всё ещё с этой своей чарующей наглостью. Элиз вскинула бровь, медленно, как вынимают патрон из патронника. — У тебя больше шансов увидеть живого динозавра, Винчестер, чем завоевать моё внимание фразами вроде «ну что, детка, одна здесь отдыхаешь?» Дин выдохнул, приложив ладонь к груди, как будто получил удар. — Ай. Прямо в эго. Даже не предупредила… Охотник улыбнулся, но взгляд его стал на миг другим — не обиженным, нет. Скорее... почти удивлённым. Потому что, по-честному, редко кто отбивал его флирт настолько хладнокровно. Большинство либо смеялись, либо подыгрывали. А она? Она прошла по его самоуверенности бульдозером. И, чёрт возьми, почему-то это даже... заводило. Всё было не так, как он привык. Не так просто. Не по схеме. Она не купилась на обаяние, не расплылась в улыбке. Не флиртовала. Элиз хмыкнула — коротко, даже не язвительно. Как будто весь его словесный фейерверк оставил на ней примерно столько же впечатления, сколько начинающейся дождь. А затем девушка вышла из машины. Дин же остался на секунду сидеть. Улыбка всё ещё не сходила с лица — только теперь она была чуть кривее, чуть... задумчивее. Он посмотрел ей вслед, выдохнул и пробормотал: — Будет непросто. Но, похоже, весело. Они оказались у соседнего дома. На фоне аккуратного владения Уэст этот казался слегка запущенным. Ничего критичного — просто пара облупившихся перил и газон, который уже пару недель не видел триммера. Охотник окинул взглядом окна, крыльцо, почтовый ящик, который перекосился, как старик с радикулитом. Воздух здесь казался плотнее, будто тише. Слишком тише. — Итак, кто был этот гений? — спросил он, подходя ближе. — Гарри Брэдшоу, — ответила Элиз, скрестив руки на груди, словно готовилась защищаться. — Пятидесятилетний холостяк с постоянным фоном агрессии. Один раз чуть не избил почтальона, ещё был инцидент с подростком, которого он, по слухам, запер в подвале «в воспитательных целях». — Очаровашка, — крякнул Дин. — Идеальный кандидат на исчезновение. Моральная очистка района. А когда он исчез? Он наблюдал за ней, как охотник за тем, как человек собирает пазл, в котором одна деталь не подходит, но она всё равно пытается её вжать. Элиз стояла с выправкой морского офицера. Взгляд — прямо вперёд, голос ровный, но губы поджаты. Она будто бы извинялась перед собой за то, что собиралась сказать. — Я не видела его после того, как мы... немного поспорили. — Ты с ним? Из-за чего? Элиз выдержала паузу. Потом, с той же интонацией, с какой другие читают обвинительный акт: — Он бросил бумажный стаканчик у меня на участке. Дин приподнял брови. Повернулся к ней медленно, как будто в голове только что взорвался глухой фейерверк. — Прости, что? — Под моё окно. Нарочно. Выражение на её лице было тем самым — безупречно непоколебимым. Сдержанность настолько абсолютная, что даже мышцы на шее будто стояли по стойке «смирно». Дин замер, заморгал — и, наконец, захохотал. С настоящим, крепким, до боли в животе смехом. — Охренеть. Он мусор выкинул и исчез? — выдохнул он, почти согнувшись пополам. — Уэст, ты его что, силой взгляда испарила? Но стоило ему поднять голову, как он увидел — этот смех её не рассмешил. Не тронул. Наоборот, будто кольнул под рёбра. В глазах мелькнуло что-то уязвлённое, хотя она быстро спрятала это под старым-добрым презрением. — Я просто хотела, чтобы он уважал границы, — холодно произнесла она, голос ровный, но в нём звенел тот самый металл, которым режут по стеклу. И, чёрт возьми, это была не просто фраза. Это была настоящая обида. — Под окно, — повторил Дин, обтирая глаза. — Боже. Уровень драмы — сто из десяти. Ты бы ещё в участок его вызвала. — Я вызвала, — отрезала она. Абсолютно серьёзно. Тут даже Винчестер на секунду потерял дар речи и окинул её взглядом прищуренно, с недоверием. — Окей. Всё ясно. Ты — маньяк. У тебя тут под домом подвал, и ты просто уносишь всех, кто даже неправильно припарковался. Знаешь, я даже рад, что кофе тебе понравился. Потому что, если бы нет... — он ткнул пальцем в сторону её дома с преувеличенной серьёзностью. — Вот туда, да? Прямо в подвал. Навсегда. — Очень смешно, Винчестер, — произнесла она, и уголок её губ чуть дрогнул, может, от раздражения. Может, от чего-то другого. — Я стараюсь, — пожал плечами он. — Хотя, если вдруг я исчезну, кто-нибудь скажет Сэму, что я погиб как герой. Элиз прошла чуть вперёд, не оборачиваясь, но голос её раздался чётко, как команда в тире: — А Сэм — это кто? Дин отвлёкся от грязного крыльца и приподнял бровь: — Сэм? Мой младший брат. — Он тоже… — Уэст крутанула пальцем у виска. Дин ухмыльнулся, не обидевшись ни на грамм: — В этой версии реальности? О да. Преподаёт философию в Оклахоме, носит пиджаки, спорит про Сократа и думает, что я мотаюсь по штатам, потому что просто чокнулся. Элиз хмыкнула: — Он и правда самый вменяемый из вас двоих… — В твоей вселенной — сто процентов, — кивнул Дин. — А вот в моей… Там он тоже охотник. Но, кстати, тебе бы он понравился. — Почему это? — резко спросила она, подозревая, что сейчас будет очередной идиотизм. Дин обернулся с ухмылкой, которая в других ситуациях была бы признана оружием массового отвлечения. Он лениво оперся на перила крыльца. — Потому что он душный. Прям твой типаж. Всё по полочкам, даже все анекдоты объясняет, представляешь? Элиз медленно повернула к нему голову и хмыкнула. — Ты понятия не имеешь, кто мой типаж, — отчеканила она. Охотник пожал плечами, но без злости, скорее, с каким-то интересом. — Ну ладно. Кто тебе тогда вообще нравится? Такие как… Каллен? Белоснежный, всегда улыбается, ботокс по расписанию? — Он хотя бы вменяемый, — отрезала Элиз. — Ну знаешь, в моей вселенной он буквально мёртвый дохера лет как. — В моей он просто женат. Дин вздохнул, драматично, как будто она разбила его мечту о совместном отпуске. — Ну конечно, ни одного шанса. Даже призрачного. Элиз Уэст, мисс «эмоции как у принтера». — А ты — самоуверенный чудик с фетишем на сарказм, мы квиты. Дин склонил голову, как будто оценивал удар: — Звучит как начало здоровых, терапевтически одобренных отношений, — пробормотал он. — Можешь об этом и не мечтать, Винчестер. Я предпочитаю отсутствие сотрясений мозга у мужчин. — А я предпочитаю пироги, рок-н-ролл и женщин, которые не хотят меня пристрелить. Жаль, ты не подходишь ни под один пункт. — Так иди найди ту, что подходит, и молись, чтобы у неё не было лицензии на оружие. А Элиз, едва заметно усмехнувшись, двинулась за ним. И никто из них не признался бы, что это словесное фехтование странным образом согрело воздух между ними.

***

Дождь начался, как это обычно и бывает в Форксе, — не капля за каплей, а сразу стеной, будто небеса решили вылить всё, что копили за неделю, ровно в тот момент, когда Дин прислонился к подоконнику старого дома и безуспешно вглядывался внутрь. — Ни черта, — буркнул он, щурясь сквозь стекло. — Ни намёков. Даже проклятая тень не шевельнулась. Он обернулся к Элиз — та стояла на крыльце с таким видом, будто ливень был её личным врагом. Потоки воды обрушились резко, с ветром и стуком, будто кто-то лупил по земле гвоздями. — Ну, чёрт, — выдохнула Элиз и, несмотря на свою стойкость, отступила. Было поздно. Куртка начала темнеть от воды, волосы растрепались, а от её обычной сдержанности осталась только напряжённая линия подбородка. — Ладно, марш в машину. — Дин махнул рукой, направляясь к «Импале». — Пока тебя не сдуло вместе с этим фасадом. Они почти одновременно вбежали в салон. Элиз, насквозь мокрая, откинулась на спинку сиденья и выдохнула. Дин хлопнул дверью, включил обогрев и, не глядя, скинул с заднего сиденья тёплую, но видавшую жизнь фланелевую рубашку. — Держи, — буркнул он, не оборачиваясь. — Не по фасону, зато по температуре. Элиз взяла рубашку. Секунду повертела в руках — пахло бензином, чем-то терпким. Потом, не говоря ни слова, скинула куртку, откинув на заднее сиденье. Рубашка под кофтой чуть промокла и чуть прилипла к телу. Дин бросил взгляд почти мимоходом. Но всё-таки задержался. Шрам. Тот самый, тонкий, будто старый ожог, у самой ложбинки. И ещё — очерченные через мокрую ткань соски. Она даже не заметила, кажется. А он — заметил. Конечно, заметил. Потому что, какого чёрта, он был не монах. И не слепой! Но охотник тут же отвернулся, прочистил горло. — Думаю, стоит возвращаться. Погода, как видишь, не располагает к прогулкам. — Я вся за, — отозвалась Элиз, притягивая к себе ремень. Голос ровный, но с оттенком усталости. Или чего-то глубже раздражения… того, что накапливается, когда логика больше не клеится. Уэст устроилась в кресле, запахнулась в его рубашке, на минуту позволив себе слабость, а Дин завёл двигатель и выехал обратно в сторону участка.

***

Дверь участка скрипнула, впуская их внутрь, и закрылась с тяжёлым хлопком, будто даже она была не в настроении. Снаружи дождь лил стеной, как будто небо окончательно разозлилось. Стекла гудели под напором ветра, и где-то в коридоре рация трещала голосами — неразборчиво, но срочно. Кто-то что-то бормотал про аварию на шоссе, кто-то уточнял код. Участок жил своей привычной жизнью: уставшей, шумной, немного сырой. Воздух пах куртками, пережаренным кофе и тревогой, которую здесь никто не называл по имени. Рация хрипнула. Голос был женский, раздражённый: …Да, повторяю, машина в кювете, водитель жив, но злой. Код 18, повторяю, код 18. Где-то за перегородкой щёлкнули выключателем, и лампа мигнула. Дин и Элиз вошли в участок, и девушка тут же свернула в сторону своего кабинета. — Пять минут. Мне переодеться. — бросила она через плечо, уже на ходу. — Не смей входить или я пристрелю тебя. Не насмерть — но метко. — Обожаю угрозы, — бросил Дин, вставая у стены. — Прямо возбуждает. Особенно в таком исполнении. Винчестер облокотился о стену в коридоре, сцепив руки на груди. Мокрые волосы прилипли к виску, капля скатилась по шее за воротник. Он собирался что-то пробормотать сам себе, но в этот момент раздался бодрый гул шагов, Дин повернул голову лениво. И вот он — Эммет Каллен собственной персоной. Здоровый, плечи шире дверного проёма, ухмылка. Бейсболка назад, куртка как из рекламы мужских дезодорантов, походка уверенного героя из подросткового фильма. Дин моргнул. Один раз. Потом второй. — Ещё один, блядь… — пробормотал он себе под нос. — А где пакетик с варёными яйцами, братец? Ничего не услышав, Эммет замедлился, заметив Дина, и окинул его взглядом. Секунда молчания, будто оценивает, прикидывает, зачем этот тип тут вообще стоит и дышит. — Чё, очередь? — лениво спросил он, мотнув головой в сторону кабинета Элиз. Дин не шелохнулся. Даже не моргнул. Только уголок губ дёрнулся, приподнялся. — А ты сообразительный, — ответил охотник. Эммет хмыкнул, сделал шаг к двери. — Зачем к детективу Уэст? — уточнил Дин, и в голосе прозвучала особенная нотка — не угроза, не интерес. Просто… вопрос с прицелом. — Отметиться, — пожал плечами Эммет, будто собирался добавить «чего пристал, дед». — А что? — Конечно, — кивнул Дин, оттолкнувшись от стены. — Только сначала дай угадаю. Каллен, да? Эммет чуть приподнял подбородок. Признал. Не гордо, не нагло — просто: «Да, это я». — Слушай, — продолжил Дин, прищурившись. — А ты блестишь на солнце? Или по графику ещё рано? Пауза. Эммет посмотрел на него так, будто решал: выкидывать этого придурка в окно или всё же нет. Потом неожиданно расхохотался басом. — Ты забавный, чувак, — усмехнулся он. — Может, нам стоит как-нибудь выпить. Дин кивнул, хмыкнул в ответ. Всё так же глядя на дверь кабинета Элиз. И сказал, не глядя, с усмешкой: — Да, обязательно. Я потом напишу об этом на форуме. Девочки там от радости сознание потеряют. Эммет, ничего не поняв, фыркнул, пожал плечами, а Дин всё так же стоял, чуть склонив голову. И если бы кто-то заглянул в его глаза в этот момент, увидел бы не сарказм. А что-то охотничье. Дверь открылась с лёгким щелчком — и в проёме появилась Элиз. Уже переодетая: свежая рубашка, аккуратно заправленная. Её волосы, всё ещё мокрые, были убраны назад без особой заботы, кожа чуть покрасневшая от переодевания впопыхах. И лицо нейтральное, но на секунду мелькнуло удивление, то ли «боже, не сейчас». — Каллен, — коротко кивнула она. — Ты мог бы не тащиться сюда в такую погоду, — всё же заметила она. — Учитывая, что дождь льёт как из ведра. — Ну а вдруг вы скучали? — ухмыльнулся Эммет, и, судя по взгляду, он был не против задержаться. В кабинете. С ней. Без свидетелей. Дин, стоявший всё это время в дверях, закатил глаза так выразительно, что ими можно было бы выбить стекло. — Слушай, Каллен, — произнёс он, лениво облокотившись о косяк, — ты когда пытаешься произвести впечатление, всегда дышишь так громко? Или только когда видишь кого-то, у кого уже пубертат прошел? Эммет не повернулся, но бровь приподнял. Улыбка не исчезла. — У тебя, мужик, зависть говорит. — Нет, — хмыкнул Дин. — У меня наблюдение говорит. Элиз вздохнула, как человек, который внезапно оказался между двумя котами в брачный сезон, и подняла руку: — Хватит. У кого-нибудь из вас есть реальные причины войти в кабинет? — Я вот отмечаюсь, — напомнил Эммет. — А я — наблюдаю социальную драму, — кивнул Дин. — «Флирт зубастых в дикой природе». Элиз прикрыла глаза и прошептала почти молитвенно: — Господи, пошли мне глухоту. Хотя бы временно. Дверь в кабинет открылась окончательно, и Элиз с тем самым ледяным спокойствием, которое обычно сигнализирует о внутреннем убийстве, отступила в сторону: — Заходите. Оба. Но если кто-нибудь дернется — и я запру дверь снаружи. Эммет, всё такой же самодовольный и вальяжный, шагнул внутрь первым, бросив Дину взгляд «ну и че дальше?». Дин шагнул следом. Закрыл дверь. И — без лишнего — встал сзади неё, опершись плечом о шкаф, глядя прямо на Эммета, который с уверенным видом уселся напротив, как на приём к школьной директрисе. Элиз села за стол, достала папку и начала листать, игнорируя фоновый тестостероновый оркестр. — Эммет, быстро, по делу, у меня сегодня день длинный, а нервы короткие. — Ну, как по мне, это идеальный набор, чтобы скрасить вечер, — с ленцой протянул он и облокотился на стол. — Особенно если мне уже есть восемнадцать. А мне, между прочим, давно есть. Элиз даже не подняла глаз. — Это звучало гораздо сексуальнее в твоей голове, да? — отозвался Дин, подмигнув и сложив руки на груди. — Ну ты, конечно, спец по сексуальности. Особенно в этой жуткой куртке, дядь. — отозвался Эммет и широко улыбнулся. Элиз наконец подняла глаза на них так, будто мысленно выбирала между огнемётом и тем, чтобы закрыть этих двоих в камере. — Каллен. Документы. Подписал — поехал домой. — Сразу строгие, детектив, — Эммет положил локоть на край стола, лениво склонился вперёд и почти мурлыкнул, как кот, который нацелен на стакан с молоком. — Я бы пригласил вас куда, но у нас тут, кажется, зрители. Он не успел подмигнуть. Взгляд Элиз — острый, ледяной и без намёка на юмор — врезался в него мгновенно. — Полегче, Каллен. — Голос её был ровный. Слишком ровный. Такой голос обычно предшествует аресту или очень плохим вестям. Эммет замер, потом, чуть хмыкнув, выпрямился и отодвинулся обратно, будто ему и самому стало слегка не по себе. — Ладно, ладно… — пробормотал он, беря ручку и расписываясь с видом человека, которому только что не дали дозу флирта, и он впервые почувствовал отказ. Парень встал, всё ещё с улыбкой, будто для него это был раунд в игре, а не провал. — Было приятно вас повидать. Как всегда, — бросил он уже у двери, глядя не столько на Элиз, сколько на Дина. — Не надорвись от зависти, мужик. Дин скривился. Даже не от слов — от манеры. Как будто ему показали бюджетный ремейк самого себя. — Ага, чеши давай, качок, — буркнул он в ответ, не глядя. Дверь хлопнула. Элиз выдохнула, откинулась в кресле и потёрла виски не из боли, а из попытки не задушить двух мужчин за день. — А теперь, — сказала Элиз, не глядя на охотника, — ты. Дин кивнул с полуулыбкой, уже предвкушая сарказм. — Ты сейчас поблагодаришь за моральную поддержку, да? — Нет. — Она встала, взяла папку и сунула ему в руки. — Ты пойдёшь в архив. Проверишь старые дела о пропавших. Год назад и дальше. И если не умрёшь со скуки — скажи спасибо. Дин моргнул. — Архив? Правда? Это месть? — Нет. Это попытка сохранить мою нервную систему. Выйди. — Эй. Я же пошутил, ладно? Не надо сразу в ссылку. — Он ткнул большим пальцем в сторону двери. — И вообще, этот Эммет, он ж не просто шалопай. Он, кажется, бабник. У него же Розали есть. Или уже нет? Элиз приподняла бровь. — У него кто? — Розали. Блондинка. С выражением лица «я тебя случайно сожгу взглядом». Они же парочка, да? Ну, в моём мире. Точно. На лице Уэст промелькнуло замешательство. На секунду. — Что? — переспросила она, хмурясь. — Розали Каллен и Эммет Каллен? Ты издеваешься? — Ага, а ты ещё скажи, что не знала, что они приёмные. Элиз смотрела на него с выражением крайней степени «какого чёрта», потом качнула головой, будто отгоняя дурную мысль, и резко выдохнула: — Господи. Плевать. Иди уже. — Как скажешь, начальница, — хмыкнул Дин, отступая. И охотник с громким фырканьем, закатив глаза, но всё же вышел. А Элиз, как только дверь закрылась, тут же опустилась обратно в кресло, уткнулась пальцами в виски и прошептала: — Господи, сделай так, чтобы хотя бы один из них исчез… Но не навсегда. Только на день. Или два. Или до пенсии… Снаружи послышался его шаг, удаляющийся по коридору. Элиз несколько секунд молча смотрела на закрытую дверь. А потом всё же пробормотала себе под нос: — Розали и Эммет… Каллены. Да, блин, в каком он вообще живёт мире?! Дождь за окном усилился. Кабинет наполнился мягким светом лампы и ощущением, что жизнь почему-то стала похожа на абсурдный сериал, который никто не заказывал, но теперь приходится смотреть.