FATEBOUND

Дин и Элиз вошли в здание участка. Пахло кофе, старой бумагой и каким-то нервным ожиданием. Из-за стойки вышел Чарли Свон с выражением «мне уже хватило вас всех». Форменная рубашка, кепка с эмблемой, под ней — слегка взъерошенные волосы и вечно уставший взгляд, как у человека, которому всё время мешают жить. — Элиз, — кивнул он, бросив быстрый взгляд на Дина. — Карлайл уже у тебя. Элиз кивнула, уже собираясь пройти, но Чарли всё же задержал её ненадолго. Говорил негромко, не драматизируя. Но в голосе слышалось: его это гложет. — Я знаю, ты выходная. Просто… Это уже какой… За месяц. Мы понимаем — это не совпадение. Эммет, может, и балагур, но не такой, чтобы уйти в ночь и не выйти на связь. Ни слова. Чарли почесал затылок, как будто хотел что-то добавить, но сдержался. — Я разберусь, Чарли. Обещаю. Шериф посмотрел на неё пару секунд, кивнул — медленно, как будто подводил итог. Потом перевёл взгляд на Дина. Долго. Недоверчиво. Так смотрят отцы на парня, которого не приглашали в дом — и вряд ли когда-то пригласят. Чарли тут же прищурился, втянул носом воздух, потом нехотя скрестил руки на груди. Сделал шаг вперёд. Не угрожающе — просто ближе. Чтобы сказать в лицо. По-человечески. — Агент... — проговорил он с тем тоном, где слово звучит как «ну-ну». — Если вы и правда из ФБР — тогда докажите. Что вы здесь не для галочки. Что вы… умеете не только говорить. Дин выдержал взгляд. Не отшутился. Просто кивнул. — Считайте, услышал. Шериф. Чарли кивнул в ответ. Одобрительно, но едва заметно, и следом удалился. Элиз развернулась и направилась в сторону кабинета — твёрдым, уверенным шагом, как всегда, когда хочет взять ситуацию под контроль. Дин двинулся за ней, но быстро поравнялся. Шёл чуть ближе, чем надо — не слишком, чтобы задеть, но чтобы она почувствовала его тепло рядом. Он не просто шёл — двигался легко, кошачье-спокойно, будто это был не допрос, а их с ней маленький танец: кто кого пропустит, кто поведёт. И в тот момент, когда Элиз уже тянулась к дверной ручке, Дин чуть ускорил шаг и оказался на полшага впереди. Остановился и посмотрел на неё через плечо, с той самой почти мальчишеской, но бесспорно мужской улыбкой. Голос был мягкий, но с оттенком вызова: — Эй, — сказал он негромко. — Давай я? Я всё-таки, как-никак, агент ФБР в этой реальности. Дай мне порулить пару минут. Элиз вскинула брови. Скепсис был очевиден. Но в глазах — что-то ещё: лёгкое напряжение, смешанное с тем, что она точно заметила — и шаг, и тон, и расстояние. — Ты хочешь допросить Карлайла Каллена? Охотник пожал плечами — лениво, с самоуверенностью, от которой у большинства женщин просыпается рефлекс сказать «да, детка» и только потом — «ещё раз». — О да. Это как раз из списка моих безумных желаний. Уэст не ответила сразу, будто проверяла — насколько он уверен. Насколько играет. И всё же сделала шаг в сторону, пропуская его. — Вперёд, агент. Только без шуток про «вампиров». Дин кивнул и шагнул к двери первым, не обернувшись и не отвесив даже комментарий. Как заметил Дин в кабинете, Карлайл Каллен сидел на стуле, как будто его отлил Микеланджело в мраморе. На рубашке ни одной складки. Волосы уложены, будто у него был персональный парикмахер прямо в карете скорой помощи. Дин остановился у двери и на секунду просто смотрел. «Ага. Ну конечно. Как будто Дориан Грей и профессор Икс заняли одно тело». Охотник не сел. Просто склонил голову вбок, а его полуулыбка уже застряла на лице: — Доктор Каллен. Спасибо, что пришли. Надеюсь, мы не отвлекли вас от... эээ... закачки крови обратно в человека. Карлайл медленно моргнул. Один раз. Лицо его осталось прежним — спокойствие, благородство, ноль эмоций. — Я понимаю, что это неформальное начало. Но мы ведь не на допросе. Верно? — Формально? — Дин кивнул, делая вид, что листает несуществующее досье. — Нет. Но всё же… Вы последний, кто видел Эммета до того, как он испарился из реальности. Так что — почти допрос. Но без лампы в глаза. Дин сел, наконец. Растянулся в кресле с тем комфортом, с каким люди садятся в баре, а не в допросной. Карлайл не шелохнулся. — Он собирался встретиться с друзьями, — сказал он. — Поехать в бар Dart & Fang, это неподалёку. Обещал сыграть партию в дартс и вернуться до полуночи. Телефон отключён. Никаких сообщений. Никаких звонков. — Бар и дартс, — пробормотал Дин. — Настоящий портрет бессмертного веселья. Карлайл никак не отреагировал. А вот Элис, стоящая у стены, буквально закатила глазами, но молча. — Это не похоже на него, — продолжил Карлайл. — Эммет, может, и кажется намного безалаберным, но он всегда отвечает. Особенно мне. Дин глубоко вдохнул и выдохнул. Про себя. «Ага. Близки. Прекрасно. Я тут допрос устраиваю семейному спин-оффу «Сумерек»». — Были ли у него конфликты с кем-то из местных? — спокойно подала голос Элиз. Карлайл покачал головой. — Нет. Он не конфликтный. Наоборот — он… добрый. Иногда даже слишком. На этом моменте Дин мельком глянул на Элиз. Она всё ещё хранила спокойствие, но взгляд стал будто бы чуть мягче. В свою же очередь Элиз смотрела, как он ведёт дело. Как держит ритм. Не просто кидается остротами, а работает. Чётко. Вовремя. Без лишнего давления. «Вот так, детектив. Я могу и не быть настоящим агентом, но, черт возьми, умею делать вид, будто спустился из самого Сиэтла». Дин встал, чуть потянувшись: — Ладно, доктор. Если он всплывёт с бутылкой в руке и классическим «ой, не услышал звонков», звякните. Карлайл тоже поднялся. Медленно. Элегантно. Как будто не вставал, а... парил. — Благодарю... И буду ждать любых новостей. Элиз подошла ближе, включив мягкий тон. — Если появится хоть что-то — я лично вам сообщу. Спасибо, что пришли, доктор Каллен. — Всегда к вашим услугам, — сказал тот и вышел, не издав ни одного звука обувью. Дин остался стоять у стола, положив ладони на край. Вечерний свет ложился косо, отблескивая на его куртке, подчеркивая острые скулы, небрежную щетину и уставшие, но живые глаза. Элиз стояла у стены напротив. Руки скрещены на груди, плечи прямые. В полумраке её лицо казалось чуть мягче, чем обычно. Свет проходил по изгибу скул. — Знаешь, — пробормотал он, проходя мимо стола, — скажи кому — не поверят. Я, Дин Винчестер, допрашивал Карлайла Каллена по делу пропажи Эммета. Охотник повернулся к ней, прищурился с лёгкой, ленивой усмешкой, и на секунду их взгляды пересеклись чуть дольше, чем требовала шутка. — Ждём ещё Беллу и музыкальный номер? Элиз приподняла бровь, но усмешка на губах была — минимальная, сдержанная. Та, что говорит: «Я не смеюсь, но ты чуть-чуть развлек». — Ещё одна шутка про вампиров — и я начну думать, что ты читаешь фанфики в свободное время. Винчестер хмыкнул, отвёл взгляд на секунду, как будто что-то представил. — А что, ты не читаешь? Она сделала шаг от стены — не к нему, но ближе, и при этом в её движении было что-то… грациозное. — Я работаю, — отрезала она, но уже не так колко. Уэст сделала полшага к двери, но перед этим, не оборачиваясь, сказала: — Поехали в бар. Посмотрим, был ли он там. Может, кто-то видел… Дин тут же щёлкнул пальцами, оживившись, как будто только что вытащил счастливый билет: — Бар? Элиз Уэст приглашает меня в бар? Это что, свидание? Он даже сделал на шаг ближе, наклонившись чуть вперёд — не вторгаясь в пространство, но намеренно сокращая дистанцию. Глаза блестели — в них было и озорство, и интерес. Не дразнил. Проверял… Элиз не моргнула. Только губы дрогнули. Сначала едва заметно, потом чуть шире — будто она сама удивилась, что не оттолкнула шутку. — Опросим всех, — ответила она спокойно, но голос стал на полтона ниже. — А там посмотрим. Девушка сделала шаг к двери, и на этот раз — намеренно не первая. Пропустила его. Молча. Без комментариев. Но жест был. Дин ухмыльнулся, не став комментировать, но внутри, чёрт подери, что-то удовлетворённо щёлкнуло. Молча Винчестер прошёл к двери — размеренно, но с тем движением, которое всегда чуть заметно, когда мужчина знает, что за ним смотрят. И действительно — Уэст смотрела. Вот только он этого не видел. А она — чуть наклонила голову, наблюдая, как он открывает дверь. И впервые за весь вечер действительно улыбнулась. Не механически. Не с сарказмом. А так, будто позволила себе на пару секунд забыть, кем должна быть. И, возможно, впервые захотела, чтобы он это заметил.

***

Бар был таким, каким и должен быть бар в Форксе: приглушённый свет, деревянные балки, старые плакаты на стенах, запах чьей-то мокрой куртки, пива и чего-то между горелым беконом и лесом после дождя. Музыка — гитарный блюз из старой колонки, которая захлёбывалась на каждом припеве. Дин шагнул внутрь и окинул взглядом помещение. Всё было на месте: пара пьяных, три одиноких, один подозрительный. Он хмыкнул, покачал головой. — Ну надо же. Я думал, в этом городе все пьют дома под одеялом и «Новолуние» пересматривают. Элиз бросила на него взгляд в пол-оборота. Осторожный. Почти как врач, проверяющий зрачки пациента. — Ты же… знаешь, что ты не в кино? — Вообще не уверен, что это не документалка, — пробормотал он, проходя к стойке. Дин первым пошёл к барной стойке. Уверенно, спокойно, будто у него не только удостоверение настоящее, но и должностная инструкция выучена. Барменом оказался мужик под сорок с лицом, как у человека, который видел слишком много чужих разводов, драк, похмелий и фраз «нам по одной». Винчестеру показалось, что тот протирал стакан с видом «а если не протирать — мир этот здесь вообще рухнет». Дин остановился напротив, мельком осмотрел бармена. Легко приоткрыл удостоверение ФБР. Чётко, ровно, так, как будто делал это раз по пять в день последние десять лет. — Мы ищем одного парня. — Голос охотника прозвучал без давления, но с внятной серьёзностью. — Высокий. Широкий, как дверной проём. Эммет Каллен, слышал о таком? Бармен едва взглянул на удостоверение, кивнул. Реакция как надо: немного осторожности, немного скуки, ноль подозрений. Пока тот собирался с мыслями, Дин кинул взгляд на Элиз, которая стояла чуть сбоку, наблюдая, она не тянулась к разговору. И в её взгляде промелькнуло что-то странное. Задержка. Почти удивление. Потому что она знала, что в этой вселенной он «агент ФБР», а вот там, откуда он прибыл... Сейчас, глядя, как Дин держится, как разговаривает, как будто знает все протоколы, как у него не дрожит голос, не бегают глаза, не валится подача, впервые она почувствовала, что он выглядит так, будто он действительно в жизни работал в ФБР. «Господи, он даже показывает удостоверение лучше, чем половина реальных агентов». Элиз напряглась — ей не нравилось, насколько хорошо он в этом. Потому что либо он гениальный лжец, либо… Она сама не до конца понимает, кто он такой на самом деле. А это, как правило, не к добру. Голос бармена шмякнул её мысли об реальность, как стакан об стойку. — А. Да-да, был. Вчера. С дружками. — проговорил он устало, будто рассказывает не про живого парня, а про футбольный матч, который никто не досмотрел. — Хохотал, пытался заказать бейлис, пока мой стажёр не вспомнил, что громиле нет двадцати одного. Едва не спалил его. Ушёл быстро. Шумно, как всегда. Но — ничего странного. Элиз встряхнулась. Собралась. Вернулась в роль. Голос стал холоднее, чётче, с привычным оттенком «у меня мало времени, и вы мне его тратите». — Не знаете, куда пошёл? Что-то говорил? С кем был? — С парой приятелей. Всё как обычно. Никаких «если что, позвоните» не оставлял. Что, случилось что-то? — Просто ищем, — спокойно ответила Элиз. — Ага. Ну, удачи, — пробормотал бармен и вернулся к своему стакану. Возможно, он его протирал ещё с девяностых. Дин и Элиз отошли в сторону дальнего угла, где стоял потрёпанный дартс. В баре гудело, но как-то... по-форкски. Дин скрестил руки. В этом был весь он — картина «мне норм, но внутри я, возможно, проклинаю свою судьбу». Он глянул на Элиз. — И ты уверена, что у вас с ним не было… скажем, ссоры из-за стаканчика? Голос Дина был спокойный. Не допрос, не обвинение. Скорее, в голове он листает блокнот: «Так, и тут крестик, и тут галочка... Что ещё мы не проверили?» Но Элиз всё равно замерла на секунду. Как будто что-то защёлкнулось. Или, наоборот, перестало держаться. Взгляд её на миг расфокусировался, как у человека, который случайно вспомнил то, что долго старательно игнорировал. — Снова намёки? — произнесла она чуть натянуто. Не агрессивно, но с напряжением. — Проверяю теорию, — пожал плечами Дин. Элиз сделала вдох чуть дольше обычного. Собралась. — Он мог быть… настырным, — она посмотрела в сторону, будто видела Эммета за спиной у Дина. — Но он — это Эммет. Он всегда такой. Как... как большой щенок, только с бицепсами в два раза больше моей головы. Дин склонил голову. Взгляд чуть сузился, не перебивал. Просто... дал ей время. — И, Уэст, всё же? — повторил он тише. Элиз опустила глаза. Плечи, обычно напряжённые, как у профессионального стрелка, едва заметно опустились. Не усталость. Скорее… уступка. Самой себе. — Ну, может... Я тогда, в кабинете... Бросила, что хочу, чтобы он исчез с глаз. Просто... В сердцах. Дин усмехнулся и сказал почти со смешком — и в то же время с той самой своей иронией: — Опа, и часто ты так хочешь, Уэст? Элиз молча посмотрела на него и не нашла, что сказать. Слишком много всего в один момент: растерянность… и дурацкое ощущение, что он не смеётся. Он правда это спрашивает. — Вообще… — прошептала она почти виновато. — Иногда. Когда совсем достают. Дин кивнул с ухмылкой. — Похоже, твои желания работают как магическая команда «исчезни». Осталось разобраться почему, — охотник сделал короткую паузу и выдал с полуулыбкой: — Меня, кстати, так можешь? Сначала Элиз вскинула бровь с привычной недоверчивостью. Потом — с интересом. И впервые за разговор в голосе зазвучали игривые нотки. — А хочешь? Дин ухмыльнулся… чуть с вызовом. — Нет, — он смотрел, не отводя взгляда зеленых глаз. — Дело как раз мне по душе. Он сделал шаг в сторону, едва приблизившись. Не напористо, не агрессивно — просто чуть ближе, чем нужно. Так, что воздух между ними стал чуть плотнее. А голос — чуть ниже. — Да и не только оно. Сказал Дин это как будто случайно, но в эту секунду всё замерло. Музыка глухо бубнила на фоне, кто-то смеялся у стойки, бармен ронял крышку от бутылки — но между ними был вакуум. Дин выдержал паузу и, словно чувствуя, что сейчас граница, от которой всё может хрустнуть, отступил. На шаг. От греха подальше — а то ведь опять всё замигает. — Спокойно, Уэст, — сказал Дин уже с фирменным полутоном — тем самым, которым он когда-то успокаивал призраков, демонов и официанток. — Я просто флиртую. Не вызываю демонов, не предлагаю брачный контракт. Пока. Элиз моргнула. Один раз. И в её взгляде мелькнуло: «Он издевается?» — Ты… флиртуешь? Неужели. Как я сразу не заметила… Детектив усмехнулась почти инстинктивно и тут же подавила это. Вот только Дин уже увидел. И этого было достаточно, чтобы его улыбка стала еще обворожительней. — Смотри, я тебя не тороплю. Ты — детектив. Я — агент. Мы оба вооружены, оба красивы. Можно развивать это медленно, с драмой и напряжением. Как в плохом сериале. Элиз покачала головой. Но сделала это уже без раздражения. — Ты, Дин Винчестер, невозможен. — Зато предсказуем. — Наклонился чуть ближе, почти шепча. — Если не исчезну до следующего свидания. Она фыркнула. — Кто сказал, что будет следующее? — Никто, — Винчестер шире ухмыльнулся. — Но если я тут просто вымышленный парень, то хочу хотя бы достойную сюжетную арку. Дин отступил ещё на шаг, но взгляд остался. Такой, от которого у женщин начинают дрожать мысли, а у мужчин — комплексы. Элиз выдохнула, может, впервые — не для того, чтобы взять себя в руки. А чтобы в них не кинуться. Они просто замолчали, и в эту паузу что-то повисло между ними. Элиз опустила глаза. Охотник встряхнулся. — Ну что. Выпьем? Элиз нахмурилась, будто прогоняя все мысли про весь их диалог до этого. — Ты за рулём. И у нас дело. — Руль у меня — железный. А пиво — жидкое. Так что баланс восстановлен. Уэст качнула головой, но не особо сопротивлялась. Они двинулись к барной стойке, шаг в шаг, будто не договаривались, но знали, как держаться рядом, не мешая друг другу. Музыка сменилась на что-то с медленным басом, и свет от неоновой вывески делал их лица чуть резче, тени — длиннее. Дин подошёл первым. Опёрся локтем о стойку, скользнул взглядом по меню так, как будто знал, что всё равно закажет пиво. — Ну, агент Уэст, — повернулся он к ней с лёгким прищуром. — Что пьёшь, когда не допрос, а… так, просто вечер в компании чертовски харизматичного агента? Элиз, игнорируя его флирт, сухо пожала плечами: — Что-то простое и не розовое. — Понял. Без сиропа. И единорога тоже отменяем. Дин заказал ей бурбон с содовой — не агрессивный, но с характером, в тон самой Элиз. Себе взял пиво. Когда бармен подал напитки, охотник махнул в сторону дальнего столика: — Пойдём туда. Они прошли в угол, сели так, чтобы видеть друг друга — и не выдать, что на самом деле обеими сторонами тела ощущают присутствие другого. Элиз держала стакан крепко. Дин заметил. Конечно, заметил. Он сделал глоток пива, облизал губы, причём почти наверняка — нарочно, и бросил: — Кстати, насчёт свидания я пошутил, — он бросил взгляд снизу вверх, с полуулыбкой. — Если бы хотел пригласить тебя на настоящее, то выбрал бы место, где тебя можно... ну, полапать без свидетелей. Элиз даже не моргнула. Ответ пришёл с той же холодной точностью, с которой она нажимает на курок: — Себя полапай. В мотеле. Дин откинулся назад, поджав губы, будто его гордость получила шлёпок. — Ого. Мисс «не поняла юмор» сегодня в ударе… Элиз сделала глоток, даже не моргнув. Дин усмехнулся. — Я прекрасно понимаю юмор, — Элиз сделала глоток бурбона с содовой, не меняя выражения лица. — Просто твой — это клинический случай. Дин усмехнулся и сделал глоток пива. «И ведь в ней ни малейшего подыгрыша. Ни одной брови вверх, ни полунамёка, что она готова флиртовать хоть в теории. Лёд. Арктический…» На мгновение Дин поймал себя на мысли, что в таком случае он, как идиот с огнем, пытается растопить айсберг, у которого даже имени на карте нет. От мыслей Дин наклонился к ней, будто просто ищет удобный угол обзора, но на деле считывая реакцию. Всё та же ровная линия рта, тот же взгляд, в котором максимум — ленивое внимание. И это... чертовски разжигало и раздражало одновременно. Его мысли прервала Уэст. — Ты всегда такой? — вдруг спросила она без раздражения, скорее с тихим, почти научным интересом. — Какой «такой»? — Порой ведёшь себя как кретин. Или ты в своей реальности такой же? Дин чуть фыркнул, склонив голову. — А в моей реальности? В моей реальности порой шутить — это единственное, что остаётся, когда тебя по частям таскают демоны, — голос стал чуть тише, серьёзнее. — Но в остальном... Да, бары такие же. Пиво теплое, музыка унылая, загадки мутные. Только рядом не сидит хмурая детективша с выражением «я бы тебя застрелила, но лень вставать». Элиз чуть качнула головой, то ли в знак согласия, то ли от удивления, но не прокомментировала. Несколько секунд тишины заполнились слабым гулом рок-каверов и шумом льда в её стакане. — И что за «реальность» такая? — наконец спросила она. — Что «ТАМ»? Дин провёл пальцем по горлышку бутылки, задумался, потом нехотя заговорил: — Отец, охотник на нечисть. Учил нас с братом с детства, как защищать себя... и не только себя. Мы колесили по стране, мотели, дешёвая еда, фальшивые документы. Мама... погибла, когда я был ребенком. Отец искал того, кто это сделал. А потом и мы. Сами стали теми, кто ищет. Призраки, демоны, вся эта мистика для нас не кино. Это будни. Он сделал глоток и снова посмотрел на неё — чуть иначе. Серьезно, и даже Элиз показалось, что устало. — Вот такой у нас семейный бизнес. Серьёзно. Так и называли его — «семейный бизнес». Элиз молчала — просто слушала. В ней, как всегда, было сдержано всё. Даже сочувствие. Она не ахнула, не перебила, не выдала стандартное «Ты издеваешься?». Просто смотрела, нахмурившись, будто её мозг пытался одновременно обработать услышанное и удержаться в рамках приличий, процедур и здравого смысла. Но чем дольше Дин говорил, тем больше внутри неё что-то начинало... трескаться. Тихо. Почти незаметно. Охота на демонов. Призраки. Семейный бизнес по изгнанию чертей. Отец с оружием и брат, выросший в мотелях под звуки экзорцизмов. И ни слова — ни одного слова — сказанного в шутку. Элиз моргнула, потом чуть прищурилась, но даже не повела плечом. Внутри всё кричало: «Это бред», «Так не бывает», «Это у него проблемы с фантазией или с головой». И всё же... Дин явно не врал. Это раздражало. Словно внутренний компас, который всегда указывал на «психов» и «врунов», вдруг начал крутиться как бешеный. Он не выглядел как манипулятор. Не звучал как актёр. Она медленно откинулась в кресле, сжала стакан в ладони и сказала: — Ты это всё ведь и правда… серьёзно…? Это не был вопрос. Это было... признание. — Ага, — кивнул Дин, — и, поверь, я бы с радостью придумал что-то попроще. Типа: у нас семейка немного чудит на праздники. Элиз чуть напряглась — именно это и пугало. Что всё звучало слишком обыденно, чтобы быть ложью. Ни тебе скрытых посланий, ни великой миссии. Просто: «Так вышло. Это моя жизнь. И она, мать её, наизнанку». — Ты понимаешь, как это звучит? — её голос был низким. — Ты описал сюжет третьесортного сериала. Призраки, демоны, охота по штатам... Ты себя слышишь? Дин приподнял бровь. — Ага. Уже сезонов шесть себя слушаю. Иногда даже с заставкой в голове. Элиз скрестила руки на груди. Напряжённо. Плечи — чуть выше, чем нужно. Стакан — сжат крепче, чем следовало бы. Она боролась. С собой. С тем, чтобы не сорваться. Не назвать его сумасшедшим. Потому что, чёрт побери, он звучал слишком реально. — А теперь ты, — резко сменил он тему, словно перелистал главу. Чуть прищурился, и в голосе мелькнул тот самый оттенок — лёгкий, ленивый, почти флиртующий: — Элизабет. Она подняла бровь. На этот раз — не скептически, а удивлённо. — Читал моё досье? — Нашёл пару газетных заметок, — Дин поднёс бутылку к губам, отпил, потом поставил её на стол и лениво качнул головой. — В открытом доступе. Погуглил, так сказать. Дин жестом подозвал бармена. Поднял два пальца, затем чуть наклонил голову, не меняя выражения лица. — Повтори, — сказал негромко. Бармен кивнул без лишних слов. Бар начинал затихать, опускаясь в фазу «последнего раунда» — когда всё сказано, но не всё проговорено. Элиз сделала глоток, чтобы отгородиться, не участвовать в разговоре, занять руки, освежить горло — только не говорить. Потом поставила стакан. Медленно. Пальцы чуть задержались на стекле, как будто она собиралась взять его снова, но передумала. — И что ты там нашёл? — произнесла она наконец. — Лучше расскажи сама, — Дин пожал плечами. — Я не люблю ворошить чужое дерьмо без разрешения. Даже если оно само лезет в глаза. Охотник говорил спокойно. Без нажима. Без давления. Но её тело уже выдало больше, чем она хотела. — Знаешь, а я не люблю, когда на меня роют, — отрезала Элиз. Голос был ровный, но сдержанность стала слышнее, как будто ледяной тон натягивался на что-то дрожащее. Уэст отвернулась, не резко — просто как человек, которому неуютно быть в моменте. Взгляд её зацепился за пустой столик у стены, за то, как бармен выключает свет, как гаснет одна из ламп под потолком. Любая деталь, только бы не смотреть на него. Дин не ответил сразу. Только смотрел. Не на стакан, не на сцену, которую она устроила вокруг себя как защиту. На неё. Он видел, как её пальцы снова коснулись одежды. Как рубашка чуть натянулась у ключицы. Как тонкий шрам — тот, который он уже заметил раньше — дрогнул в полумраке. Дин не стал спрашивать. Хотя уже догадывался: она знает, что он знает. И они оба делают вид, что этого разговора — пока — не будет. Не сейчас. Винчестер опустил глаза к бутылке, чуть склонив голову. — Окей, — медленно произнёс он. — Сменим тему, Уэст. Бармен поставил на стол новый бурбон и свежее пиво, скользнув между ними молча, будто даже он чувствовал, что вмешиваться — плохая идея. Элиз не стала церемониться — подняла стакан и сделала глоток, будто закинула не бурбон, а антисептик для души. Резко моргнула. Потом, едва качнув подбородком, поставила стакан обратно. Дин не отставал — хлебнул пива щедро, почти с вызовом. Он вытер пальцем каплю с бутылки, откинулся назад и, скрестив ноги под столом, прищурился: — Тогда... мне интересно. Почему ты пошла в полицию? Сказано было почти лениво. Но глаза при этом оставались цепкими. Спокойными, но внимательными. Не «копа». Охотника. Уэст хмыкнула. — Захотелось красивой формы, понимаете ли. Ну, или помогать людям. Как и все. Дин поднёс бутылку к губам и выдохнул: — Знаешь, Уэст, когда человек врёт, у него голос выше становится, у тебя наоборот. Он падает. Прямо в пол. Элиз напряглась, взгляд стал жёстче. Но не возразила. Только вздохнула: — Ты наблюдательный. Удивительно. — Работа такая. Или реальность такая. Тут хрен поймёшь, — он усмехнулся, но глаза оставались серьёзными. — Но да чёрт с тобой, допытывать не стану. Уэст посмотрела на него медленно и, кажется, впервые за всё время — не как на клоуна, не как на партнёра по делу, а как на… человека. — А вот за это… спасибо, — сказала она тихо. — Не благодари. Я ещё не начал вести себя как идиот. Подожди до третьей бутылки. И вдруг… Элиз и в самом деле улыбнулась, хотя и едва заметно, слегка обнажив зубы, на мгновение. Но Дин это увидел, успев отметить про себя, что улыбка ей очень даже к лицу.

***

Воздух в баре стал мягче, как будто алкоголь успел не только осесть в крови, но и раствориться в стенах. Они сидели ближе, чем в начале. Не потому что притянуло. Просто потому что так получилось. Дин смотрел на Элиз чуть дольше, чем позволено собеседнику. Вдруг она кивнула, потянулась к телефону, глянула на часы и поставила локти на стол, выдыхая: — Мне пора. Работа завтра как-никак. Дин приподнял бровь, лениво качнулся вперёд и положил руки на стол, сцепив пальцы. — Тебя проводить? — Проводить? — Элиз взглянула на него удивлённо, чуть прищуренно. — Ты за меня переживать начал, Винчестер? — Ну, — он медленно пожал плечами, — ты хоть и ведёшь себя иногда как заноза в заднице, но кто знает, у вас тут вампиры и оборотни водятся. Уэст хмыкнула и встала медленно, будто решала, что делать. Взгляд её стал чуть теплее, а щеки, возможно, чуть розовее. Может, из-за бурбона. А может — нет. Подошла ближе. На секунду Дин подумал, что она скажет что-то, уколет напоследок. Но вместо этого она склонилась и медленно прикоснулась губами к его щеке. Не горячо. Не интимно, а по-человечески, с легким теплом. — Не все занозы в заднице болючие, знаешь, — прошептала она у его уха. Охотник хмыкнул и повернул голову, когда она выпрямилась. Поцеловала. В щёку. Элиз Уэст. Его. Винчестера. Дин даже не успел осознать, как Элиз уже набирала номер такси. И на её лице он не нашел ни намёка на то, что только что произошло. — Спокойной ночи, Винчестер, — бросила она через плечо. — И спасибо за выпивку, ты ведь оплатишь? — Еще бы, Уэст, — сказал Дин, прикрываясь привычной ухмылкой. — Считай, расплатилась. И девушка вышла, и сквозь стекло он видел, как подъехала машина. Элиз села, закрыла за собой дверь, и её силуэт скрылся в глубине салона. Машина тронулась. Пропала за углом. А Дин остался сидеть, а затем моргнул. Раз. Потом второй. Брови чуть поползли вверх, будто мозг пытался догнать то, что произошло. «Да ладно... Это... Было?» Казалось, охотник не дышал пару секунд. Просто сидел, как громом прибитый, с открытой бутылкой в руке и лицом, в которое только что внесли правки женским теплом. Щека — та самая — будто загорелась. Не от жара. От этой мягкой, точной секунды, когда ледяная крепость по имени Уэст вдруг тронула его. Добровольно. И с этой мыслью в голове у него медленно, очень медленно, расплылась ухмылка. — Очешуеть. Дин потер рукой щеку — будто проверял, не галлюцинация ли это. Но, чёрт подери, нет, потому что остался лёгкий запах её духов — тонкий, еле уловимый, что-то между кедром, холодом и упрямством. Винчестер и не думал, что поцелуй в щёку может выбить из колеи сильнее, чем удар прикладом… — Убьёт меня эта женщина, — повторил он, теперь уже с уверенностью. И добавил, глядя в пустую бутылку: — …если сначала не сведёт с ума.

***

Дин усмехнулся себе под нос, достал ключи и направился к «Импале», стоящей у обочины. Всё шло по плану — допить пиво в мотеле, забыть, что он чуть сильнее не очаровался Элиз Уэст, и наконец-то вырубиться хотя бы на несколько часов. Охотник подошёл ближе и вдруг… Замер. У «Импалы» кто-то стоял. Нет, стоял не кто-то, а тот самый. Фигура в плаще, руки по швам, глаза, глядящие сквозь ночь так, будто она прозрачна. — Кас?! — вырвалось у Дина. Он остановился в трёх шагах, инстинктивно напрягшись. — Что за… Ангел не двигался. Только смотрел. В темноте свет от фонаря отражался в его глазах, делая взгляд темнее. В лице Кастиэля что-то было не так. Не угроза. Нет. Но и не спокойствие. Как будто он только что прошёл через что-то или собирается провести Дина через это прямо сейчас. И, как только Дин сделал шаг ближе, Кас произнёс: — Дин. Нам нужно поговорить. Дин выдохнул. Сердце стукнуло глухо, будто в груди стало теснее. — Поговорить… Ты где, черт побери, был? Что, нахрен, творится?! — резко махнул руками Дин. Точно зная, что ответ ему не понравится.