Heart: The Last Chance

С такой высоты всё казалось нереально масштабным, словно игрушечный мир. Сону впервые летел над мегаполисом. Не мог оторвать взгляда от окна, сверкающие башни, обвитые огнями, уходили в небо, словно пытались догнать звёзды. Город пульсировал в фиолетовых и голубых тонах, переливаясь огнями. Вокруг всё было наполнено движением, мимо проносились десятки таких же летающих машин, как та, в которой они сидели. Никогда не видел ничего подобного. Омега знал, что Эварион другой, но не знал, насколько. Всё казалось инопланетным, недостижимым. И где-то глубоко внутри поднималось странное чувство, тягучее, как перед бурей. Не знал, чего ожидать от вечеринки, от встречи с молодежью высшего общества. Инстинкт подсказывал одно: Развернуться бы сейчас назад. Вернуться в комнату, где всё было понятно. Где можно было просто сидеть на полу, есть мороженое и смотреть кино, как они уже делали с Рики несколько вечеров. — Нравится? — нарушил тишину голос Рики. В отличие от Сону, тот выглядел так, будто летел навстречу празднику. Его глаза сияли, губы растянулись в предвкушённой улыбке. — Даже красивее, чем я представлял, — пробормотал тот, постукивая носком по полу кабины. — Почему ты так нервничаешь? — он положил ладонь на его колени, погладил, как бы невзначай. — Я буду рядом. — В глазах не было насмешки, только спокойствие и тепло. Сону кивнул, но внутри тревога не утихала. Они приземлились. Перед ними стояло чёрное безликое здание, на его фасаде мерцала голографическая проекция «Voidline», надпись будто висела в воздухе, отбрасывая тусклое свечение на зеркальные стены. По обе стороны от входа высокие деревья, в тени которых стояли двое одинаковых чёрных роботов. Их головы медленно поворачивались, сканируя каждого, кто приближался. Это был не клуб в привычном понимании. Вход только по приглашениям. Перед тем как подойти к сканеру, Рики остановил его и повернул к себе лицом. Быстро поправил его волосы, откинув чёлку вбок. На Сону были белые узкие джинсы и красная блузка с V-образным вырезом. На шее тонкая цепочка из белого золота. Рики позаботился о каждом элементе образа, он должен был выглядеть как один из них, хотя бы на первый взгляд. Немного тинта на губах, больше ему не требовалось. Сам Рики был в чёрном полупрозрачном топе, плотно облегающем тело и подчёркивающем его фигуру. Узкие брюки сидели безупречно, а пиджак, усыпанный чёрными стразами и небрежно накинутый на плечи, сиял в свете фонарей. Он точно знал, какое впечатление производит. Внутри всё сразу бросилось в глаза  яркие всполохи света, блестящие ткани, странные, будто сошедшие с подиума силуэты. Янтарный взгляд метался, цепляясь за всё и сразу. У высокого фуршетного стола, окружённого оживлённой толпой, стоял рыжеволосый омега. Именно туда и направился Рики, легко потянув Сону за собой. — Прекрасно выглядишь, Теин, — сказал Рики, легко обняв его. Тот ответил так же, с лёгкой улыбкой и явной радостью на лице. — Но твой образ, — восхищённо воскликнул Теин, беря Рики за руки, словно хотел рассмотреть каждый элемент наряда ближе. — Пожалуй, сегодня тебя никто не переплюнет. — Думаю, этот вечер заслуживает хотя бы одной удачной композиции, — усмехнулся он, показывая коробочку. — Это мой маленький подарок. Жаль, я не успел попасть на твой показ, но я посмотрел запись. Коллекция потрясающая. Один образ точно хочу себе. — Протянул он белоснежную коробочку с лаконичным логотипом. — Рад, что тебе понравилась коллекция. Значит, всё не зря, — подмигнул Теин, принимая коробку. Только после этого он заметил Сону, тот стоял чуть сбоку, будто стараясь не привлекать к себе внимания. Теин вопросительно взглянул на него. — Ах да, знакомься, — Рики сделал шаг в сторону, открывая Сону пространство. — Это мой троюродный брат. — Почему ты раньше не говорил, что у тебя есть такой прекрасный родственник? — сразу изменился в лице рыжий и протянул руку. Сону замер. Мгновение он просто смотрел на вытянутую ладонь. Рики, заметив это, положил руки ему на плечи, чуть сжал, будто вернул в реальность. Сону вздрогнул от прикосновения и наконец ответил на рукопожатие. — Сону — Теин. Теин — Сону, — представил их Рики. — Проходите на VIP-ярус, там уже почти все собрались, — сказал Теин и жестом указал на лестницу. Они поднялись. Обстановка стала еще более насыщенной, ароматы дорогих духов переплетались с естественным запахом тел, сладкими нотами десертов и терпким шлейфом алкоголя. — Зачем ты соврал? — тихо, но резко спросил Сону. — О чём ты? — Рики даже не обернулся. — Ты назвал меня своим троюродным братом. — Потому что так меньше шансов, что они тебя забуллят, — холодно ответил Рики. — Что? Рики остановился, развернулся и посмотрел ему прямо в глаза. — Если будут думать, что ты мой родственник, они будут вести себя прилично. Как со «своим». Или ты хотел, чтобы я всем объявил, что ты из трущоб? — в его голосе прорезалась злость. — Боже, Сону, пожалуйста, думай головой. Сону сжал губы, стараясь не выдать своих эмоций и подавляя желание ответить. Это было неожиданно, не столько из-за самих слов, сколько из-за того, с каким тоном они были произнесены. В этот момент его сознание словно запуталось. Рики окружённый толпой, неустанно знакомил его с новыми людьми. Знакомствами, которые сменяли друг друга с такой скоростью, что имена растекались в единый, навязчивый шум. Сону пытался сосредоточиться, удержать хоть что-то в памяти, но в итоге он не запомнил ни одного имени. А вот Рики будто знал всех. И не просто по именам, он помнил, кто чем увлекается, с кем недавно расстался, кому стоит посочувствовать, а кого подколоть. С каждым у него тут же завязывался диалог, непринуждённый, будто они виделись вчера. Многие сами подходили, с сияющими глазами, бросая ему комплименты, ловя его взгляд, смакуя его внимание. Сону смотрел на всё это и не мог понять: правда ли все эти улыбки искренние? Или это всего лишь игра? Очарование статуса, привычка к лицемерию? Рики был не просто в своей тарелке, он был в центре, словно магнетическое солнце, вокруг которого вращалась вся эта сверкающая орбита. Казалось, он затмевал даже самого организатора вечера, и делал это легко, без тени вины, с искренним наслаждением, будто быть звездой было для него естественным состоянием. Но вдруг, сквозь разговоры, чужие запахи и плотный воздух, в нос Рики ударил один хорошо знакомый аромат: горьковатый табак с лёгкой свежестью граната. Он сразу застыл, даже не поворачиваясь, уже знал, кто появился в клубе. Он медленно отстранился от очередного собеседника, сделал шаг в сторону, к перилам балкона. Повернул голову и опустил взгляд вниз, туда, где кипела толпа. Подойдя ближе к фуршету, он сразу заметил Хисына. Тот беседовал с Теином, жестикулируя и чуть наклоняясь вперёд, как всегда заполняя своей аурой всё пространство. А следом за ним, как по закону подлости, вошёл Джейк. — …Блядь. Этого ещё не хватало, — выдохнул омега себе под нос, сцепив пальцы на перилах. Хисын не знал, что Рики всё это время, пока игнорировал его, проводил ночи с тем, кого альфа терпеть не мог. Он будто считал Рики своим, хотя между ними никогда не было ничего, кроме дружеской близости. Он не был его парнем. Никогда не был. Он чуть отступил от края, будто надеясь, что за эти пару дней воздух всё-таки стёр с его кожи остатки Джейка. И главное, чтобы всё обошлось без скандала. Хисын поднялся через пару минут. Он заметил омегу у перил, и не раздумывая, сразу подошёл, обнял, прижав к себе и привычно уткнулся носом в его волосы. — Всё тот же Рики, — тихо, почти с нежностью. Потом чуть отстранился, посмотрел в глаза. — Как всегда выглядишь слишком хорошо для этого мира. Рики усмехнулся, чуть отступив, но не отпуская лёгкости в голосе: — Слишком хорошо, чтобы быть живым? — Именно, — хмыкнул Хисын. — И слишком опасно, чтобы быть моим другом.  В этот момент мимо них прошёл Джейк. Спокойно, будто случайно. Он даже не остановился, просто скользнул взглядом в глаза Рики, прямо и долго, без малейшей эмоции на лице, словно их ничего не связывало. Ни слов, ни прикосновений, ни бессонных ночей. Рики выдохнул и отодвинулся от перил, выпрямляясь. — Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю, — вдруг сказал он с неожиданным воодушевлением, словно хватался за возможность отвлечься. Он взял Хисына за запястье и повёл через шумный зал. Сону стоял чуть в стороне, около боковой колонны, будто не вписываясь в общее настроение. Уловив движение, он обернулся.  Хисын узнал его сразу. Те самые янтарные глаза. В тот день они были полны страха, вспышка ужаса, перемешанная с мольбой, будто зверёныш, загнанный в угол. Но сейчас… сейчас страх ушёл. Осталась только растерянность, хрупкое замешательство. Но это были всё те же глаза. Он не мог ошибиться. Сону стоял перед ним, будто случайность, но он был другим, волосы теперь светлее, почти блондинистые, прямая линия скул подчёркнута новой худобой, губы сжаты в тонкую линию. Альфа не знал, что сказать первым. В голове царил шум. — Блонд тебе идёт, — вырвалось у Хисына. Сону моргнул. Медленно, как будто пытался убедиться, что не ослышался. Потом чуть приподнял бровь, удивление смешалось с подозрением. Он не улыбнулся, но уголок губ едва дрогнул. А затем, не в силах сдержать автоматическую реакцию, он слегка прикусил нижнюю губу. Почти незаметно. Как будто сам не до конца понял, что сделал. Этот жест пробрал Хисына до костей. Было бы легче, если бы омега испугался. Или отвернулся. Или ушёл. Рики резко повернулся от одного к другому, как будто пропустил важный кадр из фильма. — Это… это Сону. Мой… дальний родственник. — Не ври если не умеешь. Особенно мне, — отрезал альфа, посмотрев на него в упор, почти спокойно, но со знакомой тенью раздражённого скепсиса. — Чего? — Рики чуть подался вперёд. — Ты его знаешь? — Не успели познакомиться. Твоя мама тогда помешала. И всё стало понятно. Рики чуть опустил глаза. Конечно. Конечно, если кто-то и узнал бы раньше всех это был бы он. Хисын. Его нельзя было обмануть. Он всегда знал всё. Даже то, что не должен был. — Давай… просто будем придерживаться версии, что он мой родственник. — Ты явно плохого обо мне мнения, — наклонил голову на бок. — Если думаешь что расскажу всем. — добавил он, серьёзно. Он снова посмотрел на Сону дольше, внимательнее. На этот раз не изучающе, а скорее с зачатком искреннего интереса. — Ты всё ещё не говоришь, да? Или только при мне молчишь? — Я говорю. Просто… не с каждым, — тихо сказал омега, не отводя взгляда. — Тогда, наверное, не стоило приходить, — губы альфы изогнулись в знакомую кривую полуулыбки, в которой невозможно было разобрать, шутка это или укус. — Хотя… повезло же мне попасть в исключения. Рики резко сделал шаг вперёд, в буквальном смысле встав между ними, будто закрывая собой невидимую нить, которая начала натягиваться между янтарными и тёмными глазами. — Мы пришли сюда не для допросов, а чтобы отдохнуть, — в голосе промелькнуло недовольство. — Спокойно, Рики. Я просто пытаюсь узнать побольше о твоём “родственнике”, — слово родственник он произнёс чуть насмешливо, будто с подчёркнутым сарказмом. Светловолосый закатил глаза, явно теряя терпение. — Ладно. Пошлите хотя бы сядем. Я уже хочу выпить, — и, не дожидаясь ответа, Рики развернулся и направился к свободной зоне. Чёрные кожаные диваны, выстроенные полукругом, обрамляли низкий длинный стол. Он, как всегда, уверенно устроился в центре, альфа сел сбоку. Сону опустился чуть поодаль, словно боялся нарушить чьи-то границы. За несколько минут к их столику начали подсаживаться другие. Сону старался не встречаться глазами ни с кем, кроме Хисына, тот смотрел почти не отрываясь. И в какой-то момент один из парней — высокий, с растёкшимся макияжем и налитыми глазами, не разобравшись, протянул Сону бокал. В стакане плескалась жидкость с резким запахом. — Давай, детка, — проговорил он с ухмылкой, — расслабься хоть чуть-чуть.  Омега едва заметно покачал головой. Его пальцы прижались к коленям. Но парень, расценивая отказ как флирт или позу, рассмеялся и нагло наклонился ближе, почти касаясь стеклом его губ. — Да не будь ты таким правильным. Хисын сразу напрягся. Он выпрямился, брови сошлись на переносице. — Я не пью, — спокойно, почти хрипло сказал Сону, отводя лицо в сторону. Он не проявил агрессии, просто поставил точку, как будто её нельзя было игнорировать. Парень собирался возразить, но в разговор вмешался Рики, не поднимая головы. — Ему всего пятнадцать. Отвалите, — лениво бросил он. — Будто ты в пятнадцать не пил, — хмыкнул он, захохотав неровно, будто пытаясь сгладить ситуацию. Рики поднял руку и без особого энтузиазма показал средний палец, не меняя выражения лица, явно теряя интерес к разговору. Сону на секунду взглянул на него, ничего не сказав. А потом на Хисына. Тот всё ещё смотрел на него. Но теперь в его взгляде не было привычной иронии. Только короткая, резкая злость. Не на омегу. На стол высыпали горсть таблеток, ярко-розовые, с логотипами в виде смайликов, сердечек, стрел. Они скатились по стеклянной поверхности, застыли среди бокалов и пустых бутылок. Первым потянулся за таблеткой омега с фиолетовыми волосами. Его глаза были подчёркнуты чёрной подводкой, губы блестели. Он подбросил таблетку, ловко поймал её языком и усмехнулся, запивая остатками игристого. — Пошла жара, — хрипло сказал он. За ним потянулся альфа с выбеленными бровями и короткими тёмно-синими волосами, торчащими, будто его обожгло током. Из кармана пиджака он вытащил тонкую черную карту, с логотипом в форме треугольника, и деловито нарезал дорожку из белого порошка. Пальцы работали чётко, будто по схеме. Затем он наклонился, и громко втянул носом. Откинувшись, на мгновение замер с полузакрытыми глазами, будто вынырнул из глубины. С правого края дивана к ним подсел новый. Его глаза были мутные, то ли от вещества, то ли от скуки. Он достал из внутреннего кармана шприц, аккуратно выровнял ремень, затянул его на предплечье. Под кожей выступили вены. Он смотрел на них, как на старых друзей. Спокойно ввёл иглу и, затаив дыхание, надавил на поршень. Плечи опали. Глаза закатились. Голова откинулась назад, а губы прошептали что-то несвязное, больше похожее на благодарность. Он бросил на Сону взгляд через плечо, как будто ждал, что тот тоже потянется. Но Сону не двигался. Ни на миллиметр. Он смотрел. Запоминал. Чувствовал, как в желудке поднимается что-то тяжёлое. Эти таблетки, он видел их раньше, в самых тёмных углах трущоб. Там их называли «улыбками» способные за час разрушить всё, что осталось от личности. Они продавались по цене ужина. А здесь были развлечением. Хисын молчал. Он сидел, раскинувшись на диване, одна рука небрежно лежала на спинке, а вторая сжимала бокал, из которого он даже не пил. Ни один резкий шорох, ни одно движение не ускользало от него, даже если он казался отстранённым. Рядом Рики вдруг подхватило. Будто волна, поднимающая лодку в хаосе, неожиданно вспышка энергии вырвала его из этой вязкой, плотной атмосферы. Он поднялся, выдохнув сквозь зубы что-то невнятное, и направился в сторону танцпола, пробираясь сквозь разноцветную толпу. Сону провёл его взглядом, ничего не говоря. Омега не понимал, ушёл ли тот потому, что ему стало скучно. Хисын чуть повернул голову. Проследил за ним глазами, как за импульсом, который улетучился слишком быстро. Затем медленно поставил бокал на стол, шумно выдохнул и встал. Сделал шаг, будто нехотя, словно тянул время. И, уже отойдя на полшага, повернулся. Не ко всем. Только к одному. На Сону. — Не теряйся, малыш, — тихо бросил Хисын, почти не разжимая губ. Не громко, но омега услышал. И снова ничего не ответил. Красноволосый ухмыльнулся сам себе, будто именно это и ожидал. Развернулся и пошёл следом за Рики, растворяясь в дыме. Сону остался один.  В груди появилась странная колкость. Не злая, не яростная. Просто обида. Он ведь и сам не делал ни шага навстречу. Не тянулся, не просил. Но почему-то всё равно хотелось, чтобы хотя бы Рики остался. Хотя бы он. Он же говорил… говорил, что будет рядом. Сону резко вдохнул. Он сжал губы. Не плачь. Ты же уже устал от этих слёз. Глаза предательски защипало. Он зажмурился, будто мог прижать веко изнутри, удержать это слабое место. Влажность осталась в уголках, как будто даже слёзы стали стесняться литься. Он провёл взглядом по толпе, лица расплывались, движения были резкими, бессмысленными. Все куда-то шли, что-то кричали, смеялись, целовались. И никому не было до него дела. И в этот момент к нему подошел альфа. Высокий, с тёмными волосами и ленивой полуулыбкой. Он держался расслабленно, будто не впервые охотится в таких местах. Склонив голову чуть набок, он изучал Сону. Омега даже не стал слушать. Ни выражения лица, ни намёков в голосе, ни первых слов, которые тот, возможно, уже начал произносить. Всё внутри него отстранилось. Как за стеклом. Он отвернулся, даже не дрогнув. Пусть думает, что угодно. — Нет, — коротко сказал омега, качая головой. — Я не пью, не курю и не собираюсь ни с кем знакомиться. — Забавно. Я ведь даже ничего не успел сказать, — тот поднял бровь, не отступая. — Всё равно отказал бы. — Вижу, тебе тут не по себе, — заметил альфа. — Я понимаю. Мне тоже здесь иногда бывает одиноко. — Но ты же только что стоял в толпе и смеялся с друзьями, — Сону прищурился, будто не веря. — А вот это, знаешь ли, ещё хуже. Когда вроде все рядом, улыбаются, а внутри всё равно пусто. Никто не видит, что ты на самом деле чувствуешь, — хмыкнул тот. Сону не знал, что ответить. Просто кивнул. И впервые за весь вечер подумал, что, может, не один он тонет здесь. — Смотрю, ты ничего не пьёшь, — альфа кивнул на стол, заваленный пустыми бокалами, бутылками, шприцами с блестящими микродозами и таблетками всех цветов. — Давай я тебе хоть воды принесу? У тебя такое лицо… будто ты выжил из себя все силы. Сону чуть пожимает плечами. — А тут что, кроме алкоголя ещё что-то есть? — Есть. Просто жди здесь, — он развернулся и исчез в толпе, лавируя между телами. Омега даже не стал смотреть ему вслед. Он не был уверен, что тот вообще вернётся. Но через пару минут он действительно вернулся со стеклянным стаканом, в котором плескалась обычная вода. Сону взял его осторожно. В горле пересохло давно, и это была первая нормальная жидкость за весь вечер. Он сделал глоток. Потом ещё. Потом допил до дна. — Спасибо, — сказал он почти шёпотом. Тот лишь махнул рукой и сел рядом. Больше не говорил, просто молчал, глядя в толпу. Сону сначала даже не понял, что с ним происходит. Всё началось с еле заметного головокружения, лёгкого, будто просто устал, будто слишком душно. Он моргнул, подумал, что просто пересидел. Захотел встать, размяться, но вместо привычного движения ощутил, как ноги становятся ватными. Горло сжало, к нему резко подступила тошнота, такая пронзительная, будто что-то внутри его решило вырваться наружу. Он нахмурился, медленно поднялся, держась за край дивана. Пальцы соскользнули, и он снова вцепился. Стены качнулись. Мир стал текучим, жидким. Звук музыки будто провалился в вату, пульсирующий, как отдалённый гул сердца, и не его. Он шагнул, ноги дрожали. Тело отказывалось слушаться, как будто стало не своим. Он чувствовал, как изнутри его подтачивает что-то липкое, чужое. Паника ещё не пришла, пока только попытка двигаться. Куда? Он не знал точно. Только подальше.  Он пошёл к уборной, словно на автомате, едва различая направление. Чьи-то руки мелькали сбоку, чьи-то крики прорывались сквозь затянутую вуаль. Он врезался в кого-то плечом, пошатнулся, попытался извиниться, но голос не вышел. — Ты куда прёшь, урод? — кто-то рявкнул, грубо оттолкнув его. Он упал на колени. Мелькнули рыжие волосы, чей-то голос, будто через толщу воды. — Эй. Эй! Слышишь, мальчик?! — кто-то тряс его за плечо. Губы двигались, а звуки не проходили сквозь плотную пелену. Он поднялся, всё ещё не чувствуя тела. Едва держась, сделал шаг, потом ещё. Добрался до двери. Открыл. Свет. Он ослепил. Глаза дернулись от резкой белизны. Огромные зеркала. Он увидел себя, но это был будто не он. Бледное лицо, губы посинели, под глазами тени. Он подошёл к раковине, схватился за неё обеими руками, открыл кран, и плеснул себе в лицо. Но вода не помогала, голова кружилась, сердце стучало так быстро, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Всё тело дрожало. И в какой-то момент выключилось. Мир потемнел. Он даже не понял, когда это случилось. Тело откинулось назад. Плечо больно ударилось о плитку. Падая, он слышал, как всё вокруг замирает. Хлопок тела о пол был глухим. Хисын вернулся к их столику. Водя взглядом по полукругу кожаных диванов, он искал знакомую фигуру. Но Сону там не было. Вместо него на диване растянулся другой, тот, кто мозолил глаза. Он сидел, откинувшись на спинку, закинув одну ногу на другую, держа в руке почти пустой бокал. Замерев на мгновение, Хисын уже было собрался отвернуться и уйти. Но голос всё же догнал его, с тягучей насмешкой. — Тень Рики ищешь? Или как его тут уже называют… «родственника»? Хисын медленно повернул голову, не меняясь в лице, без улыбки и любезности. — Видел его? — Только что здесь был, — равнодушно пожал плечами тот, скользнув глазами по клубу. — Может, пошёл… кому-нибудь отсасывать. — Он сказал это спокойно, с таким ленивым тоном, будто обсуждал погоду. Даже не глядя на него, просто бросил фразу в пространство. У Хисына челюсть медленно напряглась.  — Что ты сказал ? — голос был холодный, как затишье перед ударом. — Говорю он очень аппетитный. Любого альфу зацепит. Особенно таких, как ты, — в его глазах мелькнул огонёк, ему нравилось провоцировать. — Ааа… понял. Ты уже его себе присвоил? Планируешь трахнуть сегодня? — Джейк, либо ты сейчас заткнёшься, — вены на шее обозначились чётче, а пальцы непроизвольно сжались в кулак. — либо это будет твоя последняя вечеринка. Джейк хмыкнул. Но по лицу скользнула тень. Он понял, что перешёл черту с тем, кто не играет. — Хисын! — к ним подлетел Рики, встревоженно вглядываясь в лицо красноволосого. — Там Сону упал! — Где? — он резко шагнул к нему, хватая за плечи.  — В уборной, — омега развернулся и снова побежал, лавируя сквозь толпу. Хисын, не задавая лишних вопросов, рванул за ним. Джейк наблюдая эту сцену, спокойно отпил виски, откинул волосы назад и криво, почти с самодовольством, усмехнулся. Толпа у уборной уже сгрудилась. Любопытные смеялись, кто-то снимал на телефон, а кто-то пытался заглянуть внутрь, словно это было шоу. Рики первым добрался до входа и начал отталкивать людей. — Расходитесь, блядь, — прорычал он и прорвался внутрь. Сону лежал на кафеле, в странно скрюченном положении, веки дрожали, но не открывались. Рики тут же опустился на колени, приподнял его голову и положил себе на ноги, руки дрожали. Хисын зашёл следом, остановился в дверях, на секунду вцепился взглядом в тело на полу, и голос его разрезал воздух, будто нож. — Все. Вон. Сейчас же, — тон не подлежал обсуждению. Один за другим люди начали пятиться назад, в воздухе чувствовалось, что шутки закончились. Хисын быстро подошёл к раковине, включил воду, пальцы сжались в ледяной струе. Он присел перед Сону и плеснул воду ему в лицо. Лицо омеги вздрогнуло, но не проснулось. Тогда Хисын начал медленно похлопывать по щекам, не грубо, но настойчиво. — Эй. Эй… — проговорил он, наклоняясь ближе. — Сону. Очнись. Тот едва заметно шевельнулся. Сначала дрогнули веки, потом зрачки скользнули под закрытыми веками. Он моргнул, ресницы едва вздрогнули. Глаза открылись, но взгляд был пустым и рассеянным. Плыл, стекал в стороны, словно не мог за что-то зацепиться. Зрачки расширены, он пытался сфокусироваться, но каждый раз будто терял контроль. Голова слегка наклонилась вбок, будто он что-то видел, но промахнулся. Хисын затаил дыхание, всматриваясь. Он знал этот взгляд.  — Он под наркотой. — Что?! — прокричал Рики, как ужаленный. — Кто? Кто ему дал?! — Кто угодно, — альфа оглянулся на остатки тех, кто ещё стоял за дверью. — Надо отнести его в машину, — скомандовал Рики, собираясь к выходу. Хисын посмотрел на него остро: — А ты куда собрался? Найти, кто это сделал? Один? — строго сказал он. — Ты без меня ничего не предпримешь. Рики замер. Их взгляды скрестились. И он понял, спорить бессмысленно. Хисын аккуратно подхватил омегу на руки. Он казался совсем лёгким, как будто не весил ничего. Они вышли через задний вход, минуя танцпол и грохочущую музыку. У машины Хисын аккуратно уложил омегу на заднее сиденье и уже собирался сесть за руль, когда его остановил Рики. — Мы летим домой. — Ему нужно в больницу, — нахмурился Хисын, будто усомнившись в правильности слов омеги. — У нас дома есть врачи. Я не могу рисковать… Мама не знает, что я притащил его сюда, — Рики на миг опустил взгляд. — Пожалуйста. Найди того, кто это сделал. Хисын заметил, что за внешним спокойствием омеги легко читалась вина. — Найду, — коротко бросил он, захлопнув дверь. Не обернувшись, он направился обратно в клуб. За его спиной с тихим гулом взмыла в небо машина. Рики склонился над Сону, чья голова лежала у него на коленях, и медленно провёл пальцами по влажным от пота прядям. Кожа на щеках оставалась румяной, как и раньше, но в этом румянце появилось что-то тревожное. Цвет не угасал, напротив, краснота уверенно ползла вверх, поднимаясь от шеи к скулам, охватывая уши, почти добираясь до висков. Рики сглотнул, стараясь не поддаваться панике. Веки Сону вздрагивали не как во сне, скорее как будто что-то происходило внутри, что-то, с чем тело пыталось бороться. — Сайрос, — голос прозвучал резко. — Просканируй его. — Обнаружена острая аллергическая реакция. Причиной является контакт с синтетическим компонентом “Raze-X”. Температура растёт. Рекомендуется немедленное введение ингибитора класса VI, препарат: “Алерзол-Ф”, дозировка стандартная. Рики сжал челюсть. — Где ближайший фармацевтический пункт? — В радиусе одного километра. Построен маршрут. Приземление через пятнадцать секунд. Машина коснулась земли с лёгким толчком. Дверь плавно открылась, выпуская струю горячего воздуха извне. — Оставайся с ним. Если состояние ухудшится, связывайся с мамой. — Принято. Рики выскочил наружу, аптека была прямо перед ним, за прозрачной дверью, подсвеченная бледным светом. Он ворвался внутрь. — У вас есть “Алерзол-Ф”? Срочно. — Да, одну секунду, — ответил провизор и отвернулся к полкам. Пока он искал, из глубины аптеки донёсся глухой грохот, будто сдвинули металлический ящик. Следом раздражённый голос, резкий, как плеть: — Я сказал, отойди. Хочешь, чтобы я повторил? Рики вздрогнул и резко повернул голову. Сквозь ряды стеллажей, между коробками и бликами света, мелькнуло движение. Кто-то схватил другого за ворот. Лица скрывали углы упаковок, он шагнул вперёд, вглядываясь. И тогда увидел его. Парень стоял в полоборота, растрёпанные волосы падали на лоб, по лицу скользила злая тень. В глазах та же ярость, с которой он бил противника на арене в гильдии. Боец. В сознании Рики зиял провал, отказываясь принимать разумные объяснения. Этот парень был из другого мира, в который омега мог заглянуть лишь украдкой. А теперь он стоял перед ним не на арене, не на экране, а здесь, в аптеке, всего в двух шагах. Мир, казавшийся разделённым на чёткие границы, внезапно дал трещину.