Heart: The Last Chance

Смешно. Он пришёл. Стоит на мосту посреди чужого города, в ожидании мальчика, которому вдруг поверил. С чего бы эварионцу, помогать им? Ничего между ними не было, ни договора, ни обещаний. Только взгляд. И этого оказалось достаточно, чтобы Сонхун сейчас стоял здесь. Ждал. Настолько наивным он не был даже в детстве. — Прекрасно. Опаздывает, — пробурчал Чонвон, вытянув шею и глядя поверх людского потока. — Семнадцать минут, между прочим. Сонхун и сам считал, каждую чёртову минуту. Толпа текла мимо, не замечая двух парней у перил. И хорошо. Он не знал, чего хотел больше: чтобы Рики появился… или чтобы не появился вовсе — и тогда не пришлось бы решать, как на него смотреть и что сказать. — Думаешь, слился? — Возможно, — ответил Сонхун, опуская взгляд вниз. Под мостом текла вода, прозрачная до нереальности, как будто вымытая до блеска. Как и всё в этом городе чистая. — Или это был спектакль. Такой, знаешь, красивый ход. Немного искренности, и ты уже веришь. — Я не верю, — нахмурился альфа. — Просто решил проверить. Если не придёт через три минуты, уходим. — Ага, уходим. И всё зря, отличный план. Он тебе так был нужен? — Он мне не нужен. Мне нужен Сону, — жёстко бросил Сонхун. — Если этот мажор хоть чем-то поможет, пусть считает себя спасителем, мне плевать. — И что ты ему скажешь? «Я потерял брата, помоги найти»? — Чонвон качнулся на пятках, нервно сжав губы. — А если это ловушка? — Нет, выкладывать всё сразу глупо. Он точно не станет помогать. Попросим лишь пробить номер вертолёта по базе. Дальше разберёмся сами. — Смотри, — омега прищурился и кивнул в сторону черного автомобиля, которая мягко опустилась у самого края моста. — Вон он. Твой личный архангел прилетел. Сонхун повернулся. Машина тихо зашипела, открывая двери. Внутри мелькнула светлая макушка, через мгновение омега вышел из салона. Он был в молочном костюме, слишком безупречном для встречи с беглыми бойцами. Ткань мягко переливалась в синеватом свете аэронаблюдателей, подлетающих к мосту с ритмичным гудением. Костюм сидел идеально, подчёркивая его тонкую фигуру. — Ты глянь, — хмыкнул омега, не удержавшись. — Нарядился. Такое чувство, будто он спутал нас с приглашением на званый ужин. Сонхун не ответил. Он смотрел, как Рики идёт к ним неторопливым шагом, как будто шел по дорожке подиума, а не по холодному бетонному настилу моста. Лакированные ботинки мягко цокали по поверхности дорожки. Ветер дёрнул лацкан его пиджака, прядь волос упала на лоб, но тот не стал убирать её.  — Честно? — Рики остановился в нескольких шагах от них. Голос звучал спокойно, но с лёгким оттенком удивления. — Не думал, что вы и правда придёте. Но, надо признать, приятно ошибаться. — Это не повод опаздывать, — отозвался Чонвон, скрестив руки на груди. — Я привык, что люди приходят ко мне. Но, видимо, время немного поменять расстановку. Перемены, как говорят, полезны. Особенно если они… неожиданные, — на губах светловолосого мелькнула слабая улыбка, но уже без былой бравады. Он взглянул на Сонхуна с едва заметной, почти обезоруживающей мягкостью. — Рад, что ты здесь. Правда. Лицо брюнета оставалось непроницаемым, хотя внутри шевельнулось что-то, что он тут же попытался погасить. Он не мог себе позволить реагировать. Пришёл за другим. И если сейчас позволит себе хоть на миг забыть, зачем они здесь — всё пойдёт к чёрту. — У нас просто не нашлось дел поважнее, — невозмутимо бросил розовый. — Хотя, честно говоря, мы не знали, что встреча предполагает дресс-код. Этот костюм должен был нас ослепить, чтобы мы сдались без боя? — Нет. Это просто… старая рефлексия, — Рики провёл ладонью по линии пиджака. — До вас была пара официальных встреч. Появиться там в косухе и ботинках было бы странновато. — Он вновь задержал взгляд на Сонхуне. — Хотя на некоторых это, признаться, смотрится куда эффектнее… Так вы скажете, как попали в Эварион и зачем? Или мне продолжать строить теории? Сонхун едва заметно кивнул. — Скажем, — он смотрел на омегу ровно, без нажима, но и без попыток смягчить углы. — Но сначала мы должны понять, насколько ты вообще готов слушать, не вмешиваясь. Без своих условий. Просто слушать. — Это… интригует, — протянул он с ленивой полуулыбкой, оглядываясь так, будто хотел убедить, что за ними не следят. Затем уселся на стеклянную балку моста, небрежно закинув ногу на ногу. — Ладно. Я слушаю. Хотите кофе? Нет? Тогда слушаю всерьёз. Сонхун неторопливо вытащил из внутреннего кармана сложенный листок. — Мне нужно, чтобы ты пробил по базе номер вертолёта. Любая информация: маршрут, точка отправления, кто его использовал. Всё, что найдёшь, — он протянул листок. Омега взял его без лишних слов. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Пальцы Рики были холодны и хрупки, будто под кожей у него текла не кровь, а лёд. Вены на них, как бледные лепестки, выцветшие под дождём. — Пошлите, — пробормотал он и встал. Они двинулись к машине. Рики открыл переднюю дверь, и склонился к панели. — Сирос, мне нужна информация по этим цифрам. Сканируй. Глаза робота вспыхнули синим. Послышалось низкое гудение, словно машина на миг задумалась. Через несколько секунд голос Сироса отозвался: — Вертолет среднего класса. Серийный номер зарегистрирован на компанию Orvax Industries. Текущее место дислокации: площадка D-12, южный сектор технопарка «Касса Белл». На указанной площадке также размещены тяжёлые транспортные единицы: классы «Vayron», «Horizon-Lift» и три модели неустановленной модификации. Доступ к площадке ограничен. — Orvax… — пробормотал Рики, хмуро прищурившись уже при первом упоминании названия компании. В его лице мелькнуло что-то холодное, будто он был слишком хорошо знаком с тем, как все следы неизменно ведут обратно к его семье.  — Нам нужно туда, — твёрдо сказал альфа. — На эту площадку. А дальше мы сами разберёмся. — Нет, — отрезал светловолосый. — Туда вы не попадёте. Ни под видом курьеров, ни диверсантами, ни даже в виде фантомов. Это один из самых охраняемых объектов в городе. Информация внутри засекречена. Площадка принадлежит моему отцу. Всё, что на ней, под его контролем. Сонхун нахмурился, едва заметно сжав губы: — Твоей семье? — Удивлён? — омега пожал плечами. — Я в этом мало участвую, если ты об этом. Но доступ у меня есть. — Нам нужно знать, кто использовал этот вертолёт четвёртого декабря. — Техникой Orvax пользуются все. Даже правительственные службы. Так что само по себе это ничего не доказывает. Зачем вам всё это? Сколько можно ходить вокруг да около? — произнес Рики нетерпеливо, будто ему уже надоело угадывать. — На этом вертолёте увезли того, кого я ищу, — Сонхун выдохнул сквозь сжатые зубы. — Именно поэтому мы здесь. Хватит вопросов. Мы не просили тебя о помощи, ты сам влез. Если не собираешься помогать, скажи сейчас. Мы уйдём. Рики едва заметно отступил. Этот тон… он отзывался внутри не громом, а давлением. Почти физическим. Тяжело ложился на грудь, сбивал дыхание, заставлял сглатывать, даже когда рот был сух. Казалось, собственный голос исчезает — хотелось говорить тише, мягче, или вовсе замолчать. Перед этим альфой. Ещё на арене, в их первую встречу, он почувствовал странное, почти телесное притяжение. Тогда подумал — просто впечатление. Но вчера, когда они стояли так близко… всё стало иначе. Поздно ночью, лёжа в полутемной комнате, он долго смотрел в потолок. Чем больше думал, тем отчётливее понимал: это не просто интерес. Не просто влечение. Это нечто другое. И он не знал, как с этим жить. В конце концов, он задал Сайросу вопрос, который не мог больше удерживать в себе. Робот, как всегда, начал с рационального: гормональная нестабильность, индивидуальная чувствительность, феромонная несовместимость. Но когда Рики не отступал, робот замолчал на мгновение, а потом произнёс: — Возможный признак истинной связи. Это нечто врождённое. Она не создаётся, она пробуждается. Инстинкты распознают друг друга. Запахи совпадают на глубинном уровне, вызывая чувство успокоения, зависимости, желания быть ближе. Чаще всего это происходит бессознательно. Явление редкое, научно не подтверждённое. После смешения генотипов и социальных революций — почти исчезнувшее. Истинные. Он слышал об этом раньше, как о сказке. Как о мифе, который рассказывали в детстве: будто кто-то может быть твоим. Не в смысле собственности. А в смысле единственным. Тем, чьего запаха ты хочешь касаться кожей. Чей взгляд ищешь в толпе. А запах Сонхуна… Плотный, мягкий мускус с тёплой, почти пряной нотой. Как инжир в полуденном солнце. Он въедался в память, будто был частью его самого. Его хотелось вдыхать снова и снова. Хотелось впустить под кожу. Он не исчезал. Отзывался неосознанной дрожью внутри — останься, ещё немного. Рики не знал, чувствует ли Сонхун то же. Не смел спросить. А если нет? Тогда всё это иллюзия. Его иллюзия. Он только молча смотрел на него и надеялся. Может, потом. Может, не сейчас. Но однажды — Сонхун сам всё поймёт. — Ладно. Не буду лезть с вопросами. Надеюсь, когда-нибудь удостоюсь откровений, — Рики после паузы выдавил из себя лёгкую улыбку. — Что касается вертолёта — узнать, кто был на борту, можно. Я представлю вас там как друзей… или помощников. Меня никто не станет допрашивать. — Мило. И удобно, — прошипел Чонвон сквозь усмешку. — Нет. Не удобно. Если хотите получить нужную вам информацию, придётся играть по моим правилам. — Рики открыл дверь машины и спокойно сел на заднее сиденье, заняв привычное место у окна. Выглядел здесь естественно, не потому что старался таким казаться, а потому что просто не умел быть другим. — Садись ко мне, — произнёс он, глядя на Сонхуна. Уголки губ едва заметно дрогнули. Не нагло. Почти по-детски. Почти… обворожительно. — Думаю, так даже безопаснее, — бросил Чонвон, обведя альфу быстрым взглядом. Он обошёл машину и открыл переднюю дверь. — Если сяду рядом с ним, кто-то точно выйдет в окно. У нас разный юмор: он мне в лицо, я его по лицу. Рики не огрызнулся. Только коротко усмехнулся, бросив: — Что ж… хорошо, что ты умеешь вовремя признать, кто из нас симпатичнее. Сонхун не ответил, лишь мельком взглянул на них и сел рядом с Рики. Кожа сидений была тёплой, обивка гладкой, как вода на поверхности. И запах. Он застрял в памяти ещё со вчерашнего вечера: терпкая слива, смешанная со сладкой, почти приторной ванилью. Сейчас, в замкнутом салоне, аромат будто стал гуще, плотнее, обволакивал изнутри, как тёплый туман под рёбрами. С каждой секундой он вызывал досаду на самого себя. За то, что не может отмахнуться. За то, что не хочет. Этот запах действовал как наваждение, его хотелось вдохнуть глубже, запомнить до последней молекулы. Раствориться в нём. Проглотить. Пропитать себя полностью. До одержимости. Сирос завёл двигатель, и машина мягко влилась в поток. За панорамными стёклами скользили отблески света, фиолетовые ленты разметки, голографические рекламы, лужёные фасады небоскрёбов Эвариона. Внизу тянулся змеиный поток транспорта, а над ним блестящая артерия дорожной сети, по которой они теперь двигались. В какой-то момент окно со стороны Рики чуть приоткрылось, вероятно, из-за автоматической вентиляции. В салон ворвался вечерний ветер. Он растрепал волосы омеги, развеял стойкий запах, оставив на миг только лёгкий аромат ночного города. Сонхун, не раздумывая, поднял руку, чтобы закрыть окно, и его пальцы случайно коснулись запястья Рики. — Осторожнее, — прошептал омега, не убирая руки. Кожа брюнета под тонкой тканью была тёплой. Почти обжигающей.— А то привыкну. Сонхун сдержанно отдёрнул ладонь. Под кожей будто что-то дрогнуло. Он почувствовал это. И Рики почувствовал тоже. Тишина между ними растянулась, как натянутая струна. Никаких слов. Только дыхание, и электрическая пульсация напряжения, которую невозможно было не ощутить. — Мы почти на месте, — негромко сказал Рики, нарушая тишину. — Есть шанс, что ты и правда проведёшь нас внутрь? — отозвался Чонвон, повернувшись через плечо. — Есть, — кивнул сероглазый. — И не просто шанс. Если будете вести себя так, будто точно знаете, куда идёте, даже камеры не заподозрят. — У нас талант к притворству, — отозвался Чонвон. — Особенно когда вопрос жизни и смерти. — О, — Рики посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Надеюсь, не моей. Машина свернула с главной магистрали на широкую, почти безлюдную трассу. Гул центра остался позади, превратившись в отдалённый шепот. Сонхун опустил взгляд. В тусклом, рассеянном свете вены на его руках проступали особенно резко, будто вычерченные под кожей. Он сжал пальцы в кулак, не от напряжения, не от злости, скорее, чтобы заглушить что-то внутри. Что-то, что поднималось, скапливаясь в груди и мешая дышать. Рядом Рики снова скосил взгляд в его сторону. Он не говорил ни слова. Просто смотрел. Долго, внимательно. Словно пытался прочитать не выражение, а саму суть. А потом всё же прошептал, едва слышно: — Если я тебе не нравлюсь… просто скажи. — Если бы не нравился, ты бы знал, — проговорил альфа, не поворачивая головы, но всем телом чувствуя, как взгляд омеги медленно скользит по его профилю. Будто не просто смотрел, а касался осторожно, исследующе, как пальцы, только не физически, а вниманием. Прямой нос, чуть поджатые губы, застывшие в терпении, жёсткая линия челюсти, за которой пряталась сдержанность. Рики изучал не поверхность — выражение, мимику, — а саму структуру, как будто пытался распознать то, что Сонхун прятал глубже всего. — А если я всё-таки не знаю? — Зачем тебе знать? — Чтобы не играть, — прикусил нижнюю губу светловолосый. — Я плохо в этом разбираюсь. Всегда был уверен, что всё должно быть просто. Либо да, либо нет. А с тобой… не выходит. — Я не говорю того, что не считаю нужным, — брюнет скользнул по нему взглядом. — Я сюда пришёл не за этим. И не к тебе. — Это пока, — Рики развернулся вперёд, откинулся на спинку, глядя в потолок. Лицо всё ещё оставалось открытым, но взгляд закрытым. Словно опустил занавес.  Впереди, за аккуратно подстриженной полосой зелени, возвышались два небоскрёба. На их гладких фасадах не было ни одного логотипа, и именно этим они выдавали принадлежность Orvax Industries. Компании не требовалось заявлять о себе, её узнавали без вывесок. С противоположной стороны комплекса раскинулись площадки для вертолётов, дирижаблей и тяжёлых транспортных судов: широкие, залитые ровным светом, с выстроенными в ряд массивными корпусами машин. В воздухе висел глухой, едва различимый гул — работали турбины. Машина мягко опустилась на выделенную зону прямо перед небоскрёбами. Сирос проговорил: — Территория Orvax. Объект достигнут. Пункт контроля на подступах. Сонхун вышел первым. Слишком резко, словно ему нужен был воздух, без запаха сливы и ванили, без ощущения взгляда, который не просто щекотал кожу, а будто разрывал под ней не мышцы — нервы. Рики и Чонвон последовали за ним. Они пересекли широкую асфальтированную площадь перед главным зданием корпорации и направились к соседнему небоскрёбу. У входа их встретили двое охранников в серой форме. При виде Рики они лишь кивнули, как машины, распознавшие допуск. Лица остались пустыми, руки вдали от оружия. Они прошли внутрь лифта, и за их спинами сомкнулись гладкие стальные створки. В кабине повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом движения и мягким щелчком цифр на табло: 12, 18, 23… На отметке «28» лифт остановился. Отдел воздушной логистики. Коридор был коротким, он сразу выводил в большое открытое пространство: просторный офис с чётко расставленными рядами рабочих. За столами, люди в белых рубашках и тёмных брюках, сосредоточенно перебирающие полётные данные, вносящие записи в электронные журналы. Между ними сновали сервисные роботы. Люди всё ещё выигрывали в гибкости, но в скорости и точности машины давно взяли верх. — Стойте здесь, — сказал Рики и направился к центральному терминалу, где за широким столом сидел высокий мужчина с серебристыми очками. Он сразу поднялся, завидев приближение. — Молодой господин, не ожидал вас, — удивился он, уважительно наклонившись. — Не хочу отнимать много времени, — Рики кивнул, не задерживаясь на формальностях. — Мне нужен доступ к журналу полётов за четвёртое декабря. Один конкретный вертолёт. — Он вынул из внутреннего кармана сложенный листок, аккуратно развернул и передал. — Вот его номер. Мужчина мельком глянул на бумагу и кивнул, обернулся к стоящей рядом машине, одному из старших моделей анализаторов с жёлтым идентификационным кругом на шее. — Проанализируй вертолет среднего класса. Платформа четвёртого декабря. Подтверждение: код 92-B9-FF-Delta. На прозрачной панели перед ними вспыхнул список. Несколько строчек. Несколько дат. — Есть совпадение. Вертолёт VX-943 Delta активирован 4 декабря в 09:15. Площадка взлёта: сектор 5-G. Пункт назначения: неизвестен. — Неизвестен? — нахмурился сероглазый. — Маршрут зарегистрирован как закрытый. Протокол — «чёрная транспортная линия». Пассажиры не указаны. — Кто дал допуск на запуск? — уточнил Рики. — Протокол одобрен через внутренний терминал безопасности. Подпись Айрис Лин, начальник секции ВТОЛ-безопасности. Рики чуть приподнял бровь. Имя было знакомо. Он задумался на секунду, затем обернулся к Сонхуну и Чонвону, которые ждали в нескольких шагах позади. — Рейс зафиксирован, но только во внутреннем регистре. Такими маршрутами ведает Айрис Лин. Он не подчиняется напрямую корпорации — только семье. Конкретно моему отцу. Сонхун сжал челюсть. — Ты можешь узнать больше? — Только у него самого, — Рики бросил взгляд в сторону коридора. — Его кабинет в южном крыле. Мы можем попробовать. Он тронулся с места. Двое двинулись следом. Когда двери лифта распахнулись на первом этаже, Рики сделал шаг вперёд, и едва не врезался в чью-то грудь. Он машинально отступил на полшага и поднял взгляд. Высокий мужчина в идеально выглаженном сером костюме смотрел на него сверху вниз. Тёмные глаза прищурились, губы чуть тронула почти неуловимая улыбка, но её характер был изучающий. Это был Юн, главный секретарь и правая рука Кайдзу. Один из немногих людей в компании, о которых ходили слухи даже среди высшего совета. Юн слегка склонил голову в приветствии. Без церемоний, но с точной дозировкой уважения, как к тому, кто всё же часть семьи владельца. — Рики, — спокойно произнёс он. — Всё реже появляешься у нас. Впрочем… смотрю за это время ты сильно изменился. В лучшую сторону. Омега заставил себя выдавить лёгкую, небрежную улыбку. В голове, как протестная волна, всплыли все возможные ругательства, какие он знал. — Юн-сонбэ. Взаимно. Рад вас видеть.  Юн перевёл взгляд на Сонхуна, потом на Чонвона. Его взгляд не был враждебным, скорее дотошным. Холодно-интересующимся. Рики прекрасно понимал, что тот считывает их поведение, мимику, осанку. — Я хотел показать друзьям пару новых проектов. Тур по технологическому крылу. — Друзья, — повторил он. — Странно, что я не видел их прежде. Обычно твоё окружение… более привычное. — Просто небольшой визит, — продолжил омега, не давая ему времени. — Можете не беспокоиться, мы не задержимся. — Конечно, — Юн слегка улыбнулся, как будто всё ещё участвовал в обычной светской беседе. — Однако раз вы здесь, не хотите заглянуть к директору? Он как раз свободен. Думаю, будет рад увидеть вас. Всё-таки вы нечасто навещаете компанию. Рики замер. Это была ловушка. Если он зайдёт к отцу — всё. Никаких архивов, никакой информации. Только вопросы. Много вопросов. — Мы виделись буквально пару часов назад, на запуске ракеты, — ответил он, сохраняя лёгкость в голосе. — Уверен, директор огорчится, узнав, что вы были в здании и не заглянули. Это может быть воспринято как пренебрежение. — Юн шагнул ближе. Сонхун мрачно хмурился, не сводя с мужчины взгляда. Он чувствовал, как Рики напрягся, и это почему-то бесило ещё больше. — Нет необходимости, — омега попытался уйти в сторону, улыбаясь. Юн положил ладонь на его спину, с тем особым нажимом, от которого не уйдёшь. — Уверен, ваш отец найдёт для вас пару минут. Он сейчас в хорошем— Он не успел договорить. Сонхун перехватил Рики за запястье и резко потянул к себе. Омега выскользнул из-под чужой ладони, будто из капкана, и оказался рядом с альфой. Юн остался с вытянутой рукой в воздухе. Нелепо. Будто только что подал пустой стакан и получил по пальцам. Он опустил руку, тонкая тень ожесточения пробежала по глазам. Угол губ дёрнулся на миг, будто что-то внутри прорвалось сквозь многолетнюю выученную вежливость. — Он сказал, что не хочет. С первого раза не ясно? — голос Сонхуна прозвучал глухо, почти рычанием. Лицо его потемнело, в челюсти ходили жилы. Он не кричал — он давил. Спокойно, как подступающая угроза. Юн задержал взгляд. Один вызов — и охрана будет здесь через тридцать секунд. Один жест — и этот напористый парень исчезнет из здания без формальностей. Но он не сделал ни того, ни другого. Пока. Он смотрел внимательно, как бы взвешивая: кто он, этот альфа, который осмелился встать между ним и сыном Кайдзу. — Тебя не учили, как обращаться с омегами? — холодно произнёс Юн, задержав взгляд на запястье Рики, крепко сжатом в ладони альфы. — Подобное поведение иногда приводит к нежелательным последствиям. — Такому притворству, как у вас, точно не учили, — резко отрезал Сонхун. Юн выпрямился чуть сильнее. В его взгляде появилась пометка. Запись. Как имя в личном списке. Рики понял, что момент на грани. Ещё секунда, и он потеряет контроль над ситуацией. Пальцы нащупали руку альфы, ту что сжимала его запястья, и скользнули в его ладонь, переплетаясь с его пальцами. — Всё в порядке, — сказал он, улыбаясь. — Отец знает, что я здесь. Мы действительно не надолго. А Сонхун просто… вспыльчив. Вы же сами альфа. Знаете, как срабатывают инстинкты. Юн медленно перевёл взгляд с их сцепленных пальцев в лицо Рики. Внимательно. А потом вдруг улыбнулся. — Разумеется. Тогда не буду мешать, — произнёс Юн спокойно и, чуть повернувшись, отступил в сторону, жестом открывая проход. Рики коротко кивнул, не глядя в лицо, и повёл Сонхуна вперёд. Тот шёл напряжённо, словно под ногами могла в любую секунду сработать мина. Резкость осталась в его плечах, в шаге, в том, как он сжимал пальцы. Юн не сделал ни одного движения, просто стоял и смотрел им вслед.  Чонвон быстро пошёл за ними, почти бегом, поравнялся с брюнетом и вполголоса спросил: — Ты в порядке, Хун? — Было бы лучше, если бы я размазал его по стенке, — пробормотал он хрипло. — Блестяще, — отозвался Рики, всё ещё не отпуская его руки. Не потому, что это был жест защиты. А потому, что не хотел отпускать. — Если нас не заберут охранники на выходе, считай, тебе повезло. — Я всё сделал правильно. — Ты сделал, как чувствуешь. Это не всегда одно и то же, — тихо сказал светловолосый. — Но… иногда не стоит рисковать. Сонхун лишь сжал его пальцы, затем отпустил. Они обменялись взглядом, и без слов двинулись вперёд, в южное крыло небоскрёба. Кабинет оказался недалеко. На двери из тёмного стекла чётко выгравирована надпись: AYRIS LIN. Рики постучал, в ответ тишина. Не колеблясь, он нажал на ручку. Замок щёлкнул с лёгким сопротивлением, но не был заперт. Дверь мягко отворилась, и они вошли. Кабинет был просторным, залитым ровным белым светом. У дальней стены высокий стол с встроенным интерфейсом, сенсорная панель почти во всю поверхность. Это был не просто компьютер — командный центр. Вдоль стен полки с опломбированными папками, терминалы с запросом авторизации, несколько кожаных кресел и в углу капсула, используемая для анализа маршрутов в реальном времени. Всё было идеально чисто. Рики подошёл к столу и активировал сенсор. Его пальцы быстро ввели запрос. Экран мигнул. Отказано. Недостаточно прав. Он усмехнулся под нос и сменил команду, вводя персональный ключ доступа. Система ожила, откликнувшись зелёной пульсацией. Он ввёл дату. На экране замелькали десятки строк. Сонхун подошёл ближе и, не говоря ни слова, коснулся панели. Ввел точное время. Список сузился, осталась одна строка. Он нажал, и файл открылся: маршрут, координаты, точки входа и выхода. И главное — номер вертолёта совпадал. Это был тот самый. Он навис над экраном. Глаза скользили по строкам. — Вот. Пассажиры, — тихо сказал Рики, указав на соответствующий блок.  Четыре метки:  «Сотрудник A-05» «Сотрудник A-09» «Сотрудник A-17» «Хан И» «Юн Сэхо» — Юн… — нахмурился Рики. — Он был на борту вместе с охраной. Обычно их отмечают только кодами. Только главных указывают по имени.  Он пролистал дальше. — Смотри. Площадка взлёта — сектор 5-G. Пункт назначения — Гильдия 7.0. Сонхун застыл. Его взгляд вцепился в эти слова, как будто он пытался стереть их одним лишь напряжением мышц. Лицо побледнело, скула дёрнулась. Через секунду он резко развернулся и зашагал к выходу. — Эй! — Рики рванулся вперёд, обогнал его и встал у двери. Руки в стороны, ноги чуть расставлены, как человек, который знает, что силой не удержит, но всё равно попытается. — Отойди, — мрачно сказал Сонхун, останавливаясь в полушаге. — Нет! Я не дам тебе уйти. Я знаю, куда ты собрался. К Юну. — Отойди, иначе я сам тебя уберу, — альфа шагнул ближе, между ними оставались только сантиметры. — Это не бой, где ты можешь выстоять за счёт силы. — Мне плевать. — А мне нет, — отрезал Рики, всё ещё не отступая. — Ты даже не представляешь, с кем связываешься. Юн уже всё понял. Он просто прикинулся вежливым, потому что там был я. Но если он узнает, кто ты и зачем ты здесь… Всё. Он тебя не отпустит. — Думаешь, я этого не понимаю?! — резко бросил альфа, будто сдерживать себя становилось физически больно. Омега вздрогнул. — Он прав, — вмешался Чонвон, подходя ближе. — Сонхун, если ты хочешь найти брата живым, ты должен думать, а не бросаться на людей, которые в два счёта похоронят всё, ради чего ты сюда пришёл. — Брата?.. — Рики вскинул голову. — Какого брата? Сонхун рванулся вперёд и схватил его за плечи — всего лишь хотел отодвинуть, проложить путь, но не рассчитал силу. Рики пошатнулся, оступился, и время, казалось, замедлилось: он глухо вскрикнул, ударился локтем о край пола и скользнул по гладкой поверхности, неуклюже выбрасывая руки. Ладони со скрежетом прошлись по глянцу, и на коже тут же вспухли полосы. — Сука… — прошептал Рики, глядя на ладонь. Кожа у него была тонкая, и из едва заметной царапины сразу выступила кровь. Сонхун застыл, как будто только сейчас понял, что сделал. Он опустил взгляд, и увидел, как омега прижимает руку к себе, напряжённо, словно пытаясь остановить не только кровь, но и собственную дрожь. Он опустился на корточки рядом, и взял его за запястье. Пальцы прошлись вдоль пореза. Рики дёрнулся от боли, но не отдёрнул руку. — Почему она… не сворачивается? — выдохнул Сонхун, смотря на тонкие нити крови, которая, продолжала тянуться и впитываться в манжету рубашки, окрашивая ткань в алый. Омега дышал прерывисто, грудная клетка едва заметно подрагивала. Лицо побледнело, приобрело почти болезненный оттенок, губы сжались в тонкую, упрямую линию. — Рики? Он отвёл глаза. Казалось, колебался, сражаясь с чем-то внутри. А потом тихо, почти не слышно, произнёс: — У меня… гемофилия. Словно весь гнев, что копился в Сонхуне, вырвался из него за одно-единственное мгновение, оставив внутри только тревогу и гулкую пустоту. Чонвон застыл с округлившимися глазами, не веря в происходящее. Альфа почти машинально выхватил платок и крепко прижал к ране. Ткань мгновенно пропиталась кровью, алые пятна расползались по ней с пугающей скоростью. В следующий миг он подался вперёд, обхватил Рики под колени и под спину и аккуратно приподнял. Тот вздрогнул от неожиданности, но не сопротивлялся. Сонхун держал его осторожно, будто любое неосторожное движение могло причинить ещё боль. Под пальцами бился быстрый, неровный пульс, а плечо омеги едва касалось его груди так, словно само тело искало в нём защиты. Сонхун молча вышел из кабинета, не оборачиваясь, прижимая того к себе. Мысль о том, что из-за крошечной царапины тот теряет кровь — стремительно и опасно — сжигала его изнутри. Гемофилия. Значит, всю свою жизнь Рики жил, избегая риска, боли, даже случайных травм. И теперь он пострадал именно от него. От его грубости. От его вспышки ярости. Вина тянула Сонхуна вниз, будто тяжёлый якорь. Чонвон шел за ними молча, не задавая вопросов. В холле несколько сотрудников обернулись: кто-то замер, кто-то переглянулся. Сонхун не замечал их или делал вид, что не замечает. А вот Рики видел каждого. Он чуть отвернулся, прикрыл запястье, прижал руку к груди и неуклюже подоткнул под неё платок, стараясь скрыть пятна крови, которые всё ещё просачивались сквозь ткань. Юн стоял в тени просторного мониторного зала, почти недвижимый, как статуя, высеченная из тёмного камня. Перед ним выстроились экраны: на одном кадры из коридора, где Сонхун нёс в руках омегу, на другом вид из кабинета Айриса Лина. Камеры фиксировали всё: жесты, взгляды, тонкие струйки крови на манжете Рики. Юн наблюдал, не отрываясь, без удивления, без сочувствия, лишь с выжидательной тишиной. Он медленно вытянул руку, достал из внутреннего кармана телефон, мельком взглянул на экран с длинным списком контактов. Искать не пришлось, палец уверенно коснулся нужного имени. Он приложил телефон к уху. — Госпожа Шизука.