Undercover.

      Pov Elizabeth Rosier       Somewhere in the sky over the USA       Zephyr One is a mobile airborne command center aircraft       2016       Я стояла у широкого иллюминатора в своём личном кабинете на борту Zephyr One — новейшего мобильного командного центра Щ.И.Т.-а, гордо парящего в небе над Восточным побережьем. За окном тянулись ленивые полосы облаков, а где-то внизу, далеко под нами, жил обычный мир, ничего не подозревающий о буре, что надвигается.       Пальцы неосознанно скользнули по металлической отделке подоконника. Это было привычное движение — не столько жест, сколько попытка зацепиться за реальность. Прошло чуть больше года с тех пор, как Фьюри, инсценировав свою смерть, поручил мне наблюдать за Филом Колсоном и помочь его в создании команды. Неофициально — я была его глазами и ушами. Официально — просто ещё один агент в тени, выданный под прикрытие старшего консультанта. Уровень допуска — девятый. Почти максимальный. Всего за два года — с шестого до девятого. После Праги. После Заковии. После многих потерь.       Колсон работал хорошо. Даже слишком хорошо. Он набрал команду, в которой были настоящие таланты — агент Мелинда Мэй, чьё имя в штаб-квартире до сих пор произносили с уважением и осторожностью; Грант Уорд, надёжный, дисциплинированный, с теми тенями в глазах, которые я знала слишком хорошо. Тёмные воды. Глубокие.       Джимма Симмонс — гениальный биохимик с яркими глазами и светлым умом, способным разложить любую угрозу по молекулам. Лео Фитц — инженер, создавший половину технологических чудес, которые держали Щ.И.Т. на плаву даже в самых мрачных временах. И, конечно, Скай. Молодая, дерзкая, с мозгами хакера и сердцем, которое ещё не знало, кому можно доверять. В ней было что-то… необъяснимое. Потенциал, который не всегда можно измерить цифрами.       Я наблюдала за ними. Иногда — прямо, чаще — из тени. Мне не нужно было вмешиваться. Это была их история. Их путь. А я лишь держала руку на пульсе. До поры.       — Агент Розье, — раздался голос по комм-каналу. — Колсон запрашивает ваше присутствие в его кабинете.       Я оторвалась от окна. Веки ещё не до конца сбросили напряжение сна, накопленного в редкие часы отдыха, но разум работал чётко. 084. Неопознанный объект. Это значит — возможная угроза, возможно, новый союзник. А может, нечто, что снова нарушит хрупкое равновесие между тем, что мы знаем, и тем, что скрыто.       Я подошла к шкафу, на ходу пристёгивая к поясу тактический планшет, и вышла в коридор. Шаги по металлическому настилу отдавались глухим эхом.       — Доброе утро, — говорю я заходя к Филу в кабинет.       — Доброе, сладкий кофе из Starbucks и в кофейне рядом купил какой-то бокс с разными штучками и шоколадными соусами, — говорит он открывая коробку и передавая мне карамельный кофе.       — Спасибо, у нас проблема? — спрашиваю я садясь рядом.       Я делаю глоток коктейля, наблюдая, как Колсон раскладывает перед нами файлы. На верхнем — свежий снимок разрушенного здания в Лагосе, черный дым, растерзанные улицы.       — Проблема? — Филл тяжело вздыхает, отодвигая коробку с десертами. — Ты смотрела утренние новости?       — Если ты про «Мстители снова всех подставили» — да, — я ставлю стакан, чувствуя, как сладкий привкус сменяется горечью. — CNN уже окрестил это «Лагосским фиаско».       Колсон включает проектор. На стене вспыхивает видео: запись с камер наблюдения. Ванда в своем фирменном красном пальто, взмах рук — и вдруг здание взрывается не с той стороны, куда она направляла удар. Осколки, крики, паника.       — Она пыталась перенаправить взрыв, — тихо говорю я.       — Но не справилась, — Колсон останавливает запись на кадре, где видно, как обломки падают на группу мирных. — Погибли 11 гражданских. Среди них — сотрудники «Ваканды».       — Значит, у нас еще и международный скандал? — Я замираю.       — Уже есть, — он переключает слайд. На экране — заголовки: «Мстители вышли из-под контроля», «Кто ответит за Лагос?», «Ваканда требует расследования». — Госдеп давит. ООН готовит документ — «Зоковийский договор».       — Опять контроль, опять ограничения, — я сжимаю кулаки. — После Нью-Йорка, после Вашингтона… Теперь они хотят поставить их на поводок?       — Они хотят ответственности, Лиз, — Колсон смотрит на меня без обычной иронии. — Ванда в шоке. Роджерс ее прикрывает, но…       — Но она чувствует себя виноватой, — заканчиваю я. — Где она сейчас?       — На базе Мстителей. Не выходит из комнаты. Старк пытается уладить это через пресс-релизы, но… — начинает Колсон.       — Но это Старк. Он только подольет масла в огонь, — говорю я.       Филл кивает, доставая из коробки шоколадный круассан.       — Миссия для тебя, кстати. Неофициальная, — говорит он.       Я поднимаю бровь: — О, вот и расплата за кофе.       — Всегда, — он ухмыляется, но тут же серьезнеет. — Ванде нужен кто-то… не из команды. Кто не будет читать нотации.       Я откидываюсь на спинку кресла: — Ты хочешь, чтобы я поговорила с девушкой, которая только что случайно убила людей?       — Я хочу, чтобы ты поняла ее. Потому что ты единственная из наших нынешних агентов, кто знает, каково это — чувствовать, как твоя ошибка стоит жизней других, — говорит он.       — Черт тебя дери, Колсон, — наконец говорю я, вставая. — Ладно. Но если она швырнет меня магией в стену — я вычту свой моральный ущерб из твоей зарплаты.       Он смеется, но взгляд у него серьезный: — Спасибо.       Я уже в дверях, когда он добавляет: — И, Лиз? Не говори Фьюри.       — Просьба Кэпа? — спрашиваю я и получаю его кивок.

***

      New York       Avengers Tower       Wanda's Room       Высотки Манхэттена отражали бледные отблески вечернего солнца, когда я подошла к входу в Башню Мстителей. Стеклянный фасад, как всегда, сверкал ослепительно, будто сама башня осознавала свою важность в этом городе — в этом мире. Я приложила ладонь к сканеру, и дверь открылась с лёгким механическим вздохом, словно приветствуя старого знакомого.       С тех пор как Щ.И.Т. пал, а «Старк Индастриз» взяла под своё крыло остатки сопротивления и координации, Башня стала не только базой Мстителей, но и тихим, почти семейным убежищем для тех, кто остался. А для некоторых — домом. Например, для неё.       Я зашла внутрь и направилась к лифту. Панель мгновенно узнала мой доступ — девятый уровень, авторизация «Розье, Э.» — и открыла двери. Нажав нужный этаж, я откинулась к стене кабины, наблюдая, как цифры бегут вверх.       Когда лифт замедлился, напряжение в груди усилилось. Не от страха. Скорее от странного, глухого предчувствия. Ванда Максимофф… Она была не просто «особенной». Её энергия, её потенциал — это было нечто гораздо большее, чем просто телепатия или телекинез. Я чувствовала магию. Настоящую. Сырой, непокорной силой она струилась в воздухе, словно Башня уже напитывалась её присутствием.       Двери открылись мягко. Тихий коридор. Комнаты выглядели, как в обычной резиденции — минимум военной строгости, максимум человечности. Картины. Цветы. Даже уютный свет. Всё это казалось таким… мирным. Обманчиво мирным.       Я прошла мимо нескольких дверей, пока не остановилась перед той, на которую указала «Пятница». Три стука в дверь.       — Ванда? Это агент Элизабет Розье. Могу войти? — спрашиваю я, достаточно громко, чтобы она услышала, но не слышали в остальных комнатах.       — Можете входить, — говорит девушка открывая дверь.       Комната была погружена в полумрак. Только слабый свет из окна выхватывал из темноты разбросанные вещи — смятые простыни, недопитый чай на тумбочке, книгу, раскрытую на середине. И её.       Ванда сидела на подоконнике, обхватив колени. Её пальцы судорожно сжимали ткань красного свитера — того самого, в котором она была в Лагосе. Глаза, обычно такие яркие, сейчас казались потухшими.       — Привет, — говорю я, оставляя дверь приоткрытой. — Можно?       Она кивает, не глядя. Я вхожу, чувствуя, как воздух в комнате плотный — не от духоты, а от чего-то другого. От энергии. От горя.       — Я не хочу говорить с Тони, — первое, что она говорит. Голос хриплый, будто она кричала. Или плакала.       — Я не от Старка, — осторожно опускаюсь на край кровати. — Я от Колсона и Кэпа.       — Щ.И.Т.? — она наконец поднимает взгляд.       — Да. Но не официально, — говорю я. - О моем приходе не должны знать. Хотя уверенна Пятница уже доложила Старку.       — Конечно, агент Розье, это моя прямая обязанность, — слышим мы голос ИИ, я лишь цокаю закатывая глаза. Где-то за окном пролетает птица, тень мелькает на стене.       — Ты пришла сказать, что это была моя ошибка? — она сжимает пальцы сильнее. — Я уже знаю.       — Нет, — я качаю головой. Я делаю несколько шагов и сажусь рядом с ней на подоконник. — Я пришла сказать, что ошибки — это часть пути.       Ванда фыркает, но в её глазах что-то мелькает: — Красивые слова. Но они не вернут тех людей.       — Нет, — соглашаюсь я. — Не вернут.       Я протягиваю руку — между нами вспыхивает голограмма. Запись с камеры, другой угол. Видно, как Ванда бросается вперёд, как её энергия обволакивает взрыв, пытаясь сдержать его.       — Ты пыталась спасти их, — говорю тихо. — Ты не хотела этого.       — Но этого недостаточно! — она вдруг вскакивает, и в воздухе дрожит алая дымка. — Я должна была… Я могла…       — Ты не бог, Ванда, — я тоже встаю. — Ты человек. Со всеми слабостями и силой.       — А что, если моя сила — это и есть слабость? — Она замирает.       — Тогда научись контролировать её. Не для них. Не для Мстителей. Для себя, — говорю я.       Ванда стояла у окна, словно отгородившись от всего мира одной лишь тонкой тканью занавески и своим собственным дыханием. Её плечи слегка дрожали, будто от холода, но я знала — это не из-за температуры.       Она опустила взгляд на свои ладони. Долго смотрела, будто надеялась увидеть там что-то другое — не силу, не разрушение… а, может, прощение.       — А если я не смогу?.. — её голос был тихим, почти шёпотом, но в этих словах была бездна страха.       Я сделала шаг вперёд, не спеша. У меня не было права пугать её — слишком много людей уже делали это.       — Тогда ты будешь пытаться снова, — мягко, но твёрдо сказала я. — Потому что это единственный способ жить с этим.       Она медленно повернулась ко мне, глаза были полны боли, как у человека, который утратил слишком многое, чтобы верить в «ещё один шанс».       — Ты говоришь так, будто сама через это прошла, — прошептала она, садясь на край кровати, будто силы начали покидать её.       Я села рядом. Не слишком близко — но достаточно, чтобы она знала: я здесь.       — Я была в Щ.И.Т.-е несколько лет, — начала я, голос мой был спокоен, но в нём звучала усталость. — Уже могла командовать операциями, в одиночку выполнять миссии. У меня нет твоих способностей. Я не супер-солдат, как Стив. У меня нет брони, как у Старка. Я просто человек. Как Наташа. Как Клинт. — Я на мгновение замолчала, будто заново переживая события тех лет. — Был вооружённый конфликт в Афганистане. Январь 2015-го. Мы работали в связке с НАТО и местными силами. Группа радикалов проникла в жилой дом рядом с местом, где проходил международный конгресс. Наш приоритет — полная безопасность. Я считалась экспертом по взрывчатке. Обнаружила и обезвредила всё, что нашли датчики. Почти всё. Оставался подвал, но он был «чист» по всем системам. Я уже уходила… но внутри что-то — зов, интуиция, страх — заставило меня вернуться. Проверить ещё раз. — Ванда затаила дыхание. — Я спустилась в подвал. И нашла их. Самодельные устройства, спрятанные без единой детали, которую могли бы обнаружить наши сенсоры. Старые технологии, грязная сборка. Но смертельно эффективные.       — Ты обезвредила их? — спросила она едва слышно.       — Нет, — покачала я головой. — Я не успела. Один из боевиков сидел там всё это время, ждал, пока я зайду. Он активировал детонатор.       Повисла тишина. Такая плотная, что в ней звенело.       — Сколько людей погибло?.. — наконец, прошептала Ванда, почти не веря, что хочет услышать ответ.       Я отвела взгляд к полу: — Это был двенадцатиэтажный дом. Шесть квартир на каждом этаже. Воскресенье. Люди были дома. Семьи. Дети. Погибли все. Триста шестьдесят три человека. Из них семьдесят девять — дети. — Я выдохнула, и голос мой сломался, но я не позволила себе слез. Я не плакала, после того дня. — И я тоже погибла. Там, в том подвале. Я выходила оттуда, когда все взорвалось и меня завалило практически у выхода из подвала.       Ванда резко вскинула голову.       — Что?.. — её голос дрогнул. Я слабо улыбнулась.       — Фьюри. Он принял решение… или, может, отчаянную попытку. Он активировал проект «Т.А.И.Т.И.». Меня восстановили. Заново. С нуля. У меня было столько сломанных костей и отрытых ран, когда я читаю свое досье. Я не сразу вспомнила, кем была. Два месяца, я восстанавливалась. И, поверь, порой я до сих пор не уверена, кто я теперь. Но одно я знаю точно — чувство вины не исчезает. Оно становится твоей тенью. Ты либо учишься жить с ней… либо сгораешь, — говорю я.       — А ты?.. — её голос был будто голос ребёнка, ищущего ответ.       — Я нашла всех, кто был причастен. Террористов. Их связи. Их укрытия. Я стала их кошмаром. И это не принесло облегчения. Но дало мне цель, — Ванда молчала. Глаза её были влажны, губы дрожали. Я положила руку на её плечо, мягко, по-человечески. — Ты не чудовище, Ванда. Ты человек, которому дали силу. Не выбирай быть одинокой.