Undercover.

      Pov Elizabeth Rosier       Abandoned garage       Unknown location       Темнота обволакивала, будто сама прятала это место от мира. Запах ржавчины, машинного масла и чего-то прелого стоял густым слоем в воздухе — словно никто не дышал здесь годами. Я провела пальцем по бетонной стене. Шершавость, пыль, осыпающаяся старая краска — всё говорило о заброшенности. Или об укрытии.       Сэм стоял рядом, напряжённый, как натянутая струна.       — Ты уверена, что это то место? — его голос эхом отразился от стен, слишком громкий в этой тишине.       Я не ответила сразу. Вместо этого закрыла глаза и вслушалась. Капли воды где-то впереди. Лёгкий металлический скрежет. И — шаги. Я вытянула руку, Сэм замер. Из темноты ангара вышли они.       Стив первым — лицо исцарапано, но плечи выпрямлены, взгляд остался тем же: решительным, прямым, почти отцовским.       И он — Джеймс Барнс. Баки. Зимний Солдат. Металлическая рука поблёскивала в тусклом свете лампы, свисающей с потолка. Его шаги были тяжёлыми, но уверенными. В глазах — ясность. Не та, что у солдата. Та, что появляется, когда ты вспоминаешь, кто ты есть.       — Вы поздно, — сказал Стив, но упрёка в голосе не было. Только усталость.       — Пробки, — проворчал Сэм, осматриваясь. — Так это и есть ваш секретный штаб? Серьёзно?       Баки не ответил. Только склонил голову, продолжая внимательно наблюдать. Его металлическая ладонь сжалась в кулак… и снова разжалась. Стив подошёл к ржавому столу в центре гаража, сдёрнул с него покрывало. Под ним — старая карта, отмеченная крестами и линиями, как военный план.       — Мы нашли кое-что, — произнёс он. — Земо направляется в Сибирь.       Сэм выругался сквозь зубы: — И зачем, черт подери?       Баки выступил вперёд. Его голос был низким, хрипловатым, но без агрессии: — Там… бункер. Один из старых объектов Гидры. Пять. Пять таких, как я.       Молчание. Даже лампа перестала потрескивать.       — Пять суперсолдат? — переспросила я. — Нам и двух хватает.       — Они нестабильны. Не прошли адаптацию. Их держали замороженными. Но если разбудить… без контроля… это будет бойня. — глухо говорит Баки.       — Чёрт возьми, — прошептал Сэм, вглядываясь в карту. — Это же чертова армия.       Я сделала шаг вперёд, пальцем обвела пометку на карте. Старый советский объект, в горах. Укрытие. Логово чудовищ.       — Значит, Земо хочет их разбудить, чтобы натравить на нас? На мир? — Спрашиваю я.       Баки кивнул. Стив посмотрел на меня. Его взгляд был спокойным, но с примесью чего-то отеческого. Заботы? Сомнений?       — Нам нужно остановить его. Но если ты с нами, ты рискуешь всем, — говорит Роджерс. — Фьюри тебя точно не погладят по головке.       Я приподняла бровь, ухмыльнувшись.       — О, Фьюри… — усмехнулась я. — Он ко мне лоялен. Я спасла его задницу больше раз, чем могу сосчитать. Он поймёт. Или хотя бы притворится, что понял. Не нуди, Кэп. Я уже и так засветилась больше, чем нужно. Плюс, как ты там говорил Сэмюель?       Сэм хмыкнул: — Если мы все в дерьме, то хотя бы вместе.       Баки впервые улыбнулся. Почти незаметно, почти неуверенно — но это была улыбка.       — Ты уверена? — тихо спросил он. — Если мы сделаем это… дороги назад не будет и ты вроде меня не знаешь.       Я взглянула на него. В его глазах больше не было безумия. Только тяжесть воспоминаний. И страх снова стать оружием. Я сжала свои пальцы и посмотрела на карту.       — В путь? — уверенно спросила я игнорируя его вопрос.       Стив кивнул: — В путь. У нас меньше двух суток, прежде чем Земо доберётся первым. И нам нужна команда.       Сэм вздохнул: — Ну что ж… добро пожаловать обратно в безумие.       Тишина повисла между нами, пока мы собирали снаряжение. Баки молча проверял оружие, его металлическая рука ловко перезаряжала магазин. Вдруг он поднял глаза и пристально посмотрел на меня.       — Мы… сталкивались раньше? — спросил он, голос низкий, с лёгкой хрипотцой.       Я замерла на мгновение, затем медленно стянула ремень тактического белого костюма, освобождая плечо. Под тканью обнажился шрам — старый, затянутый, но всё ещё заметный.       — Прага. 2014 год, — сказала я, проводя пальцами по рубцу. — Ты стрелял в меня. Сквозное ранение в плечо, еще несколько сломанных костей. Ну там ребра, запястье, бедро.              — Я… — Его лицо исказилось. Глаза расширились, будто он увидел что-то ужасное.       — Не ты, — перебила я, поправляя одежду. — Виновато не оружие, а тот кто стреляет. Запомни это, тебе это понадобиться в той дороге, которую ты начал.       Стив и Сэм переглянулись. Что-то невидимое промелькнуло между ними — старое взаимопонимание, короткий обмен мыслями без слов. Затем Стив повернулся ко мне. Его взгляд был прямым, изучающим, словно он хотел удостовериться, точно ли это тот случай. Я кивнула едва заметно.       Он не стал задавать лишних вопросов. Просто поднял руку и похлопал Баки по плечу, твёрдо и по-дружески.       — Тогда пошли, — сказал Стив. — У нас есть армия суперсолдат, которую нужно остановить, и команда, которую пора собрать.       Он первым направился вперёд — уверенно, целеустремлённо, как всегда. Его спина, выпрямленная как стрела, казалась символом надежды. Даже в эту сырую ночь.       Я ухмыльнулась, чуть отстав, вытащила пистолет из кобуры и с щелчком проверила обойму. Всё на месте.       — Как же я люблю семейные посиделки, — пробормотала я, глядя на оружие, словно оно могло меня понять. — Только бы ещё игрушек дали. Вы двое — ходячие танки: у одного железная рука. А у Сэмми — крылышки, как у раздражённого голубя. А я тут, понимаешь ли, с пистолетом. Чёрт, может, по пути заглянем в «Макдональдс»? На голодный желудок драться — вообще не прикольно.       Сэм фыркнул, закатив глаза.       — Если мы остановимся за чизбургером — я официально ухожу из этой команды, — буркнул он, но на губах уже играла улыбка.       Баки не сказал ни слова. Он просто смотрел на меня. Его взгляд был пристальным, но не колючим — нет, в нём было что-то… новое. Тепло, едва уловимое. Или, может, интерес? Или благодарность? Внимание, которое раньше я не замечала.       — Нам нужен джет, — сухо сказал Стив, прерывая наш маленький обмен.       Я пожала плечами, как будто это было самой очевидной частью плана.       — О, я уже позаботилась об этом, — сказала я с ленцой. Трое мужчин мгновенно повернулись ко мне, синхронно, как на тренировке.       — Что значит «позаботилась»? — спросил Сэм, прищурившись.       Я склонила голову набок, делая вид, что обдумываю ответ: — Ну, скажем так… если уж идти ва-банк, то с музыкой. Так что… возможно, я слегка, может быть, угнала один джет у Щ.И.Т.-а.       — Слегка? — Сэм издал сдавленный смешок. — Как можно «слегка» угнать джет?!       — Осторожно, — ответила я, невинно улыбнувшись. — С хорошими манерами.       Баки хмыкнул, но на его лице снова промелькнула та же странная, чуть мягкая тень. Стив просто выдохнул — устало, но без осуждения. Он знал, с кем работает.       — Надеюсь, ты хотя бы не оставила визитку, — проворчал Роджерс, продолжая идти.       Я шагнула рядом, крутанув пистолет в пальцах: — Оставила, кстати. «Спасибо за аренду, верну если не взорвут. С любовью, Элизабет». Ручкой. С сердечком.       Сэм засмеялся — коротко, резко. Баки покачал головой.       — Ты ненормальная, — сказал он тихо, почти тепло.       Я повернулась к нему через плечо, иронично приподняв бровь: — А ты только что это понял? Чувак, я единственная из новых друзей Кэпа, кто сумела затащить лицо Америки в бар.       Баки усмехнулся, едва заметно, как будто боролся с тем, чтобы не выдать больше эмоций, чем позволял себе обычно.       — Это впечатляет, — пробормотал он, глядя вперёд, но в голосе проскользнула почти восхищённая нотка.       Стив бросил на нас короткий взгляд через плечо.       — Я сам пошёл. Никто меня не тащил, — пробурчал он, но мы все слышали: это была та самая особенная «капитанская» нота, когда он делал вид, что ворчит, но на самом деле гордился. Немного. Совсем чуть-чуть. — Ага, это способ манипуляции, ты думаешь, что сам хотел, но на самом деле… — фыркнула я. — А потом пил как школьник, впервые попробовавший виски. Чуть не поперхнулся, помнишь?       Баки, к моему удивлению, усмехнулся чуть шире. На мгновение — всего лишь на мгновение — он был просто человеком, а не Призраком из Прошлого. Не Зимним Солдатом. Не убийцей. А другом.       — Он никогда не умел пить, — сказал Баки, и в его голосе появилась почти ностальгическая мягкость. — Даже в сорок первом.       — Спасибо, ребята, — Стив поднял руку, как будто это могло заглушить нашу болтовню. — Может, сосредоточимся на миссии?       — На какой части? — с усмешкой уточнила я. — На той, где ты снова берёшь на себя моральную ответственность за весь мир? Или на той, где мы летим спасать планету, при полном отсутствии логистики, сна и здравого смысла?       Сэм рассмеялся, открывая дверь машины. — Вот за это я тебя и уважаю, — бросил он. — Никогда не знаешь, что ты скажешь, но всегда знаешь, что это будет чертовски метко.       — Спасибо, Сэмми, — ответила я, проходя мимо него и похлопав по плечу. — Ты тоже ничего. Хотя у меня до сих пор вопросы по поводу этих твоих птичьих приблуд.       — Это не «приблуды», — возмутился он, садясь в машину следом. — Это уникальные аэродинамические устройства с военным функционалом!       — А выглядят как крылья у голубя, — тихо добавила я с усмешкой.       Стив последним вошёл в кабину, закрыл люк и бросил на нас усталый, но тёплый взгляд: — Вы двое хоть когда-нибудь замолчите?

***

      Машина пахла кожей, порохом и кофе — терпким, пронзительным, уже остывшим. Сэм разлил его на переднюю панель ещё час назад, но запах, будто решивший не покидать этот автомобиль, въелся в салон, как в плоть.       Я сидела сзади, прижавшись к дверце, чувствуя, как вибрация дороги отдаётся в спине. Баки занял всё остальное пространство — плечистый, тяжёлый, будто его вес превышал пределы человеческих габаритов. Его металлическая рука лежала на коленях, пальцы нервно постукивали по коленной чашечке. Звук был глухим, как капли, падающие в пустую банку. Постоянный, раздражающий, но он, похоже, не замечал этого.       — Эй, Птицелов, — Баки наклонился вперёд, его голос был хриплым, будто стиснутым сквозь зубы, — подвинь сиденье. Я тут как сардина в консерве.       Сэм даже не обернулся. Он хрустнул очередной солёной палочкой и лениво бросил: — Нет.       — Ты серьёзно? — Спрашивает Барнс.       — Абсолютно. Ты же суперсолдат — потерпи. У тебя, вроде, есть «улучшенная выносливость», не?       Баки зарычал, едва слышно, но с таким оттенком раздражения, что воздух в салоне будто стал на градус холоднее. Он сдался, откинувшись назад. Локоть резко задел меня в бок — остро, твёрдо, металлический.       — Ой, прости, — он тут же отдёрнул руку, будто обжёгся. Пальцы сжались в кулак, и на мгновение он выглядел… смущённым?       Я усмехнулась, не отрывая взгляда от дождливого окна: — Ничего.       Тишина накатом заполнила пространство. Дождь усиливался, барабаня по крыше, словно кто-то невидимый царапал её ногтями.       — Так… Прага, — наконец сказал Баки, устало глядя в стекло. — Я… не помню всего. Только обрывки.       Я перевела взгляд на своё плечо, будто сквозь ткань могла разглядеть тот шрам — старый, но всё ещё пульсирующий в памяти.       — Ты… — я взглянула на него через тень, отбрасываемую подголовником, — ты пытался меня убить. Мне нужно было внедриться в Гидру, чтобы перехватить продажу оружия, но меня спалили.       — Ты упала. Я… я должен был добить. Но не смог, — говорит он.       Я медленно протянула руку — не касаясь, просто показала.       — Вот почему я жива. Потому что ты не добил. Потому что даже тогда, в самом дне… ты остался человеком, — говорю я.       — Ты бы могла убить меня, когда я отвернулся и уходил, — говорит Джеймс.       Я кивнула. Медленно. — Не в моих правилах — убивать тех, кого можно спасти. А тогда я увидела это, что тебя можно спасти.       Он хмыкнул. Горько. — Наивно.       — Упрямо, — парировала я. — Разница есть.       Сэм, наблюдавший за этой словесной дуэлью через зеркало заднего вида, громко фыркнул: — О, боже. Это что, флирт? Потому что если да — я выпрыгну из машины.       — Заткнись, Уилсон, — мы сказали с Баки одновременно. И оба удивлённо переглянулись. А потом он — впервые за всё это время — рассмеялся. По-настоящему. Не той пустой усмешкой, что была у него в арсенале, а хриплым, человеческим смехом. Он звучал странно. Но живо.       Дождь хлестал по крыше, заполняя паузу после его смеха. Я не могла отвести взгляда — этот звук, этот настоящий, живой смех казался чудом после всего, что он пережил.       — Ты… — я прикусила язык, переформулируя мысль. — Тебе стоит смеяться чаще.       Его улыбка медленно угасла, но не исчезла полностью.       — Не над чем, — пробормотал он, но в глазах оставалось что-то теплое.       Сэм кряхтел на переднем сиденье, нарочито громко перебирая пачки с патронами: — Окей, либо я сейчас выброшусь, либо вы признаетесь, что между вами что-то есть.       — Между нами — твоя некомпетентность как голубя, Сэмми, — огрызнулась я, бросая в него пустую гильзу.