Undercover.

      Pov Elizabeth Rosier       Abandoned Hydra base       Siberia       Холод обрушился на нас мгновенно, как только мои ботинки коснулись снега. Проникал сквозь всё — не только через ткань, не только сквозь броню, но глубже, будто добирался до самой души. Это был не просто мороз — это была сама Сибирь, суровая, молчаливая, враждебная. Казалось, она дышала нам в затылок, шептала: вы здесь чужие. Вы здесь не должны быть.       Ветер завывал между скрученными, проржавевшими балками заброшенного ангара, жалобно и зловеще. Он то замирал, то с новой силой взметал сухой снежный порошок, бросая его нам в лица, слепя и сбивая с толку.       Я заметила его ещё до того, как спустился трап. Тони Старк. Он стоял неподвижно, как статуя, у самого входа в ангар, полускрытый тенью металлических опор. Когда он сделал шаг вперёд, свет отражённого снега осветил его лицо. Оно было напряжённым. Бледным. Усталым.       Старк стоял, выпрямившись, со стиснутыми челюстями и взглядом, в котором смешались все чувства и эмоции. Он не двигался навстречу. Не поднял руки в приветствии. Он просто ждал.       — Я надеялся, что ты одумаешься, — сказал Тони, холодно глядя на Стива. Его голос прозвучал устало, но в нём сквозила сталь. Он даже не взглянул в сторону Баки, как будто того не существовало. — Агент Розье… я ведь был прав с самого начала. Все эти «агенты» — тройные дряни, просто по определению.       Я прищурилась, чувствуя, как внутри что-то закипает. Но вместо того чтобы дать волю гневу, я усмехнулась, сдержанно и горько.       — Мистер Старк, хорошие девочки тоже иногда делают плохие вещи, — хмыкнула я. — Не стоит судить всех по себе. Мир сложнее, чем ваша новая чёрно-белая мораль.       Тони хмыкнул в ответ, отводя взгляд, но уголки его губ дёрнулись — едва уловимая усмешка.       — Не думал, что настанет день, когда я буду рад, что Фьюри отправил за мной другую шпионку, — буркнул он. — Романофф хотя бы не была такой язвой.       Я чуть склонила голову, почти изящно.       — Нат, всегда ладила с моральными долб… — начинаю я, сверкнув глазами, но меня прерываю.       — Тони, — прерывает меня Стив. Его голос был спокойным, но в нём слышалась напряжённость. — Что ты здесь делаешь? Я тебе уже говорил — я не подпишу этот договор.       Тони медленно выдохнул, будто прогоняя из себя усталость. Он опустил повреждённый шлем в руку, повертел его и заговорил ровно, почти отрешённо: — Я не за этим. Я не такой уж и бюрократ, Роджерс. Я пришёл помочь. Земо не остановится. А вы, будь честен, нуждаетесь в подкреплении.       — Да уж, — вмешалась я, морщась от боли и прижимая руку к ребрам. — Помощь — шикарная. Особенно от человека, который недавно выстрелил в меня. Медицинская помощь мне точно не помешала бы. Кто же это был, интересно? — Я сделала вид, что задумалась, театрально прищурившись. — Подожди… это же был ты. Сукин ты сын.       Тони закатил глаза и устало цокнул языком, как будто я докучала ему какой-то детской жалобой.       — Я целился не в тебя, Сорняк, — пробормотал он. — Не драматизируй.       Я медленно выпрямилась, насколько позволяла боль, и шагнула ближе. Между нами повисла тишина, напряжённая, как натянутая струна. Мой голос стал тише, но от этого только опаснее.       — Аккуратнее, Железяка. Я могу убить тебя. И не промахнусь, — холодно говорю я. Старк посмотрел на меня долгим взглядом, изучающим.       Баки молчал, но я чувствовала, как он напрягся за моей спиной, готовый вмешаться в любой момент. А Стив стоял между нами, будто мост между двумя пылающими берегами, и в его взгляде читалась тревога. Этот разговор был не просто обменом колкостей. Это был хрупкий баланс — шаг влево, шаг вправо — и лёд под ногами треснет.       Тони сжал челюсть, его глаза на секунду упали на Джеймса.       — Ладно, — Спокойно сказал Стив. — База впереди. Проверим её вместе.       Старк резко кивнул, его броня скрипнула при движении.       — Вместе — это громко сказано, — проворчал он, бросая взгляд на Баки. — Он остаётся снаружи.       Стив открыл было рот, но я опередила его: — Я останусь с ним.       Тони фыркнул, но не стал спорить. Его взгляд скользнул по моему перевязанному корсету, по бледному лицу, и что-то мелькнуло в его глазах — не то раскаяние, не то раздражение.       — Как знаешь, Розье. Только если он дернётся — я не стану церемониться, — говорит он.       — Свали уже, — твёрдо сказала я, чувствуя, как Баки напрягается за моей спиной.       Стив бросил на нас взгляд — «будьте осторожны» — и последовал за Тони вглубь базы. Их фигуры растворились в темноте, оставив нас одних среди ледяного безмолвия.       Между нами повисла тишина. Ветер гулял между ржавыми балками, завывая в щели старого ангара, будто призрачное эхо прошлого. Где-то над головой поскрипывала покосившаяся балка, снег лениво сыпался с крыши, оседая на холодный бетон. Я слышала, как под ногами скрипит наст, как дрожит воздух от напряжения. Баки стоял чуть позади, сжав кулаки. Его дыхание было неровным, словно он сдерживал не гнев — нет, нечто более глубокое. Боль. Страх. Сомнение.       — Ты не должна так отчаянно сражаться за меня, — тихо сказал он, нарушая молчание. Его голос был хриплым, но удивительно мягким. — Они твои друзья.       Я медленно повернулась к нему, глядя прямо в глаза.       — Умоляю, — с усмешкой отмахнулась я. — Каждый наш разговор со Старком — это не диалог, а дуэль. Кто скажет больше колкостей, кто укусит больнее.       Баки опустил взгляд. Снег касался его волос, таял на коже, оставляя влажные следы. Он выглядел потерянным, как человек, которого постоянно вырывают из одного кошмара, чтобы кинуть в другой.       — Я не хочу снова быть оружием, — сказал он глухо. — Я начал вспоминать. Обрывки. Лица. Крики. И каждый раз внутри всё сжимается. Я боюсь снова потерять себя. Стать марионеткой. Безвольным солдатом.       Я подошла ближе, не отводя взгляда.       — Мы не позволим этому случиться, — твёрдо произнесла я. — Никто не станет контролировать тебя. Ни Гидра, ни правительство, ни даже твои страхи.       Он на секунду посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то человеческое — уязвимость, которую он пытался скрыть за бронёй. Но затем он отвёл глаза и задал вопрос, словно сменив пластинку: — Как так получилось, что ты стала агентом Щ.И.Т.-а?       Я усмехнулась, но в улыбке не было веселья.       — Мой отец был агентом. Один из лучших. Его отправили в Москву — миссия под прикрытием, рутинная, как говорили. Только вот поезд, в котором он ехал, взорвался. Я тогда была подростком. А моей крестной была Пегги Картер. Она и папа… они были не просто героями. Они были примером, каким должен быть человек. — Я замолчала на секунду, ловя дыхание. — Потом, уже позже, я случайно наткнулась на один зашифрованный архив. Взламывала кое-что связанное с Пирсом, но нашла нечто большее — фрагменты, которые указывали на Гидру. Ник Фьюри отследил взлом, но вместо того чтобы арестовать меня… он предложил работу. Оказалось, мои знания и языки — полезный набор. Остальное — история.       Баки внимательно слушал, не перебивая. Его взгляд был цепким, но не враждебным — он изучал меня, пытаясь понять, где я в этой войне.       — Жалеешь? — тихо спросил он. — Что пошла в это?       Я прикрыла глаза на секунду, вдыхая холодный воздух.       — Прага должна была стать моим последним заданием, — сказала я. — Я тогда вымоталась. И морально, и физически. Прокололась. После — был ещё один ужасный провал в 2015-м. Я реально думала уйти. Но потом… — я сжала губы, — я задумалась: «что у меня есть?» Куча денег на счётах, да. Дом в Майами и квартира в Ньй-Йорке — прекрасные. Но это — пустое. Из близких только Нат, Клинт и Стив. Остальное… ничего, кроме Щ.И.Т.-а. И, как бы это ни было печально, он — единственное стабильное, что у меня есть.       Баки слегка кивнул, будто понимал больше, чем мог сказать.       — А любимый человек у тебя есть? — спросил он вдруг, негромко.       Я едва заметно улыбнулась, но взгляд мой был печален.       — Нет. На это не было времени. Мы пытались что-то построить с Грантом… — я ненадолго замолчала. — Он тоже был агентом. Но всё развалилось. У меня слишком много своих заскоков, тараканов, замков на сердце. Я не умею быть… обычной.       Баки чуть качнул головой, будто раздумывал над чем-то. Он снова посмотрел мне в глаза — серьёзно, внимательно: — Быть не такой как все — не минус.       Я чуть усмехнулась. Мы стояли на фоне ветра и снега, словно два солдата из разных времён, которых история снова вытащила на поле боя. И в этой тишине, между шрамами прошлого и зыбким настоящим, впервые за долгое время я почувствовала себя не одинокой. Пока не услышала крик Старка. Крик Тони разорвал тишину.       — Ты знал?! — слышим мы.       Грохот. Удар. Ещё один. Мы рванули к входу. Тони атаковал Стива. Баки бросился вперёд — защищать, остановить. Как раз в этот момент я и увидела Земо, который хотел сбежать. Я резко перезарядила свой Glock и кинулась за ним.       Земо исчезал в темноте ангара, его силуэт мелькнул между ржавых металлических балок. Я рванула за ним, стиснув зубы от боли в рёбрах, но адреналин заглушал всё.       — Стой! — крикнула я, но он даже не обернулся.       Мой Glock был уже в руке, палец на спусковом крючке. Я могла выстрелить. Должна была. Но…       «Не в спину», — пронеслось в голове.       Я ускорилась, спотыкаясь о разбросанные обломки. Земо резко свернул за угол, и я едва не врезалась в стену. В этот момент чёрная молния промчалась мимо меня — Т’Чалла.       — Он мой! — бросил он на ходу, даже не глядя в мою сторону.       — Ой, да ладно! — огрызнулась я, но бежала следом, ребра отдавались болью. Земо уже был у выхода, его рука потянулась к рычагу аварийного люка. Т’Чалла прыгнул.       Он преодолел расстояние за секунду, его когти блеснули в тусклом свете. Земо обернулся, и в его глазах мелькнуло нечто — не страх, а… удовлетворение?       — Вы опоздали, — прошептал он с почти маниакальной усмешкой. Его палец щёлкнул рычаг, и я, не раздумывая, нажала на курок.       Пули рванулись вперёд с резкими выстрелами, отдача дрожью прошла по руке. Время словно растянулось — я видела, как его тело отшатывается, как сжимаются его губы, как он падает на колени. Алая кровь, как багряный цветок, распустилась на сером бетоне под ним. Т’Чалла бросился вперёд, но было уже поздно. Магазин опустел, только дым всё ещё клубился у дульного среза моего оружия.       Земо расхохотался. Хрипло, больно, с надрывом, но… с какой-то пугающей удовлетворённостью.       — Вы… всё равно проиграли… — прохрипел он, почти с наслаждением в голосе. В этом не было боли, только холодный триумф.       Я сделала шаг вперёд. Каждый мой вдох давался с трудом, грудь сдавливала ярость. Сердце колотилось так сильно, что я едва могла слышать что-то, кроме его грохота.       — Зачем? — выдохнула я сквозь зубы. — Что ты хотел этим доказать?       Он поднял голову. Его взгляд был проникающим, словно он видел меня насквозь. Не было страха, сожаления или муки. Только ледяная решимость.       — Я уже доказал, — прошептал он. — Посмотри на них… — Он слабо кивнул в сторону, за бетонную стену, откуда всё ещё доносились глухие удары, металлические всплески и крики. — Они уничтожают друг друга, — продолжил Земо. — Из-за него… Солдата…       Т’Чалла шагнул вперёд, его голос прозвучал чётко, будто отсекал ложь: — Ты ошибся. Они остановятся. Потому что у них есть совесть. Честь. Потому что они люди.       Земо лишь усмехнулся. Губы его дрожали, кровь уже стекала по подбородку, но он всё ещё ухмылялся — как человек, которому нечего терять.       — А ты не сможешь остановить меня, — прошептал он. — Я уже сделал своё дело…       — Почему? Почему ты направил нас друг на друга? — спрашиваю я.       — Альтрон, из-за него умерла моя семья, — говорит он. — Из-за Старка и вас, ты спасла меня, но когда я просил тебя пойти за моей женой и моими детьми, тебя там уже не было, ты сражалась рядом с Капитаном, а моя семья погибла. — он кашляет и я вижу кровь на его губах.       А после он закрыл глаза. Его тело обмякло, будто натянутая струна оборвалась. Тишина повисла в воздухе. Я стояла, сжимая пистолет, пока из ствола ещё шёл едва заметный дымок. Пахло порохом, кровью и металлом. Воздух был тяжёлым, как перед бурей.       Т’Чалла повернулся ко мне. Его лицо было непроницаемо, но в глазах читалось понимание.       — Он хотел, чтобы ты это сделала, он хотел умереть именно от твоих рук, — говорит Король Ваканды.       Я резко выдохнула, перезарядим Glock и ставя обратно в кобуру. Руки дрожали.       — Да, я это и так поняла, — мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. — Нужно остановить их.       Т’Чалла кивнул, его взгляд скользнул к телу Земо, затем ко мне: — Остановим их. Вместе.       Мы пошли назад — туда, где рушились последние остатки нашего союза. Зал был разрушен. Стены испещрены трещинами, пол усеян обломками. Стив лежал на земле, его лицо в крови. Тони стоял над ним, броня дымилась, репульсоры горели. Баки тоже был не в лучшем состоянии.       — Ты предал меня! — кричал Старк, его голос был хриплым от ярости.       — Я защищал друга! — Стив попытался подняться.       Я шагнула вперёд, но Т’Чалла опередил меня.       — Хватит! — его голос прозвучал как удар грома.       Тони обернулся, его глаза горели: — Он — убийца!       — Да, — Баки медленно встал и не отводил взгляда.       Т’Чалла встал между ними, его костюм сиял в полумраке.       — Месть не вернёт вам ничего. Только разрушит то, что ещё осталось, — говорит он.       Тони дрожал, его кулаки сжимались: — Они должны ответить… — Тони посмотрел на меня, потом на Стива. Что-то дрогнуло в его взгляде. — Ты… ты знал…       Стив медленно поднялся: — Да. И я ошибался, что скрыл это. Но мы не враги, Тони. Виновато не оружие, а тот кто стрелял.       Тишина. Потом Тони резко развернулся и ушёл. Его шаги гулко отдавались в разрушенном зале.

***

      Мы стояли у трапа джета, который прилетел из Ваканды, под открытым небом, где над головой неспешно кружили тяжёлые облака. Рядом с джетом стояла женщина — Окойе, если не ошибаюсь ожидая своего короля.       Ветер срывал с деревьев последние листья и доносил до нас гул далёкого города. Позади остались пепел, пули и слишком много несказанного. Впереди — неизвестность.       Стив стоял, сложив руки на груди, уставший, но всё ещё твёрдый в своей решимости. Баки чуть в стороне — напряжённый, будто на пороге нового страха. Т’Чалла смотрел на него спокойно, с тем видом, который принадлежит только королям и людям, чья уверенность не нуждается в доказательствах.       — Что теперь? — первым нарушил тишину Стив. Его голос прозвучал ровно, но я услышала в нём усталость. Не физическую, нет. Ту, что скапливается в груди, когда слишком долго идёшь против течения.       Т’Чалла перевёл взгляд на Баки. Его тон был мягким, но твёрдым, как сталь в бархате: — Мои люди смогут помочь тебе. В Ваканде у нас есть технологии, способные устранить остатки внушения, которое оставила Гидра. Мы можем укрыть тебя и дать тебе шанс на исцеление.       Баки на секунду опустил глаза, будто переваривал услышанное, затем кивнул. Коротко, почти незаметно, но в этом жесте было больше решимости, чем в любых словах.       — Я готов, — сказал он, и в этот момент его голос не дрожал. Он не был тем человеком, которого запугивали приказами и криками. Он был человеком, который выбрал свободу. И искупление.       Я перевела взгляд с Баки на Стива. Его лицо было усталым, но тёплая улыбка всё же появилась на губах.       — А я… — он чуть пожал плечами, — пока побуду в федеральном розыске. Как и ты, — он бросил на меня взгляд, в котором было что-то вроде иронии, смешанной с нежностью.       Я фыркнула. Мы и правда стали беглецами, но отнюдь не преступниками.       В этот момент Т’Чалла обратился ко мне. Его голос был неожиданно мягким, почти дружелюбным: — Агент Розье… Если вы пожелаете, вы можете полететь с нами. Я уверен, вам понравится Ваканда. Это не просто страна — это дом. Возможно, сейчас именно это вам и нужно. И вам необходима медицинская помощь.       Я замерла, ощущая, как в груди что-то сжимается. Мысли нахлынули лавиной: недавний бой, Земо с его маниакальным взглядом, Стив, истекающий кровью, Баки с его вечными сомнениями… Вся эта боль, ярость и горечь последних лет, которые я носила в себе как броню. А теперь — кто-то предлагал мне место, где можно просто быть. Не сражаться. Не прятаться. Просто… дышать.       Мой взгляд сам нашел Баки. Он стоял по стойке «смирно», словно все еще на параде, но в его синих глазах читалась уязвимость, которую он так старательно скрывал все эти годы. В них была надежда — надежда, что я соглашусь.       — Да, — выдохнула я, и тут же увидела, как напряжение покидает его плечи. — Думаю, мне стоит увидеть это место. — Я нарочито небрежно махнула рукой, скрывая собственное волнение. — Можете не переживать, я столько всего ломала, даже один раз умерла, но как видите — жива. — Мои губы растянулись в усмешке, которая, наверное, выглядела более хрупкой, чем я хотела бы. — И давайте на «ты», ладно? Элизабет, Лиз — как удобнее. Все эти «вы» и церемонности — не мое.       Т’Чалла улыбнулся, и в этот момент он выглядел не королем могущественной нации, а просто… человеком. В его карих глазах появилось что-то теплое, понимающее.       — Тогда, Лиз, — произнес он, и в его голосе звучало искреннее радушие, — добро пожаловать в Ваканду. — Он широким жестом указал на открытый люк джета.       Мы поднялись по трапу. Баки шел рядом, намеренно замедляя шаг, чтобы идти в ногу со мной. Его плечо иногда касалось моего — может быть, случайно, может быть, нет. Но в этот момент это не имело значения. Ветер рвал мои волосы, когда я обернулась в последний раз.       Стив стоял посреди снежной пустыни, одинокий, но не сломленный. Он поднял руку в прощальном жесте, и даже на таком расстоянии я видела, как его губы растянулись в той самой улыбке, которая всегда заставляла верить в лучшее.       — Береги себя, старина! — крикнула я, и мой голос сорвался на хрип. — И не вздумай попадаться! — добавила я, пытаясь вернуть привычную браваду. — Иди в бары и клубы, там никто не будет тебя искать. И найди уже себе девушку, желательно не из круга Пегги Картер!       Его смех донесся до нас, чистый и искренний, как глоток свежего воздуха среди ледяного безмолвия Сибири: — Постараюсь, Лиз. Только если ты пообещаешь не устраивать революцию в Ваканде без меня.       Я фыркнула, машинально поправляя перевязь на ребрах, где еще пульсировала боль: — Никаких обещаний. — Мои пальцы дрожали, когда я застегивала ремень безопасности. — Кто-то же должен поддерживать репутацию несносных агентов.       Стив покачал головой, но в его глазах — даже на таком расстоянии — я увидела облегчение. Я согласилась уехать. Согласилась принять помощь. После всего, что произошло, это было больше, чем он мог надеяться.       Трап начал закрываться, и последнее, что я увидела — как Стив повернулся и зашагал прочь, его силуэт постепенно растворялся в снежной пелене. Затем металлическая дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от прошлого.       В салоне джета пахло маслом, металлом и чем-то сладко-пряным — вероятно, ваканданским чаем. Я опустилась в кресло, и вдруг вся усталость последних дней навалилась на меня разом. Ребра ныли, в висках стучало, но впервые за долгое время в груди было… спокойно.       Баки занял место напротив. Его металлическая рука лежала на коленях, пальцы слегка подрагивали. Он смотрел в иллюминатор, но я знала — он видел не проплывающие облака, а обрывки воспоминаний, которые всё ещё преследовали его.       — Эй, Солдат, — я легонько пнула его ботинком. — Ты же обещал не зацикливаться на прошлом. Только вперёд, помнишь?       Он обернулся, и в его глазах было столько благодарности, что мне стало неловко.       — Спасибо, — просто сказал он. Эти два слова значили больше, чем любые длинные речи.       Окойе, занявшая место пилота, обернулась к нам: — Пристегнитесь. Впереди долгий путь.       — И постарайтесь поспать. Оба. Вы это заслужили. — голос короля звучал почти по-отечески.       Джет взревел двигателями, набирая высоту. Через иллюминатор я видела, как Сибирь — с её снегами, болью и потерями — становится всё меньше, пока не превращается в белое пятно на фоне земли.       Я закрыла глаза. Впервые за много лет мне не снились кошмары.