Хогвартс. Наследие древней магии

      Четыре месяца занятий с новоиспечённым волшебником пролетели почти незаметно. Для маглорождённого Эмиль учился быстро и удивительно легко, что не могло не радовать его наставника. За столь короткое время он успел почувствовать вкус владения магией, и этого оказалось достаточно, чтобы захотеть большего, чем простое заучивание заклинаний и контроль. Ему нравилось ощущать магию в себе, это придавало уверенности. С ней он уже не чувствовал себя тем беспомощным мальчишкой, которым был ещё совсем недавно. Но стоило ему вспомнить тот роковой день, как внутри поднимался страх. Мысль о том, что это может повториться, сразу умеряла любой порыв. Он стиснул зубы, будто этим простым усилием можно было удержать внутри всё, что норовило вырваться наружу. Поэтому он хотел одного — научиться владеть своим даром, а сделать это можно только попав в Хогвартс.       Утром первого сентября 1890 года профессор и его ученик встретились с одним из уважаемых чиновников Министерства магии и по совместительству хорошим другом профессора — Джорджем Озриком. Именно благодаря этому человеку удалось быстро собрать информацию по делу Эмиля, за что последний был крайне благодарен, ведь если бы не Джордж, вместо учёбы юноша сейчас бы отбывал срок в Азкабане.       Однако поездка, которая должна была стать началом новой жизни, обернулась настоящей катастрофой.       Карету, мерно плывущую в воздухе, дёрнуло в сторону с такой силой, что Эмиль не успел даже вскрикнуть. Деревянный корпус оглушительно треснул под тяжестью огромных мощных челюстей, ломаясь пополам, и Озрик исчез в сомкнувшейся клыкастой пасти. И только в следующую секунду Эмиля накрыло запоздалым, холодным ужасом: человека только что сожрали — и сделал это настоящий дракон. Всё будто застыло, когда исполинский зверь дёрнул головой, и под толстой чешуйчатой кожей шеи начало разгораться глухое свечение. В этот короткий миг взгляд Эмиля невольно зацепился за странную деталь — на шее дракона мелькнул стальной ошейник с тусклым красным светом, будто в нём тлело что-то живое и… необъяснимо знакомое.       — Прыгайте!       Команда Фига раздалась резко, и Эмиль не успел ни подумать, ни возразить — только оттолкнулся, почти вслепую, вслед за профессором.       Они сорвались вниз.       В момент за спиной полыхнуло пламя. Жар ударил так, что обожгло кожу даже на расстоянии, воздух будто вспыхнул, и остатки кареты исчезли в огненном вихре.       Падение закрутило мир в беспорядочное движение — небо, обломки, тёмная фигура дракона, всё смешалось в одно. А потом всё начало происходить одно за другим — слишком быстро, слишком много.       Гринготтс с его холодными залами и бесконечными коридорами под землёй. Погружение в Омут Памяти, где чужие воспоминания ощущались пугающе реальными. Загадочный серебряный медальон. Встреча с гоблином Ранроком — его взгляд, в котором не было ни сомнения, ни колебания, когда он хладнокровно убивал работника банка. Всё это обрушилось на Эмиля одно за другим, не давая времени осмыслить происходящее. И среди всего этого не отпускало ощущение: он не только видит следы древней магии, но иногда может её использовать — сам не понимая как, словно она действует по собственной воле.       Голова шла кругом, и на этом фоне прибытие в Хогвартс оказалось едва ли не единственным светлым моментом за весь день.       Величественный древний замок с множеством острых башен возвышался над озёрной гладью, под бескрайним звёздным небом и полной луной. С каждым вдохом Эмиль чувствовал, как вместе с прохладным воздухом в лёгкие проникает едва уловимое волшебство.       — Мистер Прауд, следует поторопиться, — голос Элеазара заставил вернуться в реальность. — Церемония вот-вот начнётся.       — Конечно, сэр.       На любование замком времени не было. Профессор то и дело подгонял ученика, а тот всё равно успевал украдкой смотреть по сторонам: высокие стены, куполообразные потолки, движущиеся картины, провожающие их удивлёнными взглядами, начищенные до блеска доспехи. Когда они добрались до нужных дверей, Элеазар на мгновение прислушался.       — Нам повезло, церемонию мы ещё не пропустили. — Волшебник осмотрел внешний вид подопечного и взмахнул палочкой. — Думаю, так будет уместнее.       Старое бежевое пальто в миг изменилось на чёрную мантию с острым капюшоном. Сколько бы чудес не показывал Эмилю профессор, некоторые до сих пор заставляли раскрыть от удивления рот. Фиг настоятельно просил никому не рассказывать о сегодняшнем событии даже самым близким друзьям. Эмиль понимал: такие вещи следует хранить в тайне, да и вспоминая предыдущий опыт общения со сверстниками, он сомневался, что сможет обзавестись хотя бы хорошими знакомыми. На душе стало как-то тоскливо.       — И ещё, мистер Прауд, — продолжил профессор, — никому не рассказывайте о своём происхождении и о том, как пробудились ваши способности. Обычно к маглорождённым относятся спокойно, но с учётом «чистокровной» политики директора и обстоятельств… лучше не рисковать.       — Я вас понял, профессор, — натянуто улыбнулся Эмиль. — Ни одна живая душа об этом не узнает.       Элеазар кивнул и не спеша приоткрыл массивную дверь, ведущую в просторный зал, но как бы тихо не вёл себя профессор, затаиться от зоркого глаза Блэка не получилось. Завидев в проёме знакомое лицо, директор быстрым шагом направился к ним. Фиг был несколько обеспокоен.       — Финеас Найджелус Блэк, — профессор поморщился, будто его заставили произнести нецензурное слово, — сейчас будем знакомить вас с нашим директором.       В проёме показался раздражённый директор.       — Фиг, — судя по высокомерному тону, модно уложенным усам и густой шевелюре угольно-чёрного цвета, этот директор был не из тех, кого вообще может заботить кто-то или что-то, кроме его собственной личности. — Всё-таки снизошли до нас? Церемония уже завершилась.       — Возникли... затруднения. Ситуация с гоблинами намного...       — Довольно, — резко перебил его директор, не желая слушать оправдания. — Гоблины! Не надо слухов. Фиг. Не испытывайте остатки моего терпения!       А затем оценивающе посмотрел на юного волшебника и обратился уже к нему:       — Если изволите, то пройдите церемонию распределения.       За длинными столами, заставленными разными блюдами, от вида которых у Эмиля невольно заурчал живот, сидели ученики в таких же чёрных мантиях. Некоторые из них обратили внимание на его форму, и стали перешёптываться, мол, как это так? Этот парень явно уже должен быть по меньшей мере на старших курсах, а до сих пор не в мантии факультета. Эмиль лишь поджал губы, опустил взгляд в резной пол и пошёл быстрее, держась за спиной директора, как за единственной возможностью пройти через зал без лишних остановок. За ним наблюдало бессчётное количество глаз. Пальцы нервно сжали ткань мантии. Минуты не прошло, а он уже успел привлечь столько ненужного внимания.       — Профессор Уизли! — Блэк обратился к леди солидного возраста. — Мы распределили ещё не всех.       — Отлично. Вы как раз вовремя, — приветливо улыбнулась она и указала на деревянный табурет в центре зала. — Присаживайтесь.       Профессор опустила старую остроконечную шляпу ему на голову, и Эмиль невольно замер: ткань едва ощутимо шевельнулась. Профессор Фиг рассказывал о том, как проходит церемония распределения, но слушать и ощущать отнюдь не одно и то же.       — Хм… как интересно, — задумчиво протянула шляпа. — Не так всё просто.       Казалось, она на мгновение задумалась, вглядываясь куда-то глубже, чем он сам мог осознать.       — Быстрый ум. Жадность до знаний. Ты хочешь понимать… докопаться до сути. Когтевран мог бы многое тебе дать.       Эмиль замер, почти перестав дышать.       — Но этого недостаточно, — продолжила шляпа тише. — Я вижу и другое. Страх. Не слабость… нет. Страх потерять контроль.       Пальцы его невольно сжались.       — Ты стремишься не просто знать. Ты хочешь удержать то, что однажды уже вышло из-под твоей власти. Хочешь научиться владеть этим — до конца. Однозначно…       Шляпа ненадолго задумалась, но вскоре огласила своё решение на весь зал:       — Слизерин!       Аплодисменты и приветственный гул разошёлся по залу. Чёрная форма нового студента приобрела оттенки зелёного — цвета выбранного факультета. Эмиль не знал, что его ждёт на Слизерине, но несмотря на косые взгляды и недовольные шепотки некоторых студентов, был рад, что с этого момента, он — ученик Хогвартса.       — Ах, да, ещё кое-что, — торжественный момент прервал директор Блэк. — Из-за несчастного случая, произошедшего весной, в этом году все соревнования по квиддичу отменяются.       Студенты обречённо загудели.       — Тихо. — Финеас раздражённо поднял руки в знак тишины. — Можно подумать, я запретил все полёты вообще. Хотя... ещё не поздно. Ученики обязаны прежде всего думать об учёбе. Что ж, завтра много занятий, и вам надо подготовиться.       Он сделал жест, явно намекая на окончание вечера, но его никто не понял.       — Я сказал, завтра много занятий, и вам надо подготовиться! — Более настойчиво повторил он, и вот тогда студенты с неохотой начали вставать со своих мест и следовать к выходу.       Профессор Уизли хотела познакомиться с новоприбывшим учеником, однако Блэк не предоставил такой возможности и, перебив её, попросил проводить «нежданчика» в гостиную. Она и так собиралась это сделать, и в приказах не было нужды, но спорить с директором не стала.       Вход в гостиную Слизерина был скрыт от посторонних глаз за тупиком одного из коридоров Хогвартса. Пройдя вниз по каменной лестнице, они остановились возле широкой стены, и профессор сказала Эмилю пароль.       — Стремление, — повторил он.       В ответ послышался тихий, тянущийся шелест, и по камню начал проступать силуэт змея. Каменный питон медленно скользнул вдоль стены, его тело изогнулось дугой, под которой появилась дверь.       Лишь оказавшись в спальне, он почувствовал, как усталость навалилась разом, глуша всё остальное, так что Эмиль едва заметил сидящих на кроватях соседей и их недовольные лица. Лишь один из них проводил его внимательным, почти сочувственным взглядом, когда Эмиль, не раздеваясь, рухнул на кровать и закрыл глаза, быстро, но плавно проваливаясь в сон.       — А ему наглости не занимать, — Итан Брекилл, угрюмый черноволосый мальчишка, с раздражением отложил учебник по заклинаниям. — Мало того, что под конец церемонии заявился, так ещё и не соизволил поздороваться.       — Его, наверное, кентавры воспитывали, — поддержал его негодование не особо отличающийся умом Дэвид Уилсон и гадко улыбнулся. — Манеры напрочь отсутствуют.       — Или он просто узнал, с кем ему придётся жить, — пухлый паренёк Эдвин Хейл был, наверное, одним из немногих, кого искренне заинтересовал новоприбывший, — вот и не выдержал. Не видно, что ли? У человека день не задался. Кто знает, что он пережил, пока добирался до Хогвартса, а вы сразу с порога на него накинулись.       — Не кажется ли тебе странным, Эдвин, — Итан подозрительно сощурился и глянул в сторону новичка, будто проверяя, точно ли тот спит, — что он слишком внезапно объявился, да ещё и попадает не куда-нибудь, а именно к нам?       — Вот-вот, подозрительно это всё, — закивал Дэвид. — Не нравится он мне.       — Вам двоим вечно что-то не нравится, — скептично заметил Эдвин. — Даже если с ним что-то не так, защитные чары Хогвартса его пропустили, значит, он уж точно не враг, можете быть спокойны. Разве так сложно быть немного гостеприимнее?       — Чувствую, нам ещё боком выйдет его «чудесное появление», — Итан лишь демонстративно закатил глаза и цокнул языком, убирая учебник в тумбочку и потеплее кутаясь в одеяло. Дэвид пожал плечами и последовал примеру соседа. Эдвин ещё какое-то время смотрел на спящего новичка, после чего тихо вздохнул. Не успел тот переступить порог замка, а уже оказался в эпицентре слухов. Похоже, этот год будет непростым.

***

      Из-за того, что комнаты слизеринцев находились на нижнем ярусе Хогвартса и, соответственно, не имели окон, невозможно было понять, усыпано ли небо ярким сиянием звёзд, или же наступило раннее утро, но одно было ясно наверняка — тело сильно трясло от накопившейся усталости за вчерашний день. Как же тяжело было хоть на миллиметр приоткрыть глаза, не говоря уже о том, чтобы встать и собраться на занятия. Эмиль осторожно перевернулся на бок, сел на край кровати и терпеливо ждал, когда ломота во всём теле и тошнота перестанут мучить его. Стоило только на мгновение замереть — и внутри что-то неприятно сжалось, будто нахлынувшие воспоминания сами потянули его обратно.       Резкий холод под рёбрами.       Сбившееся дыхание.       Эмиль нахмурился и с усилием провёл ладонью по лицу, стараясь переключить внимание на что-то другое — тяжесть в теле, мягкий ворс ковра под ногами, собственное дыхание. Но напряжение всё равно не уходило, крепко осело где-то внутри. Он резко выдохнул. Если дать этим мыслям волю, они затянут его обратно. Нельзя. Нужно держаться, как бы ни было тяжело. Он зажмурился, отгоняя лишние мысли.       «И всё же, немного солнечного света не помешало бы…»       И в ту же секунду небольшие настенные бра загорелись, освещая комнату мягким жёлтым светом. Тошнота отступила, но в теле всё ещё оставалась неприятная тяжесть. Эмиль осмотрелся вокруг и обнаружил, что соседей в комнате не было. Стрелки на настенных часах отмерили ровно восемь утра. Опоздал. В первый же день. Да ещё и школьная форма, в которой он ненароком заснул, была сильно помята. Времени на то, чтобы привести себя в порядок, уже не было.       Гостиная Слизерина, скрытая в подземельях под Чёрным озером, утопала в холодной полутьме. Нефритовые колонны, тёмные гобелены и зелёные флаги со змеиной символикой терялись в мягком свете свечей, а за решётчатыми окнами виднелся холодный подводный мир рыб и водорослей.       В такой обстановке можно легко забыть о времени — но только не сегодня.       Эмиль почти не смотрел по сторонам.       Он спешил.       Один из студентов сидел в кресле возле камина и внимательно читал какую-то толстую книжищу. Он бы и дальше продолжил своё увлекательное занятие, если бы кое-кто с разбегу не стукнулся об его кресло, тем самым заставив оторваться от страницы и перевести взгляд на убегающую к фонтану фигуру.       —  Эй, куда ты так спешишь? Сегодня же вводные занятия с девяти утра!       Эмиль резко остановился и обернулся в сторону того, кто его окликнул. Это был приятной внешности парень — не слишком старательно уложенные тёмно-каштановые волосы, задорные карие глаза. На усыпанном веснушками лице играла лёгкая улыбка. На первый взгляд — обычный, даже располагающий. Но что-то в нём невольно цепляло.       — Приветствую. Стало быть, ты и есть новый ученик пятого курса? — незнакомец изучающе осмотрел новичка: уставшие голубо-зелёные глаза с проступающими алыми прожилками на белках, помятая школьная форма, съехавшая с одного плеча мантия и взъерошенная, как воронье гнездо, шевелюра. Плечи Эмиля напряглись, и улыбка на лице сокурсника стала чуть шире. — Вблизи ты куда интереснее выглядишь. Себастьян Сэллоу. Добро пожаловать на Слизерин.       — Эмиль Прауд, рад знакомству, — уголки губ Эмиля невольно приподнялись. Он всё ещё не был уверен, стоит ли так быстро с кем-то знакомиться.       — Вид у тебя такой, будто дракон всё же успел тебя вчера пожевать.       — Откуда ты знаешь о драконе?       — Слухи по Хогвартсу расходятся быстрее, чем ты успеваешь чихнуть. — Он достал из-за пазухи палочку. — Не против небольшой помощи со стороны?       — Буду признателен, — Эмиль пожал плечами.       Новый знакомый сделал лёгкий взмах рукой и тихо, но уверенно произнёс волшебные слова. Складки на одежде разгладились, мантия, будто живая, скользнула вверх по руке и заботливо прикрыла плечо, торчащие в разные стороны волосы сами собой уложились в аккуратную причёску. Вот только красноту с глаз убрать так легко не получится.       — Как сказали бы французы — вуаля!       — Ме… мерси, — Эмиль чуть запнулся. Рано расслабляться. Он выпрямился, стараясь, чтобы улыбка не выглядела натянутой. Сейчас было важнее вписаться, чем быть честным с самим собой.       Себастьян, кажется, остался доволен.       — Не всех провожает в школу представитель министерства.       — Даже это уже разнеслось по школе? — Эмиль нахмурился. — Это друг профессора Фига. Он присоединился к нам в пути.       — Жаль, что так вышло. Но всё же… как вам удалось сбежать?       — Если честно, я и сам до конца не понимаю.       — Извини за настойчивость. Если вдруг захочешь поговорить, буду рад тебя выслушать.       Эмиль заметил книгу, которую держал в руках Себастьян.       — Что ты читал?       — А, это? Да так, одну книгу заклинаний, но и в ней не оказалось того, что мне нужно. К сожалению, в Хогвартсе учат далеко не всем заклинаниям.       — Например, каким?       — А эту тему оставим на следующий раз, — Себастьян подмигнул. — Но, думаю, мы ещё успеем с тобой поговорить об этом. А пока, чувствуй себя, как дома. Если ты не против, я вернусь к чтению, до начала занятий мне нужно… кое-что прояснить.       Эмиль проводил его взглядом. Почему-то не хотелось, чтобы разговор заканчивался так скоро.       Впрочем…       Раз есть немного времени до занятий, можно перекинуться парой слов с кем-нибудь ещё. Но, услышав, как некоторые студенты с недовольством обсуждают его появление, Эмиль уже было оставил эту затею, пока не заметил стоящего у окна юношу с едва заметной улыбкой. Он был худощав, на полголовы ниже Эмиля. На бледном лице выделялись несколько мелких родинок. Глаза напоминали мутно-голубой мрамор с тонкими белыми прожилками, сходящимися в центре радужки. Взгляд не задерживался ни на людях, ни на предметах — проходил сквозь. Юноша тихо посмеивался над разговором двух первокурсников, заворожённо глядящих в окно.       — Кажется, я что-то слышала, — почти шёпотом произнесла девочка, будто боялась спугнуть кого-то по ту сторону стекла.       — Ой, там что-то промелькнуло, — тихо отозвался рядом стоящий с ней первокурсник.       — Вряд ли мы интересны русалкам, — усмехнулся юноша, но эти двое были увлечены разглядыванием воды и не услышали его слов. Он же уловил приближающиеся шаги и повернул голову на звук. — А, судя по оживлению в гостиной, ты и есть новый пятикурсник. Эмиль Прауд, если я правильно помню? Я Оминис. Оминис Мракс. Должен признать, ты знаешь толк в эффектных появлениях.       — Да нет уж. Куда лучше было бы сюда приехать вовремя и без встречи с драконом, — устало отозвался Эмиль.       — Понимаю. Наверняка это было ужасно. Боюсь даже представить. — Он на секунду замялся, будто подбирая слова. — Если тебе понадобится помощь — обращайся.       — Спасибо… — тихо ответил Эмиль и невольно покосился в сторону других перешёптывающихся студентов, смотрящих на него с недоверием. — Кажется, я немного разворошил это змеиное гнездо своим присутствием.       — О, да, тут ты попал в точку, — тихо посмеялся Оминис. — Иного названия, чем «змеиное гнездо», нашему факультету и не подобрать. Со временем привыкнешь к шепоткам за спиной и распусканием слухов.       — У тебя… тоже так было?       — Было такое, — спокойно ответил Оминис. — Это потому, что моя семья со стороны отца — прямые потомки Салазара Слизерина, и скажу честно, я не особо этим горжусь. Он был повёрнут на чистоте крови, — почувствовалось разочарование в его голосе. — До ужаса повёрнут. К сожалению, большинство потомков разделяет эту точку зрения. Как только в Хогвартсе узнали, кто я, от меня стали шарахаться как от пороховой бочки. В целом, я к этому был готов, но всё равно — неприятно…       Эмиль понял, что своим вопросом он, кажется, наступил на больную мозоль и поспешил сменить тему разговора, чтобы не расстраивать Оминиса ещё больше:       — Кажется, кто-то сказал, что слышал русалку?       — Да. Но о русалках, подплывающих к окну, я ещё не слышал. Отчего же не подыграть? Некоторые ученики так и торчали часами у окна.       Эмиль невольно усмехнулся.       Профессор Фиг прав — Хогвартс и правда оказался удивительным местом. Даже несмотря на косые взгляды и перешёптывания за спиной, здесь было что-то тёплое, живое, и, возможно, не такое враждебное, как показалось вначале. Уже то, что хоть кто-то поговорил с Эмилем и даже поддержал, было для него небольшим прогрессом.       — Увидимся на занятиях, — мягко улыбнулся Оминис.       Эмиль на мгновение застыл — и сам не понял, почему от этих слов вдруг стало легче, будто внутри стало чуть спокойнее.       — Увидимся, — ответил он той же улыбкой.       В этот момент к Эмилю подошла девушка и сообщила, что его ищет профессор Уизли. Он прервал разговор и вышел из гостиной по винтовой лестнице, где на самом верху его уже ждала профессор. Она вручила ему книгу, что должна была помочь нагнать программу предыдущих четырёх курсов, а также следить за его успехами в учёбе. В целом, такой подарок был очень кстати, особенно если вспомнить, как пробудились его магические способности, но почему-то чувствовалось недоверие, хоть оно и было обоснованным. Отвергать книгу Эмиль не стал, поблагодарил профессора за подарок, а потом как можно быстрее отправился на занятия по защите от тёмных искусств.       Он шёл почти наугад, ловя обрывки чужих разговоров, и надеялся не опоздать. Несколько раз ему пришлось свернуть не туда, прежде чем найти нужный кабинет.       Просторный класс был уставлен тремя рядами парт, над которыми висела старая железная люстра и огромный скелет дракона, занявший почти всё пространство под потолком. Казалось, эта махина была не слишком надёжно прикреплена и могла свалиться на чью-нибудь на голову в любой момент. Но больше всего внимание привлекла зрелищная волшебная дуэль, одним из участников которой был недавний знакомый — Себастьян. Его соперником был рыжий мальчишка в красно-золотой форме под чёрной мантией — гриффиндорец, судя по всему. Заклинания вспышка за вспышкой срывались с палочки Себастьяна: быстрые, точные, почти играючи. Он методично давил противника, пытаясь пробить едва заметный магический щит. Гриффиндорец, наконец, ответил — из его палочки вырвался сгусток огня, и Себастьян с легкостью отразил его, будто это было чем-то обыденным.       — И это всё, что ты можешь? — с наигранным разочарованием протянул он и резко взмахнул рукой. — Бомбарада!       Скопление молний стремительно вырвалось из палочки Себастьяна, но соперник среагировал быстро — он успел отразить заклинание, и, к несчастью, оно отрекошетило в потолок.       Раздался треск.       Эмиль невольно вскинул голову.       Драконий череп с хрустом оторвался от остова и уже был на полпути к тому, чтобы придавить своим весом рыжего мальчишку.       На долю секунды всё будто замерло.       — Левиосо! — послышался чужой уверенный голос, и груда костей повисла в воздухе буквально в нескольких сантиметрах от нерадивого дуэлянта.       — Будьте добры, постарайтесь разносить друг друга в клочки после занятий, — обратилась к ученикам женщина солидных лет. — Новых учеников я вижу каждый год, а вот череп чёрного гибридца у меня всего один.       Хоть годы не пощадили профессора Гекат, она всё ещё была в состоянии преподать пару уроков не только своим студентам, но и преступникам, если те вдруг осмелятся бросить ей вызов. Она окинула притихших учеников строгим взглядом, плавно взмахнула палочкой ещё раз, и череп послушно вернулся на своё законное место под потолком. Гекат не без чувства гордости поведала краткую историю о том, как заполучила эти кости в качестве сувенира после Большой облавы на браконьеров, в которой, разумеется, принимала активное участие.       — Что ж, пора приступить к работе. Сегодня мы рассмотрим заклинание, которое не раз спасало меня от верной смерти при столкновении с тёмными волшебниками: Левиосо.       — Левиосо? — с пренебрежением переспросил гриффиндорец, будто забыл, что минуту назад благодаря этому заклинанию его, как блоху, не размазало по полу. — Левитационные чары?       Профессор шустро взмахнула палочкой и чётко произнесла:       — Левиосо!       Он не успел опомниться, как уже болтал ногами в воздухе, не в силах сопротивляться.       — Удивите своего противника, и он станет уязвим. Попробуете защититься, мистер Пруэтт?       Но студент всё также беспомощно продолжал висеть над полом, пока профессор не соизволила отменить заклинание.       — Самые простые чары могут оказаться крайне полезны, особенно в бою. Итак, отработаем изученное. Начнём с чего-нибудь попроще.       Профессор раздала всем по перу, и когда ученики худо-бедно смогли отработать технику использования заклинания, она решила перейти к практике. Парты послушно отодвинулись по разные стороны кабинета под приказом волшебной палочки Гекат. В центр класса на деревянных колёсах выкатился манекен с щитом, и студенты по очереди начали отрабатывать на нём новое выученное заклинание.       — Очень хорошо, — профессор была более чем довольна успехами обучающихся, — но лучший способ практики — это дуэли. Начнём с вас двоих.       Она кивнула в сторону Эмиля и Себастьяна, который только и ждал, когда же можно будет перейти от ненужной теории к практике.       — Дуэлянты на позицию!       Себастьян усмехнулся и негромко сказал своему сопернику:       — Сейчас поприветствуем тебя как следует.       Эмиль лишь напряжённо улыбнулся и глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться.       Дуэлянты заняли свои места по разные стороны класса. Повисла тишина. Эмиль сжал палочку, ощущая, как напряжение отзывается в пальцах. В груди глухо стукнуло сердце — волнение не исчезло, но уступило месту предвкушению. Он не стал ждать. В щит противника полетели яркие всполохи магии. Себастьян незамедлительно ответил: искры с его палочки ударили в защиту Эмиля, заставляя её дрогнуть. Однако…       — Левиосо!                   Заклинание сорвалось с палочки быстрее, чем он успел до конца выверить движение. Рука дёрнулась резче, чем следовало. Эмиль сам почувствовал — что-то пошло не так. Защитный купол Себастьяна неожиданно треснул, как тонкое стекло, и рассыпался. Слишком легко. Мысль мелькнула и тут же исчезла. В следующую секунду Себастьян уже висел в воздухе.       Хватит…       Но рука не остановилась, двигалась почти сама — короткие, резкие взмахи, один за другим. И они оказались слишком сильными. Воздух дёрнулся. Себастьяна отбросило назад с такой силой, что он глухо врезался в стену и сполз по ней, распластываясь на полу и морщась от боли.       В классе кто-то выдохнул:       — Ого…       Эмиль на секунду забыл, как дышать. Пальцы сжали палочку сильнее. Рука всё ещё была поднята, будто застыла. Сердце ударило где-то в горле.       Чёрт…       Он резко выдохнул, словно выныривая, и только тогда заставил себя опустить палочку.       Перестарался…       Мысль обожгла сильнее любого заклинания. Ещё чуть-чуть — и последствия могли быть непредсказуемыми. Пальцы дрогнули. Нужно было двигаться. Что-то сделать. Исправить.       Он быстро подошёл к сокурснику и протянул руку.       — Т-ты не пострадал? — Голос предательски дрогнул.       Себастьян лишь усмехнулся, ухватился за его ладонь и поднялся.       — Недурно для новичка. Рука у тебя твёрдо поставлена. Даже слишком, — он одобрительно кивнул, не выпуская его ладонь и не сводя с неё внимательного взгляда. Эмиль отвёл глаза и аккуратно высвободил руку из цепкого рукопожатия.       Призовые очки Гекат с удовольствием присудила факультету Слизерина и похвалила двоих его учеников за хорошую дуэль. Урок был окончен.       — Отличная вышла дуэль, — восторгался Себастьян, выходя из класса вместе с новичком. — О ней ещё долго будут говорить.       — Да, наверное… — тихо отозвался Эмиль, прибавляя шаг, но сокурсник не отставал.       — Я будто против опытного дуэлянта выступал. Не ожидал от новичка такого проворства, — Себастьян сощурился и произнёс уже чуть тише. — Или это не первая твоя дуэль?       — Может, и не первая… — он пожал плечами и ускорился ещё сильнее, почти вырываясь вперёд.       Улыбка Себастьяна стала шире.       — Признаюсь честно, ты меня заинтересовал. Постой, не убегай так скоро!       Себастьян мягко остановил Эмиля, поймав его за локоть, и, оглянувшись по сторонам, понизил голос:       — Знаешь… в Хогвартсе есть один закрытый и неразрешённый дуэльный клуб. Я считаю, ты отлично туда впишешься.       — Закрытый и неразрешённый, говоришь?       — Именно. Чтобы твоё пребывание в Хогвартсе было максимально продуктивным, иногда приходится нарушать правила. Вступить в тайный дуэльный клуб или же проникнуть в Запретную секцию библиотеки... — Себастьян многозначительно подмигнул.       Эмиль натянуто улыбнулся. Здравый смысл подсказывал держаться подальше. Закрытый клуб. Нарушение правил. Люди, которых он не знает. Слишком много неизвестного — и это было опасно.       Он уже открыл рот, чтобы вежливо отказаться, но слова так и не вышли. Отступить сейчас — значит снова оказаться в стороне. Среди тех, кто наблюдает, но никогда не участвует. С другой стороны — профессор Фиг. Ему и так уже досталось. Не станет ли только хуже?       Я дал слово, но…       Себастьян смотрел на него — внимательно, спокойно, будто уже знал, чем всё закончится. Не торопил. Не уговаривал. Даже не пытался скрыть этот взгляд.       На мгновение знакомый холод шевельнулся под рёбрами. Если он снова переступит грань…       Пальцы сжали край мантии. Плохая идея. Но ещё хуже было уйти сейчас и потом вспоминать этот момент.       Он коротко кивнул.       Улыбка Себастьяна едва заметно изменилась — как будто всё пошло именно так, как он и рассчитывал.       — Тогда пойдём, я покажу тебе короткий путь.       Эмиль едва поспевал за новым приятелем, петляя по коридорам и движущимся лестницам. Себастьян замедлил шаг у входа во внутренний двор и махнул кому-то рукой.       — Мы на месте.       Сначала Эмиль не понял, что именно здесь должно происходить. Обычный двор. Каменные стены, несколько студентов, разбившихся на небольшие группы. Ничего особенного.       Но стоило им сделать несколько шагов вперёд, как он почувствовал на себе любопытные взгляды.       — Это он? — донеслось где-то сбоку, почти шёпотом.       — Тот самый, — ответили вполголоса.       Эмиль невольно напрягся, но не обернулся.       Себастьян, казалось, ничего не замечал. Он уже шёл дальше — спокойно, уверенно, как человек, который здесь свой.       Эмиль на секунду замешкался, затем догнал его — и только тогда понял, к кому именно они направлялись. Себастьян остановился рядом с невысоким кучерявым гриффиндорцем и пожал ему руку:       — Вот, привёл тебе ещё одного подающего надежды дуэлянта.       Паренёк окинул Эмиля быстрым, цепким взглядом — не с интересом, скорее с привычной оценкой, как будто прикидывал, стоит ли тратить на него время.       — Это, случайно, не тот новый пятикурсник?       — Он самый. Сегодня он выступит со мной в паре.       Эмиль вскинул бровь — Себастьян, похоже, уже всё решил за него. Но возражать не стал. Пока лучше понаблюдать.       — В паре? — Люкан коротко усмехнулся, будто уже представлял, чем это закончится. — Ну, я даже не знаю, сможет ли он.       — Люкан, — Себастьян по-братски, с улыбкой приобнял его за плечи. — Если я его привёл сюда, значит, не просто так, верно?       Люкан на секунду задержал взгляд на Эмиле, потом пожал плечами — легко, почти демонстративно.       — Ох, ладно, как скажешь, — он чуть отступил в сторону, освобождая место. — Посмотрим, чего ты стоишь. Ты готов?       — Думаю, да, — Эмиль вопросительно посмотрел на Себастьяна. Тот едва заметно кивнул.       Первый раунд. Парная дуэль. Эмиль немного переживал, ведь справиться сразу с двумя будет непросто. Пальцы сильнее сжимали палочку, движения поначалу выходили резкими и менее точными.       Себастьян же, напротив, быстро и чётко произносил заклинания, в дребезги разбивая волшебные щиты. Он делал это настолько легко, даже немного играючи, будто всю жизнь занимался дуэлями. Каждое движение было отточено, палочка то и дело описывала в воздухе чёткие линии. Он уже собирался добить одного из соперников, когда краем глаза заметил, как Эмиль на долю секунды запоздал с щитом, и искры полоснули ему по плечу.       Себастьян едва заметно сощурился — не с раздражением, скорее с интересом — и изменил траекторию следующего заклинания, перехватывая атаку, которая могла бы вывести из строя напарника. Ему словно ничего не стоило поднять соперника в воздух. Пара заклинаний — и тот, перевернувшись, отлетел прямиком в стену. Его стиль был резким, даже агрессивным — но ради победы разве не пойдёшь на всё?       Эмиль стиснул зубы, пытаясь поймать темп. Постепенно движения стали точнее, дыхание выровнялось — не сразу, с усилием. Он уже не позволял себе таких оплошностей, цепляясь за ритм и не давая себе задуматься, что именно выпускает из палочки.       Себастьян это заметил. Теперь он уже не только атаковал, но и наблюдал. Отмечал, как быстро Эмиль подстраивается. Как ловит темп. Как начинает отвечать не хуже. На губах мелькнула улыбка — теперь стало интереснее.       Эмиль, в свою очередь, время от времени всё равно поглядывал в его сторону, задаваясь вопросом: почему тот тогда позволил себя победить? Или он просто сдерживался?       Сражение длилось недолго, и теперь Люкан мог огласить результат:       — Победители — Себастьян и Эмиль. Поздравляем!       Немногочисленные зрители засвистели и зааплодировали победителям. Себастьян лишь довольно усмехнулся. Люкан подошёл к новичку, на секунду задержал на нём взгляд — уже без прежнего скепсиса — и коротко хмыкнул.       — Неплохо, — бросил он, словно не придавая этому особого значения, но в голосе всё же прозвучало одобрение. Он по-деловому хлопнул Эмиля по плечу и предложил через некоторое время прийти на следующий раунд.       Пообещав вернуться, пятикурсники отправились в класс заклинаний. Но одна мысль всё время не давала Эмилю покоя, и перед тем, как войти в класс, он решил её озвучить:       — Слушай, Себастьян. Ты ведь мог и сам справиться в этой дуэли.       — Мог бы, но тогда было бы не так интересно. Обычно я выступаю один, но сегодня решил сделать исключение.       Эмиль задумчиво хмыкнул.       — Тебе не было весело? — Себастьян слегка склонил голову.       — Было. Но ты ведь не поэтому дал себя победить на уроке?       — Откровенно говоря, я просчитался, — произнёс Себастьян, искоса глянув на Эмиля. — Ты оказался не так прост.       — Как скажешь, — он усмехнулся.       Разговор на этом оборвался, но Эмиль так и не был уверен, что услышал всё. Войдя в просторный, наполненный солнечным светом кабинет, он пытался переключиться на следующее занятие.       Профессор Ронен, преподаватель заклинаний, был человеком уже немолодым, но удивительно живым и озорным, а улыбка ни на минуту не исчезала с его добродушного лица. После отработки нового заклинания он решил закрепить знания учеников через игру. Для этого пришлось выйти во внутренний двор Хогвартса, и студенты были от этой идеи в восторге.       Акцио далось даже проще, чем Левиосо. Магия отзывалась охотно, почти слишком легко — но на этот раз Эмиль держал её под контролем. И снова призовые очки достались Слизерину. Он уже начал думать, что в обычной школе при детдоме занятия были сложнее, но не такие увлекательные, как здесь. Может, дело в том, что он волшебник, и магия даётся ему проще? Поэтому он не смог найти друзей там, в мире маглов? Или дело было не только в магии…       Мысли оборвались резким совиным криком, раздавшимся над головой. Серая неясыть пронеслась над двором, и из её лап почти бесшумно упал конверт с красной печатью прямо под ноги. Сообщение было от профессора Уизли — она просила зайти сразу после занятий, и Эмиль не хотел заставлять её ждать.