Хогвартс. Наследие древней магии

      Кабинет трансфигурации не сильно отличался от других — те же живые картины, на которых незнакомые Эмилю личности переговаривались между собой, парты, стеллажи, заставленные книгами. Лишь дальний угол выбивался из общего вида — там громоздились клетки для животных разных форм и размеров. Профессор Уизли с серьёзным видом сидела за столом, выводя ровные строки в отчёте. Но стоило Эмилю переступить порог, как она подняла взгляд и отложила перо.       — Мистер Прауд, — её лицо смягчилось. — Проходите, пожалуйста. Я как раз надеялась, что вы найдёте время заглянуть.       Эмиль подошёл к её столу, и стул в углу плавно подвинулся ближе. Профессор жестом предложила ученику присесть, и он не отказался.       — Профессор Гекат и профессор Ронен очень довольны вашими сегодняшними успехами. Элеазар Фиг оказался прав, когда говорил о ваших впечатляющих способностях к обучению.       — Спасибо, мэм… — негромко сказал Эмиль, уже предчувствуя подвох.       — Редко встретишь ученика, который показывает такие высокие результаты… — она внимательно глянула на него из-под стёкол очков. — Особенно после такого нелёгкого пути.       Эмиль напрягся, но промолчал.       — Понимаю. День выдался насыщенным, — продолжила она уже осторожнее, — и, возможно, вы предпочли бы не возвращаться к произошедшему. Но некоторые обстоятельства… требуют ясности.       Она выдержала паузу, будто проверяя его реакцию. Но он продолжал молчать, прикусив губу с внутренней стороны.       — Скажите, мистер Прауд, по дороге в Хогвартс произошло что-то ещё, помимо… нападения дракона?       Эмиль мотнул головой.       — Нет, профессор. Ничего необычного.       — Вот как… — она неотрывно смотрела на ученика, словно пыталась раскусить, и тот сначала замешкался, затем слегка улыбнулся. Профессор тяжело вздохнула. — В таком случае не стану утомлять вас расспросами. Но если вспомните что-то, что покажется вам… важным, прошу, сообщите мне.       — Непременно.       — Что ж, тогда перейдём к делу, — она выпрямилась, переплетя пальцы на столе. — Насколько я понимаю, во время поездки вы лишились большей части вещей. Я договорилась с некоторыми продавцами в Хогсмиде о безвозмездной помощи для вас.       — Вы… сделали это для меня?       — Разумеется, — просто ответила она. — Вы оказались в Хогвартсе при весьма необычных обстоятельствах. Было бы странно оставить вас разбираться со всем в одиночку.       — Спасибо, профессор. Но как мне добраться туда?       — Не переживайте, один из ваших сокурсников с удовольствием вызвался вас проводить. Он будет ждать вас возле выхода из замка.       Эмиль заметно приободрился, но профессор, будто вспомнив что-то важное, добавила:       — Только будьте осторожны. Из-за Виктора Руквуда в Хогсмиде сейчас не спокойно.       — Виктор Руквуд?       — Человек, с которым вам лучше не пересекаться. Очень проблематичная личность. Не буду вдаваться в неприятные подробности, но, прошу, держитесь подальше, если услышите это имя.       Эмиль понимающе кивнул.       — Тогда желаю приятной прогулки по Хогсмиду. И будьте внимательны, — улыбнулась профессор.       Он поднялся, поблагодарил её ещё раз и направился к выходу.

***

      Как Эмиль и предполагал, в холле возле дубовых ворот замка его уже ждал новый знакомый. Себастьян стоял, прислонившись к колонне, скрестив руки на груди, и скучающе наблюдал за проходящими учениками. Заметив Эмиля, спускающегося по лестнице, он оживился: оттолкнулся от холодного камня, выпрямился — и на губах появилась лёгкая, уверенная улыбка.       — И почему я не удивлён? — усмехнулся Эмиль, подходя к нему.       — Ты это о чём?       — Ни минуты не проходит, чтобы мы с тобой где-нибудь не пересеклись.       — Тебя это ставит в неловкое положение?       — Наоборот, я рад, что хоть кто-то… — он собирался договорить, но осёкся. — То есть… спасибо за помощь.       Себастьян внимательно посмотрел на него.       — Ты всегда такой нервный? Или это я тебя напрягаю?       Эмиль растерялся, не понимая, как на это ответить. Но тот вдруг рассмеялся.       — Тебе точно не помешает кружка сливочного пива. Пойдём.       Во дворе колокольной башни было оживлённо. Вдоль вымощенных камнем дорожек тянулись аккуратные зелёные изгороди, в центре журчал фонтан, вокруг которого собрались ученики. Кто-то без умолку обсуждал сокурсников, кто-то играл в плюй-камни, а кто-то, наоборот, уткнулся в учебник, готовясь к занятиям.       — Привыкай, — сказал Себастьян, перехватив взгляд Эмиля. — Здесь всегда так. Особенно в начале года.       Где-то в стороне виднелось поле для квиддича — над ним время от времени проносились студенты на мётлах, выполняя зрелищные манёвры.       — Ты ведь раньше не летал? — как бы между прочим спросил он.       Эмиль мотнул головой, наблюдая за мелькающими в небе мантиями.       — Ничего, это быстро исправляется. Главное — не смотреть вниз в первый раз.       Он хмыкнул, не до конца уверенный, шутит Себастьян или нет.       На секунду накрыло странное ощущение — будто он уже давно здесь. Не первый день. Не первый месяц.       Наверное, это и значит — чувствовать себя как дома.       Пройдя через массивные ворота, они вышли на дорогу, ведущую в Хогсмид. Себастьян замедлил шаг, разглядывая один из кустов, возле которого кружили жёлтые светлячки.       — Если не ошибаюсь, это златоглазки. Их иногда используют в зельях… хотя, честно говоря, я больше по части заклинаний. — Он искоса взглянул на Эмиля. — Кстати, ты ведь не просто так оказался под крылом профессора Уизли?       — Она… просто помогает.       — Ну да. «Просто помогает», — повторил он с лёгкой усмешкой. — Знаешь, она и мне однажды так «помогла». Когда меня поймали в Запретной секции, — Себастьян сказал это так спокойно, будто речь шла о воскресной прогулке.       — Ты серьёзно?       — Более чем. Ночью, без разрешения, с книгой, которую лучше было не трогать.       Они снова двинулись вперёд. Дорога мягко уходила вниз, а впереди уже виднелись крыши домов, едва различимые сквозь лёгкую дымку.       — И что с тобой сделали?       — Почти сдали директору. Библиотекарша была в восторге от этой идеи.       Себастьян пнул с дороги мелкий камешек.       — Но тут появилась Уизли. Сказала, что сама разберётся.       — И?       — И разобралась, — уголок его губ дёрнулся. — Мне, конечно, досталось… но не так, как могло бы.       Кусты вдоль дороги зашуршали — что-то мелкое юркнуло в траву и тут же исчезло.       — С тех пор я к её просьбам отношусь серьёзно. Так что, можно сказать, она меня и отправила тебя проводить.       Эмиль помолчал, но вскоре решил спросить:       — И ты согласился только из-за этого?       Себастьян усмехнулся, прищурившись.       — Не только. Скажем так… ты привлекаешь внимание.       Эмиль насупился, но ничего не ответил.       Вскоре за небольшим мостом показались черепичные крыши узких, плотно стоящих друг к другу домиков. На арке у входа в деревню висела красная деревянная табличка с жёлтыми буквами — Хогсмид.       — Итак, — Себастьян остановился возле маленького магазинчика с широкими окнами, — профессор сказала, что у тебя есть список покупок — палочка и прочее в том же духе.              — Да, ещё семена, магические рецепты и рецепты зелий.       — Отлично. Чем быстрее управишься, тем больше времени останется побродить. Мне тоже нужно кое-что купить для сестры. Встретимся на площади, когда закончишь.       Он уже сделал шаг в сторону, но обернулся:       — И да… просто получай удовольствие. Это же Хогсмид.       С этими словами Себастьян скрылся между кирпичными домиками.       Деревня оказалась небольшой, но за каждым углом скрывались любопытные волшебные вещи: парящие котлы, которые сами варили и зелья, и обычные блюда; сладости с таким разнообразием вкусов, что лишний раз задумаешься, какую конфету взять — вдруг попадётся что-то вроде козявок или рвоты; целые ряды семян — от безобидных до откровенно опасных.       Но самым важным моментом для Эмиля стал выбор палочки. В целом, его устраивала и та, что ему одолжил профессор Фиг, но правила волшебного мира обязывали иметь свою, личную.       Гербольту Оливандеру — хозяину лавки волшебных палочек — пришлось изрядно потрудиться, прежде чем подобрать подходящий вариант.       Одна за другой палочки менялись в руке: одни отзывались вспышками света, другие — резкими хлопками, от которых звенело в ушах, третьи не реагировали вовсе, словно отказывались замечать того, кто их брал.       — Не торопитесь, — спокойно повторял Оливандер. — Палочка сама знает, кого выбрать.       Когда же Эмиль взял очередную — чёрную, с тёмной ониксовой рукояткой и сердцевиной дракона — всё изменилось.       Мир будто на мгновение замолк.       По пальцам прошёлся тёплый импульс, стремительно разрастаясь в ладони, в руке, во всём теле. На долю секунды Эмилю показалось, будто магия не просто откликнулась… а ответила.       Ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.       Эмиль невольно выпрямился, крепче сжав палочку.       Вот оно.       Своя.       Закончив дела, он направился к центральной площади, где у лавок его уже ждал Себастьян. Было решено сходить в «Сладкое королевство» за новыми вкусностями, однако внезапно под ногами дрогнула земля. Сначала — едва заметно, затем толчки стали нарастать. Вскоре раздался гул, похожий на тяжёлый топот, от которого зазвенели окна и витрины. Разговоры на площади оборвались. Люди замерли, вслушиваясь. Кто-то нервно оглянулся, и —       — ТРОЛЛЬ!!! — неистовый вопль раздался по округе.       Воцарилась паника. Люди бежали, кричали, прятались, бросая свои вещи. Кто-то споткнулся, кто-то налетел на соседа — толпа рванулась в разные стороны, едва не сбивая с ног.       Огромный монстр, закованный в тяжёлую гоблинскую броню, выбежал на мостовую, разнося в щепки всё, что попадалось под его гигантскую палицу. Металлические пластины доспехов глухо лязгали при каждом движении, а между ними что-то мельком вспыхнуло красным. Эмиль сощурился, не сразу понимая, что именно увидел.       Удар — и кирпичная стена осыпалась, как карточный домик. Эмиль и Себастьян успели увернуться от летящих в них обломков, но каменная крошка ощутимо ударила по плечам. Ещё удар — мостовая громко треснула, и двое студентов пошатнулись, кое-как удержавшись на ногах. И вдруг налитые кровью глаза устремились на них — тролль выбрал цель. Эмиль сжал палочку крепче, чувствуя, как подрагивают пальцы. Сердце глухо билось где-то под рёбрами.       Рядом Себастьян резко выдохнул, уже поднимая свою палочку; плечи напряглись, взгляд стал жёстким. Оба понимали — бежать вглубь деревни нельзя, иначе монстр последует за ними, сметая всё на своём пути.       — Бомбарда! — донеслось сзади.       Яркая вспышка ударила тролля в голову. Гулкий звук прокатился по площади. Чудовище пошатнулось, а затем медленно повернуло голову в сторону нескольких волшебников, среди которых раздался уверенный голос:       — Выманите его подальше от домов! Уведите от деревни!       Заклинания посыпались одно за другим. Свет полоснул по броне, искры разлетались в стороны. Тролль взревел и рванул за волшебниками, сотрясая землю тяжёлой поступью.       На секунду Эмиль и Себастьян позволили себе выдохнуть — плечи опустились, хватка на палочках ослабла.       Слишком рано.       С грохотом обрушилась стена ближайшего дома.       Кирпичи посыпались, подняв густое облако пыли, и из него вышел ещё один тролль — в такой же броне. Он выпрямился во весь свой рост и издал оглушающий рёв, от которого у Эмиля на мгновение заложило уши.       Громада рванула вперёд.       Прямо на него.       Эмиль отскочил в сторону в последний момент — подошва скользнула по камню, но он смог удержать равновесие. Воздух тяжело ударил в грудь.       Себастьян резко дёрнулся и выругался, тотчас поднимая палочку.       Теперь выбора не осталось.       Им придётся отбиваться самим.       Заклинания безостановочно срывались с губ и острия палочек молодых волшебников, однако для тролля это было всё равно что зуд на коже — незначительный и надоедливый.       — Мы его хоть немного ослабляем?! — крикнул Эмиль, выпуская из палочки яркие жгучие искры.       — Продолжай! Рано или поздно мы его вымотаем! — отозвался Себастьян и тут же уклонился от чудовища, тараном прущего на него. Ещё бы немного, и его снесло этой громадной тушей, костей бы не сосчитал.       Инсендио, Бомбарда, Редукто — всё было бесполезно. Заклинания отскакивали от брони тролля, а попасть ему в голову было ещё той задачей. Казалось, этому сражению не будет конца… но вот размашистые удары замедлились — усталость всё же брала своё.       — Эмиль, получается! — закричал Себастьян. — Дожмём его!       Но и движения Себастьяна тоже становились менее точными, запаздывающими. Он постепенно выдыхался. На лице выступил пот, дыхание сбилось. Он всё ещё сражался, стоял на ногах, но уже не так уверенно. И Эмиль это заметил.       Чудовище издало утробный рык, за один резкий шаг сократило расстояние и замахнулось палицей.       Нет.       В груди царапнуло.       Не смей.       Себастьян не успеет увернуться.       Только не его.       Что-то внутри сорвалось — резко, болезненно, как натянутая до предела струна. Мир вокруг будто сжался в одну точку: в поднятую палицу, в фигуру Себастьяна под ней, в этот единственный миг, который нельзя было отдать.       Больше не потеряю…       Время словно застыло на несколько секунд. Палочка Эмиля засветилась холодным светом. Что-то мощное заклубилось в груди, ускоряя пульс и требуя вырваться наружу.       Будто не он держит палочку.       А она — его.       Руку обдало резким, царапающим холодом. В ушах стоял звон, в голове — едва различимый шёпот.       Выпусти…       Яркая вспышка сорвалась с наконечника палочки и ударила в тролля. Слишком сильно. Вокруг всё ослепло. Себастьян зажмурился, закрывая лицо рукой.       Тролль взревел — и его тело пошло трещинами, не выдержав силы заклинания. Броня лопнула, каменная мостовая под ногами дрогнула. Ещё секунда — и тушу разорвало, отбросив в стороны тяжёлые обломки доспехов. Себастьян, не почувствовав ожидаемого удара, неуверенно приоткрыл один глаз — перед ним витал серый пепел на фоне бледно-голубых искр. Тролль обратился в прах.       Наступила тишина, перебиваемая лишь тяжёлым дыханием двух слизеринцев. Себастьян схватился за своё сжавшееся в комок сердце, протяжно выдохнул. Повернул голову в сторону…       — Эмиль, что это бы… — и замолчал на полуслове, замерев с широко раскрытыми глазами.       Эмиль судорожно хватал воздух ртом и мотал головой, глядя на свою руку — бледную, покрывшуюся тонким, но жёстким слоем льда. Пальцы не слушались, застыв в мёртвой хватке вокруг примёрзшей палочки. Кожу тянуло и ломило от жгучего холода, стягивало её изнутри. Больно. Холодно. Страшно.       Себастьян не сразу двинулся — не мог поверить в то, что видел. По спине пробежали мурашки, руки дрогнули. Не сейчас. Нужно собраться и что-то придумать. И быстро.       Он резко мотнул головой, заставив себя выйти из ступора.       — Эмиль… — он медленно шагнул вперёд, выставив ладони, словно боялся спугнуть. — Эй… спокойно. Смотри на меня.       Голос был тихим, неуверенным. Но Эмиль услышал его и поднял растерянные от ужаса глаза. Его била дрожь. Голова кружилась от нервного дыхания. Сердце бешено колотилось в груди.       — Вот так, хорошо, — Себастьян уже почти рядом — на лице мелькнула натянутая, неубедительная улыбка, но взгляд оставался напряжённым, прикованным к обледеневшей руке. — Не смотри туда. Смотри на меня. Только на меня.       — С… С-Себастьян…       Лёд полностью охватил запястье и с тихим треском продолжил разрастаться по руке, к локтю. На острие палочки всё ещё пульсировал свет, готовый сорваться в любой момент. И вокруг — никого. Себастьян нервно сглотнул.       — Переволновался, да? — прозвучало тихо, почти осторожно.       Эмиль быстро закивал и поморщился от боли — лёд уже был на полпути к плечу.       Себастьян сильно сжал челюсти, но тут же выдохнул, подавляя разрастающуюся тревогу внутри себя, и попытался вернуть голосу привычную лёгкость:       — Бывает. Ты только дыши, ладно?.. А то я, знаешь ли, не силён в спасении героев.       В глазах Эмиля помутнело. Ноги подкосились.       Кто-то успел подхватить его.       Темнота.       Нарастающий колючий холод.       Взволнованный голос Себастьяна.       — … кто-нибудь!..       Как сквозь туман.       — … его рука…       — … никогда подобного не видела…       — Да сделайте же хоть что-то!...       — … не выходит… о, нет…       — … ещё раз!.. Вместе!..       Шёпот. Как шелест деревьев, как дуновение ветра — он глушил всё остальное.       Тепло.       Дышать стало легче.       Эмиль сделал вдох и медленно открыл глаза. Над ним склонились несколько испуганных, размытых лиц — среди них был и Себастьян. Все с облегчением выдохнули.       — Умеете вы напугать, молодой человек, — женщина (судя по строгой форме — констебль) дрожащей ладонью провела по лбу Эмиля, будто пыталась успокоить не только его, но и себя. — Теперь всё хорошо.       — Встать можешь? — едва слышно спросил Себастьян.       Эмиль перевёл на него затуманенный взгляд и не сразу заметил, что тот держит его побелевшую, всё ещё холодную ладонь. Стало теплее. Эмиль неосознанно сжал чужую руку — и на мгновение почувствовал в ответ лёгкую дрожь. Себастьян поджал губы.       — Вам обоим нужна помощь, — заметила констебль и уже громко крикнула. — Есть тут лекарь?!       — Не надо… — отозвался Эмиль, поморщившись от крика, затем вновь посмотрел на Себастьяна. Тот понял всё сразу — крепко сжал его руку и осторожно помог подняться на ноги, поддерживая. Эмиля шатало. Всё было как в тумане, но лицо Себастьяна он хорошо видел — белое, напряжённое, но всё ещё сохранявшее спокойствие.       — И всё же вам двоим нужно показаться лекарю, — настаивала она, внимательно глядя на мальчишек. — Что здесь случилось?       Себастьян чуть склонил голову, будто обдумывая.       — Тролль, — ответил он. — Разве не очевидно?       — Я не об этом, — её взгляд скользнул к руке Эмиля. — Я говорю о после.       Эмиль нервно сглотнул и вдруг почувствовал короткую тряску. Но трясло не его.       — Переволновался, — быстро ответил Себастьян, слегка сжав его плечо. — Он новичок, первый день в школе. Да и тролли у нас не каждый день по Хогсмиду разгуливают. Кто бы не разнервничался?       — Я видела достаточно «переволновавшихся», — сухо сказала она. — И это было не совсем…       — Тем более нам стоит показаться лекарю, верно, констебль Сингер? — На его лице мелькнула натянутая неубедительная улыбка. Констебль оглядела погром вокруг и тяжело вздохнула — нужно было как можно быстрее помочь пострадавшим и привести всё здесь в изначальный вид.       — Сможете его довести? — Она обеспокоенно посмотрела на Эмиля.       Сингер не выглядела убеждённой, но настаивать не стала.              — Сможете его довести?       — Конечно, без проблем.       — В таком случае, можете идти, а мы с моими помощниками пока приведём тут всё в порядок. Спасибо вам обоим за помощь.       Она вновь взглянула на бледного Эмиля.       — Берегите себя. Себастьян кивнул за сокурсника, осторожно прижал его к своему боку и пошёл по мостовой, придерживая его за плечо. Через несколько минут к Эмилю начал возвращаться рассудок. И вместе с ним — осознание, что его ведёт Себастьян. Он был так близко, что Эмиль чувствовал его тепло. Щёки вспыхнули, в плечи вернулось знакомое, почти родное напряжение.       — О, наконец, пришёл в себя? — Себастьян попытался улыбнулся, но вышло неровно. Он медленно отпустил Эмиля и переместил свою ладонь на его спину. — Теперь можешь идти сам?       Тот едва заметно кивнул, уставившись себе под ноги.       — С-спасибо, что прикрыл… И от тролля, и от…       — Не стоит. Это… само собой получилось.       — Ты мог меня бросить...       — Мог, но тогда профессор Уизли открутила бы мне голову, — усталая усмешка скользнула по губам. — К тому же, ты меня спас. А я терпеть не могу быть в должниках, особенно когда дело касается жизни.       Эмиль замолчал на секунду, затем решился спросить:       — Моя рука… Как она оттаяла?       — Ну, это было непросто. Сначала констебль пыталась снять лёд огненным заклинанием, но не получилось. Он уже почти до груди добрался. Тогда я предложил объединить усилия, и постепенно… мы его всё-таки растопили. — Он замолчал, напряжённо провёл ладонью по своим всклоченным волосам и добавил тише. — На секунду мне показалось, что ты весь им покроешься… Думал, что мы тебя уже не…       Эмиль дёрнулся, будто хотел что-то ответить, но не стал. Себастьян тяжело вздохнул и слегка похлопал его по плечу.       — Тебе надо научиться расслабляться. Магия не любит напряжения. Особенно такая… как у тебя.       Эмиль резко поднял на него глаза — в них мелькнул испуг.       — А ты думал, я не замечу? — его взгляд оставался мягким, хоть и с оттенком насмешки. — Разорвать в клочья здорового тролля не каждый опытный волшебник сможет.       Эмиль насупился и вновь опустил глаза. Себастьян приблизился к нему и спросил почти шёпотом:       — Может, расскажешь о себе поподробнее?       Его слова прошибли от макушки до пят. Такой простой вопрос. Мягкий голос. Но Эмиль ещё не был готов. Точнее, не знал, что ответить. Как отвечать, если у тебя самого нет ответа?       — Не могу… — виновато выдавил он. — Правда не могу…       — Понял-понял, — быстро отступил Себастьян, поднимая руки в примирительном жесте. — Не напрягайся так... а то, чего доброго, и в меня парой молний метнёшь.       Шутка прозвучала легко, но Эмиль напрягся ещё сильнее. Себастьян это заметил и сразу сменил тон:       — Ты когда-нибудь пробовал сливочное пиво?       — Нет…       — Тогда самое время. Есть тут одно местечко, где ты точно расслабишься. Идём.       Себастьян как бы невзначай подтолкнул Эмиля, заставляя того двинуться с места.       Улицы постепенно заполнялись людьми. Некоторые волшебники вырисовывали в воздухе точные линии, после чего груды сломанных стен, повозок и ящиков поднимались и, кружась, вставали на свои места целыми и невредимыми. Лекари помогали немногочисленным пострадавшим, раздавая снадобья и мази в разноцветных склянках. Хогсмид постепенно приходил в себя. На душе стало немного спокойнее. И Себастьян, кажется, тоже повеселел.       Студенты завернули по улице, вливаясь в толпу волшебников. Краем уха Эмиль уловил обрывки разговоров:       — Подумать только, тролли в Хогсмиде!       — Неслыханно!       — А дальше что? Нападение драконов?       — Упаси Мерлин…       — Поразительно, и как только двое студентов Хогвартса смогли с ним справиться?       — Не иначе — будущие мракоборцы.       Эмиль нервно провёл ладонью по шее и шумно выдохнул.       — Слышал? — Себастьян слегка толкнул его плечом. — Ты теперь местная знаменитость.       — Речь ведь не только обо мне, — уголки его губ приподнялись.       — Я лишь немного помог, всё остальное — твоя заслуга.       — Один я бы точно не справился. И если бы не ты… — он посмотрел на свою руку — теперь уже порозовевшую, но всё ещё слегка дрожащую. — Стоять мне ледяной статуей на площади Хогсмида.       — Тогда я бы каждый день после занятий приходил сюда и отгонял от тебя голубей, — с нервной усмешкой ответил Себастьян.       Напряжение постепенно отпускало. Не полностью — где-то внутри всё ещё сидела тревога, отдаваясь лёгкой дрожью в пальцах, но дышать стало легче.       Эмиль украдкой посмотрел на Себастьяна — тот держался легко, почти беззаботно, будто ничего не произошло. И от этого становилось… странно спокойнее. Видимо, теперь так просто Себастьян от него не отстанет. И, пожалуй, это было не самой плохой новостью.       — С дороги, — раздражённо бросили сбоку.       Эмиль пошатнулся от резкого толчка в плечо и невольно навалился на Себастьяна, который тут же его подхватил.       Мимо них, как порыв ветра, пронёсся высокий мужчина в тёмно-синем длинном пальто и чёрном цилиндре. Он даже не обратил внимания на тех, кого сбил. Лишь на мгновение из-под полей цилиндра сверкнули бледно-голубые глаза — ледяные, злые, устремлённые куда-то вперёд. И от этого взгляда по спине Эмиля пробежался неприятный холодок. Волшебник не обернулся — только ускорил шаг и исчез за углом кирпичного дома. Но ощущение осталось. Тяжёлое. Неприятное. Под ложечкой скрутило.       — Вот нахал, — недовольно шикнул ему в след Себастьян. — Чуть с ног не сшиб. Ты как?       — Этот человек… — Эмиль всё ещё смотрел в сторону, где за углом мелькнул край тёмной мантии. В голове снова возник ненавязчивый шёпот, призывающий к действию.       — Обычный хам, — закончил за него Себастьян.       — Нет, с ним что-то не так...       — Не обращай… Эй, ты куда?!       Эмиль сорвался с места. Себастьян на секунду замешкался, затем раздражённо выдохнул и бросился следом. Эмиль завернул за угол, потом сбежал вниз по узкой лестнице и оказался в тёмном, безлюдном переулке. Резко прижался к стене, услышав голоса за домом.       — Эмиль, — над ухом послышался сердитый шёпот Себастьяна. — Что ты…       — Т-ш-ш-ш, — Эмиль приложил палец к губам и осторожно выглянул из-за стены, затаив дыхание. Высокий волшебник стоял в нескольких метрах от них спиной, загораживая своего собеседника. Но голос… Хриплый, низкий, злой. Его было трудно не узнать.                   — Ты говорил, что займёшься ребёнком, когда они будут в Хогсмиде, — рычащий, пробирающий до костей голос принадлежал Ранроку. — Тебе нужно было что-то, что всех отвлечёт. Я тебе это устроил.       — С тем, что ты «устроил», справился простой ученик, — сквозь зубы процедил волшебник. — Что это за ребёнок? И что ты скрываешь?       — Учти: если ты не сможешь справиться даже с ребёнком, то ты мне вовсе не нужен, — резко осадил его Ранрок. Уродливая голова гоблина медленно показалась из-за плеча волшебника, словно он что-то почуял. Взгляд кроваво-красных глаз скользнул в сторону дома — прямо туда, где прятались Эмиль и Себастьян. Они одновременно попятились назад, почти вжимаясь в стену. Сердце болезненно ударило где-то в горле, дыхание сбилось, и на мгновение показалось, что их сейчас обнаружат.       Эмиль быстро посмотрел на Себастьяна. В его глазах читалось напряжённое недоумение — и вопрос, который вот-вот сорвётся с губ.       — Идём, — твёрдо шепнул Эмиль, но Себастьян не сдвинулся. — Идём!       Эмиль схватил его за руку и рванул во весь упор. Они бежали, не разбирая дороги: свернули за угол, пронеслись по узкому проходу, почти слетели вниз по лестнице и остановились лишь тогда, когда выскочили обратно в людную часть деревни, прямо перед таверной. Эмиль тяжело дышал, вытирая пот со лба, а рядом Себастьян пытался перевести дух.       — Вот, чёрт! Как же я сразу его не узнал, — он сделал глубокий выдох. — Это же Виктор Руквуд! Да ещё и с гоблином… Что за дела у него могут быть с гоблинами?       — Не знаю, если только… Он заодно с Ранроком?       Эмиль стиснул челюсти и вместе с тем случайно сжал что-то прохладное и влажное в своей руке.       — Извини, что прерываю мозговой штурм… — осторожно начал Себастьян, — но ты не мог бы…       Эмиль повернул голову в его сторону и непонимающе нахмурил брови. Тот неловко улыбнулся и пошевелил рукой — и это движение неожиданно отозвалось в пальцах самого Эмиля. Он опустил глаза. И увидел, что всё это время сжимал побелевшую ладонь Себастьяна. Зелёно-голубые глаза округлились, сердце громко ухнуло, а к лицу моментально прилил жар. Эмиль немедленно отпустил Себастьяна и, как кипятком ошпаренный, отпрянул на пару шагов, упрямо смотря под ноги. Такими темпами он скоро и правда выучит каждый камешек на мостовой.       — Я… я не хотел…       — Всё нормально, я понимаю, — Себастьян отвёл взгляд в сторону, сжимая и разжимая онемевшие пальцы. — Так тот гоблин — Ранрок? Про него целая статья была в «Еженедельном пророке».       Он резко напрягся, что-то заметив, а потом осевшим голосом сказал:       — Эмиль, быстро внутрь.       Не дожидаясь ответа, он схватил ошарашенного сокурсника за плечо и подтолкнул его к дверям таверны. По лестнице, по которой они только что бежали, уже спускались двое волшебников. Один из них — Виктор Руквуд.       Мальчишки юркнули внутрь «Трёх мётел», по пути едва не сбив старого хромого гоблина, который недовольно буркнул им вслед.

***

      Таверна встретила их теплом и уютом. В глубине зала потрескивал камин, и его мягкий свет скользил по тёмным балкам под потолком. Под ногами тихо скрипнули доски пола. Мимо быстро прошла ведьма с подносом — от тарелок тянуло жареным мясом и специями; по пути к столику у окна, она мельком улыбнулась вошедшим гостям. Здесь было людно — почти все места заняты. Волшебники в остроконечных шляпах неспешно потягивали пенные напитки и вели тягучие, спокойные разговоры, будто за стенами ничего не произошло.       Эмиль выдохнул — медленно, казалось, впервые за долгое время. Но пальцы всё ещё подрагивали, и сердце никак не хотело успокаиваться. Он на секунду обернулся на дверь. Та оставалась закрытой.       — Сюда, — Себастьян мягко подтолкнул его к бару. За стойкой хозяйка ловко разливала сливочное пиво, не глядя, точно зная каждое движение. Двое студентов сели за высокие барные стулья прямо перед ней.       — Итак, что вам… — она подняла на гостей глаза, и её брови удивлённо поползли вверх. — Ну надо же, какие люди.       — Добрый день, Сирона, — Себастьян добродушно улыбнулся.       — А ты подрос за это лето, — она взъерошила его непослушную тёмную шевелюру. — Уже пятый курс, да? Время так быстро летит.       — Не то слово, — вздохнул он, поправляя причёску. — Хотя я считаю, что такой редкий талант, как я, могли бы уже перевести сразу на седьмой.       — Само собой. Победи ещё пару троллей — и тебя отсюда прямиком в министры отправят.       Себастьян усмехнулся, чуть подался вперёд и облокотился на стойку, явно собираясь продолжить разговор.       Эмиль же на секунду позволил себе расслабиться. Запах еды, ровный гул голосов — всё это наконец начало вытеснять недавний страх. Он провёл пальцами по краю стойки, чувствуя под ними тёплое, липковатое дерево.       Живой. Здесь. В безопасности. Всё хорошо...       Себастьян неожиданно ткнул его в бок, и Эмиль вздрогнул, уставившись на него.       — Гроза троллей, представься, — он кивнул в сторону Сироны, которая терпеливо ждала, когда на неё обратят внимание.       — А, да, извините… — Эмиль прокашлялся и попытался улыбнуться. — Эмиль Прауд. Рад знакомству, госпожа Сирона.       — Просто Сирона, — она коротко кивнула, взмахнула палочкой, и на бар опустились две железные кружки, до самых краёв заполненные сливочным пивом. — За счёт заведения. А ты не хвастун, как некоторые. Хорошее качество для героя.       — Спасибо… хотя не то, чтобы я так уж хотел им быть, — Эмиль неловко почесал затылок. — Если бы не Себастьян, меня бы здесь и не было. Его владение магией… правда впечатляет.       — Наконец-то мои способности оценили по достоинству, — самодовольно выпрямился Себастьян и поднял свою кружку. — За это стоит выпить.       Эмиль повторил за ним и только собирался чокнуться, как Себастьян слегка отвёл руку и серьёзно посмотрел ему в глаза. Снова этот взгляд. Внимательный. Почти испытующий. Но в этот раз он притягивал.       Молчание затянулось.       В груди странно ёкнуло сердце.       — За моего нового друга, — тихо сказал Себастьян, и в его голосе впервые прозвучало что-то искреннее, без привычной насмешки. — Который сделал этот день куда интереснее, чем весь прошлый год. За Эмиля Прауда.       Кружки тихо стукнулись.       Эмиль на мгновение задержал дыхание. Друг. Слово прозвучало непривычно. Но почему-то… правильно. Он поспешно сделал глоток.       Сливочное пиво оказалось тёплым, сладковатым, с лёгкой горчинкой на языке — и это неожиданно помогло прийти в себя. Эмиль опустил взгляд в кружку, наблюдая, как на поверхности лениво оседает пена. Себастьян не врал, когда говорил, что это место хорошо расслабляет.       Двери таверны с грохотом распахнулись — и спокойствие тут же рассыпалось. Гул голосов оборвался. В воздухе повисла тяжёлая, настороженная тишина. На пороге стояли двое волшебников с палочками наготове, медленно осматривая таверну. Когда бледно-голубые глаза остановились на Эмиле, по губам Руквуда скользнула неприятная улыбка — он нашёл то, что искал. Он убрал палочку за пазуху и направился вперёд — неторопливо, не обращая внимания на десятки глаз, настороженно следящие за каждым его движением. Сирона вышла из-за стойки и встала у него на пути. Руквуд остановился, затем склонил голову набок, словно происходящее его лишь забавляло.       — С каких пор ты пускаешь в свою таверну гоблинов, да ещё и таких как Лодгок? Ну и гости у тебя теперь, Сирона.       — Не волнуйся, Виктор, — она скрестила руки на груди и улыбнулась в ответ, но в её голосе звенела сталь. — Как только вы уберётесь, здесь снова станет прилично.       Волшебник, что стоял позади Руквуда, раздражённо оскалился и нацелил на неё палочку.       — На твоём месте, я бы этого не делала, Харлоу.       Виктор тут же вытянул перед ним руку, останавливая, и почти лениво произнёс:       — Спокойно.       Его взгляд вновь вернулся к Сироне — внимательный, холодный, будто он уже просчитал исход.       — Обойдёмся без драмы, — добавил он, едва заметно улыбнувшись. — Мне нужен он.       Кивок в сторону Эмиля был коротким, почти небрежным — как если бы речь шла о вещи, а не о человеке.       Эмиль пытался сохранять спокойствие, но дыхание уже сбивалось. Сердце глухо билось под рёбрами. Себастьян всё ещё сидел рядом, сжимая железную кружку до побеления пальцев.       — Не мешай человеку пить сливочное пиво, — голос Сироны был твёрд.       — Мы просто поговорим, — Руквуд отмахнулся и сделал шаг вперёд.       Внутри всё сжалось. Ещё можно сбежать.       Сбежать — и ещё раз убедиться в своей слабости?       Эмиль медленно выдохнул.       Нет. Не сегодня.       Пальцы нащупали в кармане мантии рукоятку палочки — но теперь Эмиль уже не позволил им дрожать. Сжал крепче. Он поднялся с места, нацеливая остриё на приближающегося Руквуда.       Себастьян поднялся следом. В карих глазах мелькнуло сомнение, рука с палочкой заметно дрогнула — но он не отступил. Эмиль неверующе посмотрел на него. Почему он не уходит? Почему остаётся? Это ведь не его проблемы.       — Ты меня, похоже, не расслышал? — только и сказала Сирона.       В следующий же миг по залу прокатился глухой грохот — стулья отодвинулись почти одновременно. Посетители поднялись. И уже десятки палочек направились в сторону незваных гостей.       Руквуд даже не посмотрел на них.       Он лишь на мгновение замер, прислушиваясь к напряжению в таверне… и едва заметно усмехнулся. Медленно повернул голову, скользнув взглядом по направленным на него палочкам.       Сирона ровным тоном продолжила:       — Я сказала, человек занят.                   Харлоу рядом с ним напрягся сильнее, палочка в его руке дёрнулась. Руквуд же стоял спокойно.       — Вам что, драк на сегодня не хватило? — произнёс он негромко, но с долей презрения. — Идём, Теофил. «Три метлы» уже давно не те. В другом месте выпьем.       Он растянул губы в усмешке и, раскинув руки, добавил:       — Сливочное нынче приелось.              Разворачиваясь к выходу, Виктор напоследок глянул на Эмиля и слегка приподнял цилиндр за поля, будто вежливо прощался. От этого жеста по спине пробежались ледяные мурашки. Эмиль сильнее сжал пальцы.       Двери таверны с глухим стуком закрылись за Руквудом и Харлоу. Себастьян шумно выдохнул и опустил палочку. Его плечи едва заметно дрожали, но лицо выражало облегчение.       В зале началось осторожное движение: кто-то сел, кто-то потянулся за кружкой, кто-то тихо переговаривался вполголоса. Разговоры возвращались не сразу — слишком уж резко оборвались до этого. Тепло никуда не делось. Камин всё так же потрескивал. Но прежнего уюта уже не было. Эмиль всё ещё смотрел на дверь, будто ожидал, что она снова распахнётся. Но она оставалась закрытой. Он медленно выдохнул, и пальцы, наконец, ослабили хватку на палочке.       Сирона обернулась и обеспокоенно посмотрела на студентов.       — Вы двое нажили себе серьёзного врага. Руквуд и Харлоу хуже любого тролля. Не лезьте на рожон.       — Спасибо вам, Сирона. И… — Эмиль повернул голову в сторону зала. Несколько волшебников заметили его взгляд и сдержанно подняли кружки. Он неловко улыбнулся в ответ. Хозяйка кивнула и вернулась за бар, наливая в свою кружку что-то покрепче сливочного пива.       — Тролли, Ранрок, а теперь ещё и Руквуд? — раздался голос Себастьяна.       Эмиль обернулся. На лице сокурсника уже не было ни тени прежней лёгкости — только напряжение и раздражение.       — Не пора ли объясниться?       Внутри неприятно сжалось. Эмиль не мог рассказать. По крайней мере, пока.       — Честное слово, Себастьян… я всё тебе расскажу. Но не здесь. И не сейчас.       Он уже собирался отвернуться, но Эмиль тихо окликнул:       — Себастьян…       Тот недовольно покосился.       — Что?       — Почему... ты не ушёл?       — Я тебе уже говорил: профессор Уизли меня четвертует, если с тобой что-то случится.       — Но ведь не только поэтому.       Себастьян цокнул языком и отвёл взгляд, будто прикидывая, стоит ли вообще отвечать. Но что-то в тоне Эмиля заставило его задуматься — слишком прямой вопрос для того, кто обычно прячется за оговорками. Он тихо выдохнул, уголок губ дёрнулся в привычной усмешке — уже не такой уверенной.       — Ну… не люблю я бросать своих. Привыкай.       Эмиль на мгновение растерялся, будто этот ответ выбил у него почву из-под ног, а потом всё же улыбнулся.       Снаружи заметно стемнело. Тёплый день уступал прохладному вечеру, и в открытое окно тянуло свежим воздухом. Последние лучи солнца скользили по крышам Хогсмида, цепляясь за стёкла и вывески.       Где-то вдали зазвучали голоса — кто-то спешил к замку.       Пора было возвращаться.