Хогвартс. Наследие древней магии

      Пока сентябрь продолжал радовать учеников Хогвартса тёплыми солнечными деньками, Эмиль с нетерпением ждал возвращения профессора Фига. Неделя заканчивалась, а от него так и не было вестей.       «Он ведь должен был вернуться ещё вчера», — думал Эмиль, откинувшись на спинку кресла и нервно дёргая ногой. Мерное колыхание воды за стеклом отражалось на ковре и каменных стенах блёклой рябью. В гостиной стоял негромкий гомон студентов, но Эмиль не обращал на него внимания, как и на того, кто к нему подошёл.       — Эмиль, отзовись! — чьи-то пальцы звонко пощёлкали прямо перед носом, и Эмиль, наконец, быстро заморгал, выплывая из глубины собственных мыслей. Он потёр уставшие глаза кулаками.       — Прости, Себастьян, не заметил тебя.       — Ты сидел, вперившись в одну точку, словно в тебя кто-то вселился. Выглядело жутко.       Себастьян опустился рядом на диван и, закинув ногу на ногу, изучающе посмотрел на Эмиля.       — Тебя что-то беспокоит?       — Профессор Фиг всё ещё не вернулся из Министерства Магии. Я немного волнуюсь за него.       — Скорее всего задерживается из-за работы, обычное дело.       Эмиль вздохнул и повернул голову в сторону камина, будто в нём можно было найти хоть какое-нибудь успокоение.       — Не хочешь прогуляться? Свежий воздух пойдёт тебе на пользу, — неожиданно предложил Себастьян.       Эмиль нахмурился. В свете недавней ссоры с Оминисом, отчаянно пытавшегося защитить Себастьяна от проблем, которых прибавилось с появлением новичка, эта идея казалась неудачной.       — А Оминис не будет против?       — Так спрашиваешь, будто я у него на привязи.       — Но он правда переживает за тебя. А я его только больше нервирую, — Эмиль поёрзал в кресле, всё ещё не смея посмотреть на друга. — Не хочу, чтобы вы сорились из-за меня.       Послышался шумный выдох.       — Наша с ним дружба прошла слишком многое, чтобы мы разругались так просто. Оминис только поначалу кажется холодным и отстранённым.       Эмиль, наконец, перевёл на него взгляд, заметив на губах мягкую улыбку.       — Но на самом деле за этой бронёй скрывается добрый и отзывчивый парень. Просто ему нужно время. Оминис не любит, когда что-то в его окружении меняется слишком резко.       И почему-то от этой мягкости внутри стало необыкновенно спокойно.       — Так что, идём на прогулку? — повторил свой вопрос Себастьян, вставая с дивана, словно уже мысленно дал ответ за друга. Эмиль усмехнулся, молча поднимаясь с кресла, и они оба неспешно покинули гостиную.       Внутренний двор Колокольной башни был сегодня по-особенному умиротворённым — на яркой зелени прозрачным бисером поблёскивали капли воды после дождя; солнечные лучи ласково пригревали студентов, отдыхающих от учебных забот. Вокруг стояла почти непривычная для Хогвартса тишина, нарушаемая лишь звонкими птичьими трелями.       Себастьян довольно потянулся, подставляя лицо нежному прикосновению ветра и вдыхая приятный запах мокрой земли. Если бы кто-то попросил назвать Себастьяна одним словом, Эмиль бы не раздумывая сказал «ураган». Но сейчас — это был лёгкий осенний бриз, наслаждающийся редкими моментами тишины. Эмиль поймал себя на мысли, что слишком долго на него смотрит. Он сделал глубокий вдох, пуская в лёгкие не только разряжённый воздух, но и тягучую безмятежность, исходящую от его друга. Первого в жизни.       — Друг…       — А?       Эмиль вздрогнул, будто только сейчас понял, что произнёс это вслух.       — Нет, ничего. Просто мысли вслух.       Себастьян на секунду завис, чуть склонив голову набок, но вскоре вернулся к любованию природой. Они прогуливались по вымощенной камнем тропинке, слушая мерное журчание фонтана и не говоря друг другу ни слова — не хотелось нарушать это редкое спокойствие. Свежий воздух действительно пошёл Эмилю на пользу.       — Себастьян! — чарующую атмосферу разрушил высокий девичий голос, от которого Себастьян напрягся и обернулся. Симпатичная девушка в сине-чёрной форме несмело махала ему рукой, а на её лице поигрывал лёгкий румянец. Эмиль взглянул на друга. Тот лукаво улыбался, как обычно улыбаются парни, завидев красивую девушку. Внутри снова что-то болезненно стянуло грудь.       — Я на минутку, — Себастьян хлопнул его плечу и бодро рванул к ней.       — Конечно…       Он забыл ещё одну очевидную вещь — Себастьян был очень привлекательным и общительным юношей. А ещё умным и находчивым. И не удивительно, что он вызывал неподдельный интерес у девушек.       «Она милая…» — подумал Эмиль, смотря, как они обмениваются улыбками.       Рядом с ней Себастьян выглядел удивительно естественно. Легко смеялся, свободно держался, будто именно так и должен был выглядеть рядом с кем-то. А Эмиль вдруг остро почувствовал себя лишним. И тут девушка вскользь глянула в его сторону, но поспешила вновь посмотреть на Себастьяна, словно это вышло случайно. И от этого стало ещё неприятнее.       Совиное уханье над головой заставило немедленно переключить внимание на конверт, упавший под ноги. Неужели письмо от профессора Фига? Эмиль поспешно вскрыл письмо и, затаив дыхание, пробежал глазами по строкам, в которых, как он думал, профессор сообщит о скорейшем возвращении в Хогвартс. Но каждая прочитанная строка стирала с лица надежду.       «Приветствую вас, мистер Прауд. Скроуп знает о старинной книге, найденной вами для профессора Фига. Скроуп может вам помочь, а вы за это помогите Скроупу. Идите во внутренний двор Хогвартса и никому не говорите, что задумали… особенно профессору Блэку».       По спине пробежались мурашки от прочитанного. Кто-то ещё знает о книге? Но откуда? И кто такой этот Скроуп?       Эмиль посмотрел на Себастьяна, который всё ещё непринуждённо болтал с девушкой, а та смеялась, видимо услышав от него очередную шутку. Эмиль уже хотел окликнуть Себастьяна и сказать, что ему срочно нужно уйти. Но, видя, как они буквально наслаждаются обществом друг друга, не смог прервать их разговор. И Эмиль, развернувшись, молча ушёл под звуки журчащего фонтана.

***

      Внутренний двор находился по ту сторону Хогвартса: большое открытое пространство, окружённое каменным клуатром с резными древними колоннами. В центре двора возвышался квадратный колодец с расставленными по углам четырьмя каменными статуями в виде волшебных тварей: фестрал, грифон, химера и гиппогриф. Эмиль медленно обошёл колодец, не совсем понимая, что именно должен здесь найти. Вряд ли записка могла лежать на виду. В клюве каменного грифона что-то белело. Он осторожно вытащил свёрток и быстро развернул бумагу.       «Скроуп знает, что вы отыскали книгу. Ведь в ней чего-то не хватает? Скроуп оставил ещё одну записку — она лежит в одной из тыкв возле хижины лесничего. Возможно, вы сможете помочь несчастному Скроупу».       Он надеялся, что записка будет последней, и эти игры в горячо-холодно, наконец, прекратятся. Спустившись к покорёженной старой хижине, Эмиль достал палочку и наугад взорвал самую большую тыкву. Среди кусков лежала записка.       «Вы из Слизерина и потому наверняка уже сгораете от любопытства. Приходите на заброшенный причал, Скроуп будет ждать вас там».       — Да ты издеваешься! — терпение было на исходе, но Эмиль должен был знать, кто следит за ним. Если этому Скроупу известно о страницах, значит, он знает о чём-то ещё. Возможно даже больше, чем нужно. Эмиль тяжело выдохнул и посмотрел в сторону Хогвартса, остроконечными башнями устремляющегося в небо. Интересно, заметил ли Себастьян его уход? Ищет ли его? Он безрадостно усмехнулся, будто ответ был предельно очевиден, отвернулся и продолжил следовать указаниям записки.       У Чёрного озера его ждал старый причал из полусгнивших досок, заваленный водорослями и пустыми бутылками. Из-за покосившихся свай показался маленький скрюченный эльф в лохмотьях, с испуганными глазами и большим обвисшим левым ухом, похожим на крыло летучей мыши. Там, где должно было быть правое, небрежно намотана грязная повязка через лысую голову. Эльф казался настолько жалким, что Эмилю уже не особо хотелось ругать этого бедолагу.       — Благодарю вас, что проделали такой путь, — дребезжащим тихим голосом начал говорить эльф, нервно кивнув в знак приветствия. — Моё имя Скроуп. Скроуп служит семье Блэков много лет. Скроуп хотел убедиться, что за вами не следят.       Эмиль нахмурился.       — В твоих записках упоминалась книга из Запретной секции. Как ты о ней узнал?       Домовик заметно занервничал. Его длинные пальцы судорожно теребили край грязной наволочки.       — Скроуп много чего слышит в замке… Скроуп умеет хранить секреты.       Эмиль рассчитывал не на такой ответ.       — Зачем ты позвал меня сюда?       — Скроуп знает про вырванные страницы. Покойная госпожа Аполлония Блэк говорила о них перед смертью. Скроуп думает, что она спрятала страницы в своём тайном гроте.       — И чего ты хочешь от меня?       — В гроте может лежать фамильное кольцо Блэков. Скроуп хочет вернуть кольцо директору. Но госпожа запретила Скроупу туда входить. Скроуп чтит её волю даже после смерти, — домовик опустил взгляд. — Скроуп не посмел бы просить ученика о помощи… Но когда Скроуп узнал, что страницы ищете именно вы… Скроуп подумал, что вы сможете найти и кольцо.       Эмиль молчал несколько секунд. Всё это звучало слишком странно и подозрительно. Но мысль о вырванных страницах уже слишком крепко засела в голове.       — Ладно, — нехотя выдохнул он. — Что нужно делать?       Лицо Скроупа просияло. Он поспешно вытащил засушенный кусочек хлеба из-под лохмотьев и протянул его Эмилю.       — Отнесите гренку к гроту на побережье и положите там на пьедестал. Скроуп подождёт вас здесь.       — Надеюсь, я об этом не пожалею… — Эмиль неохотно взял предложенный хлеб, стараясь не думать сколько он пролежал в лохмотьях Скроупа, и побрёл вдоль песчаного берега к небольшой пещере под скалой.       Внутри грота из стен и потолков прорастали острые, как шпили, сталактиты, а в самом конце пещеры — стена из мозаики с изображением красного гигантского кальмара.       — И зачем это вообще нужно? — задался вопросом Эмиль и положил кусочек хлеба на пьедестал, расположенный возле стены. Красный кальмар на мозаике вдруг дрогнул, словно оживая, и медленно потянулся щупальцем к гренке. Открылся тайный проход, ведущий в небольшое пространство, напоминающее секретное убежище: пошарпанный письменный стол, выцветшие дырявые тряпки и покрытый паутиной сундук. Пока Эмиль осматривался, из сталактитовой стены появилась призрачная голова.       — Ну надо же! У меня гости! — радостно воскликнула голова и поплыла навстречу побледневшему Эмилю, а следом показалось и остальное полупрозрачное тело. Призрак насадил свою голову на шею и отвесил вежливый поклон.       — Меня зовут Ричард Галкрад. Когда-то давно я был таким же учеником, как и… а ты чего такой бледный? Будто призрака увидел.       — Т-так в-ведь… — постыдный страх внезапно накрыл его с головой, мешая нормально говорить. Себастьян бы со смеху подавился, если бы увидел Эмиля таким.       Сначала Ричард нахмурился, не понимая, где это студент увидел здесь призрака. Но потом полупрозрачное лицо вытянулось, словно его осенило.       — А-а! Точно! — Ричард посмеялся. — Когда проводишь слишком много времени, разговаривая сам с собой, иногда забываешь, что ты уже мёртв.       Эмиль продолжал неотрывно таращиться на призрака. Тот неловко улыбнулся и, поняв, что гость не собирается говорить первым, решил спросить сам:       — Так как ты нашёл эту пещеру?       — С-Скроуп послал меня… за кольцом Блэков.       — Да, что-то такое припоминаю. Прости, но я давно продал это кольцо, — призрак понурил голову, махнув рукой на старый сундук. — Когда-то я наворовал все эти сокровища, чтобы произвести впечатление на Аполлонию.       Он медленно пролетел мимо Эмиля, заставив его поёжиться от шлейфа могильного холода, и резко воскликнул:       — Увы, всё напрасно!       Эмиль вздрогнул. Гулкое эхо отразилось от стен грота.       — Думал, её заинтересует карта сокровищ, изображённая на страницах, которые я украл у Пивза, а она только глаза закатила. «И что мне делать с этим?» — подумал я. Не горжусь тем, что я сделал.       — Стой, ты украл их у Пивза? — переспросил Эмиль не в силах даже представить, как у Пивза можно что-то стащить.       — Не то что бы украл. Скорее подобрал, пока Пивз в своём сумасшедшем угаре устраивал в Хогвартсе фейерверк из старых вырванных страниц. Ох и шуму тогда было!       — Мне нужны эти страницы, Ричард.       — Их здесь нет. Я подумал, вдруг эта карта приведёт меня к сокровищам, которые ей понравятся? Тогда я отправился по ней в зачарованную пещеру. Результат ты видишь перед собой.       Ричард мотнул головой и звонко присвистнул.       — И… кто это с тобой сделал?       — Я осматривал пещеру, когда ощутил свежий ветерок. А после — скажем так, лёгкость в голове. Вот, собственно, и всё, что я помню.       Эмиль почти позеленел и невольно коснулся собственной шеи.       — Предлагаю встретиться на опушке Запретного леса — и я покажу тебе, где найти эти страницы. Скорее всего они так и остались в кармане жилета моих… кхм, обезглавленных останков. Как тебе такая идея?       — Звучит отвратительно, — Эмиль брезгливо скорчил лицо. — Но, видимо, другого выбора у меня нет…       Попрощавшись, он спешно покинул грот, нервно передёрнув плечами то ли от жуткого рассказа, то ли от встречи с самим Ричардом. Вернувшись на берег озера, он рассказал Скроупу о случившемся. Эльф расстроенно покачал головой, узнав о том, что произошло с фамильным кольцом Блэков, но от чистого сердца поблагодарил слизеринца и, щёлкнув костлявыми пальцами, исчез.       Эмиль тяжело выдохнул, наблюдая как последние солнечные лучи искрятся на ровной водной глади. Хогвартс всё ещё возвышался над Чёрным озером — величественный, невозмутимый, будто ему не было дела до того, через что приходится проходить одному из его учеников.

***

      На небе несмело засияли первые звёзды. Воздух стал холоднее. Эмиль стоял посреди опушки Запретного леса в окружении толстых стволов елей и сосен и потеплее кутался в мантию, пытаясь разглядеть знакомую призрачную фигуру сквозь плотный туман.       — Я здесь, — голос Ричарда прозвучал слишком громко и неожиданно. Эмиль подпрыгнул на месте и, обернувшись, посмотрел на призрака округлившимся глазами.       — Р-Ричард!       — Извини, я не хотел тебя напугать.       Эмиль прерывисто вдохнул, успокаивая быстро бьющееся сердце.       — Говори, куда идти дальше?       — Я провожу тебя, насколько смогу. Мне малость не по себе возвращаться на место своей кончины... — призрак замер и тряхнул головой, будто отгоняя от себя неприятные воспоминания. — Недалеко от водоёма с водопадом будет купальня для птиц. Как найдёшь её, скажи: «Интра мурос». Это на латыни... или на греческом? Как видишь, я был не самым прилежным учеником.       «Зато самым болтливым», — подумал про себя Эмиль.       В лесу было настолько тихо, что отчётливо слышался шелест травы под ногами. В небе ярко светила луна, но её свет не достигал земли из-за густых чёрных крон. Между стволами то и дело мерещились тени, словно кто-то следил за двумя путниками. Даже Ричард нервно озирался, хоть бояться ему уже было нечего. Но тут он остановился, шёпотом обращаясь к Эмилю.       — Ты слышал?       — Что именно?       Послышался громкий шелест. По спине пробежал табун мурашек. Эмиль и Ричард замерли, испуганно уставившись на куст впереди. Листва заходила ходуном, и оттуда выпрыгнуло нечто, заставившее путников громко вскрикнуть и мысленно проститься как с земной жизнью, так и загробной. Но нечто так и не двинулось с места, стоя чёрным пятном на тропинке.       — Люмос!       Слабый белый огонёк на конце палочки выхватил из темноты круглого мохнатого зверька, который любопытными большими глазами осматривал нарушителей своего покоя.       — В-всего лишь пушишка… — выдохнул Эмиль, едва не сползая от облегчения на землю.       — У меня аж сердце в пятки ушло, — Ричард положил ладонь на свою грудь.       — Так у тебя же…       — Как грубо! — возмутился он. — У призраков тоже есть сердце! Ну… в каком-то смысле.       Эмиль устало помотал головой, и они оба двинулись дальше.       Когда на тропинке показалось дерево с множеством табличек с изображением пауков, Ричард замялся:       — Знаешь, я, пожалуй, на этом закончу своё приключение.       — Ты хочешь бросить меня здесь?!       — Хоть убей, но дальше я не пойду. Чем ближе подхожу, тем отчётливее вспоминаю тот день. Это, знаешь ли, не очень приятно. И не смотри на меня так!       Эмиль тяжело вздохнул и, неохотно поблагодарив призрака, шагнул вперёд.       — Не забудь! — крикнул вслед Ричард. — «Интра мурос»!       — Да помню я, помню! — бросил он через плечо и про себя буркнул: — Ричард Трусливое Сердце.       Тропа постепенно сужалась, переходя в длинное разветвлённое ущелье. Ещё один шаг, и плечо повело назад, будто в чём-то увязло. Он резко дёрнулся и в мерцании света от палочки увидел странное полотно, похожее на паутину. Слишком большую, чтобы её свил один маленький паук. Или же…       Тёплый ветерок коснулся макушки. Из темноты послышалось короткое шипение. Совсем близко.       Он медленно поднял голову и оцепенел. Шесть пар чёрных глаз нависли сверху и угрожающе блеснули в свете затухающего огонька. Под глазами задвигались огромные жвала, издавая истошный высокий вопль. Мохнатый паук с грохотом упал на землю и быстро пополз к нему. Эмиль отшатнулся и вскинул дрожащую руку с палочкой, выпалив:       — Инсендио!       Огненная струя сорвалась с острия и ударила по монстру. Тварь заверещала, заметалась в пламени и тяжело рухнула на землю. Эмиль было расслаблялся, как из глубины ущелья донёсся новый стрекочущий звук. Затем ещё один. В темноте задвигались силуэты.       — Да сколько же вас тут?!       Он заставил себя сорваться с места. Мантия цеплялась за паутину. Угрожающее шипение и топот множества ног приближались. Дышать становилось тяжело; воздух застревал где-то в горле. Вдруг перед лицом заметалась светящаяся зелёная искра, шустро улетая вперёд. Туда, где сквозь колючие еловые ветви и туман пробивался слабый свет.       Эмиль врезался в колючие заросли, чуть ли не кубарем скатился по склону вниз и, остановившись, открыл глаза. Тонкий серп месяца сиял в ночном звёздном небе и серебрил кроны деревьев. Звука бегущих лап больше не было слышно. Дыхание всё ещё было сбитым, а тело трясло после погони. Но стрёкот сверчков в далеке и шуршание листвы на ветру понемногу успокаивало. После душного ущелья воздух здесь казался почти нереально свежим. Эмиль блаженно прикрыл глаза.       «Интересно, что сейчас делает Себастьян?» — промелькнула в голове мысль, и улыбка с лица постепенно исчезла. Наверняка обдумывает, как провести свидание с той девушкой. И, наверное, даже не заметил, что Эмиля до сих пор нет.       Мысли прервались резким щебетанием. Он повернул голову в сторону источника звука и увидел небольшой водоём с водопадом, спадающим с отвесного каменистого уступа. А возле скалы — заросшая листвой купальня для птиц. Эмиль с трудом поднялся, подошёл к купальне и произнёс:       — Интра мурос.       Камень дрогнул, пришёл в движение, открывая воронкообразный проход. Эмиль глубоко вдохнул и сделал шаг.       Что-то со свистом рассекло воздух возле лица. Щёку полоснуло болью. Холодными пальцами Эмиль провёл по коже. На них была кровь. Он резко обернулся и увидел троих гоблинов в броне со знакомым красным свечением.       — А ты быстро бегаешь, щенок. По всему лесу пришлось за тобой гнаться. — осклабился один из них. — И всё же ты привёл нас к тайнику. Ранрок будет доволен.       Эмиль вытянул палочку вперёд. Тогда, в Гринготтсе, профессор Фиг дал отпор Ранроку, но сам Эмиль ещё ни разу не сражался с гоблинами. И совершенно не горел желанием этого делать, особенно после выматывающей гонки с пауками.       — Предупреждаю, — он старался придать голосу уверенности, но дрожь предательски всё портила. — Я… я завалил тролля!       — И чем ты его завалил? — один из гоблинов склонил голову на бок и небрежно ткнул кинжалом в сторону Эмиля. — Своими трясущимися коленками?       Остальные мерзко ухмыльнулись, и Эмиль почувствовал, как его уши начали гореть от стыда. Гоблины были отвратительными. Но ещё отвратительнее — осознавать, что правы. Он здесь один. Посреди леса. С трясущимися коленками.       — Ладно. Посмеялись и хватит, — гоблин лязгнул острыми кинжалами. — Выбирай, как пойдёшь — на своих ногах или ползком?       — Никуда я не пойду.       — Ранрок сказал притащить тебя живым, не необязательно целым. Вперёд.       Один из них швырнул под ноги небольшой камень, из которого повалил густой серый дым. Эмиль попятился и закашлялся, пытаясь сквозь пелену различить силуэты врагов. Где-то впереди коротко блеснул металл.       — Протего!       В едва заметный щит вошли два кинжала, заставляя его треснуть и разбиться как стекло.       — Депульсо!       И в гоблина ударила невидимая волна, отбрасывая за пределы густой пелены, но двое уже вынырнули из дыма совсем близко. Острые кинжалы приближались к горлу.       «Подними палочку. Быстро!»       Внутри всё сжалось от страха. Жжение разошлось по руке горячей волной, заставив Эмиля вскрикнуть.       — Редукто!       С острия палочки вырвался синий огненный шар. Противники со свистом пролетели мимо своего главаря и с болезненным стоном врезались в исполинский ствол дерева. Броня на них пошла трещинами, рассыпаясь в пыль. Теперь в ярко-красных глазах оставшегося на ногах гоблина не было прежнего пренебрежения. Эмиль переводил сбившееся дыхание, держа за запястье свою руку, которая всё ещё горела изнутри.       — Кажется, у тебя тоже коленки трясутся, — подметил он с болезненной усмешкой.       — А ты не так прост, щенок, — скрипнул зубами гоблин. — Если такая магия способна разрушить нашу броню, то и тролля ты вполне мог завалить.       — Я же тебе об этом сразу сказал!       — Но Ранрок почему-то об этом умолчал, — ухмыльнулся он, и Эмиль вновь вытянул палочку. — Ну да плевать. Пусть с этой магией он сам разбирается.       Гоблин кинул под ноги камень, исчезая в сером дыме вместе со своими приспешниками. Вновь наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом деревьев. К горлу подступила тошнота. Эмиль с ужасом посмотрел на свою руку, будто ждал увидеть на коже следы ожога. Сначала он чуть не покрылся льдом в Хогсмиде, а теперь чуть не сгорел. Какие ещё сюрпризы ждать от этой силы? Всё это не на шутку пугало. Он нервно провёл рукой по липким от пота волосам. Хотелось вернуться в Хогвартс. Но он слишком далеко зашёл, чтобы останавливаться на полпути. И Эмиль вошёл в пещеру, надеясь, что хотя бы там его не попытаются убить.

***

      Темень, сырость, скользкие от мха камни и кривые проходы давно слились в одну сплошную серую массу. Эмилю уже начинало казаться, что пещера тянется бесконечно. Мантия была грязной и местами порванной, ноги гудели после беготни по лесу и схватки с гоблинами, а голова раскалывалась от постоянного напряжения. Впереди показались врата с вихреобразным символом.       — Опять…       Создатель этого места явно обожал усложнять жизнь всем, кто рискнёт сюда сунуться. Эмиль механически принялся искать нужные символы и двигать зачарованные элементы конструкции. Наконец каменные створки с тяжёлым гулом разошлись в стороны, и за ними раскинулся огромный зал, похожий на тот, что скрывался под библиотекой Хогвартса. Только куда просторнее и величественнее: резной мраморный пол поблёскивал в тусклом свете магических сфер; высокий потолок и колонны терялись в тени. В конце зала стояли трое каменных часовых, а за их спинами — вихреобразная статуя.       Под ногами что-то хрустнуло. Эмиль опустил взгляд и увидел покрытый пылью скелет с отсечённым черепом. Ричард Галкард собственной персоной. Сложенные страницы лежали в нагрудном кармане истлевшего жилета.       — М-да… — Эмиль поморщился и вытащил их, сунув в карман своей мантии.       Пол содрогнулся. Позади раздался грохот закрывающихся врат. Часовые резко повернули головы в его сторону.       «Всё хорошо…»       От успокаивающего шёпота по спине пробежал холод. Один из часовых сорвался с места, замахиваясь секирой. Эмиль едва успел отскочить, и лезвие с оглушительным грохотом вошло в пол, выбивая куски мрамора.       «Не сдерживай…»       По рукам стремительно разлилось тепло, пульсируя на кончиках пальцев. Он чувствовал, что сила не выйдет из-под контроля, но всё ещё не был уверен, стоит ли вообще использовать её.       Рыцари наступали. Времени нет.       «Сейчас.»       Он резко взмахнул палочкой. Стальная секира вырвалась из рук рыцаря и со свистом рассекла воздух, одним ударом снеся головы сразу трём стражам.       На несколько секунд воцарилась тишина. Обезглавленные рыцари тяжело рухнули на пол и рассыпались пылью. Эмиль застыл посреди подземелья, тяжело дыша. В пальцах всё ещё покалывало от древней магии. На секунду показалось, что палочку поднял не он, а кто-то другой. Но лучше не думать об этом. Во всяком случае, не сейчас.       Он посмотрел на статую в глубине зала — камень медленно потёк, и вскоре на её месте появилась изящная арка, ведущая в расплывчатый туман.       Разгадывать очередную загадку больше не было сил. Страницы найдены, а значит, с чувством выполненного долга можно вернуться обратно. Эмиль развернулся и замер. Ворота, которые привели его сюда… исчезли.       Он устало потёр пальцами переносицу и нехотя развернулся к арке, посмотрев на неё с такой ненавистью, будто она смеялась над ним.       — Если это очередная ловушка, я точно разнесу здесь всё.       И направился к единственному возможному выходу из этого богом забытого подземелья. Он неспеша шёл по древнему каменному полу, озираясь по сторонам. Туман впереди стал принимать очертания странной комнаты. Эмиль прищурился и вовремя успел закрыть глаза рукавом мантии, когда в глаза ударил ослепительный белый свет. Когда свет погас, он осторожно приоткрыл один глаз.       Перед ним раскинулась большая круглая комната с чёрным зеркальным полом и четырьмя пустыми холстами в золотых арочных рамах. Один из холстов вспыхнул холодным свечением, и на потемневшем полотне медленно проступил высокий седобородый волшебник. Даже через краску ощущалось тяжёлое спокойствие и сила, от которой Эмиль невольно выпрямился.       — Неужели кто-то нашёл наш зал картографии?       Впервые за этот выматывающий поход уставшие глаза Эмиля воодушевлённо заблестели. Вот она — награда за все мучения. Ответы. Он шагнул вперёд так быстро, словно боялся, что портрет исчезнет.       — Профессор Рэкхем! Это ведь вы были в Омуте памяти! Вы не представляете, как я рад вас видеть!       — Не ожидал увидеть здесь столь юного волшебника… — он внимательно оглядел побитого студента. — Вижу, хранители этого места встретили вас не слишком гостеприимно.       — А… это? — Эмиль осмотрел свою рваную мантию и заляпанную в грязи форму. — В целом, ничего страшного. Главное — голова осталась на плечах.       Он нервно посмеялся, но глаза Рэкхема недоверчиво сощурились. Эмиль неловко кашлянул в кулак.       — Гораздо важнее… Я так же, как вы и Исидора, поступил на пятый курс Хогвартса.       Что-то едва заметно изменилось в лице профессора. Настороженность. Тень старой усталости. Но исчезла она мгновенно.       — Значит, вы тоже… Ваше имя?       — Эмиль Прауд, и да, я могу видеть следы древней магии, сэр, — он шумно выдохнул, пытаясь собрать путающиеся мысли воедино. — Сэр, у меня столько вопросов. Я едва понимаю, что происходит. Эта сила… она…       — Где книга?       Вопрос прозвучал резко. Эмиль запнулся.       — Я… у меня её нет с собой.       — Тогда не удивительно, что часовые напали на вас, — профессор помотал головой. — Книга — это ключ. Будь она у вас, вам бы не пришлось пробиваться сюда боем.       Эмиль опустил глаза. Почему-то стало стыдно за своё незнание, хотя его вины, вроде бы, не было.       — Но раз уж так вышло, скажите, пока вы добирались сюда, не замечали особое поведение в магии? К примеру, когда вы ещё не успели произнести заклинание, а с палочки уже срывается огненный шар?       Эмиль поднял на него испуганные глаза.       — Значит, было, — профессор понимающе кивнул. — Но, помимо этого, она способна на более опасные вещи.       Опасные… Ладони затряслись, но Эмиль тут же сжал их в кулаки.       — Но также способна и творить добро, — Рэкхем сделал шаг ближе внутри портрета. — При условии, что вы полностью подчините её себе.       — Это то, ради чего я поступил в Хогвартс.       Страх в глазах юноши отступил перед искренней решимостью. Профессор слегка нахмурился, будто уже слышал эти слова очень давно.       — Недавно в моей жизни появились хорошие люди. И я не хочу быть опасным для них… Я должен.       Плечи Рэкхема опустились. В глазах всё ещё было сомнение, но на лице проступила слабая улыбка.       — Тогда вам тем более нужно принести книгу. Как только вы поставите её туда, — профессор указал на пьедестал возле входа. — Мы поговорим о ваших дальнейших действиях.       — Постойте, вы сказали, что это место называется залом картографии? — выпалил он почти требовательно, не желая уходить хотя бы без одного ответа.       — На этот вопрос вы получите ответ, как только выполните требование, — голос профессора стал таким твёрдым, что Эмиль невольно шагнул назад. — Чем быстрее вы это сделаете, тем лучше будет для вас.       У Эмиля дёрнулось нижнее веко. С него будто было мало пауков, ловушек, беготни и смертельных головоломок. И вот теперь, когда появился шанс узнать всё о своих способностях, он словно ударяется головой о неприступную стену.       — Хорошо… — он опустил голову. — Я принесу её.       — Тогда до скорой встречи, мистер Прауд. Кстати… — Рэкхем взмахнул рукой.       Позади послышался скрип. Внезапно коридор за дверью, через которую Эмиль пришёл, начал меняться. Стены вытянулись, пространство сузилось, и прямо из камня, ступенька за ступенькой, начала возникать лестница, ведущая наверх. Эмиль перевёл ошеломлённый взгляд на улыбающегося профессора.       — Думаю, так вам будет быстрее добраться до Хогвартса. Ступайте.       С этими словами профессор исчез с портрета.       Лестница вывела Эмиля в очередной старый сырой коридор. Но в этот раз не казавшийся чужим. Пройдя по нему, Эмиль понял, что оказался в одном из подвалов Хогвартса под Северной башней… Он прикрыл глаза ладонью и тихо, почти истерично рассмеялся.       Всё время. Всё это время треклятый зал картографии находился прямо под носом. Прямо здесь. Под школой…       — Да какого чёрта здесь вообще происходит?!       От его крика боязливо дрогнул тёплый свет от факелов. Он поспешил зажать себе рот ладонью, подавляя новую волну крика. Голова кружилась. Ноги стали неподъёмными. Но теперь он был почти дома.

***

      Эмиль едва волочил за собой гудящие ноги, рукой опираясь о холодную каменную стену. От факелов исходило тепло, понемногу согревая продрогшее тело, больше напоминающее полупрозрачную рябь из-за заклинания невидимости. Старался держаться в тени, чтобы не попасться на глаза патрулирующим старостам. И так шёл до тупика.       Гостиная Слизерина встретила его холодными, почти родными стенами, теряющимися в полумраке. Здесь не было ни единого источника света в это время суток, кроме горящего камина. Это место казалось таким уютным и чистым в отличие от Эмиля: заляпанная мантия, порванная форма и высохшая кровь, неприятно стягивающая кожу на грязной щеке. Он вдруг почувствовал себя недостойным находиться здесь. Даже если приведёт себя в порядок, некоторые пятна не смоются под горячим душем даже за сотню лет. Взгляд скользнул по дорогим гобеленам, холодному мрамору и мягкому креслу, в котором сидела знакомая фигура.       Себастьян.       Он полусидел, откинув голову на спинку кресла. Под глазами залегли тени, рубашка была небрежно расстёгнута у воротника, а в руке всё ещё оставалась какая-то раскрытая книга, которую он, судя по всему, давно уже не читал. Заслышав шаги, Себастьян дёрнулся в кресле и уставивился на вошедшего.       Несколько секунд он просто смотрел на Эмиля, будто не верил собственным глазам.       — Ты…       Голос прозвучал хрипло.       Себастьян тут же поднялся на ноги, подлетев к нему.       — Где тебя горгульи носили?! — в его тоне вспыхнули злость и облегчение одновременно. — Я весь замок обыскал! Даже в Хогсмид ходил! Я уже собирался будить профессоров и ставить на уши весь Хогвартс! И…       Только сейчас он заметил побитый вид и нахмурился.       — Что с тобой произошло?       Эмиль открыл рот, собираясь что-то ответить, но не смог. Перед глазами вдруг отчётливо вспыхнуло: пауки, гоблины, каменные рыцари. Он столько раз мог погибнуть сегодня.       Бледные губы дрогнули. Эмиль быстро шагнул вперёд и буквально врезался в Себастьяна, крепко обхватив его руками. Себастьян на секунду замер, чувствуя, как короткие ногти ощутимо царапают его спину даже через ткань, словно судорожно цеплялись за ветку над пропастью. Себастьян коротко шикнул; его руки дёрнулись, будто собираясь инстинктивно оттолкнуть Эмиля от себя. Но тут он почувствовал мелкую дрожь. Рубашка на плече стала горячей и влажной. Пахло сыростью, гарью и пещерной пылью — запахом человека, который едва выбрался живым.       Себастьян шумно выдохнул в его шею, но дрожь не утихала.       — Эй…       Он осторожно провёл ладонью по дрожащим лопаткам.       — Всё хорошо. Ты дома.       Эмиль рвано всхлипнул. И после этого Себастьян уже без колебаний прижал его к себе крепче. Пальцы Эмиля всё ещё скользили по спине, сжимали плечи. Будто проверяли не сон ли это. Прерывистое дыхание то обжигало, то холодило плечо до мурашек. Себастьян закрыл глаза. Что ещё сделать, чтобы Эмиль успокоился? И ничего лучше не придумал, как положить ладонь на взъерошенную макушку, осторожно перебирая пальцами слипшиеся короткие пряди. Эмиль задержал вдох, но потом задышал уже спокойнее, ровнее. Дрожь постепенно прекращалась. Руки, лежащие на спине Себастьяна, медленно ослабли.       — Тебе лучше? — тихо поинтересовался Себастьян. Его ладонь всё ещё лежала на макушке Эмиля.       — Да… — просипел он, медленно отстраняясь и смотря себе под ноги.       — Присядь, — Себастьян слегка надавил на его плечо, заставляя опуститься на мягкую обивку дивана, и сам сел рядом. Несколько секунд они молчали. Эмиль всё смотрел на свои коленки, обтянутые зелёной, грязной тканью. Форму точно придётся выкидывать.       — Может, расскажешь, что произошло?       Эмиль поджал губы и ещё сильнее склонил голову. Он очень хотел рассказать, но не мог и отрицательно мотнул головой. Себастьян тяжело, нервно вздохнул, стараясь не накричать на упрямца, из-за которого весь день не находил себе места.       — Понятно… — единственное, что получилось сказать. Он медленно поднялся с дивана. Эмиль неосознанно схватил его за руку. Себастьян остановился, устало прикрывая глаза. Только бы снова не полился водопад слёз.       — Я не могу рассказать не потому, что не доверяю, — едва слышно начал Эмиль. — А потому что не знаю, насколько это безопасно. Безопасно для тебя.       Холодные пальцы скользнули с запястья и бережно обхватили ладонь. Себастьян вытянулся и сглотнул. Такое неожиданно мягкое касание, как если бы его рука была хрупким хрусталём. Необычно. Хотя не было ни дня, чтобы новичок делал что-то обычное. Себастьян неспеша повернулся. В тёмно-бирюзовых глазах, в которых блекло мерцала зыбь от колыхающейся воды за окном, было всё: тревога, усталость и… надежда. Надежда, что его не оставят.       Себастьян по-доброму усмехнулся, чуть сжав пальцами ладонь Эмиля. Взгляд опустился ниже — к содранным костяшкам, порванному рукаву и засохшей крови на щеке. Улыбка медленно исчезла.       — Мерлин… Ты вообще видел себя со стороны?       Эмиль дотронулся до своей щеки и тут же поморщился.       — Всё не настолько плохо.       Себастьян одарил его таким взглядом, что сразу стало ясно — ответ прозвучал неубедительно.       — Тебе нужно к сестре Чиррей.       — Нет. Не хочу, чтобы меня расспрашивали. И не хочу, чтобы кто-то из наших меня увидел.       Себастьян шумно выдохнул через нос и качнул головой, доставая из кармана мантии небольшой бутылёк с зелёной жидкостью.       — Рябиновый отвар, — он вложил в ладонь Эмиля склянку. — Выпей, и раны как рукой снимет.       — И часто ты носишь с собой такие зелья?       — Думаешь, ты один, у кого есть скелеты в шкафу? — он кивнул на бутылёк. — Пей давай.       Эмиль задумчиво хмыкнул, но залпом выпил зелье, морщась от ужасно горького вкуса. Тёплое покалывание почти сразу растеклось по телу. Ссадины неприятно защипало, усталые мышцы начало понемногу отпускать. Эмиль с облегчением откинулся на спинку дивана, крутя в пальцах пустую склянку. И почему-то именно сейчас, сидя в полутёмной гостиной Слизерина, впервые по-настоящему осознал, как сильно боялся не вернуться.       — Ты мой первый в жизни друг, Себастьян. И от одной мысли, что ты можешь пострадать, я… — слова застряли на пол пути. Эмиль нахмурился, не в силах заставить себя продолжить. Слишком откровенно. Слишком страшно говорить это вслух. Себастьян всё ещё молча смотрел на него, чуть склонив голову набок.       — Дай мне больше времени, — продолжил Эмиль. — Как только со всем разберусь, я всё тебе расскажу.       — Только не затягивай. А то я могу очень быстро заскучать и начать разбираться сам.       Себастьян подмигнул и направился в сторону комнат, как вдруг остановился возле колонны, положив на неё руку.       — Кстати, — он посмотрел на Эмиля через плечо. — Оминис тоже за тебя волновался.       — Оминис?       — До последнего уговаривал Имельду от сегодняшнего дежурства по школе. Уверял меня ещё подождать перед тем, как заявлять о твоей пропаже, — он слегка сжал пальцами холодный камень. — Так что, тебе сегодня очень повезло вернуться незамеченным.       — Вот как… — Эмиль виновато опустил голову. Значит, и Оминис тоже места себе не находил. Но внутри отчего-то стало теплее.       — Не забудь его поблагодарить при случае.       С этими словами он скрылся за колонной.       Эмиль всё ещё крутил в пальцах бутылёк, думая о том, как здорово возвращаться туда, где тебя ждут.       «Выпусти», — всплывший из воспоминаний шёпот вернул прежнее беспокойство. Эмиль нахмурил брови и посмотрел на свою руку. Только благодаря этой странной пугающей силе он смог вернуться обратно. Силе, которая когда-то вырвалась наружу смертельной молнией. Но сегодня она направляла его, защищала, словно у неё было своё сознание. Стоит ли ей доверять — Эмиль сомневался. Однако в одном был уверен полностью — он обязан научиться контролировать её.