Ad infinitum

𝜗𝜚

Воспоминание.

Две тысячи лет назад.

      Дождливый день. Тяжёлые тучи нависли над садом, где на качелях с лентами из розового шифона, привязанными к ветке высокого дерева, сидела одинокая эльфийка.       — Эллоира, вернёмся во дворец? — Тэхён мягко толкнул качели. Его всегда жизнерадостная сестра молчала, не зная, что ответить. Она хотела продолжать ждать любимого, несмотря на новый пограничный инцидент: солдат Виктори назвал принцессу «продажной куртизанкой», заявив, что она недостойна стать королевой их страны. Солдат из отряда, верного отцу Эллоиры, без раздумий казнил нахала. Началась потасовка.       Очередной случай, сводящий на нет надежды на мир. Эллоиру терзали сомнения: а возможен ли он теперь вообще? Девушка не держала зла ни на солдат, ни на Намджуна. Но что думала противоположная сторона? Их солдат погиб – причина ясна, но факт оставался фактом. Смерть по их вине.       — Перестань об этом думать! — строго сказал Тэхён, пытаясь вытащить сестру из пучины размышлений.       Её брат был таким добрым, всегда таким внимательным. Постоянно беспокоился о ней, стремился быть рядом. А нужно ли это ему? Эллоире хотелось, чтобы его жизнь была спокойной. Пусть предсказуемой, зато без горечи. Пусть он станет по-настоящему свободным.       — Тэхён, а ты чувствуешь себя свободным?       — Чувствую... конечно, — ответил он с заминкой.       — Как-то неуверенно, — она натянуто улыбнулась.       — Скажем так, я понимаю, что моя свобода — не в общепринятом смысле. Я не могу сейчас взять и сбежать куда глаза глядят, или... увлечься красавицей и исчезнуть. Я должен быть рядом с тобой. Всегда. — Эллоира приуныла. — Не кори себя. Это мой выбор. Я хочу быть с тобой. Ты без меня пропадёшь, — охранник усмехнулся и игриво приподнял бровь.       — Это почему же? — что-то теплое кольнуло Эллоиру в сердце.       — Кто тебе слёзы утирать будет? — девушка рассмеялась в ответ на его заявление.       — Я сильная! Очень сильная! — воскликнула она, пытаясь убедить в этом скорее себя, чем его.       Эллоира решила продолжить ждать Намджуна. Брат развлекал её разговором, и время побежало быстрее. День сменился вечером.       — Иди, я пока останусь здесь, — эльфийка махнула рукой, отправляя брата отдыхать.— Намджун... где же ты? — А сама снова устало опустилась на качели.       На следующее утро Эллоира развлекалась, обсуждая с девушками из Двора Солнца и Двора Цветов украшения для тронного зала и оттенок лепестков роз, которыми усыплют путь молодоженов. Решено было сыграть две свадьбы: первая – в её стране. После церемонии в Виктори они останутся там навсегда. Но всякий раз, когда мысли касались жениха, Эллоиру охватывал страх: а вдруг он передумал?       — Принцесса, что с вами? Вы задумались? — Одна из приближенных встревоженно посмотрела на Эллоиру, застывшую с двумя наборами изысканного нижнего белья для первой брачной ночи. То, что должно было случиться после торжества, заставляло её сердце трепетать. Она так хотела выглядеть совершенной... Внезапно Тэхён, стоявший за её спиной, наклонился и заглянул в её руки.       — Отвернись! — вскрикнула она, пылая от смущения. Придворные девушки рассмеялись, и даже сам охранник, уже уставившийся в стену, не смог сдержать улыбки.       Время летело, а до свадьбы оставалось всего три дня. С женихом она не виделась уже месяц. Его делегация оставалась во дворце, вежливо общаясь со всеми, но от самого Намджуна не было ни весточки.       Братья Эллоиры старались её поддержать. Джин привёз из соседней страны целый ворох роскошных платьев и старался проводить с сестрой как можно больше времени. Однако по дворцу поползли тревожные слухи, будто Намджун и его свита замышляют недоброе.       — Юнги, как вы думаете, в этом есть правда? — спросил Тэхён накануне свадьбы.       — У меня есть подозрения, что они задумали месть, — Юнги встревоженно взглянул на часы. — Скоро Джун появится здесь. Лучше тебе с ним не пересекаться и не подпускать к нему принцессу. Я за ним присмотрю, — решительно заявил второй наследник.       К вечеру в покоях Эллоиры собрались знатные женщины дворца для обряда прощания невесты с родным домом и страной. С заботой облачили принцессу в прощальное одеяние – платье густого изумрудного шелка с открытым декольте и длинными струящимися рукавами.       Девушки усадились на шелковые подушки вокруг Эллоиры и принялись вплетать живые цветы в ее длинную, словно водопад, косу. На её голове засияла тиара, по форме напоминающая лозу. Воздух наполняла грустная, переливчатая мелодия эльфийской песни.       — Дорогая дочь, — королева Фейра, мать Эллоиры, с нежностью коснулась ее щеки, — сегодня твой последний день под кровом отчего дома. Я помню, будто вчера, и свой обряд прощания, и знаю, какие мысли тебя тревожат. Сомнения и волнение перед свадьбой – явление естественное. Верь себе, верь своему избраннику. Будь счастлива, дитя моё. Я буду далеко, но сердцем всегда рядом, — глаза принцессы наполнились слезами. Королева жестом подозвала служанку, принесшую две изящные шкатулки. В них лежали золотые браслеты тончайшей работы, также напоминающие вишневую лозу. Они мягко засияли на тонких запястьях Эллоиры.       Младшие сестры и подруги с лютнями и флейтами в руках встали перед принцессой и запели прощальную песнь:

О, светлые сени, родимый очаг,

Древа вековые у мраморных врат...

Сегодня последний ваш лик я ловлю,

Как Заря, что в Вечер ступает в ладью...

      Тэхён — единственный мужчина, допущенный в женские покои – должность эльфа-хранителя давала ему это право, поэтому он стоял в дальнем углу. Ему впервые доводилось присутствовать на таком сокровенном обряде. Трогательность зрелища сжимала ему сердце, а на глаза наворачивались слёзы. Сестра уезжала не просто в другой дом – в иное государство, за моря.       Когда песня смолкла, девушки накинули на голову Эллоиры прозрачную фату из берюзового шелка, скрыв её лицо. Традиция повелевала: никто не должен видеть слёз невесты. Незамужние подруги закружились вокруг неё в тихом, благословляющем танце – обряд на удачу в их будущем замужестве. Тэхён, приглядевшись сквозь полупрозрачную ткань, заметил не слёзы, а тëплую, хоть и печальную, улыбку сестры. На сердце у него полегчало.       Внезапный стук в дверь прервал танец и музыку. На пороге появился Намджун, король Виктори, одетый с безупречной торжественностью. Его появление повисло в тишине. Тэхён инстинктивно сжал рукоять меча и сделал шаг вперед, насторожившись.       Король Виктори, не обращая внимания на застывших женщин, подошел к Эллоире. Он осторожно приподнял фату, открыв её лицо, и взял невесту за руки. Тэхён внутренне напрягся – такого момента в обряде быть не должно! Но кто посмеет указывать королю, пусть даже в чужой стране?       Намджун что-то тихо шепнул Эллоире, слова были слышны лишь ей. В ответ на её губах расцвела ещё более тёплая улыбка. Затем он достал из складок плаща изящные серьги — капли, переливавшиеся внутренним светом — и бережно надел их на уши невесты. Завершив это, король почтительно поцеловал руки Эллоиры и также молчаливо развернулся, чтобы уйти.       Его телохранитель с уродливым шрамом на лике, шагнувший вперёд, громко возвестил, разрывая натянутую тишину:       — Танцуйте! Пойте! Завтра – великая свадьба!       И король, и его стражник скрылись за дверью, оставив комнату в ошеломлëнном, но уже начинающем оживать молчании.       Весь царский двор хорошо знал истинный статус Тэхёна и относился к нему с подобающим почтением и уважением. Многие знатные девицы лелеяли надежду стать его избранницей и не упускали случая продемонстрировать свое расположение – тёплыми взглядами, намеренно громким смехом в его присутствии или изящно "случайными" касаниями. Этот вечер не стал исключением.       Когда прощальные слезы сменились более легким настроением, подруги Эллоиры, позабыв о строгих правилах, смело вытянули Тэхёна из его уединенного угла. Вскоре он уже кружился в танце с одной, потом с другой, его обычно сдержанное лицо смягчилось легкой улыбкой под напором девичьего смеха и шелеста шелковых платьев. Королева-мать наблюдала за этой непринужденной картиной с тёплой, чуть грустной улыбкой. Сегодняшний вечер действительно шёл вразрез со многими ожиданиями и планами.       А Эллоира, стоявшая чуть в стороне, ощущала внутри странное, тихое успокоение. Глубокое чувство говорило ей, что всё будет хорошо. Никто из веселящихся в этих покоях, ни танцующие девушки, ни улыбающаяся мать, ни даже сам Тэхён, не подозревал, что принесёт грядущий рассвет. Какие непоправимые беды и какие горькие потери ждали их всех за порогом этого светлого вечера.

𝜗𝜚

      Тэхён вытянул руку вперёд, закрыл глаза, пытаясь мысленно воссоздать лицо ненавистного эльфа. Вдох. Выдох. Щекочущая сила разлилась по телу – и выстрел. В песке мелькнула зелёная искра, исчезнув так же быстро, как и появилась. Он снова сомкнул веки, повторяя всё с начала.       — Негусто, — протянул Хоуп, лениво раздавливая дикую землянику на траве. Тэхён вопросительно взглянул на него. — Я говорю вообще обо всём, что ты делаешь.       Отношения оставались натянутыми. Говорить о боевых или магических искусствах с этим "учителем" Тэхён не желал. Потому и молчал.       — Ты плохо сосредоточен. Что-то гложет. Может, даже сам себя сдерживаешь, — Хоуп перевернулся на бок, зевнул и продолжил наблюдать за попытками ученика вспомнить азы заклятий на расстоянии.       Эльф решил изящно отомстить за все издевки. Он трижды выстрелил искрой в песок, а на четвертый – резко развернулся и метнул заряд прямо в кожаные сапоги наставника.       Хоуп вскочил как ошпаренный, начал топать ногами, пытаясь сбить магию. Лишь после нескольких прыжков искра наконец погасла.       — Тэхён! Ты с дуба рухнул? Поднять руку на собственного наставника?!       — Кто кому наставник? Я старше тебя, и страшно представить, насколько.       — Сейчас я сильнее. Это факт. Возраст здесь ни при чём, — процедил Хоуп, но тренировку продолжил. Навыки Тэхёна, пусть медленно, всё же улучшались.       В один из дней на пороге появилась фигура очередного фейри, пришедшего смиренно просить об услуге.       — Умоляю, возьмите меня на работу! — блондин с рожками сидел на коленях перед Биби, Тэхёном и Хоупом, зашедшими перекусить в магазин.       — Не нужны нам всякие! — фыркнула пушистая. — Ты думаешь, мы абы кого на работу берём? — она магией притянула метлу и принялась лупить незнакомца.       Тэхён чувствовал в нём ложь. Не похож он на просто бедолагу — за его жалким видом что-то скрывается. Но уговорить взять его могло быть в интересах эльфа. Возможно, этого удастся использовать, чтобы улизнуть с магом в город. Мужчина лишь поёживался под ударами веника, принимая порку.       — Биби, может, оставим его до приезда Гука? — осторожно вставил свои пять копеек Хоуп.       — Ещё чего! Благотворительность разводить? Собирать всяких бродяг? — взъерошилась пушистая от возмущения.       — Я буду убирать, мыть, на кухне помогать... Всё, что угодно!— не поднимаясь с колен, заверил блондин.       — Что ты умеешь? — Биби взгромоздилась на столик, смотря на незнакомца свысока.       — Я умею всё... но понемногу... — его голос стал тише, почти заискивающим.       — Значит, ничего, — она презрительно закатила глаза.       — Я очень легко учусь, Госпожа Биби, — он вкрадчиво улыбнулся, точно зная, какая струнка задета. Этой лести должно было хватить, чтобы его оставили.       — Нам припало задание, — лохматенькая деловито отчеканила, доставая книгу заказов. — На деревню напали пуфы. Видел? Слизистые разноцветные твари. Вроде безобидные, но всё, что в их слизь попадает, разлагается. Весь деревенский скот пострадал. Ты, — она ткнула лапкой в парня, который минуту назад храбрился, а теперь дрожал при упоминании даже низшего упыря. — идёшь с Тэхёном. Тэ — мой лучший работник. Умён и силён. Присмотрит за тобой, выручит из беды. И чтоб глаз моих не мозолил пока задание не будет выполнено! — маленькая командирша повернулась спинкой, считая разговор оконченным.       — Спасибо вам! Не знаю, как и благодарить...       Как только они вышли из помещения, незнакомец сразу же схватил лопату и рванул вскапывать первый же участок в саду. Тэхён едва заметно махнул пальцем. Лопата в его руках начала двигаться сама, выполняя простейшие механические действия. Эльф пристально, в упор, наблюдал за новым "работником", пытаясь разгадать истинную причину его появления.       — Как тебя зовут? —эльф начал свой допрос.       — Чим, — пробормотал незнакомец, нервно разглядывая овощные грядки.       — Зачем ты здесь? — блондин растерялся, явно подыскивая ответ. Но как только он открыл рот, к его горлу прижалась деревянная рукоять лопаты, пришпилив к стене.       — Повторяю. Зачем ты здесь? — эльф шагнул ближе.       — Я сбежал... из Дома Солнца в Бэндмене! В стране хаос, особенно в нашем Дворе! — Чим вдруг разрыдался, слёзы ручьями потекли по щекам. — Мне некуда идти, но я не хочу в рабство! — Тэхён окинул его подозрительным взглядом: парень одет хорошо, ухожен, а ведёт себя жалко. Прямо как человек.       — Кем ты был в Доме Солнца?       — Обычным подданным... — лопата впилась в шею сильнее, вызвав новый поток слёз.       — Не верю, но ладно. Я чувствую от тебя алчность. Чего ты на самом деле хочешь от нас? — Тэхён повысил голос. Он не боялся этого плаксы, просто хотел напугать.       — Я... думал обокрасть вас, если не разрешите остаться... — речь стала неразборчивой. Тэхён ослабил давление.       — Помогу тебе остаться. Взамен поможешь мне.       — Как...? — Чим рухнул на колени. Эльф присел перед ним на корточки.       — Видишь? Я раб. — Он ткнул пальцем в тонкое кольцо на шее. — Я оторван от мира. Ты будешь моим источником знаний. Отвечать на все вопросы. Согласен?       — Конечно! Согласен! — Чим закивал с отчаянной готовностью.       — Что за эльфийка сейчас рядом с Намджуном?       — О ней ничего неизвестно, её лица никто не видел. Идут слухи о том, что она... ведьма, — снова неизвестность.       — Перенесись в день поражения в войне. Что случилось с королём Эсфетом? — Тэхён оглянулся, чтобы рядом никто не возник.       — Его... казнил сам народ Бэндмена. За позор... — слова прозвучали так тихо, что Тэхён наклонился ближе. Жаль короля, но его безумная тактика и привела к краху. Использовать свой народ, как мясо, отправлять всех на передовую без нужной подготовки было глупо.       — Кто теперь на престоле Бэндмена? — этот вопрос гложет его сильнее всего. Слухи о жестокости нового правителя тревожили, хотя, возможно, это лишь пропаганда со стороны Виктории.       — Сам Юнги! Солнце нашей империи! — Тэхён резко отпрянул. В голове промелькнуло: Юнги? Он же убит? Как?! Радость, что кто-то из семьи жив, смешалась с неверием.       — Он же погиб! Как такое возможно?       — После поражения сам Юнги возглавил переворот... и вынес смертный приговор бывшему королю. — В голове эльфа мелькнула мысль: решение суровое, но, возможно, неизбежное для тех времён. Тепло от вести, что брат жив, согревало душу. Шок не проходил, но тревога отступила. Поразмыслив об этом пару лишних минут, он задал свой новый вопрос.       — Скажи... известно ли тебе что-то о Господине Гуке? — Тэхён выбирал слова осторожно. Спрашивать напрямую о Гуке у других казалось опасным – знаменитый маг мог узнать.       — О, это легенда! Господин Гук до войны был придворным магом короля Намджуна, служил ему верой и правдой, — Тэхёна сковало неприятное ощущение: и тогда он был прихвостнем этого негодяя? — Но когда началась война... Он помогал беженцам. Вывозил существ и даже людей из горячих точек, давал приют тем, кто искал убежище, вне зависимости от стороны. Потом... пошли слухи, что он стал переправлять богатых и влиятельных жителей Бэндмена в один из городов Виктории, где якобы легче жить. Когда правда всплыла... его изгнали обе стороны, запретили въезд. Вот он и осел здесь. Хотя сейчас... он снова почётный гость по обе стороны границы. Даже называют его снова придворным магом. Но это лишь слухи, что ходят после войн... — последнее слово Чиму не дал договорить Хоуп, внезапно появившийся.       — Сплетники! Какие же вы работники, если кости перемываете почётному своему Господину Я бы вас уволил! Хотя... — он многозначительно посмотрел на Тэхёна, — не все на особом щету.       В голове Тэхёна всё смешалось. Юнги жив и король? Этого он не мог даже вообразить. Гук оказался столь знаменит? Значит ли это, что их встреча была не случайностью? И главное – почему от него так тщательно скрывают правду о мире за пределами леса?       Вместе с новым работником и неотвязно следовавшим за ними Хоупом они двинулись к деревне, оккупированной пуфами. Чим пытался храбриться, но получалось плохо: он нервно теребил пуговицу на своем нарядном фиолетовом пиджаке. Тэхён и Чим шли впереди, а позади семенил рыжий «контролёр». Эльф отчётливо ощущал его наблюдение. За кем он следит? За этим новичком? Или за Тэхёном? Его появление и правда было подозрительно...       — Чим, расскажи мне... — Тэхён начал, но Хоуп резко перебил, указывая вперёд:       — Вон она, деревня! — Как вовремя она появилась.       «Хоуп всё так же мешает», — мелькнуло в голове у Тэхёна.       Назвать это место деревней было сложно. Семь старых, разваливающихся домов из почерневшего дерева стояли уныло. Лишь в центре возвышалось красивое мраморное здание – явно обитель кого-то важного.       Их встретил древний гном. По виду не скажешь, но Тэхён чувствовал – тот был старше его вдвое. Это ощущалось в самом воздухе, в тишине вокруг старика. Объяснить это он не смог бы.       — Ждал вас! — гном спрыгнул с большого валуна и заковылял за дома. — Доконали эти пуфы! Весь скот сожрали, запасы уничтожили, в дома лезут, мебель грызут! Достопочтенные, как я рад! А то бы мы помирали с голоду! — Он привел их к месту скопления пуфов. Глаза Тэхёна расширились. За мраморным домом кишела разноцветная масса – десятки слизистых тварей. Сорок, не меньше! Как они тут выживали с такими соседями? Эльф взглянул на Чима: тот смотрел в ужасе на прыгающих по полю и пожирающих растения пуфов.       — Я не смогу... — блондин шарахнулся за спины спутников.       — Пошёл! — Хоуп схватил его за шиворот и вытолкнул вперёд. — Да они на тебя и внимания не обратят! Бери меч и коли! — Чим лишь мотал головой.       — Их слишком много! — фиолетовый пуф уставился на блондина блестящими чёрными глазками-бусинками и ускакал прочь.       — Пока ты дрожишь, они нас окружают, — процедил Хоуп. Пуфы действительно сомкнули кольцо. Для Чима это был кошмар, для остальных — комедия. — Я уберу половину. Остальные – твои, — Тэхён принял боевую стойку. Меч он по-прежнему не брал – не считал себя достойным. Но магическая сила уже наполняла тело. Ладони стали твердыми, как камень, прорезанные светящимися зелеными линиями.       Эльф ринулся вперёд с молниеносной скоростью. Пуфы почуяли угрозу и бросились врассыпную. Тэхён работал руками с хирургической точностью – существа лопались, как мыльные пузыри, не оставляя следов. Чим моргал, не успевая уследить за мелькающей фигурой. Каждый удар – точен, каждое движение – смертельно. Несколько шагов – и последний пуф был повержен.       — Вау! Да я запонки потерял от изумления! — воскликнул Чим и зааплодировал, будто на представлении.       — Теперь твой черёд, принцесса! — Хоуп пнул его в сторону оставшихся пуфов. Чим долго упирался. Рыжий кричал и ругался, но в конце концов сунул ему в руки свой меч. Блондин держал оружие неуклюже, как метлу. Несколько раз он тыкал в желтого пуфа – меч отскакивал, а Чим падал в траву.       — Раз силы не хватает, беги и бей с размаху! — Тэхён, уже мечтавший вернуться, подбадривал его. К удивлению, это работало.       — А-а-а! — Чим разбежался и наконец проткнул оранжевого противника. Он запрыгал от восторга. Даже Тэхён испытал радость за парня и сдержанно похвалил его.       — Осталось девятнадцать, — злобно процедил Хоуп.       Так они провозились до глубокой ночи. Время шло, а счёт пуфов у Чима почти не уменьшался. Тэхён и Хоуп уже лежали на траве: один спал, другой лениво наблюдал за мучениями новичка.       Но в голове Тэхёна продолжал кружиться вихрь мыслей о Юнги: знает ли он, что я стал рабом?       Они не были близки, но и врагами не были. Нынешний король даже дарил ему подарки на праздники. И Тэхён отвечал тем же. Эльф уставился в тёмное небо – мрачное, но спокойное. Видит ли его сейчас полукровный брат? События последних лет не могли не изменить Юнги, не закалить его душу. Его жестокость, особенно к Намджуну, была... понятна.       Сам Тэхён не мог разобраться в собственных чувствах. Они были на земле Виктории – территории врага, где он когда-то сеял смерть, как генерал. Но странно: прежней ненависти или отвращения к этим существам он не испытывал. Пришло осознание: они такие же. Но что, если сказать старому гному, кто перед ним? Что он, возможно, рубил мечом его детей и внуков. Возможно, топтал сапогами эту самую деревню – они сражались в этих землях. Что тогда сделает старик? Кинется в яростный, безнадежный бой?       В рабстве, в своём углу, он много думал. Слишком много. Изменился. Многое стерлось из памяти, особенно кровавые подробности прошлого. Внутри осталась лишь голая ненависть, да смутные воспоминания о причинах войны.       Разум помутнел. Тело затрясла мелкая дрожь, будто его лихорадило изнутри. Хотя Тэхён не думал ни о чём конкретном, перед его внутренним взором вставали картины, рожденные самой чёрной ненавистью. Порванное тело Намджуна на воротах его же дворца. Одна эта мысль вызывала дикий, почти животный экстаз. Его плачущая жена с этим уродом внутри... Пусть этот ребенок никогда не родится. Сердце за сердце. Кровь за кровь.       Хоуп повернул голову к эльфу – и замер. На лице Тэхёна застыла гримаса, которой он никогда прежде не видел. Челюсти сведены судорогой, глаза – неестественно широкие, остекленевшие, – уставились в чёрную пустоту неба. Брови искажены немой злобой. Казалось, с каждой секундой мысли в его голове становились чёрные, ядовитее.       Изначально улыбку на лице Тэхёна разглядеть было невозможно – её попросту не существовало. Но теперь она медленно проступала, растягиваясь всё шире и шире. От былой эльфийской красоты не осталось и следа – её вытеснила жуткая, неузнаваемая гримаса. Хоупа пронзил леденящий душу страх. Настоящий страх.       — Всё, возвращаемся. Боец, завтра ты сюда вернёшься, — быстро протороторил Хоуп, пытаясь не смотреть лишний раз на эльфа. Чтобы не ощущать дрожь в теле.       Надо отдать должное Чиму: все последующие дни он добросовестно ходил в деревню и справлялся в одиночку. Брал старый меч Хоупа, махал им с утра до ночи и возвращался в сад измождëнный, но довольный. Биби по утрам наблюдала, как он поднимается, хватает оружие и снова отправляется в путь.       Жизнь Тэхёна вошла в привычное русло: изматывающие тренировки. К его облегчению, Хоуп стал реже донимать его колкостями и подначками. Обслуживание причудливых посетителей. Лишь досаждали соседские фейри, донимавшие вопросами: «Когда же вернется красавчик-маг?». Тэхён лишь поражался их самоуверенности и безграничной надежде, что он вдруг обратит внимание именно на них. Ему казалось, что под стать ему могло быть лишь существо не от мира сего – такое же, как он сам. Кто-то равный по силе, столь же необычный, с прошлым, окутанным тайнами – как у самого мага.       Спустя две недели Чим ворвался в магазин, запыхавшийся, но сияющий. С грохотом, заставившим звякнуть склянки на полках, он швырнул перед Биби увесистый, туго набитый мешочек. Звон серебра прокатился по тишине. Облокотившись на стеллаж с переливающимися зельями, он вытер пот со лба и самодовольно уставился на хозяйку, грудь высоко вздымаясь.       — Задание выполнено, госпожа! — выпалил он, и деловая ухмылка не смогла скрыть его торжества. Биби, не проронив ни слова, развязала шнурок и заглянула внутрь. Сорок серебряных монет тускло блеснули в свете лампы – ровно столько, сколько требовалось по уговору.       — Ладно, — кивнула малышка, завязывая мешок. — Беру тебя. Но окончательный вердикт – за Господином Гуком. И хватит ломать язык – «госпожа». Просто Биби. — Она отложила мешочек в сторону, её крылышки дёрнулись.       Тэхён, протиравший пыль с древнего глобуса в углу, наблюдал, как Чим, довольно напевая под нос бодрую песенку, ловко пригладил свои светлые пряди.       «Ученик... неплох», — мелькнуло у эльфа. Абсолютный ноль в умениях, но схватывает на лету. Он сам водил парня по саду, показывал, как сортировать коренья, как взвешивать пыльцу фей на точных весах. Но святилище...Там, за потайной дверью, среди тихо гудящих баночек с артефактной силой, где воздух густел от магии, – туда Чима не пускали. Это было место мага. Место тихих бесед с Гуком, где можно было выведать обрывки правды о мире за стенами сада. Уступать этот последний оплот Тэхён не собирался. Никому.       Гук появился внезапно. Не со стороны улицы, нет, он будто материализовался из самой тени у порога. Тэхён вздрогнул, рука сама потянулась к несуществующему мечу. Не почувствовал... Холодок пробежал по спине. Он впервые видел мага таким: лицо – каменная маска, злобный взгляд с нахмуренными бровями, всё существо излучало густую, почти осязаемую хмурь. Гук прошел сквозь магазин тяжелыми шагами, игнорируя вежливый поклон замершего с тряпкой Чима. Блондин прижался к полке, побледнев как мел, казалось, вот-вот рухнет. Маг молча поднялся по скрипучей лестнице в свой кабинет наверху. Щелчок замка прозвучал как выстрел в наступившей тишине. Дверь закрылась. Наглухо. До вечера.       Чим, оправившись, тут же пристал к Тэхёну шёпотом:       «Что с Господином? Он всегда такой?» — но Биби, словно тень, возникла рядом и резко оборвала:       «Зелья на полке ждут фасовки. Сейчас. Разговоры о Господине – не твоя работа».        Эльф же в течение дня будто наматывал круги. Он то переносил ящики с помощью магии, то поливал растения, но его путь неизменно пролегал мимо лестницы, ведущей наверх. Каждый раз, проходя, он на долю секунды задерживал шаг, его взгляд цеплялся за массивную дубовую дверь кабинета. Что происходило за ней? Что могло так выбить из колеи всегда невозмутимого мага? Тяжелое молчание за той дверью давило сильнее любого шума. Даже привычный гул магических артефактов внизу казался приглушенным, поглощенным этой тишиной. Сгущались сумерки, отбрасывая длинные синие тени по стенам, а дверь оставалась закрытой. Ожидание повисло в воздухе, густое и тревожное. Биби, примостившись на высокой конторке, беспокойно теребила край фартука, её взгляд тоже то и дело скользил вверх. Они ждали. Все ждали. Но дверь не открывалась.       На следующее утро Гук вышел из кабинета. Чёрные атласные брюки, простая льняная рубашка и темно-бордовый жакет, небрежно наброшенный на плечи, придавали ему вид уставшего аристократа. Он молча занял свое место за столом. Маргарита, как всегда проворная и заботливая, уже накрывала завтрак. Аромат свежих булочек, лесного мёда и копчëной рыбы витал в воздухе. Она расставила тарелки перед всеми обитателями магазина. Чим тоже робко подошел к столу, но сгорбился так сильно, будто пытался слиться со спинкой стула, уменьшившись до размеров пикси.       — Всем приятного аппетита, — произнес Гук спокойно. Это был знак начать трапезу. Он вёл себя также, как и всегда – отстраненно, но вежливо. Ни тени вчерашней бури. Тэхён, однако, украдкой наблюдал за магом, ловя малейшие оттенки в его взгляде, интонациях.       Биби, удобно устроившись на подушке, старательно намазала масло на хрустящий тост и принялась его тихонько уплетать, зажмурившись от удовольствия. Маргарита тем временем с ловкостью фокусника разлила всем душистый чай из морской розы в тонкие фарфоровые чашки.       — Тэхён, ты хорошеешь с каждым днем, — неожиданно и мягко прозвучал голос Гука. Он смотрел на эльфа с едва уловимой, но искренней улыбкой. Внешность Тэхёна действительно преобразилась: исчезла пугающая худоба, кожа здорово отливала перламутровым голубым оттенком на утреннем свету. Голубые волосы, теперь струящиеся ниже острых кончиков ушей, были собраны в небрежный хвост лентой от Биби. — Сейчас ты – подлинный эльф из сказочных свитков. Красив, — заключил маг, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Тэхён лишь слегка кивнул, смущенный неожиданным комплиментом, но внутренне насторожившись.       — А это кто тут у нас? — внезапно переведя взгляд на Чима, спросил Гук. Его тон был лёгким, но блондин вздрогнул, будто его толкнули.       — Я-я Чим, Господин! — выпалил он, голос дрожал. — Пришел… просить… работу… у Вас… — шёпот стал почти неслышным.       — Биби, что скажешь о нём? — Гук обратился к малышке, отхлебывая чай.       — Проверку прошёл,— деловито ответила она, откладывая тост. — Старательный. Правда, самовлюблённый, как павлин. — Она злобно прищурилась на Чима, который покраснел до корней волос. — Но куда же без изъянов?       — Хорошо, — оживился Гук. Он легко хлопнул в ладоши и вскочил со стула. — Значит, берём! У меня дела. Не ждите к ужину. — Бросив последний беглый взгляд на Тэхёна, маг развернулся и засеменил вниз своей характерной вальяжной походкой, растворяясь в тени лестницы. Скоро его шаги затихли за дверью магазина.       Тэхён медленно допивал свой чай, но мысли его были далеко. В голове кристаллизовался план: в следующий раз, когда Гук поедет в Виктории… Он должен быть с ним. Он почти не сомневался – на этот раз его намерение будет исполнено. Твердая решимость зажглась в его глазах, сиявшая ярче утреннего солнца.