Тишина дождя

Третья глава.

***

Ночь была холодной и тяжёлой. Город засыпал под дождём, но кое-где сквозь пелену тумана светились окна тех, кто ещё не смел расслабиться. Подземный ход вёл от склада, где погиб Эрин, к старым тоннелям судебного комплекса — давно забытым, но не заброшенным. Ризли шёл первым. После отравления Эрина он не спал почти сутки. Кольцо с капсулой он хранил в боковом кармане — как напоминание: если они ошибутся хоть раз, всё закончится за мгновение. — Здесь, он остановился перед массивной дверью, покрытой слоем пыли и плесени. — Архивы Закрытого отдела. Сюда стекались материалы, которые нельзя было уничтожить… но и показывать-тоже. Нёвиллет молча приложил ладонь к печати защиты. Камень отозвался тусклым светом-код доступа не был отменён. Дверь отворилась с глухим скрежетом, впуская их в темноту. Внутри было сухо. Каменные стеллажи поднимались до потолка. На полках-коробки, свитки, кристаллы памяти, таблички с именами. Всё хранилось здесь, как в мавзолее истины. — Ищи по ключу “Л.Д.” и “А.М.”, -тихо сказал Нёвиллет. — Ардан и Лестор действовали не в одиночку. Кто-то прикрывал их с правовой стороны. Мне нужен их язык, их подписи, их логика. Ризли работал быстро, без лишних слов. Минут через пятнадцать он вытащил три запечатанных контейнера. Один из них-тёмно-зелёный, с символом внутренней прокуратуры Совета. — Нашёл. Переписка Лестора с надзорными органами. Здесь он требует пересмотра приговора, который ты когда-то подписал — в пользу одного из своих спонсоров. Нёвиллет разломал печать и развернул свиток. Почерк был аккуратным, чётким. Письмо содержало прямое указание фальсифицировать данные дела — якобы "в интересах государственной безопасности". Ни одного юридического обоснования. — Он использовал меня,-сказал Нёвиллет хрипло. —Как инструмент. И Совет… знал. Или делал вид, что не знает. Ризли положил рядом второй свиток: — Это список лиц, приговоры которых были изменены без объяснения. Двенадцать имён. Из них шестеро -теперь занимают посты в экономической палате Сената. Нёвиллет сжал листы, будто хотел разорвать их, но сдержался. — Эрин был только началом. Это… система. Она вросла в суды, в магистратуру, в саму суть того, что я должен был защищать. — Ты не сломался,мягко сказал Ризли. — Это и пугает их. Ты стоишь-несмотря на то, что они сделали из тебя символ. — Тогда я стану символом разрушения, тихо произнёс Нёвиллет.Для них-кошмаром. На рассвете свитки были переданы людям из Теневого Перевала — старого канала утечки информации, контролируемого Канцелярией. Среди них был Сейо -бывший архивариус при Совете, изгнанный за нарушение субординации. — Вы понимаете, чем это обернётся? — спросил он, изучая бумаги. — Это не просто компромат. Это удар по устоям всей системы. — Она уже мертва, ответил Ризли.Мы просто покажем, как гниль распространялась. — После этого за вами начнётся охота, предостерёг Сейо. — Совет… уже колеблется. А Трибунал -он никогда не простит предательства. Нёвиллет посмотрел на него прямо: — А я никогда не прощу — измены правде. Вечером они остановились в убежище в старом доме за пределами центрального кольца. Впервые за всё это время Ризли позволил себе сесть рядом, опереться плечом о плечо. — Ты знал, что на твоё имя уже выписан ордер? — спросил он. — Да, просто ответил Нёвиллет. — И я знал, что он будет выписан. Это только вопрос времени. — Тогда скажи мне… Ризли повернулся к нему. — Почему ты всё ещё идёшь вперёд? Ради справедливости? — Ради тебя, — впервые без маски сказал Нёвиллет. — Ради того, кто вернул мне зрение в мире, где все предпочитают быть слепыми. Ризли молчал, но взял его ладонь и крепко сжал.