Путь до Ситры

Фрея всегда просыпалась рано. Потянувшись, она посмотрела на спящего парня. Ночью, в темноте, она не заметила этого, но сейчас, глядя на его лицо, ей показалось, что ему снится что-то неприятное. Аккуратно положив руку на его плечо, блондинка начала будить его: — Мородор, проснись. С тобой всё в порядке? Мородор действительно всю ночь провёл в мучениях. Иногда он подёргивался, просыпался, а затем снова пытался уснуть. Среди ночи он заметил, как эльфийка ютилась на краю кровати, но не стал её тревожить. К утру же он был словно в бреду, его сны больше походили на воспоминания — такие, которые хотелось забыть. Колющие, как самое сокровенное. Даже в ледниках ему не приходилось испытывать подобного. Открыв глаза, он увидел Фрейю, которая выглядела нервно. Аккуратно убрав её руку с плеча, он сел. Им пришлось немного помолчать, и мужчина тяжело выдохнул, прежде чем что-то сказать: — Доброе утро. Это прозвучало с натяжкой, ведь Мородор понимал, что возможно потревожил Фрейю или помешал ей отдыхать. Но она, на удивление, выглядела бодрее, поэтому он встал с кровати и сказал не затягивая: — Тебе нужна одежда. Хоть мы и отправляемся в тайгу, путь будет не быстрым, а в этой местности часто метели. Размявшись и выпив весь кувшин воды, Мородор начал собираться. Фрейя, не отрывая взгляда от Мордора, отошла в сторону и тихо произнесла: — Доброе утро. Было нетрудно догадаться, что его сны не радовали, однако он предпочел не делиться переживаниями. Когда мужчина начал одеваться, Фрейя отвернулась, лишь прислушиваясь к его словам. — Хорошо, только сначала нужно заработать. Я этим займусь, ты можешь отдохнуть и восстановить силы. Если бы Фрейя могла свободно пользоваться магией, дело бы пошло быстро: достаточно было бы вырастить разнообразные продукты и продать их. В зимней стране, скорее всего, с этим был дефицит. Но такой способ грозил привлечь внимание охотников — её могли быстро выследить. Мородор застегнул ремень на штанах, затем замер, бросив косой взгляд через плечо на Фрейю. — Надеюсь, ничего противозаконного? Вопрос звучал неоднозначно. Сам Мородор порой занимался убийствами и иными грязными делами, но, похоже, сейчас он имел в виду эльфийку — ту, что казалась удивительно чистой и доброй душой. А может, он размышлял о возможности продажи тела. Спорить не приходилось: девушка была необычайно привлекательна. Закрепив топор и прочее оружие, Мородор направился к выходу. Сонное состояние всё еще не отпускало его. Седоволосый слегка по морщился, вспоминая приснившееся, но постарался не придавать этому значения. Полностью снарядившись, он надел меч и сумку. Денег действительно оставалось мало — значит, ему тоже предстояло искать работу, чтобы укрепить свои силы. — Нет, конечно, — ответила Фрейя. Ей уже хватало того, что на Ситре ее называли преступницей. Не хотелось приобретать дурную славу и на Земле. Она могла зарабатывать тем, что умела: продавать лекарства, лечить людей, заниматься сельским хозяйством. Возможно, доход от этого был бы невелик, но это всё же лучше, чем ловить преступников, убивать или торговать собственным телом. Фрейя посмотрела на Эфира, а тот внимательно следил за мужчиной — чтобы Мородор не причинил вреда хозяйке. Затем Фрейя окинула взглядом свою одежду и попросила Эфира подержать одеяло: переодеваться в присутствии мужчины было неловко. Надев тёплую одежду, она поняла, что нехватает лишь куртки и шапки. Волосы Фрейя заплела в косичку — так было удобнее работать, — а сверху накинула платочек, чтобы скрыть ушки. После этого она взглянула на своего спутника. Мородор наблюдал за драконом с некоторой настороженностью, но их молчаливое противостояние длилось недолго. Светловолосый не стал задерживать внимание на переодевании эльфийки. Съев пару фруктов, они направились вниз, в трактир. Там Родиана раздавала членам семьи задания перед очередными вечерними потасовками. Те беспрекословно убирали столики, вымывали полы и готовились к приходу гостей. Спустившись вниз, Фрейя поблагодарила хозяев за спокойное гостеприимство, а Мородор — за радушный приём. Давно ей недоводилось ночевать в таком месте. Хотя в том доме, где она жила прежде, было тише и спокойнее, похоже, туда Фрейя уже не вернётся. Покончив с прощаниями, они вышли на улицу. Снег уже доходил до щиколоток. Погода была не самой суровой: ветер с гор лишь поднимал в воздух уже лежащий снег. Нового снега пока не было, тучи тоже не появлялись — солнце светило ярко, и от того снег вместе с заледеневшими сосульками переливался, словно драгоценности. Они нашли Бурана — конь, похоже, тоже неплохо провёл время в конюшне в компании пары кобыл. Даже когда пришёл Гоэти, Буран тут же вскочил с сена, полный сил и энергии. — Вижу, ты не устал, — заметил Мородор. Конь ответил негромким ржанием и взглянул на Фрейю, словно здороваясь с ней. Выведя парнокопытного, Мородор посмотрел на Фрейю и спросил: — Справишься? Он намекал на то, чтобы она оседлала коня. Выйдя на улицу, она ощутила холод — но ненастолько сильный, чтобы дрожать. Фрейя выдохнула и посмотрела на пар, струившийся изо рта. Затем её взгляд упал на Бурана — она поздоровалась с конём и слегка улыбнулась. — Конечно, — произнесла она. Подойдя к Бурану, Фрейя погладила его поголове и негромко сказала: — Буран, можешь, пожалуйста, присесть? Я дам тебе что‑нибудь вкусное. Благодаря способности разговаривать с животными девушка легко находила с ними общий язык — особенно когда речь шла о еде. Бурану такие беседы нравились, и он послушно присел, дожидаясь, пока эльфийка удобно устроится на его спине. Мородор слегка улыбнулся, глядя на коня, который, казалось, готов был предать хозяина за пару яблок. Сам Мородор садиться не стал: ему нужны было отправиться в город, чтобы заточить оружие и взять с собой немного перекуса. С водой проблем не предвиделось — снега хватало, чтобы растопить его. По пути Мородор услышал от местных, что в одной из частей гор обитает голем, устраивающий обвалы. Обычно таких существ могли создать лишь эльфы и чародеи. Избавиться от огромной каменной глыбы, которая даже не понимает, что происходит, было непросто. — Когда‑нибудь встречала големов? — спросил Мородор. Фрейя ехала на Буране, угощая коня лакомствами. Время от времени она замечала стремительные перелёты Эфира. Хотя дракон был очень быстрым, с ростом ему становилось всё труднее прятаться. В городе им предстояло ненадолго разлучиться. Фрейя знала о големе. Она многое о них знала — даже сама создавала подобных существ во время обучения. Но что этот голем делал в горах? — Конечно. Я даже могу его создать. Только что он забыл в горах? И от какой энергии тогда питается? — задумалась Фрейя. — Если это голем эльфов, ему нужна подпитка энергией — ведь жизненной силы у него нет, как у растений. Если же это голем чародея, то всё может быть сложнее. Может, помочь жителям? Рано или поздно обвалы затронут и город. Сколько животных в горах может пострадать… Она посмотрела в сторону гор. Фрейя умела создавать и разрушать големов — своих или других эльфов, забирая их энергию. Но что произойдёт, если она попытается забрать силу существа, созданного другим народом? Мородор поразмыслил и ответил: — За плату, конечно. Просто так они могут сами собраться и попытаться его разломать. Он пожал плечами. Мородор знал: люди не в состоянии тягаться с такой силой. Если обвалы массивные, то и голем немаленький — и энергии в нём достаточно. Вопрос о том, что голем делал в этих горах, и мысленно не давал ему покоя. — Наверняка хочет уничтожить поселение. Если это голем чародея и он сбежал отсюда, то, скорее всего, оставил руну со своими силами — чтобы существо не распалось. Если же чародей всё ещё здесь, то наверняка приходит в горы, — рассуждал Мородор. Направляясь к торговой улице, он заметил, что люди бросают взгляды то на него, то на Фрейю. Поначалу он не понял, в чём причина. Конечно, раньше взгляды тоже были неизбежны: высокий мужчина в доспехах, с оружием, верхом на коне — на такого непременно обратят внимание. Но сейчас взгляды были иными. Люди словно кланялись. Мородор посмотрел на Бурана, затем на Фрейю — и тут до него дошло. Девушка сидела на коне с прямой спиной. Её искренний взгляд и лицо выделялись среди остальных. Несмотря на холод, она держалась молодцом. Даже среди людей Фрейя выглядела как госпожа, которую сопровождают. Фрейя смотрела на Мородора, размышляя над его словами. Да, им действительно нужны деньги… Но разве нельзя просто помочь людям? А если голем окажется огромным? Тогда местные точно не справятся — а вот им вдвоём это было бы под силу. Она мысленно взвешивала варианты. Если в горах орудует маг, он непременно почувствует ауру эльфа — это могло обернуться неприятностями. Но с другой стороны, если чародей всё ещё здесь, его можно выследить и устранить голема без лишних сложностей. Но зачем кому‑то устраивать такую жестокость? Мысль о преднамеренном уничтожение людей заставила её содрогнуться — по коже пробежали мурашки. Фрейя с детства умела скакать на лошадях — навыки, вложенные наставниками, теперь проявлялись словно бы сами собой. Заметив пристальные взгляды горожан, она лишь слегка и дружелюбно улыбнулась, а затем наклонилась к попутчику: — Может, мне лучше пойти пешком, чтобы непривлекать внимания? Она не ожидала, что вызовет столько любопытства. Но королевское воспитание никуда не спрятать — главное, не начать махать рукой, как учили придворные учителя. Мородор взглянул на эльфийку и возразил: — Здесь кругом грязь и холод, да ещё и шалопаи, которые могут сбить тебя с ног. Если ты окажешься вся в грязи и снегу, далеко мы не уйдём. Сначала нужно раздобыть одежду — а то совсем продрогнешь. Они направились к торговым рядам. Кто‑то торговал прямо под открытым небом, несмотря на мороз, другие укрылись в закрытых павильонах — туда‑то и стремился Мородор. Как только грязная почва сменилась расчищенной плиткой, а над головой появились навесы, под которыми продавали еду, одежду и прочие товары, он велел оставить Бурана у входа — дальше проход для коня был закрыт. Дождавшись, когда Фрейя сойдёт надорожку, Мородор отправился за провизией, а ей поручил найти хотя бы дублёнку и узнать цену. Фрейя оглядела землю — действительно, грязно. Упасть и замёрзнуть ей совсем нехотелось. Она слезла с Бурана и принялась разглядывать рынок. Как давно она не носила платьев… В такую погоду они неуместны, но она до сих пор помнила тот леденящий холод, когда бежала в платье с дракончиком на руках. Добрые люди тогда обогрели, накормили и одели её, а она в благодарность отдала им свои украшения. Вспомнив об этом, Фрейя оглядела рынок. Наверное, именно о нём говорила хозяйка трактира, и направилась к лавке с верхней одеждой. — Здравствуйте, сколько у вас стоит дублёнка? — вежливо спросила она, оглядывая ассортимент. Её взгляд скользил по меховым изделиям, и на душе становилось грустно. Она старалась найти вещи не из овечьей шерсти или других материалов, чтобы не причинять вреда животным. Торговец — пожилой мужчина с морщинистым лицом и пробивающейся сединой — ответил: — Пятьдесят тысяч, милочка. Он принялся показывать другие варианты: — У нас есть полушубок, а вот — песцовая шубка. Видимо, он счёл Фрейю знатной дамой и потому задирал цену. Фрейя осторожно потрогала материал и спросила: — А из чего сделана эта дублёнка? Пятьдесят тысяч… Раньше такая сумма казалась пустяковой, но теперь, когда задушой ни гроша, она выглядела космической. «Может, поискать где‑нибудь подешевле?» — подумала она. — У вас нет варианта подешевле? — спросила Фрейя. Если бы у неё были украшения, она могла бы их отдать — наверняка они стоили дороже. Но сейчас их не было, и она даже не представляла, насколько всё дорого для обычных людей. Затем ей пришла мысль: — Вы не знаете, где я могу продать лекарства? Так она могла бы выручить нужную сумму, а потом изготовить ещё. Но где? «Существуют портативные алхимические верстаки, которые помещаются в коробочку. Я видела их у учителей, но они, наверное, очень дорогие», — размышляла она. Торговец показывал дублёнки из овчины разных пород: — Эта — из мелкого ягнёнка. Ворс скручен, но очень мягкий. А вот эта — из барана, подешевле. Тридцать тысяч. Баран был уже старый, так что шерсть может слегка облазить. Он продемонстрировал изделие с более грубой, неоднородной шерстью. — Лекарства?.. А ты, девушка, лекарь? Есть тут неподалёку ларёк — травник может взять. Он неплохо торгуется, хотя всё зависит от лекарств. Тут часто болеют воспалениями. Если есть что‑то от грибка — тоже подойдёт, — пояснил мужчина. Фрейя задумчиво провела рукой по шерсти. Если нанести зелье прочности, сможет ли овчина прослужить дольше? Но сначала нужно раздобыть тридцать тысяч… — Хорошо, спасибо. Можете, пожалуйста, забронировать эту? Я скоро вернусь, — попросила она. У неё было немало лекарств, и если бы она смогла воспользоваться алхимией, то изготовила бы ещё больше. Главное — не выдать себя. Направившись дальше, она заметила ларёк с лекарствами. Внимательно изучив вывеску, Фрейя подошла ближе. Ей легко удавалось определить состав препаратов. — Здравствуйте, вы покупаете лекарства? — спросила она, доставая несколько маленьких флакончиков с аккуратными надписями. — Сколько дадите за такие? Препараты не были сложными в изготовлении, но местные растения здесь не росли — она выращивала их с помощью своих сил. Мородор, заточив оружие и закупив провизию, двинулся вдоль торговых рядов, время от времени внимательно вглядываясь в толпу — он искал Элиас. Тем временем Фрейя остановилась у лавки торговца лекарствами. Мужчина окинул взглядом её склянки и, улыбнувшись, произнёс: — Добрый день, добрый. А откуда у вас такие снадобья? Он с удивлением рассматривал колбочки: травяные лекарства и прочие целебные составы в эти времена достать было непросто. — Думаю, смогу предложить вам по полторы монеты за каждую, — сказал он наконец. — Их изготовил для путешествий мой знакомый эльф, — ответила Фрейя. Она достала колбочки — их оказалось немало. Поразмыслив, девушка решила оставить себе десяток на всякий случай, а остальные предложить к продаже. «Я так и не успела отдать эти запасы горожанам. Что ж, хотя бы продам — и багаж облегчу», — подумала она. Фрейя отсчитала около тридцати флаконов: этого должно было хватить на добротную дублёнку. А ещё неплохо бы приобрести оружие и, возможно, кое‑какие алхимические принадлежности. Девушка не знала, справедлива ли предложенная цена, но рассчитывала, что вырученных денег хватит на необходимые вещи — и это уже радовало. Торговец пересчитал флаконы, внимательно изучил надписи на них и, покачивая головой, произнёс: — Вам попался умелый эльф. Столько ценных снадобий! Благодарю. Он убрал колбочки и тщательно пересчитал золотые монеты перед Фрейей, чтобы та могла убедиться в правильности суммы. — Заглядывайте ещё — и эльфа с собой приводите. Нынешние зимы суровы: еда мёрзнет, а люди… тоже не в лучшей форме, — сказал он, затем махнул рукой, словно отгоняя невесёлые мысли, и вновь попрощался. Мородор тем временем расспрашивал горожан о Големе: где именно тот обитает, как давно появился и есть ли у местных какие‑либо подозрения. Фрейя, убрав деньги в сумку, слегка улыбнулась: — Спасибо, я передам ему ваши слова. После этого она направилась искать одежду. Оглядываясь по сторонам, девушка вскоре заметила лавку, торговавшую магическими предметами. «Может, там найдётся что‑нибудь полезное?» — подумала она. Дублёнка оставалась первоочередной задачей, но если в лавке окажется алхимия, можно будет пополнить запасы. Поразмыслив, Фрейя вошла в ларёк. Внутри было множество разнообразных товаров и загадочных надписей на стенах. — Здравствуйте, юная леди, — произнесла пожилая женщина, оторвавшись от чтения книги и подняв глаза на посетительницу. — Здравствуйте, — ответила Фрейя. Она начала осматривать товары. Большинство из них казались безделушками: девушка не ощущала в них ни капли магии, а там, где сила всё же присутствовала, её было ничтожно мало. «Наверное, ничего стоящего здесь не найду», — вздохнула она про себя. Уже собираясь уходить, Фрейя вдруг заметила, как у женщины упала какая‑то коробочка. Девушка замерла: возможно, это именно то, что ей нужно? Предмет выглядел загадочно, и она решила уточнить: — А что это? — Это тайная коробочка. В ней могут скрываться как неслыханные богатства, так и твоя погибель, — с напускной таинственностью произнесла старуха. Фрейя не поверила в эти слова, но всё же заинтересовалась. Она посмотрела на коробочку: если внутри окажется редкая алхимия, это может сильно помочь им. Однако если это окажется чем‑то иным, деньги будут потрачены впустую. — Если вы так верите в её силу, может, сыграем? — предложила девушка. Старуха удивлённо подняла брови, но Фрейя продолжила: — Я только что приобрела у торговца две добавки: одна с ягодным вкусом, другая — лимонная. Они не подписаны. Если вы сможете угадать, где лимонный вкус, и выпьете его, я заплачу вдвое за эту коробочку. Женщина задумалась, но в конце концов согласилась. Однако сначала она попросила Фрейю попробовать обе добавки, чтобы убедиться в их безопасности. Кроме того, ей хотелось увидеть реакцию девушки: лимон должен был вызвать лёгкую гримасу из‑за кислоты. Фрейя отпила из каждой колбочки и слегка поморщилась. Затем она взглянула на старуху, которая, выбрав одну из добавок, выпила её и через минуту погрузилась в сон. Фрейе не хотелось прибегать к такому методу, но обстоятельства вынудили. Взяв коробочку, она с помощью магической энергии открыла её и обнаружила внутри всё необходимое для создания зелий и лекарств. Переносные алхимические столы пользовались большой популярностью, и найти такой — пусть старый и слегка повреждённый — было настоящей удачей. Несмотря на возраст, он занимал совсем немного места. Упаковав всё обратно, Фрейя взяла коробочку и колбочки, а затем, положив руку на плечо спящей женщины, произнесла: — Здравствуйте! Извините, пожалуйста, сколько стоит эта коробочка? — А? — старуха проснулась, огляделась по сторонам и, взглянув на поднос, пробормотала: — Ох, кажется, я заснула. Здравствуйте! Эта коробочка может принести вам как удачу, так и погибель. Хотите купить? — Да, люблю испытывать судьбу. Думаю, сегодня мне повезёт, — уверенно ответила Фрейя. — Вот это настрой! Всего пять тысяч золотых — и удача будет с вами на всю жизнь. Но будьте осторожны, — предупредила старуха. — Хорошо, спасибо, — с лёгкой улыбкой произнесла Фрейя, отдавая деньги. Убрав коробочку в сумку, она отправилась покупать верхнюю одежду. Использовать снотворное и зелье забвения, конечно, было не слишком этично. Однако Фрейя знала: если бы продавец понял истинную ценность находки, цена могла бы вырасти в разы. Именно поэтому подобные зелья находились под запретом. Впрочем, Фрейя экспериментировала, смешивая их, чтобы добиться более эффективного и удобного результата. Многие снадобья она испытывала на себе, а затем тщательно записывала наблюдения. Довольная покупкой, девушка продолжила прогулку по рынку, время от времени прислушиваясь к разговорам о Големе. — Ну не знаю… — пожимал плечами Мородор. — Прошу вас, вы ведь наёмник! Если справитесь с Големом, город отблагодарит вас, — настаивала женщина. — Благодарности мне ни к чему, — отозвался Гоэти, упаковывая одежду в сумку. — Но у меня или кого‑либо другого нет столько денег, — вздохнула торговка мужским бельём. — Ну… скиньтесь там все. Соберёте нужную сумму — и я помогу, — небрежно бросил светловолосый. Женщина тяжело вздохнула: — Я много слышала, что губители бессердечные, но такого хама вижу впервые. — Тогда вам стоит начать привыкать, — хмыкнул светловолосый. — Ай, Адель… Так и быть, пусть этот соглашается. Найдём мы деньги — только пусть избавит нас от погибели, — вмешался мужчина, торговавший мясом. — Смотрите мне: если обманете, приведу его сюда жить, — предупредил Мородор и двинулся дальше. Фрейя подошла к торговцу верхней одежды. В шумной суете рынка она всё же уловила разговор Мородора. «Он губитель, а значит, бесплатно помогать не станет», — подумала она. Возможно, если бы обратились к ней, она согласилась бы — ведь под угрозой могли оказаться многие. Но сегодня она уже поступила не самым благородным образом, да и не ей было учить кого‑то манерам. — Снова здравствуйте. У вас осталась дублёнка из старой овцы? — спросила Фрейя. Даже после покупки алхимического столика у неё ещё оставались деньги. Заметив, что светловолосый проходит мимо, она схватила его за край одежды и с лёгкой улыбкой произнесла: — Я смогла заработать нам денег. Мородор остановился, сперва недовольно глянув на неё — он подумал, что это очередная выходка какой‑нибудь сорвиголовы. Но, разглядев Фрейю, смягчился и посмотрел на торговца дублёнками. — Молодец, — положил он руку на плечо девушки. — Да, вот ваша дублёночка… С вас… двадцать пять тысяч, — с улыбкой объявил торговец. — Сколько тысяч?! — переспросил Гоэти, взяв в руки дублёнку, которую, похоже, уже пытались всучить эльфийке. — Она ведь даже двадцати пяти не стоит! Вы что, с уже сдохшего барана остатки шерсти забрали? — нахмурился он, не скрывая недоумения. — Ну, хотите, скидку сделаю, — предложил торговец нервно улыбаясь. — Сделаете. Сколько она стоит на самом деле? Эту брать мы точно не станем — она даже муравья не согреет. Он окинул взглядом другую дублёнку — белую, аккуратную, из мягкой шерсти. — С вашего позволения, эта — из молодого ягнёнка редкой породы. Она стоит около пятидесяти тысяч, — пояснил торговец. — Около? Около вас Голем живёт — вот он явно на цены смотреть не будет. Из какого там ягнёнка, из какой породы? Мы здесь, чтобы помочь вам зажить нормальной жизнью, — отрезал Мородор. — Бьорн, будь благосклонен. Сделай скидку господину. Говорила одна из торговок что стояла напротив. — Я вас понял, понял… тридцать, — сдался мужчина. — То‑то же. Берём, — кивнул седоволосый. Эльфийка наблюдала за этой сценой. Сама она не умела торговаться и, вероятно, согласилась бы с первоначальной ценой. Но, услышав итоговую сумму, удивилась, насколько дёшево удалось договориться. Не медля, она отдала деньги, надела тёплую дублёнку и прихватила шапку. Теперь ей было по‑настоящему тепло. Улыбнувшись, она посмотрела на своего спутника: — Спасибо. Сегодня ей определённо везло. — Значит, мы поможем с Големом? — спросила она. Хотя она и слышала часть разговора, шум и платок на голове мешали разобрать всё до конца. — Без помощи не останутся — как и мы без награды. Если ты купила всё, что нужно, то можем идти. Для начала узнаем у одного из баронов подробности. Говорят, люди уже ходили к Голему, пытались разобраться самостоятельно, — ответил седоволосый, —  думаю, он расскажет что‑нибудь полезное. И если одолеем, то за награду сможем купить тебе коня и оружие. Мородор направился к концу рынка, где их ждал Буран. Фрейя, услышав слова Мородора, заметно стала серьезней. Если они одолеют Голема, это ещё не значит, что угроза исчезнет навсегда — тот, кто его создал, может повторить попытку. «Нужно найти виновника», — пронеслось у неё в голове. Но едва она услышала о возможности приобрести лошадь и оружие, настроение тут же поднялось. — Хорошо, мы в два счёта с ним расправимся! А ещё стоило бы найти того, кто его сделал, — решительно произнесла эльфийка. Она продолжала оглядываться по сторонам, пытаясь ощутить чужую ауру, но тщетно. «Где же его искать?» — размышляла Фрейя. — Чародеев я здесь не встречал. Да и местные говорят, что те, кто приходит с Ситры, бывают редко. Но нам‑то что с того? Для местных мы тоже просто люди. Ауры они не чувствуют, — вздохнул Мородор, слегка нахмурившись. Он ощущал присутствие Голема на расстоянии, но чтобы отыскать источник его силы, требовалось время — и немалое. Подойдя к коню, Мородор протянул ему несколько злаков. Животное игриво приняло угощение, и это вызвало у мужчины едва заметную улыбку. — Расправиться с тем, кто создал Голема, будет нелегко. Только те, у кого достаточно энергии, способны отыскать его чутьём. — Объяснял он, шагая по дороге. Фрейя шла рядом, обдумывая его слова. Она могла бы попытаться отыскать создателя Голема, но не была уверена в успехе. Вдруг она резко повернулась в сторону гор, присмотревшись: её охватило странное чувство. «Может, это из‑за Голема или его хозяина?» — Может, Эфир сможет это сделать? Он очень чувствителен к такому, — предложила она. — Он способен найти свою хозяйку даже на огромном расстоянии. Возможно, это особая связь, возникшая с его рождения. Мородор вздохнул: — Разочарую тебя. Нужен кто‑то более древний и могущественный. Твой питомец слишком мал. Наверняка он просто выучил твою энергию или тех, кого встречал. У оборотней есть чутье, а у таких рас, как ты… Нужно ощутить ауры всех живых существ в радиусе десяти километров. Даже старые эльфы не всегда способны на такое — слишком много сил требуется. Потому твой брат и был разведчиком. Одна из его способностей — видеть то, что надвигается: количество аур, их природу и прочее. Фрейя внимательно слушала, словно ученица на уроке. Неосознанно она тихо рассмеялась, но тут же вздохнула. «Брат, должно быть, был невероятно силён. Смогу ли я когда‑нибудь достичь такого же уровня? Пользовался ли Орест чёрной магией? А я… пошла по этому пути. Что бы он сказал, если бы был жив? Как бы поступил на моём месте? Наверное, не сбежал бы, как трус, и не ждал подходящего момента». Размышляя об этом, Фрейя незаметно сжала лямку сумки. — Если это каменный Голем, то он в основном устойчив к физическим атакам. Лишь если создатель допустил ошибку и оставил уязвимое место, можно уничтожить ядро, где хранится энергия, — произнесла она вслух. Фрейя не хотела быть обузой. Воспитание родителей, которые всегда ждали от дочери только первых результатов, давило на неё. «Что бы они сказали, увидев, насколько я слаба? Что не могу победить Голема? Что знаю слишком мало и мне нужно ещё учиться?» — Ты когда‑нибудь уже сражался с Големами? — спросила она. А вот Мородор, проживший немало лет, давно понял, что не существует профессии «хороший парень». Он также знал наверняка: ни ада, ни рая нет, так что отчитываться ему ни перед кем не нужно. Бросив взгляд на Фрейю, он ответил: — Я сражался и с Короносом. Возможно, это имя должно было дать эльфийке понять: Мородор не стремился хвастаться своей силой. Теперь даже он сам не знал, хватит ли у него энергии, чтобы отыскать источник зла. — В общем, сначала всё узнаем, а потом будем разрабатывать тактику. Не стоит гадать. Может, они испугались маленького Голема — размером с пару камешков, — с лёгкой улыбкой добавил он. С каждым разом этот мужчина удивлял Фрейю всё больше. Мысль о том, что он — титан, становилась всё более убедительной. «Но он явно мал для титана. У них есть вторая форма… Может, это из‑за нехватки энергии?» Однако спрашивать об этом при других она не решилась. Фрейя считала, что, раз они теперь команда, им стоит лучше узнать друг друга — хотя бы для того, чтобы выстроить доверие. Размышляя об этом, она слегка покачнулась, глядя на великана. Даже для неё, считавшейся не самой низкой среди эльфов, он казался невероятно высоким. — Хорошо, — кивнула она. Фрейя продолжала смотреть на Мородора. «Если перед мной действительно титан, это шанс один на миллиард. Хотелось бы узнать и изучить многое. Может, я смогу написать работу и стать научным руководителем, как отец? Вера в то, что я всё же стану принцессой, кажется пустой тратой времени. Но я сама могу решить, кем хочу быть». — Какой у тебя рост? — наконец спросила она. — И если Фемида может становиться человеком, она тоже выше двух метров? В голове роилось множество вопросов, но задать их все она не могла. Чтобы заполнить паузу, Фрейя начала расспрашивать о чём‑то более обыденном — возможно, это тоже пригодится в их путешествии. Мородор, неспешно поглаживая коня, заметил вдали поместье барона Магнуса. Не задумываясь, он ответил: — Около семи фунтов. Для Гоэти рост был тем, что он не мог контролировать. В человеческой форме эти семь футов доставляли немало неудобств: прятаться или двигаться бесшумно оказалось проблематично, а уменьшиться до размеров гнома он не умел. Впрочем, все титаны отличались внушительным ростом. Кронос был ещё выше, хотя человеческую форму принимал крайне редко. Фемида, чей рост составлял около восьмидесяти дюймов, казалась не столь громадной. Гоэти не скрывал, что является титаном, но и не стремился распространяться об этом. Возможно, потому, что в данный момент не считал себя достойным этого звания… Краем глаза он взглянул на Элиас и невольно подумал, что, пожалуй, даже уступает в силе своей спутнице. Когда они подошли к воротам, их встретили стражники. Несмотря на явное недоумение при виде столь могучего великана, они держались стойко. — Добрый день. Я бы хотел назначить встречу с Магнусом, — произнёс Мородор. — Сейчас господин занят, потому впускать кого‑либо не разрешено, — ответили стражники. — Это, конечно, зря, ребята. Но дело крайне важное. — Мы же вам сказали… — Постоянно приходится всё разъяснять. Мы по поводу Голема. Думаю, это веская причина, чтобы нас впустить? Потому что… — Светловолосый бросил взгляд на горы. — Если это не решить в ближайшее время, вы, ребята, будете сторожить под каменным завалом. Эти слова переубедили стражей, хотя они всё же попросили подождать, чтобы оповестить барона о прибытии гостей. Фрейя невольно восхищалась умением Мородора подбирать слова — то, чтобы добиться скидки, то, чтобы назначить встречу. Возможно, дело было в его внушительном облике: суровое лицо, броня и оружие создавали впечатление непреклонной силы. Но Фрейя знала: внутри он совсем другой. Он помог ей спастись, рискуя собой, и это пробуждало в ней лёгкое, щекочущее чувство. Снова взглянув на горы, она подумала, что, если бы не Голем, могла бы использовать лозы и другие растения, чтобы остановить завал — как тогда. Но это лишь временная мера: каменный исполин легко сломал бы их. В голову пришла тревожная мысль: а вдруг она сама невольно создала Голема? Во время падения она выпустила огромное количество энергии, и камни, падая, могли поглотить её, породив чудовище. «Нет, он уже давно здесь. К тому же я бы почувствовала свою энергию даже на большом расстоянии», — тут же отвергла она эту идею. Когда стражник вернулся, он всё ещё с подозрением смотрел на гостей, но кивнул в знак разрешения. Другой стражник произнёс: — Можете проходить. Мородор опустил руки, перевёл взгляд на массивные деревянные ворота и направился во внутренний двор. Каким бы суровым и внушающим трепет ни выглядел молодой человек, люди барона не спускали с них глаз. Один из дозорных проводил путников до нужного здания — среди пяти похожих строений легко было заблудиться. — Неплохо у вас тут. Особенно когда видишь, насколько худо живёт народ за воротами, — с лёгким осуждением произнёс седоволосый. Двор поражал ухоженностью: снег убран, брусчатка чиста, плитка выложена аккуратно, каменные здания выглядят безупречно, а пространство украшают дорогие статуи и фонтаны. Охранник хмуро взглянул на Гоэти и выставил вперёд копьё с отточенной пикой. Мородор слегка вздохнул, убирая с щеки небольшой тычок, и случайно сломал остриё. Стражник недоумённо уставился на повреждённое оружие. Мородор уже собирался извиниться, но в этот момент двери здания распахнулись. Внутри их встретили служанки. Поклонившись, они пригласили гостей войти и проследовать за ними. Мородор велел Бурану ждать снаружи, а сам вместе с Фрейей двинулся за дамами, попутно осматривая помещение. Оно было буквально усыпано антиквариатом и произведениями искусства. Фрейя, шагая рядом с Мордором, внимательно разглядывала стражника, а затем — убранство поместья. Даже невооружённым глазом было видно, насколько разительно отличаются эти территории. «Неужели так же происходило и у эльфов? Или там всё иначе?» — задумалась она. Фрейя почти не видела мир за стенами родного дома и дворца. Порой ей казалось, будто жизнь открывается с совершенно иной, куда более прекрасной стороны. Вздохнув, она бросила взгляд на копьё, замершее у щеки спутника. Это уже не столько озадачило, сколько разозлило её. «Если так встречают даже тех, кто пришёл с критикой, неудивительно, что стражники кажутся обитателями иного мира». Не выдержав, Фрейя резко произнесла: — Неужели барон совсем не следит за тем, кого берёт на службу? Почитали бы на досуге кодекс стражников! Или все деньги, отпущенные на ваше обучение и снаряжение, пошли прямиком в его карман? С лёгким фырканьем она отвернула голову и с гордым видом переступила порог дома. Встречать подобным образом гостей, которые пришли помочь, — неслыханная дерзость! В своём поместье она ни за что не допустила бы подобного обращения. Внутри помещение напоминало скорее музей, нежели жилой дом. «Неужели людям удобно так жить?» — размышляла Фрейя. В её собственном поместье тоже имелись картины, статуи и вазы, но они выглядели не вычурно, а органично, словно часть единого целого. Мородор, наблюдая за гордо шествующей Фрейей, едва заметно улыбнулся. Ему показалось, что её слова вряд ли станут уроком для стражников. Гоэти прекрасно знал: в Олимпах нет той справедливости, что царит в королевстве Алестеры. Здесь власть принадлежала исключительно мужчинам, а викинги вели суровый образ жизни, порой доводя себя до крайних пределов. Это заставляло Мородора сомневаться: действительно ли люди столь беззащитны? Тем не менее поступок эльфийки он оценил. Что до убранства, то и сам титан не находил в нём прелести. «Ходить среди статуй и картин, которые словно следят за тобой, — удручающее занятие», — подумал он. Служанки остановились в небольшой гостиной. В камине пылал огонь, на столике стояли угощения и чай, вокруг располагались несколько диванчиков. Внимание Мородора привлекла огромная шкура белого медведя, почти целиком закрывавшая одну из стен, а также несколько чучел диких животных. Одно из них — волк с оскаленной пастью, между клыков которого что‑то блестело, отражая пламя камина. — Можете расположиться здесь. Как только барон Магнус завершит дела, он сразу же присоединится к вам, — сообщила одна из горничных. Мородор без церемоний опустился на диван, слегка вздохнув. — Налить вам горячего чаю или чего покрепче? — обратилась служанка к светловолосой гостье. Фрейя, войдя в гостиную, невольно поморщилась. Она не одобряла убийства животных, если в этом не было крайней необходимости. Вид шкур вызывал у неё неловкость, но она постаралась сосредоточиться на столе, а затем перевела взгляд на служанку. С лёгкой улыбкой она ответила: — Чаю, пожалуйста. Сняв верхнюю одежду и шапку, Фрейя спрятала под волосами ушки. Она сидела, соблюдая все правила этикета, которые знала наизусть. Это напомнило ей времена, когда она пила чай с другими эльфийками — теми, кого люди называли «свитой принцессы Фрейи». В неё входили немногие, и поначалу девушка не понимала, почему именно эти девушки были выбраны. Позже она осознала: их родители тоже участвовали в том проекте. Повесив одежду на край дивана, она взглянула на Мородора и тихо спросила: — Как тебе здесь? Она хотела нарушить тишину, потому что в безмолвии чучела выглядели ещё более пугающе. Служанки заварили чай и налили его девушке, затем посмотрели на Мородора. Тот лишь слегка покачал головой, отказываясь. Единственное, что привлекло его внимание, — еда на столе, особенно ароматная буженина. Не удержавшись, он взял пару кусочков и вытер пальцы о скатерть. Это вызвало изумление у горничных, и они тут же протянули ему платок. — Спасибо, — поблагодарил он, вытер губы, высморкался и вернул платок слугам. Те не решились задерживаться и вскоре покинули комнату, оставив гостей наедине. На вопрос Фрейи Мородор снова окинул взглядом помещение и ответил: — Не для меня такое. Но шкуру бы я забрал. — Он слегка улыбнулся, глядя на застывшую гримасу белого медведя. — В любом случае мы здесь лишь для того, чтобы узнать подробности. А пока можем немного сэкономить. Он начал заворачивать еду в платки и складывать в сумку. Фрейя наблюдала за Мородором с лёгким изумлением, хотя старалась не показывать этого. Она аккуратно пила чай, размышляя: «Манерам его явно не учили. А чему вообще учат титанов?» Глядя, как он забирает еду со стола, она подумала: «Будь я хозяйкой, зайдя в зал и увидев это, я была бы в шоке. Не то чтобы хозяин обеднел, но выглядело бы странно». «Наверное, для путешественников такое нормально», — решила она. Сама Фрейя никогда не испытывала голода: она могла вырастить семена за секунды и приготовить из них всё необходимое. С мясом было сложнее — его ей отдавали жители деревни либо в благодарность за лечение, либо то, что оставалось у них. Но этим мясом она кормила лишь Эфира. «Как он там?» — подумала она, глядя в окно. Наверняка он волнуется, пока хозяйки нет рядом. — А мы не можем просто попросить хозяина завернуть нам еду с собой? Мы ведь помогаем им с Големом, — предложила Фрейя. В её представлении, если людям, пришедшим на помощь, нужна еда, хозяин дома должен был предложить её сам. «Хотя, возможно, я слишком добра?» — Хотя, кажется, хозяин дома тот ещё скупердяй. Можешь положить ко мне в сумку — я освободила место, продав зелья, — добавила она. Седоволосый убрал часть еды в сумку девушки. Когда Мородор жил ещё в Гоэтии и его возраст не превышал двух столетий, манеры его были безупречны. Разговорная речь, этикет и обучение искусствам составляли едва ли не треть воспитания господ — и не имело значения, к какой расе они принадлежали. Но времена изменились — как и сам Гоэти. Потому он не ждал критики со стороны и поступал так, как считал правильным в тех обстоятельствах, в которых оказывался. Фрейя наблюдала за своим попутчиком, затем перевела взгляд на сумку. «Наверное, для губителя это привычно? — подумала она. — Ну а раз мы теперь партнёры, то будем так жить». В целом у Элиас не было чёткого плана на будущее. «Фемида накажет виновных, а значит, пострадают и родители? Но я не хочу новой войны, не хочу всех этих жертв. Может, маму с папой заставили пойти на это? Может, им угрожали?.. А что будет со страной? Дядя явно замешан в этом — значит, понадобится замена…» «Неужели я? Меня уже объявили предателем — и вот так сесть на трон?» — пронеслось в её голове. В гостиную вошёл, по всей видимости, долгожданный барон. Магнус выглядел как мужчина средних лет. Его рост превышал пяти футов; некоторую дородность подчёркивали щёки и второй подбородок. Но больше всего в глаза бросался наряд: дорогой кафтан с вышивкой, по‑видимому, шёлковыми нитями, пара драгоценных перстней и кожаные туфли. — Добрый день. Моё имя — Магнус Лодброк. Думаю, вы о мне наслышаны, — с улыбкой произнёс он, подошёл к одному из кресел, предварительно пожав руку Мородору и поздоровавшись с Фрейей. Фрейя встала и из вежливости слегка склонила голову: — Здравствуйте, господин Магнус Лодброк. Помощница губителя. После этого она села. Сдержать манеры было непросто: будь она в роли принцессы, вряд ли склонила бы голову перед обычным бароном. Но сейчас она — просто человек. — Губитель из Эвердонии? — уточнил Магнус, присаживаясь. — Тот, что отрубил голову Эльбрусу? — Быстро слухи расходятся по Фортуне, — заметил Мородор. Медноволосый мужчина рассмеялся: — Олимп сотрудничает с Ситрой, потому обо всех известиях, касающихся преступности на наших землях, мы знаем. Седоволосый слегка помрачнел, но лишь хмыкнул в ответ. — Не думал, что появится возможность сидеть рядом с губителем. Неужели дела в Олимпе совсем не заладились? — спросил барон. Гоэти слегка поморщился: — Я думал, что барон этого города, как никто другой, должен интересоваться жизнью людей. Лицо Магнуса стало более суровым, улыбка исчезла. — Не судите мою жизнь по своей. Каждый человек в городе — это большая ответственность. Моя жена совсем недавно скончалась, потому дел сейчас невпроворот, — произнёс он, помрачнел и тяжело вздохнул. — Утрата близкого человека мне знакома. Мы здесь, чтобы помочь в решении одной из проблем, — спокойно сказал беловолосый. Магнус поднял подбородок и взглянул на мужчину: — Голем? Слышал, что он сильно докучает горожанам. Мужчина начал кивать, затем слегка задумался, подбирая слова. — Голем появился около полутора месяцев назад. Точнее, свою активность он начал проявлять именно тогда. А вот сколько он там находится и когда его создали — неизвестно, — сообщил барон. Мородор внимательно слушал, затем задал вопрос: — На базаре мне сказали, что ваши люди ходили туда на разведку. Из десяти вернулись двое. — Он их всех размазал. Ну, так мне двоё рассказали, — кивнул Магнус. — А что ещё они говорили? Может, из чего состоит Голем? Какого он примерно размера? Есть какие‑нибудь приметы? — Огромный. А там вообще… ужас какой‑то. Мородор кивнул. — Выглядит как груда больших камней, что‑то несуразно мычит. Дикинс сказал, что обомлел: впервые видел, чтобы камни говорили. — Так, значит, каменный… А можете сказать: вы наверняка знаете, кто приходит в город. Может, ваши люди видели кого‑то подозрительного? — Тут много проезжих, и каждый со своей причудой. Точно сказать не могу. Мужчина задумался. — Ну, был один тип — лекарства продавал втридорога. Многие возмущались, сами знаете. Холода нынче, все болеют страшно, а этот… сучёнок добро продавал — и даже скидок не делал. — Ага. А что в нём конкретно подозрительного? — С козой спал он. — Так… — светловолосый выдохнул, потирая переносицу. — Нет, я имею в виду: может, вы подозревали его в чародействе или чём‑то более сложном? — Ну, знаете, лекарства он продавал явно не простые. А где брал — не говорил. — Ладно, — Гоэти решил сменить тему. — Где он живёт? Или уже ушёл? — Выгнали его пинками. И козу его тоже. Фрейя молча слушала разговор мужчин. Подобные беседы были ей непривычны, и она лишь внимательно наблюдала, размышляя о Големе. «Каменный… Если он смог убить восьмерых человек, то, вероятно, очень крупный», — думала она, попивая чай. Ей вспомнилось мимолётное ощущение энергии на горе — но тогда она не смогла определить источник. Продолжая размышлять, Фрейя машинально пыталась почувствовать присутствие чародеев поблизости. Мородор вздохнул. Ожидать от местных глубоких познаний о чародействе не приходилось. А тот мужчина, которого выгнали из города, судя по всему, был просто нездоровым человеком — не более того. — Ладно, и на том спасибо. А что у вас с женой, простите? Вы говорили, она умерла… — перешёл он к другому вопросу. — Воспаление, — коротко ответил барон. Он взглянул на Фрейю, неспешно пьющую чай. — Вы напоминаете мне мою маленькую дочку. Такая же прелестная… Будьте осторожны. Губителей сейчас очень мало — либо погибают, либо уходят с этого пути. Мородор не стал ничего отвечать за Фрейю, хорошо понимая, в каком положении они оба находятся. Поднявшись с дивана, он произнёс: — Нам нужно идти. — Надеюсь, вы сможете его одолеть. Я обещаю хорошо вознаградить вас, — сказал Магнус. — Значит, точно справимся, — уверенно ответил Мородор. Фрейя подняла голову и с лёгкой улыбкой посмотрела на барона: — Благодарю вас, но я осознанно выбрала эту работу. Её улыбка оставалась спокойной и уверенной. Возможно, без их договорённости она бы не связалась с губителем — но сейчас она твёрдо стояла на своём. Поставив чашку, девушка встала, надела верхнюю одежду и добавила: — Благодарим за тёплый приём. Взяв сумку, она повернулась к Мородору, ожидая, когда они смогут выйти. Седоволосый тоже закинул сумку на плечо и, поправив футляр с мечом, неожиданно произнёс: — И вот ещё кое‑что. — Ну‑ну, слушаю, — откликнулся барон. — Если победим, шкура медведя — моя, — кивнул Мородор в сторону стены с трофеем. Магнус перевёл взгляд с медведя на гостя: — Зачем она вам? У вас же кочевой образ жизни. — А у вас будет пещерный, если мы не одолеем Голема, — парировал Мородор. — Ладно. Поговорим об этом после того, как победите, — согласился барон. — Вот и славно, — заключил Мородор. Попрощавшись, Гоэти и Фрейя направились к выходу. Служанки проводили их до дверей. Фрейя, слегка удивившись, молча последовала за Мородором. Выйдя из поместья, она вздохнула и устремила взгляд на гору. — Если Голем смог убить восьмерых из десяти человек, то, скорее всего, он достаточно силён. Хотя многое зависит от того, какие это были люди, — задумчиво произнесла она. Оглядевшись по сторонам, Фрейя предложила: — Может, стоит попробовать найти чародея? Так будет безопаснее. Мородор, выйдя за ворота, встретил скучающего Бурана. Конь радостно завилял хвостом, подойдя к хозяину. Светловолосый погладил его и достал угощение, после чего ответил: — Город большой — уйму времени потратим. Ну или можем разделиться, если ты веришь в себя. Фрейя подошла к Бурану. В снегу рядом она заметила дракончика, достала кусочек вырезки и кинула ему — лакомство мгновенно исчезло. — Можем разделиться. Это лучше, чем лезть на рожон, — согласилась она. В глубине души Фрейя знала: она не слаба. Умение общаться с растениями могло пригодиться в поисках. Взглянув на Эфира, она спросила: — Можешь поискать чародея? Ты же знаешь, какая у них аура? — Да, конечно, — ответил дракончик. — Только главное, чтобы тебя не заметили, — предупредила Фрейя. Эфир скрылся под снегом. Фрейя задумчиво посмотрела на деревья: «Из‑за снега они по большей части в спячке. Будет тяжело с ними общаться». Мородор взглянул на дракончика, затем вскочил на Бурана: — Встречаемся на площади через пару часов. С этими словами он направился к горам, где временами ощущалась аура Голема. Пока Гоэти медитировал в трактире, он не чувствовал посторонней энергии. Впрочем, он мог ошибаться — собственных сил у седоволосого было не так уж много. Но за Фрейю он не переживал: у неё был надёжный союзник и немалые способности. Пришпорив коня, Мородор устремился вперёд. Фрейя, проводив взглядом Мородора, посмотрела на Эфира. Быстро набросав карту города, которую видела на базаре, она сказала: — Эфир, смотри эту область, а я — эту. Дракончик кивнул и взлетел. Фрейя подошла к ближайшим деревьям, осмотрелась и прикоснулась к стволу, произнеся на эльфийском: — Матушка‑природа, помоги мне найти преступника, который устроил всё это, и уберечь всё живое от его деяний. В такие моменты девушка ощущала лёгкое тепло. Единение с природой для каждого эльфа было свято — и природа отвечала ей. Отстранившись от дерева, Фрейя двинулась дальше. Она шла быстро и уверенно, всматриваясь в окружающее пространство, стараясь уловить даже самую слабую ауру. Ей искренне хотелось помочь Мородору — ведь если он пострадает, их путь затянется ещё сильнее. Спустя полчаса Мородор подошёл к одному из обвалов на горе. Оставив коня у подножия, он двинулся по тропе. Ветер здесь был настолько сильным, что глаза начинали слезиться, а снег то и дело срывался с вершин. Гоэти всё отчётливее ощущал энергию, исходящую от Голема, но её было так мало, что он сомневался в размерах, описанных бароном. Заметив пещеру в скалах, он остановился, вслушиваясь в глухое рычание, усиливаемое эхом и сквозняком. Войдя внутрь, где постепенно становилось совсем темно, Мородор взмахнул рукой — и кисть его вспыхнула огнём, озаряя пространство. Ничего примечательного: лишь камни и пятна крови. Но дальше… Несколько десятков трупов лежали в куче, распространяя запах падали и гнили. Достав меч, беловолосый внимательно осмотрел погибших. Все они были стражниками, но костей в их телах не было. Мородор продолжил поиски Голема, осматривая каждый камень. Энергия была слабой, а самого Голема нигде не было видно. Наконец, нахмурившись, он начал изучать огромные глыбы. Но ничего живого он так и не обнаружил. — Ладно, может, его разрушили, — пробормотал он, направляясь к выходу. В этот момент за спиной всё затряслось с такой силой, что Мородор едва устоял на ногах. Обернувшись, он увидел, как тупиковая глыба в конце пещеры ожила — и оказалась куда крупнее самого Мородора. — Ну и дела… — прошептал он, убирая меч и медленно отступая назад. Голем повернулся, заметив светловолосого. Раздался такой оглушительный крик, что Буран у подножия горы заметался, визжа, а птицы с деревьев в панике разлетелись. Прикрывая лицо рукой, Мородор взглянул на Голема — и в тот же миг тот, не церемонясь, ударил его глыбой, служившей ему ладонью. Фрейя торопливо шагала по своему участку поисков, то и дело останавливаясь, чтобы расспросить прохожих: — Здравствуйте, извините, вы не знаете, здесь есть колдун? Реакции были разными: — Колдун? Отстань, девчушка, не мешайся. — Зачем тебе колдун? Может, хочешь подзаработать? Выглядишь недурно. — Не знаю, деточка. Да и без них хорошо живётся. Видишь гору? Там появился Голем и разрушает её — вот беда! А всё из‑за колдунов… — Здравствуй. Говорят, тут есть один — будущее предсказывать может. Но я в этом сомневаюсь. Фрейя цеплялась за каждую зацепку. Она зашла к множеству «магов», но большинство оказались шарлатанами, а у остальных не хватало маны для столь серьёзного дела. «Как там Мородор?..» — невольно подумала она. И тут — резкий всплеск энергии. Фрейя вскинула взгляд на гору и тут же бросилась туда. «Пусть он титан, но ещё не восстановился…» Она помнила, в каком он был тогда состоянии, и молилась, чтобы сейчас ничего подобного не случилось. Покачивая головой, она продолжила путь. Вскоре она вновь ощутила энергию — и фигуру, скрывшуюся за углом переулка. Фрейя ринулась следом, но народу было слишком много. Использовать магию нельзя — пришлось пробиваться сквозь толпу: — Извините, пожалуйста! Простите, пропустите, пожалуйста! Забежав в переулок, Фрейя выдохнула — никого. Даже следов энергии не осталось. «Но здесь кто‑то был…» Она прошла дальше по переулку, вышла в другой квартал — и снова окунулась в море людей. Фрейя принялась внимательно осматриваться, выискивая хоть малейший признак чародея. Мородор же, ловко увернувшись от очередного удара, бросил быстрый взгляд на груду камней, из которых состоял Голем, а затем — на самого исполина. Несмотря на внушительные размеры, тот оказался чудовищно неповоротливым. — Сражаться так мы будем вечность, — пробормотал седоволосый, пристально разглядывая противника. Энергия, исходящая от Голема, по‑прежнему не казалась мощной. «Если это так, значит, в нём скрыта руна», — подумал Мородор. Он оглянулся на кучу трупов, швырнул в неё огненный сгусток, затем достал свой топор и провёл пальцем по мелким символам, выгравированным на лезвии. В тот же миг оружие, неизменно возвращавшееся в руки хозяина, преобразилось — из небольшого топора в грозную секиру с двумя лезвиями и массивной рукоятью. Размахнувшись, Мородор обрушил удар на Голема и отрубил ему «руку» — глыбу, служившую конечностью. Чудовище издало протяжный вой — не от боли, а словно от глубокой печали, будто его разбирали на части. Но почти сразу в Мородора полетели камни, осыпавшиеся с тела Голема. Цокнув языком, седоволосый нахмурился: — Кто тебя создал? — попытался он выяснить. Однако Голем, судя по всему, не понимал вопроса. Его ответы были бессвязными, лишёнными смысла. Мородор осознал, что расспросы бесполезны. Он начал осторожно обходить исполина, который тем временем пытался восстановить утраченную «руку». Но энергии для этого явно не хватало. Внимательно осматривая Голема со всех сторон, Мородор не находил ничего, напоминающего руну. — Что же это такое… — произнёс он, продолжая уворачиваться от летящих камней и напряжённо размышлять. Эфиру было проще: он мог стремительно перелетать с крыши на крышу и незаметно прятаться под снегом. Толпы людей ему не мешали — напротив, чуткий нюх помогал выслеживать добычу. Во время полёта он заметил странную фигуру. «Если я упущу его, мама будет грустить. Лучше прослежу за ним», — решил дракончик и, стараясь оставаться незаметным, полетел следом. Незнакомец пробирался сквозь толпу к подъёму на гору. Внезапно он ощутил необычную ауру — такую он никогда прежде не встречал. Применив магию всевидящего ока, он разглядел неизвестное существо. «Дракон? Здесь?» — пронеслось у него в голове. Подобных созданий он видел лишь на страницах старинных книг. Скрывшись в переулке, завешанном постиранной одеждой, мужчина вынудил дракона спуститься вниз, а затем ловко связал его пасть волшебной верёвкой. — Откуда же здесь дракон? Какой экземпляр! — усмехнулся он. Он подумывал запереть добычу в подвале, но, направляясь домой, вдруг ощутил ауру эльфов. «Неужели Охота? Нет…» — подумал он, выпил зелье, скрывающее его собственную ауру, и вновь двинулся в сторону гор. Тем временем Фрейя обошла всю улицу, даже обратилась к Матушке‑природе в тихом переулке — но всё казалось тщетным. — Матушка природа… — прошептала она. Та, погружённая в зимний сон под толщей снега, была не в силах помочь. Фрейя достала бутылку воды, вылила немного на ладонь и наблюдала, как жидкость замерзает. Затем она порезала палец и начала водить рукой по льду, оставляя кровавые разводы. — Дева смерти, укажи мне путь, насладившись вдоволь моей жертвой. Покажи то, что так желанно. Укажи дорогу, а я взамен поделюсь с тобой своей… — Принцесса Фрейя! — раздался внезапный голос. Рядом из‑под земли пророс ландыш — эти цветы умудрялись выживать даже в суровом климате. — Матушка природа, — с надеждой произнесла Фрейя. Наконец природа снизошла до её мольбы. Взглянув на ледяной осколок, девушка сжала руку и сломала его. Закрыв глаза, она увидела образ женщины в платье, окружённой травами и цветами — каждый из них воплощал Матушку‑природу по‑своему. — Я нашла, как ты просила, чародея. Но отвести тебя к нему не смогу — здесь я слишком слаба. Направляйся к горе и следуй за аурой своего дракона. — Эфир? Он с ним?! — сердце Фрейи сжалось. Она сжала кулаки — по пальцу стекала кровь. Поблагодарив Матушку‑природу, девушка открыла глаза и посмотрела на кровавые следы. Фрейя старалась прибегать к чёрной магии как можно реже — та оставляла тёмные пятна на её ауре. Взяв сумку, она бросилась к горе, изо всех сил пытаясь ощутить энергию Эфира. Мородору уже начинала надоедать эта затянувшаяся схватка. Он отбрасывал летящие камни и разобрал уже большую часть Голема, но так ничего и не нашёл. Однако факт, что у всех трупов в пещере отсутствовали кости, тревожил его. — Ладно, пора заканчивать, — произнёс Гоэти, опёршись локтем на рукоять секиры и швыряя камни обратно в Голема — тому это явно не нравилось. Внезапно он ощутил чужую ауру неподалёку — кто‑то бродил у горы. Продвигаясь вглубь пещеры, которую прежде загораживал Голем, Мородор почувствовал трупный запах. Пока каменная громада восстанавливала себя, он обнаружил алтарь: свечи и кости погибших, которые прятал Голем за камнями. — Так вот откуда энергия… Души умерших. Ты питаешься не магией? — обратился он к Голему, который продолжал собирать себя по частям. — Твой хозяин — опытный чародей и преступник, раз использует тёмные обряды. Голем что‑то мычал и пытался защитить алтарь. Мородор начал сжигать кости — и с каждым пламенем Голем постепенно распадался. Фрейя мчалась по склону горы, используя растения, чтобы взбираться по скалам. Она думала лишь о том, чтобы успеть — что колдун может сделать с Эфиром? Внутри неё кипела злоба. Поднявшись на очередное растение — несмотря на потраченные силы — она увидела колдуна с Эфиром. У входа в пещеру стоял Буран. — Конь? Неужели… — начала было она, но тут же кинула зёрна и схватила животное, боясь ранить малыша. — Не бойся, малыш, я вас защищу, — твёрдо сказала Фрейя. — Так это твой дракон? Неужели эльфы прячут такие экземпляры? Будет грустно, если он пострадает, — усмехнулся колдун. В тот же миг вокруг вспыхнул огонь, испепеляя все растения. — Отпусти его… — сквозь зубы прошипела Фрейя, боясь приблизиться. — Вы, эльфы, такие слабые… Удивительно, как вы вообще выжили. Услышав рёв Голема, незнакомец направился к пещере, а вокруг Фрейи возникла огненная клетка. — Отпусти его! — кричала она, пытаясь затушить пламя. Если бы она владела водной магией… Но все зелья оказались бесполезны, а воду она израсходовала на ритуал. Надежды почти не осталось. «Мородор!» — вдруг подумала она. Возможно, ему тоже нужна помощь. Это был её последний шанс — но сработает ли? Запретная магия позволяла не только дарить жизнь и энергию, но и забирать их. Сжав кинжал, Фрейя провела лезвием по ладони — боль была куда сильнее, чем от пореза пальца. Но иного выхода не было. — Дева смерти над гиблых судьбою, прими же столь драгоценное подношение. Прими живую кровь, кипящую жизнью, а взамен отдай мне энергию врага своего. Прими мою плоть как дар, позволь моим силам принять их в себя, позволь им литься по моим жилам. Резкая боль пронзила всё тело — казалось, каждая клеточка кровоточит. Но огненная клетка исчезла. — Я смогла… смогла… — тихо прошептала Фрейя. Но должна ли боль быть настолько сильной? Возможно, её организм не справится с принятой маной… Однако времени на размышления не оставалось. Она ворвалась в подземелье и увидела, как маг внезапно упал на одно колено. «Это из‑за того, что я забрала его энергию? Или Дева смерти приняла и его плоть?» — но сейчас это не имело значения. — Эфир! — бросилась она к дракончику, ударом ноги сбив колдуна, затем разрезала верёвками клинок, покрытый её кровью. — Что… как ты… — маг, увидев кровь и ощутив её энергию, нервно рассмеялся. Возможно, это была истерика — он видел, как его Голем разрушается, алтарь уничтожается, а его собственная мана уходит к другому. Дышать было тяжело, кровь не останавливалась, но Эфир был жив, рядом — и Фрейя словно забыла обо всём. Голова кружилась, но она успела заметить, как чародей достал клинок и приготовился ударить… пока не встретился взглядом с Эфиром и не оказался в ледяной ловушке. Фрейя удивлённо наблюдала за этим, затем посмотрела на Эфира: — Ты этому научился?.. Обняв дракончика, она почувствовала тепло, от которого глаза начали смыкаться. Оглядевшись на трупы вокруг и увидев Мородора среди обломков камней, она слабо улыбнулась и опустилась на колени: — Мы смогли… Она улыбнулась, заметив, как из носа пошла кровь. «Возможно, мой внутренний сосуд энергии переполнен — вот почему кровь идёт, чтобы сбросить излишки…» Тем временем Мородор, пока остальные были заняты схваткой, обнаружил в полностью сожжённом алтаре медальон. Открыв небольшую драгоценность, он увидел символ, схожий с тем, что украшал его затылок и соединял кольца Ситры. Нахмурившись, он убрал находку в сумку и взглянул на ледяную глыбу, где лежал бездыханный чародей. — Здорово ты его. Всегда нравились драконы такого вида, — слегка улыбнулся он, подходя к замёрзшему телу. Улыбка исчезла, когда его рука коснулась льда — тот мгновенно растаял. Мородор схватил труп за волосы, осмотрел тело и заметил символ на затылке под одеждой, который постепенно затухал. Затем волосы и плоть начали тлеть, превращаясь в прах. Повернувшись к Фрейе, он опустился на колено: — Ты знала, почему эльфов и магов больше всех держат под надзором? Она обнимала Эфира, боясь снова потерять его, второй рукой прикрывая кровь из носа. Встретив взгляд Мородора, сказала в бреду: — Возьми его кинжал, пожалуйста… Почему же? Её глаза встретились с его. —Потому что не доживали до старости из-за черной магии. Их забирал титан смерти на вечные мучения в пустошь Мородор. От его слов она закусила губу — у неё не было выбора, она лишь хотела спасти других. Прижавшись к холодным доспехам, чтобы остудить голову, она закрыла глаза. Боль пульсировала в висках. — Мородор… — то ли размышляла она над его словами, то ли просто произносила его имя. Мородор взглянул на кинжал мёртвого чародея, внимательно осмотрел его и положил в сумку Фрейи, оставив оружие ей. Затем он посмотрел на девушку — она прижалась к нему и потеряла сознание. — Ну вот, совсем вымоталась, — тихо произнёс Мородор и перевёл взгляд на дракона. — Ты знаешь, кто твои предки? Казалось, Гоэти обращался именно к Эфиру, но тот лишь вопросительно посмотрел на Элиас. Аккуратно закинув Фрейю на плечо, Мородор ударил рукоятью секиры о землю — оружие тут же уменьшилось, вновь превратившись в топор. Он прикрепил его к поясу и, не проронив больше ни слова, направился к выходу из пещеры. Оказавшись снаружи, он глубоко вдохнул холодный воздух. Лёгкие словно окоченели, но ощущение свободы было приятным — в пещере стоял невыносимый запах гнили и сажи. Спустившись к Бурану, Мородор заметил, что конь взволнован состоянием Фрейи. Буран осторожно принял девушку на свою спину, а Гоэти пошёл рядом. Мысли Мордора вернулись к медальону и символу, обнаруженным у чародея. «Это не случайно. Дело рук секты», — размышлял он. В последнее время чёрная магия распространялась всё шире, и её ауру стало легче ощущать. Вытащив меч, он взглянул на свои волосы — тёмная часть едва достигала половины длины. Это единственное что радовало. Силы начинают возвращаться.