Потерянный диктофон

– Вы с Мундэ-хёном познакомились в университете? – Рэбин уже вернулся в своё нормальное состояние и теперь с любопытством смотрел на Ахёна. В электричке было не очень много людей, поэтому они могли не беспокоиться о том, что кто-то подслушает их откровенный разговор. Поезд со стуком тронулся с места и медленно поехал вперёд. – Д-да, – слегка предаваясь воспоминаниям, подтвердил старший – Н-неловко признаваться в этом, н-но тогда я в-влюбился в него п-практически сразу. – Так быстро? Как ты это понял? – младший продолжал расспрашивать, нервно теребя кончики пальцев. – К-как? Я д-даже не думал об этом… Кёнсон, 1939 год. – Держи, – Мундэ протянул небольшую пачку печенья и вернулся к бумажной работе. Стопки документов на его столе никогда не заканчивались, но всегда были неизменно идеально разложены по своим местам. Парень не соврал, его и правда можно было в любой момент найти в этом кабинете. В старом небольшом помещении на первый взгляд было совсем неуютно. На пустых стенах висели одни лишь часы, пол совсем истерся, мебель не меняли уже много лет, из-за чего та вся растрескалась со временем, а книжные стеллажи полностью покрылись пылью. И усердно работающий среди всей этой серости человек выглядел не менее тускло. Только не в глазах Сон Ахёна. Стоило ему один раз прийти под предлогом благодарности, как он незаметно для себя раз за разом оказывался перед деревянной дверью с аккуратной табличкой “507”. Мундэ никогда не прогонял его и не задавал никаких вопросов, но при этом поддерживал каждый их диалог. Пусть коротко и сухо, но Ахёну, у которого никогда не было друзей среди сверстников, этого было более чем достаточно. – Тебе не нужно соблюдать со мной такие формальности, я, на самом деле, твой ровесник. – Р-ровесник? – удивлённо переспросил студент, но тут же оссекся – Т-то есть, я н-не считаю, что т-ты выглядишь не н-на свой возраст, п-просто… – Всё в порядке, я понимаю. Обычно кроме них двоих в кабинете никого не было, поэтому место идеально подходило, чтобы готовиться к занятиям и делать домашние задания. Со временем Ахён умудрился обжить собственный угол в этом тесном месте: теперь здесь ютились некоторые из его письменных принадлежностей и учебников. – У тебя все в порядке с одногруппниками? – наконец спросил Мундэ, осознавая, что наличие чужих вещей на его рабочем месте стремительно увеличивается, а вместе с тем и времяпрепровождение с их хозяином. – Д-да! Т-то есть, н-ну, мы с н-ними не общаемся, н-но не более того, – от осознания заботы со стороны уголки губ сами поднимались вверх. – М, – оценивающий взгляд ничего не мог противопоставить, наткнувшись на эту солнечную улыбку – А что насчёт преподавателей? – В-всё хорошо, п-правда…Мне п-просто н-нравится…здесь, – последнюю строчку парень пробубнил себе под нос, смущённо возвращаясь к своим конспектам. С каждым днём учёбы становилось все больше, как и печальных новостей о мировой ситуации. Война разворачивалась с нешуточной силой. – А я вот не боюсь какой-то войны! – громко заявил один из студентов, размахивая газетой в руках, но никто не торопился поддержать его юношеский максимализм. Не ощущая ожидаемой поддержки, парень решил добавить масла в огонь – Мы же не какие-то там заики с богатыми родителями! Все покосились на Ахёна, сидящего партой ниже, ожидая его ответа. Репутация его семьи шла далеко впереди него самого, а к этому можно было ещё и добавить его отличную учёбу и дружбу с ассистентом кафедры. В общем, поводов позлословить накопилось уже в таком неприличном количестве, что молчать об этом больше было невозможным. У жертвы ситуации в этот момент только перехватило дыхание. До этого никому не было до него никакого дела, но на деле все просто ждали подходящего момента, чтобы сбросить на бедняжку эту бомбу замедленного действия. – Не уверен, что твой подвешенный язык спасёт тебя от пули, – наигранно дружелюбный голос прервал столь напряженную ситуацию, источник которого резко опустился рядом с Ахёном. Ли Седжина нельзя было спутать ни с кем. Высокий, уверенный и милый со всеми – он был настоящей душой компании. Среди первокурсников не было того, кто не слышал его имени. Он водил дружбу и со старшими, находил общий язык даже с самыми занудными преподавателями и пользовался их благосклонностью. – Не слушай ты этого придурка, – ярко улыбаясь, шепнул парень. Седжин, видимо, решил наверстать все пропущенные месяцы, когда они не общались, потому что расспрашивал Ахёна обо всем на свете. Уйти от него не вышло даже в 507 кабинете. – Ли Седжин, – студент уверенно протянул руку ничего не понимающему Мундэ. Внешне тот выглядел абсолютно спокойным, как и всегда, но в глазах ясно читалось недоверие и абсолютное нежелание знакомиться. – Это с-староста моей г-группы, – попытался сгладить углы Ахён, чувствующий лёгкое чувство вины за происходящее. – Пак Мундэ. У тебя есть какое-то дело ко мне? – Ничего такого, просто хотел познакомиться~ – Ясно, – парень вновь вернулся к документам. Несмотря на столь холодный приём, Седжин продолжал периодически заглядывать в кабинет. Они с Ахёном стали больше общаться, вместе ходить на пары и выполнять групповые занятия. Ближе к приближающейся сессии учёбы навалилось столько, что несчастные студенты уже не высовывали носа из своих учебников. – Я никогда в жизни это не запомню. Я половины даже не понимаю, – простонал Седжин, откидываясь на старый диван. Японская пропаганда доходила до безумных масштабов. Мало того, что ещё в прошлом году запретили использовать корейский язык, так теперь ещё и заставляли учить историю великой могучей Японии, которая вообще была не узурпатором, а настоящим спасителем. Но свои недовольства по этому поводу оставалось только засунуть куда подальше и продолжать глупо улыбаться преподавателям. – П-посмотри, ты здесь используешь н-неправильный иероглиф, – подметил Ахён. Японский ему давался удивительно легко, как и учёба, в целом. – Вы занимаетесь по этому учебнику? – неожиданно вклинился Мундэ – Лучше почитайте Фумихико. Его аргументация больше похожа на правду. Оба студента удивлённо обернулись. – Я собираюсь поступать в японский филологический. Хочу сдать экзамены, но сейчас у меня нет денег на переезд, поэтому я работаю здесь. – Вау! Это очень крутая цель! Но разве ты не будешь скучать по своей семье и друзьям? ~ – Нет, я сирота. В помещении повисло гнетущее молчание. Седжин обычно всегда знал как стоит разрядить обстановку, но непробиваемый Пак Мундэ был даже ему не по зубам. – Я уверен, ч-что Мундэ с-справится. Он н-на самом д-деле очень умный и всегда п-помогает мне с п-подобными заданиями. – О! А может у тебя есть ответы… – Никаких ответов, – строго отрезал парень и вытащил новую стопку бумаг – Советую вам не искать простых путей, в прошлом году после первой сессии отчислили половину потока. Седжин удрученно вернулся к потокам заумных текстов. Пусть Мундэ был ещё тем занудой, но в его словах было немало правды. Сейчас никому не хотелось оказаться рабом машиностроительного завода без возможности вернуться домой. Но для таких волнений не было никаких причин. Всё зачёты и экзамены были успешно сданы, а впереди были две недели долгожданного отдыха. Ахён переминался с ноги на ногу под знакомой деревянной дверью, все не решаясь зайти. Всё-таки набрав побольше воздуха и вдохнув полной грудью, студент после робкого стука зашёл в кабинет. Мундэ, съёжившись, дремал на диване. В помещении было холодно до ужаса, что было абсолютно не удивительно: на улице зима, а об отоплении в то время и речи не было. Вокруг были разбросаны листы бумаги, а на столе стоял недопитый чай, уже давно остывший. Ахён отложил большую подарочную коробку в сторону и начал аккуратно подбирать разбросанные документы. Приблизившись к спящему, он снял свое пальто и бережно укрыл им Мундэ. Тот был холодным слишком уж буквально, и это заставило парня не на шутку перепугаться. Он бережно прикоснулся к чужой шее, пытаясь прочувствовать пульс, но был остановлен до того как успел это сделать. – Ахён? – сонным голосом спросил Мундэ, пытаясь расцепить веки. Парень перетащил тёплую ладонь со своей шеи выше к лицу и уткнулся носом в длинные изящные пальцы. – Д-да, – с трудом выдавил из себя блондин, не зная, что ему сейчас делать. Он впервые видел свой объект обожания в таком помотанном состоянии, но ситуация выбила из головы вообще все рациональные мысли. Да и вообще хоть какие-то мысли. От одних только полуприкрытых глаз янтарного цвета можно было сойти с ума. Мундэ серьёзно проигрывал своему желанию поспать, из-за чего веки нещадно смыкались обратно. Ахён поправил упавшую на лоб парня чёлку и приложил свободную руку ко лбу. Температуры словно не было совсем, и это настораживало ещё больше. – Мне п-позвать врача? – Нет…не надо… На самом деле вопрос прозвучал лишь для приличия. Врач, очевидно, был нужен, но покуда тот доберётся, можно и умереть от холода. Сейчас куда более важным было найти что-то тёплое. Поставить чайник, в первую очередь. Ахён провел по впалым щекам и приподнялся с места. Поддавшись вперёд, он совсем слегка прикоснулся губами ко лбу Мундэ и тут же смущённо отпрянул в сторону, словно нашкодивший ребёнок. Этого неловкого действия было достаточно, чтобы Мундэ окончательно пришёл в сознание.