Загнанный, как слёзы.

Адриан, обнимая руками картонный стаканчик с горячим шоколадом, -а сверху эти прекрасные, тающие в исцеляющий бальзам клубничные взбитые сливки с шоколадкой посыпкой, - старался уместить в пальцы ещё и ручку, а на впритык к телу сложенные колени - блокнот. Агрест, по-нищенски умещая себя на пороге какого-то закрытого здания, стараясь на листочки чёрного блокнота поймать игристый и яркий лучик Солнца, чтобы различить им написанное, был погружён в рукопись, пока его сердце наполнялось запахом напитка. Он прячется: от отца, от его помощницы, от его телехранителей и помощников, которые наверняка его ищут, ведь Адриан снова прогуливает злосчастную психологию, ведь до дрожи в коленках её начал бояться. В памяти у него только он - загадочный кавалер, который прошлой ночью мужественно выдержал поток слёз Адриана, который наконец-то выплакал абсолютно всю синету своих мешков под глазами. Адриан вспоминает теплоту его обнимающих жалеющих больных-живых рук, что дышат в его мелко кучерявый загривок. Любовь, наконец-то, хотя он прогулял занятия снова. -Адриан, - Плагг готов молиться в который чёртов раз , обивать лапки у чужих кроссовок столько, сколько хватит его вечноголодного желудка, но Агрест всё равно не желает слушать, начиная хмурится сражу же, как расслышал тон: просящий, притворно мягкий, но наделе нравоучительный, на какой его товарищ доселе был неспособен - в ловушку мягкости он никогда не загонял, говорил прямо, - послушай, ты...немного не понимаешь. -А ты много понимаешь. - Адриан (впервые, прежде он никогда себя так не вёл) отмахивается от инопланетыша, нетерпеливо отмахиваясь от него , разворачиваясь сильнее полубоком, так вылавливая листы из своей тени в милую туманную полутень уползающего всё левее Солнца. -На чьи деньги ты купил себе этот дрянной стакан, а? Адриан осматривает стакан, проводя его по поочередно целующим его обод хороводу пальцев, мило прихмыкивая: господин Никто заваливал не только вниманием, тёплыми словами и чувствами, но и деньгами, иногда неприлично большими. Квами считает, что у этого есть цель - подросток парирует фразой ,что навязана ему от этого сраного Никто :"к особенным особенное отношение". Бред. Плагг не сдаётся , лишь фыркнув на принебрежение к себе. Неглижирование Адриана раздражает с тех самых пор, как он стал млеть под руками того чёртового мужика: это опасно, тупо, безрассудно, а котику приходится заедать стресс сыром и запивать жидким чеддером. Довольная улыбка молодого человека всё сказала за себя. -Ну, - начал попытку оправдать малознакомого Адриан,- он просто взрослый. Взрослые ухаживают именно так. -Адриан, сраный Ларец! - начал Плагг, схватывая с обеих сторон лицо юноши своими лапками.- именно, взрослый. Он сильно старше тебя, очень сильно! Он тебе в отцы годится! Это ненормально! - Адриан обидчиво выдернул моську, снова утыкаясь в письмо. - Ты понимаешь , что взрослым от молодых людей часто нужно "это"? Неловко произносит испуганный своими же доводами котик. Адриан лишь отхлебнул (наконец) напиток: горячая густота завязывалась в толстые узлы, которые становились матовыми пузырьками на дне языка, приобретая солоноватое послевкусие, которое после сегодняшней ночи Адриан будет ассоциировать с мужским семенем. Плагг этого не знал, бедный, но именно сейчас, именно здесь - на этой пустой улице Парижа- Адриан сам, по собственной воле делает незнакомцу предложение заняться тем самым, одно название чего вызывает демографический бум бабочек в животе. Плагг прекрасно знал, Адриан хотел стать ещё более особенным, чтобы его точно не променяли (снова, как отец когда-то на трудоголизм), но котик даже не догадывался как именно. Плагг озабоченно и безрезультатно проводил взглядом по символам. Вот вроде бы квами, но ничерта китайского не знает, в отличае от своих более старших собратьев. -И что тут написано?- как пристально инопланетный не смотрел, понял только самые простые иероглифы, что Агрест младший по детской привычке украсил. -Увидишь. Далее юноша идёт в бутик косметики, совершая неожиданную покупку - дорогая вишнёвая помада с одноимённым ароматом. Плагг хотел орать, но допустил, что это подарок для "миледи". -Адриан,-вдох и выдох,- это кому? -Он упоминал, что обожал в молодости этот цвет и запах. Поднося ко влюблённым губам головку вспоротого живота ягоды, совершая первый мазок, чтобы придать бледным губам контраста, Плагг лупасит себе по морде лапкой. Адриана это ожидаемо задевает, он останавливается, запечатывая вишнёвые влажные сады в чёрный матовый дорогой корпус. -Идиотом меня считаешь? -Да! - котику осторчело терпеть провалы своих мягких попыток переубедить юношу. - Раскалённый чеддер мне под хвост, да! Ты - идиот, Адриан! Посмотри на себя! А если бы он любил мальчиков в коротких юбках, то ты бы и женское нацепил? Давай думать заранее! Играет он с тобой, как с куклой, а ты идиотничаешь! После этого Адриан байкотировал на попытки Плагга заговорить хоть о чём-угодно: парень выучил, что все разговоры утекают -так же стремительно и резко, как водопад - ,какая бы тема не была обозначена до этого, в сраное переубеждение. Подготова к сегодняшнему вечеру была особой: тщательное прихорашивание у зеркала, перепроверка собственных слов в старательном любовном послании, чьё значение так и не сумел прочесть Плагг. -Слушай,- он попытался в последний раз, обещая самому себе молчать впредь,- прости за истерику сегодня, друг, я просто переживаю. Адриан снисходительно выдыхает и отрывает себя от подготовлений, всё же находя в своём сердце теплоту, что спряталась глубоко из-за силы и важности их конфликтов сегодня: решалась судьба Адриана, решался вопрос - будет ли он счастлив? -Всё в порядке. Я тоже перегибал сегодня весь день, дружок. Прости. Отбив кулачок, мальчишки выдвинулись к крыше, на которой уже наверняка их ждал господин Никто. -А что в послании? И почему на китайском? От меня скрываешь? - начал Плагг, пока котик разрезает темноты своим острым силуэтом , похожий в вытянутом положении на копьё, пересекает крыши и бордюры, подоконники и балконы до точки их патруля и отдыха, сраных свиданий с Никто. -Ну, Плагг, вообще-то до этой поры я был убеждён, что абсолютно все Квами знают китайский, - котик несчастно цокнул, словно его вновь кто-то из старших обвинил в безграмотности, - так что я не планировал скрывать. - Адриан зацепился за чугунное основание флюгера с романтичной курочкой и петушком, мечтательно поглядывая то на него, то вдаль, высматривая белый пиджак, который словно звезда, что одарила Адриана своим счастливившим его присутствием. - Отец говорит: "Все умные и приличные молодые люди знают китайский. Это язык будущего.", поэтому я просто хочу поразить. Сознание замедлило время, чтобы успеть уловить хоть что-то, но оно шло предательски быстро вплоть до момента, когда Адриан наконец встал на колени с вспревшим от желания лобком живота: приветствие, привычный поцелуй в колечко, передача послания. Недовольно промычав, из внутренней подкладки пиджака изымаются круглые очки, которые полностью меняли ощущения лица за маской, даже чуть смешили из-за того, как сильна эта форма молодит лицо. -Вы знаете китайский? -Все умные и приличные молодые люди знают китайский. Это язык будущего...но,- продолжил силуэт, жестоко складывая(давя на сомкнутые края страницы так, что мужчина вот-вот поцарапается и окрасит записку своими вмазаными в кожу шрамами) записку пополам и укладывая в карман,- я не собираюсь играть, Кот. Либо делай, либо говори прямо, что хочешь сделать это со мной. События развивались так быстро, что Адриан и не заметил, что оказался здесь - испачканые колени, смазанная, отштампированная облачными узорами отпечаток его губ на сладком на вкус шёлке. Солёный вкус чужих выделений, горький - пальцев рук, что лезли очень далеко, массируя корень языка плавно и трепетно, оставляя на нём грязь из-под ногтей. Габриэль желал ощутить физически широту этой не тронутой затонувшей лодки с сокровищами, этого бездушного брошенного дупла, чтобы понять - стоит ли давить на голову мальчишки во время всего этого? Слыша предрвотные бульканья, ощущая на пальцах слишком жидкую слюну, являющуяся голосом желудка, Агрест заткнул мальчишку своим членом, заставляя несчастного блондина дышать, создаваяя при этом дикие зелёно-радужные пузырики из слюны, желчи и мужского предэякулята, с большим напыхом и обморочным состоянием.. Всё было совсем не так, как представлял себе Адриан. Агрест толкал голову туда-сюда, сгибал и разгибал свой позвоночник во время качки бёдер так, что несчастный Нууру почти заплакал, когда увидел в лице ребёнка синету задыхания и гримассу боли. Хотелось начать умолять остановиться, но на это имеет право лишь Адриан, который бездействует и наоборот стремиться впечататься в пах Никто сильнее, оставляя Купийдоновы печати на чужой мошонке "Это его язык любви"- объясняет себе травмированный ребёнок. Соль мужского семени мягко, мягко стекала вдоль пищевода к бабочкам, покрывая их глазурью, напоминающей эту толстую, жирную шляпку на поверхности синнабона. Душе очень тяжело, сердце циркулирует быстрее в жалкой попытке не дать телу потерять сознание. Увидя удовольствие в чужих глазах, Адриан, что должен был бы подумать о себе, задаёт этот идиотский вопрос. Несчастный ребёнок боится разочаровать. Плагг вот-вот и разревётся, но его раздавил, уничтожил этот сраный вопрос от его Агреста, вводе в безэмоциональный ступор. -Я хорошо справился? -Лучше всех, мой мальчик. Мне было очень хорошо. Речи о том, чтобы помочь Адриану справиться с вожделением или начать дышать хотя бы через глубокий и благодарный поцелуй, не шло... Агрест проснулся замечательно. Наконец-то половая сфера его жизни была как-никак налажена, поэтому он со счастливой улыбочкой наутро после проишествия пошёл умываться. Бешенство яиц было таким глубоким, что он ,получив оральные ласки от подростка, который являлся ему источником самых разных выгод, что ,после его изличение этой связью, он даже проявил некую форму доброты к Нууру. -Нууру, доброе утро. - произносит всё ещё неполноценно одетый Агрест, безразлично следя за тем, как ,сразу после натягивания рубахи с брошкой, Нууру закрывается от оголённого низа. -Господин!- Нууру неловко краснеет, но всё равно делает нечто, что Агреста не на шутку удивило : рассматривает мужской пах, где даже после душа остались отпечатки губ -Вы...вы разве не купались, Господин? -Дорогие помады очень стойкие, да и хочется сохранить этот небольшой трофей.- Агрест наконец натягивает нижнее с брюками, лишая Нууру этой пытки.- Ты что-то хотел сказать? -Я-я.. господин, вы только не пугайтесь. Настроение за секунду испортилось:"меня? напугать? Нууру, ты разочарование". -Я провёл некую лингвистическую экспертизу записки. -Вижу, мой маленький квами забыл,где его место? - Агрест протягивает руку уже в белой перчатке, а квами с мгновенным жужжанием хлопается на неё, случайно падая на колени, так придавая своему виду больше раболепия, приятно прочёсывая загривок и царапая лобок и спину мужчины, пока внешне сохранился злобный тон и маска его лица.- Я не разрешал трогать. -Нет! Нет, простите, просто...я-я...вы же помните, что Адриан учил китайский? -Ну конечно.- Мужчина проходит к стене, где в не великой рамочке была триумфально подвешена грамота, подтверждающая уровень знания языка его сына. На ней собственноручно Адриан написал своё имя и фамилию. Габриэль смотрел на грамоту устало, ведь можно было написать этот тест и лучше.-И? Нууру без лишнего на то позволения выворачивает прорезанный ногтями листочек, полностью его разворачивает и , пока господин не успевает опомниться, громко пищит: -Стойте!- начинает он, когда Агрест возносит ладонь, желая, словно букашку, примять неблагодарного сиреневого жука.- посмотрите на символ! Посмотрите, вот-вот, вот! Этот вензель! Его никто не добавляет, он безграмотный! Посмотрите же, господин! Глаза Габриэль распахнулись. Да. Совершенно точно, подобное никакой другой молодой человек сделать бы не мог: не мог быть настолько идиотом в своей романтичности, что добавил этот тупо свисающий полукружок, за который когда-то Адриану снизили балл. Да, это было оно. Это был почерк его сына.