Dont Say You Love Me

      Кажется, их отсутствие никто не заметил, кроме Тэхена. Когда Джин вернулся, он почувствовал, как взгляд омеги настороженно осмотрел его. Похоже, он искал что-то в его реакции, но, не найдя того, что ожидал, успокоился.       Его место рядом с Юнги теперь было занято Чимином, который с веселым выражением лица о чем-то оживленно беседовал с альфой. Юнги, казалось, просто расслабился, кивая в ответ, но в его глазах была заметна большая заинтересованность, чем обычно. Джин не мог не заметить, как его друг смотрел на Чимина, и это заставило его улыбнуться.       Джин занял место, которое когда-то принадлежало Чимину, рядом с Чонгуком. Чимин, заметив его движение, улыбнулся, как бы благодарно. Джин почувствовал, как что-то щелкнуло внутри омеги - старый волчара явно попался на удочку.       Разгоряченный танцами Хосок навалился на Джина, пьяно хихикая. Его глаза блестели, и он стал вытягивать Джина на танцпол, смеясь и призывая присоединиться.       - Давай, давай! Тебе нужно расслабиться, - сказал Хосок, держа его за плечо и пытаясь поволочь на танцпол. - Ты что, не хочешь немного повеселиться?       Джин, скользнув взглядом по всем, кто сидел за столом, заметил, что Чимин и Юнги продолжают свой разговор, не обращая внимания на происходящее вокруг. Намджун с Чонгуком ещё не вернулись, а место Тэхена оказалось пустым. В тот момент Джин почувствовал, как его нервозность слегка усилилась. Хосок был слишком возбуждён от танцев, чтобы заметить эти нюансы.       - Ну ладно, - ответил Джин, решив не продолжать размышления, и последовал за другом, но в его улыбке скрылась лёгкая напряжённость, которую он пытался скрыть за поверхностным весельем.       Танцы с Хосоком позволили Джину на время забыть обо всем, что происходило недавно. Вихрь музыки, яркие огни и весёлое настроение друга поглотили его внимание, и мысли о Намджуне и Чонгуке отступили на второй план. Он отпускал себя в ритме танца, наслаждаясь моментом, поглощённый заводными битами и заразительным энтузиазмом Хосока, который не переставал подбадривать его и мотивировать на новые движения.       Джин, слегка запыхавшись после танцев, покинул Хосока на танцполе и вернулся к столику. Он был уверен, что ему нужно немного восстановить дыхание и выпить воды, чтобы перевести дух. Когда он подошел к столу, он заметил, что Намджун и Тэхен вернулись на свои обычные места. Намджун выглядел гораздо трезвее, но его глаза не поднимались, он не обернулся, когда Джин сел на стул. Тэхен же, сосредоточенно пережевывая нижнюю губу, тоже не смотрел ни на кого, сосредоточив взгляд куда-то в пустоту. Это молчание, напряженное и неловкое, ощущалось особенно сильно.       Чонгука же нигде не было. Неужели он ушёл, как в прошлый раз? Тихо, без слов, и навсегда. Эта мысль пронзила Джина, заставив грудную клетку болезненно сжаться. Он не мог позволить себе повторения. Ему нужно было увидеть его, сказать "спасибо" за защиту. Голова шла кругом. Слишком много всего произошло за один вечер. Джин чувствовал, что не справляется, ему хотелось тишины, простого спокойствия, хотя бы на пару минут.       Он поднялся бесшумно, никого не предупреждая, куда идёт, и на этот раз, никто не пошёл за ним. Джин видел раньше, как через служебную дверь проходили люди — выходили, возвращались. Видимо, это было место для курящих. Он направился туда. Толкнул дверь и шагнул на улицу.       Прохладный ночной воздух мгновенно пронзил его разгорячённое после танцев тело, забрав остатки тепла, но вместе с тем и часть напряжения. Он вдохнул глубоко, почти с облегчением. Здесь было немного людей: несколько небольших компаний, кто-то курил, кто-то просто разговаривал в полголоса. Пространство оказалось огорожено по периметру металлической сеткой, у одной из сторон стояли лавочки. Он направился к одной из них и опустился на край лавочки. Джин закрыл глаза и выдохнул. Чонгук правда ушёл? И мысли, как это всегда бывает в одиночестве, сами собой начали накидывать ему варианты, один за другим, как его найти и поблагодарить.       Самым очевидным был Хосок. Джин мог бы просто подойти к нему, попросить номер. Придумать оправдание, не вызывающее подозрений. Что-то вроде: "Хочу у него кое-что узнать про обучение, надо для племянника," или "Мне нужен номер Чимина. Зачем? Это наши омежьи дела, вам, альфам, не понять. А я не додумался спросить сразу." Что угодно, лишь бы не звучало так, будто он хочет найти именно его. Но даже в мыслях эти отговорки звучали натянутыми. Хосок знал его слишком хорошо, чтобы не почувствовать, что что-то не так.       А ещё Джин понимал: Чонгук ему ничего не рассказал. Если бы рассказал брату, кто они друг другу, Хосок давно бы уже зажал его где-нибудь начал разговор о брате. О том, как глупо и необдуманно он поступил тогда, когда выбрал не того. Когда оттолкнул того, кто действительно ждал.       Но Чонгук молчал. Не вмешивался даже сейчас, просто защитил и исчез как тогда.       А Джин сидел лавке, в маленьком закутке на заднем дворе бара, с горьким привкусом чего-то невыносимо упущенного. Кто-то опустился на лавочку рядом и щёлкнул зажигалкой. Через мгновение в воздухе расползся сигаретный дым с неожиданный лёгкий аромат шоколада. Джин едва заметно поморщился. Он ничего не имел против курящих, каждый делает свой выбор, но сам предпочитал держаться от дыма подальше. Особенно когда голова уже гудела от событий вечера, а мысли путались в клубок, который невозможно было распутать.       Тяжело выдохнув, Джин открыл глаза. Прохлада ночного воздуха уже не освежала, а только подчеркивала пустоту внутри. Он собирался было встать, вернуться внутрь, собрать свои вещи и просто уйти. Хватит с него на сегодня — на этот вечер, который вымотал его основательно. По дороге домой он напишет Юнги. Попросит оплатить его часть счёта, потом переведет ему деньги.       Омега поднялся с лавочки, и уже сделал шаг к двери, когда голос за спиной, глухой и спокойный, без тени эмоций, остановил его:       - Даже не попрощаешься?       Джин замер. Узнал голос сразу. И почувствовал, как сердце сделало лишний удар.       Широко расставив ноги, облокотившись локтями о колени, Чонгук сидел на краю лавочки. Он не смотрел на Джина. Вся его сосредоточенность было на экране телефона, который он держал в одной руке, в другой сигарету, от которой поднимался тонкий, чуть сладковатый дым. Он лениво скроллил что-то, делая неторопливые затяжки.       - Я не думал, что ты ещё здесь, - тихо сказал Джин. Чонгук не поднял взгляда, только хмыкнул неопределённо.       - Твой бывший мудак, — бросил он после паузы, не меняя позы, всё так же глядя в экран, словно там было что-то важное. Джин не знал, что на это ответить и просто сел обратно на лавочку.       - Спасибо, - прошептал Джин. Чонгук не ответил. Джин прикрыл глаза. Он не собирался спать, не собирался позволять себе слабость. Но рядом с Чонгуком было хорошо. И впервые за весь вечер он позволил себе расслабится. Джин, сам не замечая, как, склонил голову ему на плечо. Чонгук не отстранился, не спросил: «Что ты делаешь?». Он просто позволил этому случиться. Жар от его тела пробивался сквозь ткань, обволакивая Джина, будто укрывая изнутри. Чонгук просто сидел - крепкий, надёжный, неподвижный давая возможность Джину остаться у него на плече чуть дольше. Он докурил, стряхнул пепел, не дыша в сторону омеги, и затушил окурок в пепельнице возле лавки. Потом медленно как будто боясь потревожить достал и закурил еще одну сигарету.       Джин чуть отпрянул, словно вспомнив, где находится, и что он делает. Сглотнул. Провёл рукой по лицу, будто смахивая усталость и чужую близость. Только вот близость эта уже не казалась чужой. Она была тёплой, знакомой и, страшно признаться, нужной.       - Прости, - выдохнул он. Чонгук не ответил. Лишь докурил сигарету до фильтра, молча стряхнул пепел, поднялся с лавки. Его движения были размеренными, спокойными. Он не посмотрел на Джина. Не сказал ни слова. Просто ушёл.       А Джин остался сидеть.