Dont Say You Love Me

      Чонгук завалил себя работой, как будто в этом был единственный способ заглушить воспоминания о том вечере. О том, как тяжело, пронзительно снова оказался Джин и как все же был недосягаем. Поэтому он выбрал нагрузку.       Новая команда, новый проект, работа поглощала его с головой. По десять-двенадцать часов в день он просиживал за ноутбуком, оттачивая детали, обсуждая идеи с коллегами, отрисовывая макеты до тех пор, пока глаза не начинали слезиться.       Но он не жаловался. Он любил своё дело - графический дизайн был для него не просто профессией, а языком, на котором он мог говорить, когда молчание становилось привычкой. Создавать, собирать, выстраивать смысл через линии и цвет, в этом было что-то контролируемое.       Чимин не понимал почему Чонгук отгораживается и с головой уходит в работу вместо того чтобы попытаться привлечь Джина. Потому что теперь, когда омега свободен, у Чонгука появился шанс. Настоящий, реальный шанс. На то, что тот примет их связь. Что не отвергнет, не отмахнётся, не сбежит, как тогда.       - Ты ведь всё ещё его любишь, — как-то вечером бросил он, стоя в дверях студии, где Чонгук снова задержался допоздна. Тот не ответил.       Даже не посмотрел в его сторону.       Чимин выдохнул и шагнул ближе.       - Тогда почему ты ничего не делаешь? Почему не борешься за него? У тебя теперь есть право!       Чонгук отложил планшет и медленно выпрямился в кресле. Его взгляд был пуст. Уставший.       - Потому что право, это не значит, что он готов. Или что он хочет.       Он верит, что может быть нужен Джину. Не после всего. Не после пяти лет молчания и одного вечера, где всё снова перевернулось.       — Кстати, на завтра всё отменяется. Я не могу пойти с тобой выпить, - беззаботно, но с лёгким укором бросил Чимин, забирая с подоконника свою куртку. - Позови кого-нибудь с работы. Тебе, между прочим, надо налаживать общение с коллегами. А то ты по имени знаешь только меня, а остальных  по никнейму из рабочего чата.       Чонгук только хмыкнул, даже не отрываясь от экрана.       - Не хочу.       - Не хочешь - и не надо, - пожал плечами Чимин, поднимая брови. - Но потом не удивляйся, что тебя на день рождения отдела не зовут. Или зовут, но только в рассылке, а не по-человечески. Ты как робот. «Работа - сон - тренировка - работа». Хоть раз попробуй просто пожить, Гук.       - Спасибо за вдохновляющую речь, терапевт Пак, - буркнул Чонгук, не скрывая иронии.       - Всё, я пошёл.       — Стой! Куда?! — раздражённо крикнул Чонгук, вставая со стула. — А нормально объяснить не можешь, почему не получается?       Чимин уже наполовину вышел за дверь, но вернулся, приоткрыв её и заглянув с мечтательной улыбкой.       — Я иду кое-куда, — протянул он, словно это было тайное свидание или великая миссия. Глаза сверкнули, щеки порозовели.       Чонгук прищурился:       — Кое-куда? Ты сейчас звучишь, как подросток, у которого первая любовь. Это ещё что за "кое-куда"?       — Не переживай, не в клуб иду, не напьюсь и не потеряюсь, — усмехнулся Чимин, но голос у него был слишком лёгкий, слишком воздушный, чтобы быть убедительным. — Всё, потом расскажу. Если ты, конечно, всё ещё будешь знать меня по имени, а не по нику.       И снова исчез за дверью, оставив Чонгука с поднятой бровью и явным ощущением, что этот "поход кое-куда" пахнет кем-то похожем на одного мелкого и язвительного альфу Мин Юнги.

***

      Чонгук не был алкоголиком, чтобы пить в одиночку. Но именно этим он сейчас и занимался, молча сидел за барной стойкой в клубе, окружённый чужим смехом, танцами и грохочущей музыкой.       Он пришёл сюда не за алкоголем. Не за весельем. Он пришёл в надежде найти кого-то, кто поможет переключиться. Сбросить напряжение. Разгрузить голову. Заблудиться в чужих губах, чужих руках, в чужом запахе. Заблудиться хоть на время, чтобы не думать. Чтобы не слышать в голове голос Чимина: «Джин свободен. У тебя есть шанс. Попробуй.»       Попробовать? После всего того, как он собирал себя по осколкам пять лет назад?       После того, как Джин снова появился, снова запутал, не дав ничего взамен, кроме невесомого «прости»?       Чонгук выпил до дна, криво усмехнулся и поставил стакан обратно на стойку. Свет софитов отразился в его зрачках, а мимолётная тень пересекла зал, кто-то прошёл мимо. Высокий силуэт. Он машинально обернулся. Нет, не Джин. Конечно, не он. «Да с чего бы ему быть здесь?» — мысленно огрызнулся Чонгук на самого себя, отводя взгляд и вновь поднося стакан к губам.       Но что-то не давало покоя, силуэт был знакомым и не только по очертаниям по плечам, по походке. Слишком узнаваемо, чтобы проигнорировать. Он бросил взгляд ещё раз, рассмотрев уже внимательно. Намджун? Что, чёрт возьми, он здесь делает? Что же тут забыл почтенный семьянин один? Где его омега? Где Тэхен?       Намджун выглядел уставшим. Взъерошенным. Пьяным? Возможно. Или просто измотанным.       Он подошёл к бару не сразу, огляделся — неуверенно, словно искал кого-то, и Чонгуку показалось он здесь не просто так.       - Ещё? – отвлек его бармен. Чонгук не ответил, просто кивнул.       - Кого я вижу? Защитник сирых и убогих! - пьяное дыхание коснулось уха, и Чонгук едва не вздрогнул от отвращения. Он обернулся, Намджун был слишком близко. От него пахло алкоголем, что-то дорогое на нём, но смазанное спиртом и потом.       — О, ты даже не представляешь, что мне стоит не ударить тебя, — тихо, почти ласково процедил Чонгук сквозь зубы, отстраняясь и делая шаг назад.       - За что? За то, что сказал тогда Джину? Или ты хочешь защитить честь моего муженька? - хмыкнул Намджун, покачнувшись, явно не в себе, но с явным наслаждением от ситуации. - Если второе, то не переживай. Он знает, что я время от времени шляюсь по омегам. Это его не беспокоит. А если ты про Джина, то зря переживаешь, он любит, когда я с ним немного груб, его это даже заводит, если ты понимаешь, о чём я.       Чонгук стоял, не отводя глаз от Намджуна, его дыхание становилось тяжелее, а кулаки сжимались. Всё его тело напряжено, будто готово рвануться в атаку, но он сдерживался. В его глазах горела такая ярость, что вокруг казалось, будто воздух стал плотнее.       - Он не твой. - Голос Чонгука звучал ровно, холодно, без намёка на сомнение. - И ты это понял, когда он не захотел даже взглянуть на тебя.       Намджун усмехнулся, уголки губ дрогнули, но в глазах не было ни капли радости. Он сделал шаг вперёд, наплевав на напряжённую позу Чонгука и явную угрозу в его взгляде.       - Ты так наивно веришь, что он сопротивлялся по-настоящему. - Его голос стал грубее, в нём прорезалась раздражённая насмешка. - Джин хотел этого. Я видел, как он на меня посмотрел, когда уходил, позвал за собой вот я и пошел, а ты все испортил. Чонгук резко выдохнул через нос, как будто пытаясь сдержаться. Он медленно опустил взгляд, будто на долю секунды что-то внутри сжалось - не от сомнений, а от отвращения.       - Заткнись, - произнёс он тихо, но голос его гремел, как гроза перед ударом. - Ни слова больше.       Намджун лишь хмыкнул.       - Да неужто ты влюбился? - с ядовитой усмешкой бросил он, выпрямляясь. - Вот это поворот. Наш маленький герой теперь решил сыграть в любовь. Думаешь, ты его вылечишь, да? Спасёшь? Подаришь счастливый конец?       Чонгук не ответил. Его глаза стали темнее, взгляд почти мёртвым, как у хищника, выжидающего, когда жертва сама сунет голову в пасть. Чонгук шагнул вперёд, резко, почти беззвучно, и оказался так близко, что между ними осталась только злость.       - Ты не заслуживаешь даже говорить его имя, - прошипел Чонгук, каждое слово, как пощёчина. - Ты предал его. Ты предал его любовь, которую ничем не заслужил. Ты выбрал уйти от того, кто ради тебя отказался от своего истинного. Понял? Истинного. Он сделал невозможное - сломал связь, сжёг всё, что в нём было врождённым, чтобы быть с тобой.       Он говорил тихо, почти спокойно. Но в этом спокойствии было куда больше ужаса, чем в крике.       - Так что не строй из себя мученика, Намджун. Ты не пострадавший. Ты - палач. Ты бросил его, когда в нём всё умерло ради тебя.       Намджун стоял, словно не мог пошевелиться. Лицо осунулось, глаза остекленели.       - А теперь, - продолжал Чонгук, - ты ходишь по клубам, как побитая собака, ища, кого бы утащить в свою яму. Надеешься, что кто-то снова примет тебя, как он когда-то. Но никто не примет. Потому что ты не любил. Ни его. Ни Тэхена.       - Я… - Намджун попытался заговорить, но слова вязли в горле. - Я не думал, что всё так…       - Конечно, не думал, - перебил Чонгук. - Ты никогда не думал. Только пользовался.       Тишина. Только пульсирующий бит музыки и гул голосов.       - А теперь смотри, - голос Чонгука стал тише, почти ласковый. Но эта ласка обжигала. - Джин свободен. Он дышит. Он учится снова быть собой. Джин не идеальный. И я это знаю. Но он, лучшее, что когда-нибудь с тобой могло случится. И если он даст мне шанс, хотя бы один, я не потрачу его на то, чтобы трахать кого-то за его спиной. Или на то, чтобы искать утешения в чужих руках.       Намджун молчал несколько секунд, словно обдумывал всё сказанное. Потом поднял голову — и в его глазах больше не было вины. Только злость. Обнажённая, грязная, тупая злость, как у человека, которому уже нечего терять.       Он криво усмехнулся.       - Оказывается, Джин ещё больший неудачник, чем я думал. Он выбрал меня, зная, что я его не выберу в ответ если встречу истинного. Я это ему столько раз говорил, а он выбрал остаться с тем, кто вываливал на него свое дерьмо изо дня в день. Ради того, чтобы в итоге остаться ни с чем? Жалкий. Смешной. И если он выберет тебя, тогда он действительно окончательно пал. Потому что после меня, связаться с тобой? Это уже не любовь, это отчаяние. Он просто опустится еще ниже.       Это было последней каплей. Всё вокруг на мгновение замерло. Чонгук даже не моргнул. Он просто двинулся. Первый удар, в челюсть.       Намджуна откинуло назад, но он не упал. Только сплюнул кровь и снова усмехнулся, на этот раз уже в ответ.       - Вот теперь начнётся по-настоящему, - прошипел он.       И началось.       Не драка. Разрядка. Срыв. Разрушение. Кулаки, ярость, слёзы, глухие звуки ударов, тело о тело, до крови, до хруста костей и криков оторопевших посетителей.