Его сердце

      Больничная палата встретила меня беззвучной белизной и запахом антисептика. Сначала было только рассеянное чувство, будто я плыву под водой, пытаясь нащупать поверхность. Затем, тяжесть век, тугой комок в груди и ощущение чуждой постели под спиной. И только один знакомый звук прорезал это оцепенение, тихий вдох, спокойный, ровный, сидящего рядом человека.       Я медленно открыл глаза.       Он сидел в кресле у кровати, ссутулившись, руки сцеплены между коленями. Усталый, с лёгкой тенью под глазами, но всё равно невероятно красивый. Слишком красивый, чтобы быть реальным. Ким Сокджин.       Я не мог говорить, горло пересохло. Я просто смотрел. Он заметил мой взгляд, чуть вздрогнул и поднял глаза. На секунду мы просто смотрели друг на друга. В его взгляде не было узнавания. Только осторожная забота.       - Ты очнулся, - тихо сказал он, голос его был хриплым, будто он долго молчал. - Слава Богу.       Я попытался что-то сказать, но только закашлялся. Он быстро налил воды из кувшина, подал мне. Я пил мелкими глотками, пока он поддерживал чашку.       - Осторожно, не торопись, - мягко произнёс он.       Когда я закончил, он убрал стакан и снова сел. Несколько секунд тишины. Я видел, как он собирается с мыслями, прежде чем заговорить снова:       - Меня зовут Джин. То есть Ким Сокджин. Наверное, тебе это не очень важно сейчас. - Он усмехнулся, неловко. - Ты потерял сознание у нас в кофейне. Я просто остался, пока ты не очнёшься. Врачи сказали, что в твоем состоянии тебе вредно было отправляться в путешествие так далеко.       Я не мог оторвать от него глаз. Он говорил спокойно, вежливо, будто мы едва знакомы. Потому что так оно и было для него.       Он не знал, что я слышал его голос во снах. Что каждую ночь я просыпался с ощущением утраты, не моей, но прожитой до последнего вдоха. Что именно это чувство погнало меня в путь в поисках ответа, в поисках его.       Могу ли я сейчас, прямо здесь, признаться ему, что ради одного только шанса увидеть его я пересёк полстраны? Будет ли это правильно навязывать ему свою одержимость, мешать жить, когда он, возможно, только начал учиться дышать без боли? Чимин ему ничего не сказал. И, может быть, я тоже не должен. Может, стоит подождать. Познать его заново. Позволить ему узнать меня не как носителя сердца, а как человека.       - Спасибо, - хрипло выдавил я.       Он кивнул, чуть улыбнулся, но его глаза выдали напряжение. Он собирался встать.       - Я, наверно, пойду, - тихо сказал он. - Просто хотел убедиться, что ты в порядке. Мне нужно вернуться обратно. - Он на мгновение замялся, а потом добавил, стараясь говорить легко, по-доброму. - Твой брат уже едет. Ты недолго будешь один.       Я кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он повернулся и направился к двери, и прежде чем уйти, сказал:       - Я, конечно, тебе никто и не имею права тебя учить, - голос у него был мягкий, но в нём звучала усталость, - но тебе стоит подумать о тех, кто тебя любит. Прежде чем так рисковать собой после такой сложной операции.       Он не оборачивался больше. Просто ушёл, и вместе с ним ушло что-то важное, едва найденное. Я остался один в этой тихой, почти стерильной палате, со звуками капельницы и размеренным биением сердца. Его сердца, которое причинило Сокджину столько боли

***

      Брат ворвался в палату как ураган где-то часа через два после ухода Сокджина. Он был зол, и это ещё мягко сказано.       - О чём ты вообще думал, Чонгук?! - Хосок едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. - Ты не представляешь, что было с матерью, когда ей позвонили и сказали, что ты без сознания, и тебя везут в больницу! Она чуть с ума не сошла!       Я отвёл взгляд, чувствуя, как тяжёлое чувство вины сдавливает грудь сильнее, чем боль после операции.       - Прости, - выдавил я. - Я и сам не думал, что всё так получится.       - Ты никогда не думаешь? - Хосок раздражённо провёл рукой по волосам, поднялся и начал расхаживать по палате. - Я пытался тебе дозвониться, как только увидел твоё сообщение. Но твой телефон был отключён! Чёрт, Чонгук, как ты вообще мог так поступить?       Я тяжело вздохнул и посмотрел в окно.       - Я ехал за ответами.       - За ответами?! - Взорвался он. - Чонгук, ты себя вообще слышишь? Я дал тебе то, что ты просил, в надежде, что на этом ты успокоишься. Ты только начал восстанавливаться после операции! Мы едва вздохнули спокойно, и вот опять!       - Я-то слышу себя, - я тоже начал потихоньку заводиться. Голос стал хриплым, но твёрдым. - Слышу и прислушиваюсь, в отличие от вас всех. Вы решили отгородиться от всего за наукой, за логикой, за стеной "здравого смысла". А то, что я чувствую, вы просто игнорируете. А ведь оно настоящее. Это не бред, не фантазии. Это... это не даёт мне жить спокойно.       Хосок замер, будто пытаясь сдержать ответ. Я знал, он волновался, знал, что злость его от страха. Но я больше не мог молчать.       - Ты не видел эти сны, Хосок. Ты не просыпался ночью в слезах, потому что чувствовал, как у тебя под кожей живёт чужая боль. Потому что знал лицо, голос, прикосновение человека, которого никогда не встречал. И если всё это бред, то почему, когда я увидел его... почему сердце среагировало так, будто вернулось домой?       Он медленно опустился обратно на стул, провёл ладонями по лицу и прижал пальцы к вискам. Некоторое время молчал, будто собирался с мыслями, а потом тихо спросил:       - Значит, ты нашёл того, кого искал?       - Его зовут Ким Сокджин, - выдохнул я, чувствуя, как имя эхом отзывается внутри. - У меня должно быть его фото. В вещах, что при мне были.       Хосок встал и подошёл к мешку с моими личными вещами, что оставили медсестры у тумбочки. Он принялся осторожно перебирать содержимое, проверяя каждый карман и каждую складку одежды. Я с напряжением следил за его движениями, надеясь, что фото просто затерялось.       - Тут ничего нет, - наконец сказал он растерянно. - Никакого фото.       Моя грудь сжалась, будто снова кто-то сжал её изнутри. Я нахмурился.       - Этого не может быть, - пробормотал я. - Я положил его в карман куртки. Я точно помню.       Хосок выпрямился, сжал губы. В его взгляде промелькнуло тревожное понимание.       - Значит, оно могло остаться там... - медленно произнёс он. - Выпало, или... кто-то мог взять его.       - Чимин, - тихо сказал я, скорее самому себе, чем ему.       - Кто такой Чимин? - тут же настороженно спросил Хосок. - Откуда ещё он взялся?       Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как усталость и напряжение мешаются внутри.       - Он работает в кофейне, куда я пошёл искать Сокджина. Видимо, он его близкий друг или что-то вроде того. Встретил меня у прилавка. Сначала был вежлив, но, когда я сказал кого ищу он изменился, стал враждебным. Этот Ха Бен Чоль еще тем был ублюдком. Он играм с чувствами Сокджина.       - Думаешь, он мог забрать фотографию? - медленно уточнил Хосок.       - Он не хотел, чтобы я приближался к Сокджину, - мрачно сказал я. - Сказал, что это мои проблемы и моё сердце. Он явно его защищает. Словно боится, что я причиню ему боль.       Хосок прищурился, на его лице отразилось напряжение. Несколько секунд он молчал, как будто переваривал услышанное.       - А этот Сокджин видел тебя?       - Да, - кивнул я. - Он считает меня просто случайным посетителем, которому стало плохо в кофейне. Остался со мной, пока я не пришёл в сознание.       - И?.. - подталкивающе спросил Хосок.       Я отвёл взгляд, чувствуя, как внутри сжимается что-то болезненное.       - И ничего. - Голос прозвучал тише, чем я хотел. - Чимин, похоже, ему ничего не рассказал. Он не знает, что перед тем как потерял сознание я искал его.       Хосок скрестил руки на груди, задумчиво качнул головой.       - Ладно. Допустим, - сказал он медленно. - Опустим всё, во что верю я, и приму твою... «фантастику» на веру. Что ты планируешь делать дальше?       Я уставился в потолок, медленно выдохнул.       - Теперь уже не знаю. Я ехал сюда с чёткой целью: найти его, поговорить. Но то, что я узнал... всё меняет. Я не могу просто подойти и вывалить это на него: «Эй, Сокджин, в моей груди бьётся сердце твоего подонка бывшего, и он хочет, чтобы ты его простил». Это будет безумием.       Хосок чуть качнул головой, без намёка на усмешку.       - Да, это звучит как худший вариант признания в истории человечества. Особенно если он всё ещё переживает из-за него. Или пытается забыть.       - Имею ли я право врываться в его жизнь с этим? - прошептал я, почти не слыша собственного голоса.       - Только ты можешь ответить на этот вопрос, - мягко сказал он. - Если это поможет тебе найти покой, может, стоит попробовать. Но не сразу. Не с этой историей наперевес. Постарайся сначала просто узнать его.       Он сделал паузу и добавил:       - Ты можешь остаться здесь на какое-то время. Твоя работа не привязана к месту, ты вполне справишься и отсюда.       - Ты как всегда - голос разума, - слабо улыбнулся я, чувствуя, как тянет под капельницей. - Сможешь отправить мне сюда вещи? Я тебе напишу список.       Хосок сидел на краю больничной койки, слегка наклонившись вперёд. В его глазах ещё оставалась тревога, но голос был спокойным:       - Конечно. Напиши, что нужно, я всё соберу.       Я кивнул и прикрыл глаза на секунду.       - Спасибо. Что приехал. Что поддержал меня в моем безумие.       - Я не собирался, - усмехнулся Хосок. - Но потом вспомнил, что ты всегда шёл туда, куда хотел сам.       Я медленно вдохнул, глядя на белый потолок.       - Думаешь, я имею право врываться в его жизнь с этим?       Хосок не ответил сразу. Он встал, молча прошёлся к окну, задержался у подоконника, будто собираясь с мыслями, и вернулся к кровати.       - Я думаю, ты уже в его жизни. Хочешь того или нет. И, может, тебе не обязательно сразу всё рассказывать. Просто побудь рядом. Узнай его. Дай ему шанс узнать тебя.       Я кивнул:       - Моя работа не требует офиса. Могу оставаться здесь столько, сколько нужно. И, наверное, это именно то, что мне сейчас нужно. - Мой голос прозвучал тише, чем я ожидал, но в нём уже не было сомнений.       Хосок сел обратно на стул и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. В нём были забота, усталость, боль за меня и что-то ещё, родное, братское.       - Тогда останься. Я скажу дома, что тебе пока лучше быть здесь. Отдохнуть, восстановиться. Подышать чистым воздухом, знаешь. Я же врач, выкручусь.       Я слабо усмехнулся, чувствуя, как от его слов отступает тревога - медленно, но верно, как будто изнутри меня действительно кто-то поддерживает, удерживает от распада.       - Спасибо. Я правда не знаю, что бы делал без тебя. Наверняка уже успел бы натворить дел. Хосок мягко пожал мою руку.       - Ты бы справился. Может, не самым аккуратным способом… но справился бы.       Поддержка и хладнокровие, именно этого мне не хватало сейчас. Если бы не Хосок, я бы, наверняка, уже оказался у дверей кофейни, дрожащий от напряжения и неуверенности, вывалив на Сокджина всё разом, как шальной поезд, который несётся без тормозов. И будь что будет.       Я провёл рукой по лицу и глубоко выдохнул.       - Ты прав. Я останусь. Попробую найти способ быть рядом, не разрушая ничего.       Хосок кивнул, взгляд у него стал немного мягче.       - Всё получится. Только не торопись. Он живёт своей жизнью. Не пугай его прошлым, которое он, возможно, с таким трудом оставил позади.       - Я это понимаю. Именно поэтому мне страшно. Потому что я врываюсь в чужую историю, в чужую боль. Но, может… если я тихо, шаг за шагом, буду рядом, это перестанет быть чужим.       Хосок улыбнулся, чуть грустно, чуть по-доброму.       - Главное, чтобы ты остался собой. Этого будет достаточно. А дальше, время покажет.       Хосок снова подошёл к окну, глядя куда-то вдаль. Потом, словно приняв внутреннее решение, обернулся ко мне:       - Я кое-что придумал. Здесь есть одна небольшая квартира. Хозяйка, знакомая мамы, она сдает её неофициально, дешево, зато место тихое, рядом с парком. Думаю, тебе там будет спокойно.       - Правда?.. - Я удивлённо поднял брови. - Конечно. - Хосок пожал плечами. - Я ей позвоню, скажу, что это срочно. Вещи мы тебе привезём.       Он замолчал на секунду, а потом добавил с мягкой улыбкой: - Только не пытайся сбежать от меня, ясно? Будь на связи, если что.       - Какой сбегать, - я качнул головой, чувствуя, как внутри понемногу что-то выравнивается. - Я не забыл, кто вытащил меня в этот мир обратно.       - Не забывай и дальше. - Он усмехнулся, а потом серьёзно добавил: - Я рядом. И если почувствуешь, что не справляешься, даже просто морально, не тяни, сразу звони. Я приеду.