Hindsight Is Not Perfect

Глава 9: Откровения Квай-Гон почувствовал приближение смутного присутствия и решил, что пора завершать медитацию. Это мог быть только Энакин. С тех пор как мальчик изменил свои ментальные щиты, он стал заметнее в Силе — но только на относительно близком расстоянии. Однако Квай-Гону по-прежнему было трудно уловить его чувства. Похоже, Энакин всерьёз воспринял данный ему совет. Мастер-джедай не сомневался: однажды этот мальчик станет грозным противником. — Ма… э-э, Квай-Гон, сэр? — Квай-Гон не выказал ни малейшей реакции на оговорку, но отметил её про себя. Энакин не назвал его «мастером» — что изменилось? Может, он всё ещё думал, что Квай-Гон владеет им? Мысль была неприятной. Джедай отметил, что стоит вернуться к этой теме позже. Судя по напряжённой позе мальчика, тот пришёл не просто так. — Входи, Энакин. Что случилось? Тот поморщился. Квай-Гон чувствовал лишь слабые следы смущения и сдержанности. Насколько хороша была его защита? Чувствовал ли он только то, что Энакин позволял ему ощущать? Если да, то обучение придётся продолжать дольше, чем всего несколько месяцев… — Это так заметно? — спросил мальчик ровным, серьёзным голосом, как будто укоряя себя. Для бывшего раба самооценка у него была на удивление точной. И всё же, его ментальная защита была настолько сильна, что могла бы вызвать зависть у многих Рыцарей — и даже некоторых Мастеров. Он носил маску уверенности, но такие мелкие реплики выдавали её ложность. Искусная маска, но всё же — маска. Квай-Гон пришёл к выводу, что она была настолько убедительна именно потому, что предназначалась не только для окружающих — но и для самого Энакина. Мастер знал: легче обманывать других, когда сначала обманешь себя. Он поднял бровь, глядя на мальчика: — Это был просто формальный вопрос. Но если тебя что-то тревожит — садись. Энакин сел. Его уверенная поза при входе — руки крепко сцеплены за спиной — не ускользнула от внимания Квай-Гона. Он выглядел скорее как солдат, чем как бывший раб. Или, возможно, как и то, и другое. — Чем я могу тебе помочь? — спросил джедай, стараясь говорить как можно спокойнее. Последнее, что нужно было сейчас, — заставить мальчика чувствовать себя обязанным говорить. Энакин должен был научиться доверию. Без доверия ученик не сможет по-настоящему учиться — ни у мастера, ни у товарищей. На мгновение Энакин замешкался. Потом его губы сжались в решительную линию, и Квай-Гон ощутил через Силу слабый отблеск смирения. — Мне снятся сны, — сказал он. Квай-Гон молча ждал продолжения. — Всё, что я вижу во сне, сбывается. Не умирай. Квай-Гон моргнул. Фраза прозвучала настолько неожиданно, что почти не обратил внимания на её властный тон. — Умирать? — переспросил он, всё ещё пытаясь осмыслить сказанное. Неужели у Энакина дар предвидения? Редчайший дар. Обычно впечатления от Силы во время медитации были расплывчаты, и потому джедаям советовали сосредотачиваться на настоящем. Но истинное предвидение… — Тебе приснилось, что я умираю? Энакин опустил взгляд, подтверждая догадку. Забавно: он посмотрел вниз и влево — обычный признак условного ответа. Но Квай-Гон не чувствовал от него ничего, кроме искреннего беспокойства. О чём же он лгал? Видимо, не о самой смерти, а о чём-то, с ней связанном? Воспринимая молчание Квай-Гона как приглашение к объяснению, мальчик продолжил: — Когда мы приземлимся на Набу, вы с Оби-Ваном снова столкнётесь с Лордом Ситхов. — Глаза Квай-Гона расширились от удивления и лёгкой тревоги. Где Энакин узнал это слово? Он точно не говорил ему. Может быть, Йода? Хотя в это верилось с трудом. Он внимательно наблюдал за мальчиком. Энакин больше не старался казаться ребёнком — он говорил как равный. Где же исчезла его неуверенность? Или маска была настолько хороша? Не замечая — или игнорируя — растущую тревогу мастера, Энакин продолжил: — Он будет сражаться с вами обоими. В какой-то момент вы с Оби-Ваном разделитесь. Если вы не станете ждать его и вступите в бой с ситхом один, вы погибнете. У Квай-Гона закружилась голова. Не столько от осознания возможной смерти, сколько от абсолютной уверенности, прозвучавшей в голосе мальчика. — Я… понимаю, — выдавил он. — И ты уверен, что это произойдёт? Энакин кивнул. — Ты всё это видел во сне? Теперь его лицо отразило удивление, почти обиду — и лёгкую панику. — А иначе откуда бы мне знать? Квай-Гон почувствовал, что за этой фразой тоже что-то скрывается. хХх — И ты всё это знаешь из-за сна? — спросил Квай-Гон. Энакин уловил в его голосе скрытое сомнение и почувствовал, как гнев вновь поднялся в груди. Он заставил себя оттолкнуть его. — А иначе откуда бы мне знать? — Слова вырвались прежде, чем он успел подумать. Даже произнесённые спокойно, они прозвучали оборонительно. Любой джедай заметил бы это. Квай-Гон спокойно встретил его взгляд. — Я уже говорил тебе, что не буду лгать, Энакин. Совет обеспокоен… тем, что твой бывший учитель мог быть тёмным джедаем. Или даже Лордом Ситхов. Он знает. Энакин сглотнул. Внутри всё похолодело. Если они знали… Палпатин мог бы быть уже в бегах. А если нет — это вопрос времени. Это поставило бы под угрозу всё: его мать, Падме… Он снова подверг бы их всех опасности. — Понятно, — выдавил он. Голос отказывался произносить что-либо ещё. Квай-Гон задумчиво провёл рукой по бороде, изучая мальчика. Молчание длилось слишком долго. — Тебя этому научил Лорд Ситхов? — наконец спросил он. Смысл фразы дошёл до Энакина не сразу, но когда дошёл — он едва не взорвался. Мол? Он? Обучать его? Это звучало абсурдно. Нелепо. Отвратительно. Он сжал зубы, подавляя вспышку ярости и изливая её в Силу. Остальное спрятал за ментальными щитами. Конечно, Квай-Гон почувствовал это — и ему было всё равно. — Нет! — выпалил он. Снова тишина. Энакин заставил себя дышать ровно. Да, сам вопрос был законен, и он знал это. Но он ненавидел Мола. Почти так же сильно, как ненавидел самого себя. Ярость быстро угасла, сменившись тихой покорностью. Обычно всё было наоборот. — Энакин, — голос Квай-Гона вернул его в реальность. Тот что-то понял. Но что? — Вас с ним обучал один и тот же мастер? Энакин побледнел. Откуда? Как? Квай-Гон выхватил из обрывков правду, словно выдернул её из самой глубины. Он знал. И знал, что Энакин знает, что он знает. Странным образом это принесло облегчение. Самая тёмная тайна раскрыта. Ему всё ещё было стыдно, он не мог поднять глаз… но груз, лежавший на нём годами, вдруг исчез. — Да, — прошептал он. И приготовился к худшему. Но вместо гнева — только вздох. — О, Энакин… — тихо сказал Квай-Гон. Ни осуждения, ни презрения. Только грусть. — Почему ты не сказал нам раньше? Он попытался представить, как рассказывает Совету о Ситхах, о своём прошлом. Даже сейчас он чувствовал, каким было бы их выражение лиц. Его тут же отправили бы в Агрокорпус. — Ты бы мне не поверил, — ответил он. И Квай-Гон это понял. Снова тишина, напряжённая и долгая. — Спасибо за честность. Но ты должен понимать, в каком положении это ставит нас всех. Энакин с трудом сдержался, чтобы не фыркнуть. Он и так это знал. Он это чувствовал. — Я понимаю. — А тот джедай, который якобы тебя учил? Что он мог сказать? Он должен был хотя бы попытаться… — Это была правда. Отчасти. У меня действительно был мастер-джедай. — Имя? Энакин покачал головой. — Ты должен нам рассказать, Энакин. — Я не могу. — Почему? — Просто не могу. — Тебе приказали молчать? Он моргнул, озадаченный. — Нет. Я не шпион. — Я хочу в это верить, — тихо ответил Квай-Гон. — Всё было бы проще, если бы ты доверял мне достаточно, чтобы рассказать. Вот в чём всё дело. Доверие. А он не мог. Он не мог довериться никому. Разве что Падме… но и это было бы опасно. — Я не могу, — повторил он и поднялся. Разговор, как по его мнению, был окончен. Он уже осудил себя. Пусть Квай-Гон сам решает, что с этим делать. К его удивлению, джедай не стал настаивать. — Тогда дай мне обещание. Ты не причинишь вреда джедаям или невинным? — Да. Обещаю. Квай-Гон кивнул. — Тогда я доверяю тебе. И буду рядом, когда ты будешь готов говорить. Эти слова значили больше, чем Энакин был готов признать. Открытое принятие… было приятно. — Не умирай, — тихо сказал он. Квай-Гон некоторое время смотрел на него. — Спасибо за предупреждение, Энакин. Я не умру. Энакин вышел, погружённый в свои мысли — и не заметил, как Оби-Ван появился в конце коридора. хХх Квай-Гон несколько секунд смотрел на пустой дверной проём, обдумывая своё решение. По всем правилам, мальчик только что признался, что был частью ордена, поощрявшего страдания и боль. Мейс, не колеблясь, запер бы его в самых глубоких залах Храма, пока тот не раскроет всё, что знает. А даже если бы рассказал — Квай-Гон сомневался, что Совет когда-либо позволил бы ему уйти. Разве не потому изначально и возникла идея оставить Энакина здесь? Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе. Он прошёл обучение. И, возможно, будет лучше, если он останется в Храме — чтобы, по крайней мере, не вредить Силе ещё больше. — Учитель? — голос Оби-Вана вырвал его из раздумий. Квай-Гон моргнул, глядя на своего падавана. Он не мог скрыть удивления — не ожидал, что Оби-Ван появится так быстро. Обычно ему требовалось время, чтобы переварить эмоции и успокоиться. Квай-Гон на миг сосредоточился на их ментальной связи — и понял, насколько обеспокоен ученик, раз тот пришёл проверить его. Он не мог не улыбнуться про себя. — Что такое, Оби-Ван? — Вы в порядке? — Падаван скрестил руки на груди, подходя ближе. Волнение было очевидным, хоть он и пытался его скрыть. — Конечно. Почему ты так решил? — Я почувствовал напряжение в Силе. Что произошло? На этот раз Квай-Гон позволил себе лёгкую улыбку. — Как всегда проницательный. Энакин сказал мне нечто тревожное. Оби-Ван бросил взгляд через плечо, как будто хотел убедиться, что мальчик ушёл, и сделал ещё пару шагов вперёд. — Что он вам рассказал? — Он поведал мне кое-что о своём прошлом… и о сне. — Сне? — переспросил падаван, нахмурившись. Квай-Гон кивнул. — Пророческом сне. Похоже, у него есть такой дар. — Пророческий? — Оби-Ван развернулся и встал напротив двери. — И что он увидел? Квай-Он тяжело вздохнул. Это было непросто — даже сейчас. Но Оби-Ван имел право знать. — Он сказал, что я умру на Набу. Убитый ситхом… с Татуина. Голова Оби-Вана дёрнулась так резко, что Квай-Гон подумал, не хлестнул ли он себя нечаянно по плечу. — Что?! Мастер… — Я не боюсь смерти, — спокойно перебил его Квай-Гон, подняв руку. — И ты не должен. Но я верю, что он сказал мне это не без причины. Он не хочет, чтобы мне причинили вред. Во сне я умер, потому что отделился от тебя и попытался сразиться с ситхом в одиночку. Он посмотрел на ученика с мягкой, уверенной улыбкой. — Я не сделаю этого, падаван. И теперь, зная о возможной встрече с ситхом, мы можем подготовиться. Оби-Ван подозрительно прищурился. — Подготовиться? Неужели вы снова хотите превратить всё в медитацию? Квай-Гон усмехнулся, благодарный за то, как тот разрядил атмосферу. — Ты снова проявляешь проницательность. Вместо того чтобы спорить, как сделал бы ещё год назад, Оби-Ван вздохнул и сел, скрестив ноги. — Хорошо, мастер. Квай-Гон тоже опустился на пол, положив руки на колени. Внутри было слишком много тревог, чтобы просто сидеть сложа руки. Беспокойство за будущее. За то, доживёт ли он до рыцарского посвящения Оби-Вана. Сможет ли защитить королеву, сразиться с Лордом Ситхов. И — принял ли он правильное решение, доверившись Энакину. Он бросил последний взгляд на дверь, затем закрыл глаза и потянулся к Силе. Он сделал свой выбор — и не отступит от него. Тёмная сторона или нет, он всё ещё верил, что Энакин — Избранный. А значит, должен верить, что тот сделает правильный выбор. — Мастер, — голос Оби-Вана был тихим. Квай-Гон открыл один глаз. — Простите за мое поведение. Мне не следовало оспаривать ваше мнение насчёт мальчика. Он подождал. Падаван явно хотел сказать больше. — Я думаю, я недооценил его. Квай-Гон ощутил вспышку иронии. Как раз когда он сам увидел в Энакине опасное прошлое, Оби-Ван начал меняться в другую сторону. Что между ними произошло? Хотелось спросить, но он не хотел разрушать хрупкое перемирие. — И спасибо… за то, что считаете меня готовым к испытаниям, — добавил Оби-Ван уже совсем тихо. Квай-Гон тепло улыбнулся. — Ты был замечательным учеником, Оби-Ван. Не обесценивай свои чувства. Ты мудрее, чем думаешь. Я предвижу, что ты станешь великим рыцарем-джедаем. Оби-Ван поднял на него взгляд и чуть улыбнулся. — Спасибо, мастер. Восстановив связь, они погрузились в медитацию. Очищая разум. Высвобождая страхи. Готовясь к надвигающейся буре.