The Death of Peace of Mind

      Джейс и Виктор практически живут в лаборатории, заваленной чертежами и деталями, пропахшей маслом, металлом и жжёной изоляцией.       Нестабильный источник энергии, способный генерировать огромные мощности, требует точного контроля. Энергетические импульсы в любой момент могут выйти за пределы безопасных параметров… и собранная в кузне резисторная коробка отлично справляется со своей задачей. Благодаря расчётам Виктора им удаётся компенсировать главную особенность хекстекового кристалла.       Энергия, сгенерированная не постоянным потоком, а волнами, требует калибровки. Защиты от перегрузки и бесперебойной, а главное адаптивной регулировки мощности. Не по переключению ручки прибора, а по тому, как отдаёт энергию сам кристалл. Её избыток нужно своевременно перенаправлять в теплоотводящие батареи, ведь без этого даже малейший сбой в работе может привести к катастрофе.       И всё-таки даже это устройство оказывается несовершенным. Новую коробку они собирают уже с учетом сделанных замеров и расчётов, увеличивают резервные батареи… и снова скрещивают пальцы.       День за днём, формула за формулой, деталь за деталью…       Джейс снова проводит в кузне по несколько дней кряду. И не только ради самой коробки. Ребячество Виктора с игрушечной мартышкой наталкивает его на мысль сделать другую, более символическую игрушку, которая будет работать от хекстекового кристалла в день конкурса инноваций.       Сложные часы в виде сферы, внутри которой спрятан город. Вернее, два города. Сияющие башни просветлённого Пилтовера — идеально отполированные, щедро украшенные гербами основных домов. И яркие неоновые контуры разнообразного Зауна, собранные из тонких трубочек с пузырящимися жидкостями. Два города друг напротив друга, никто не выше и не ниже. С мостом, который сводится каждый час — из таких же разных, но складывающихся в единое целое половин.       Может быть, это ещё большее ребячество… Но Джейсу нравится идея показать как две противоположности могут быть единым целым. Заун и Пилтовер, Магия и Наука. Как они дополняют друг друга. У них с Виктором ведь… то же самое. Они из разных миров, и для кого-то это стало бы барьером. Но они-то едины в своём стремлении создать что-то по-настоящему значимое.       Их усилия окупаются.       Ко дню конкурса резисторная коробка Виктора работает бесперебойно целую неделю. Позволяет питать от хекстекового кристалла как карманный фонарик, так и систему освещения во всей лаборатории.       И, по ощущениям, партнёра тоже: Виктор энергичнее чем обычно. Шутит, смеётся, щёлкает сложную математику как орешки. Светится. Периодически трёт пальцы, словно не может справиться с нервами — но потом быстро переключается в работу.       Речь для защиты их проекта они готовят вместе. Джейс набрасывает черновик, измарав несколько листов. Зачитывает свой «окончательный вариант» вслух, меряя шагами лабораторию и стараясь не смотреть на лицо Виктора. Волнуется, излишне картинно преподносит какие-то фразы. Он не уверен, что стоит брать на себя ответственность… но у него ведь однажды получилось убедить советницу не сдавать двух взломщиков посреди ночи? Разве представить их работу может быть сложнее?       Партнёр — его самый жёсткий цензор: Виктор не церемонится, когда слышит, что Джейс фальшивит или слишком пытается подлизаться. Но когда тот в очередной раз просит его включиться в речь, категорически отказывается — «у нас слишком разная подача материала, это плохо для презентации неподготовленным зрителям».       И с драматично преувеличенным вздохом Джейс берётся править текст, шлифуя до одному Виктору понятного идеала. Обычно за такое ему прилетает от партнёра, но в этот раз Виктор его щадит: Талис и так на взводе, от нервов уже пару раз расставался с завтраком.       На конкурсе начинаются проблемы: бесперебойно работающая резисторная коробка решает, что запас её прочности исчерпался в неделю подготовки. Джейс и Виктор спешно чинят её прямо перед самым выходом на сцену. Всё проходит быстро и каком-то тумане, но после Хеймердингер поздравляет своих учеников с победой и предупреждает, что впереди у них ещё День Прогресса.       А потом ещё один… и ещё…       Три года работы пролетают практически незаметно. Они достигают больших успехов в конструкции портативного энергетического блока на основе хекс-кристалла. Последний прототип готовится к презентации перед Советом. Наконец-то у них есть шанс вывести свои исследования на совершенно новый уровень. Впрочем, прошедшее время не прошло для них совсем уж незаметно: слухи про секретные хекстековые разработки, разумеется, разошлись по всему Пилтоверу и, скорее всего, даже Зауну. Как и говорил в начале их работы Виктор: репутация — вот главный ресурс, что им необходимо наработать. И он оказывается прав.       Теперь в Академии на них смотрят уже совсем иначе — почти все узнают, улыбаются. «Разве что автографы не берут!» — шутит Джейс, подбадривающе сжимая плечо партнёра. — «Но скоро точно будут».       На самом деле, эта пока ещё неоправданная слава не особенно интересует учёного. Скорее даже смущает и заставляет чувствовать себя неловко. Да, они сделали открытие, но ещё не помогли городу и его жителям. Не создали что-то по-настоящему важное и полезное. Но очень, очень стремятся.       Тем более, что Совет, кажется, готов дать зелёный свет по-настоящему значимым разработкам. Поэтому, когда советница Медарда вызывает Талиса к себе, он чуть ли не подпрыгивает от нетерпения.       К кабинету он подходит торопливо. Заставляет себя остановиться, не дойдя нескольких шагов. Выравнивает дыхание, поправляет пиджак, на всякий случай приглаживает и без того идеально лежащие волосы.       И только потом стучит в дверь.       Несколько секунд там тихо, а после ему открывает молодая женщина на вид ненамного старше его.       — А, господин Талис, — вежливо улыбается она. — Проходите, прошу вас. Советница Медарда ожидает.       — Спасибо, — ответно улыбается Джейс.       Куда идти он уже в принципе знает, хотя из вежливости позволяет помощнице его проводить.       — Добрый день, советница Медарда. — Её учёный приветствует почтительным кивком и как можно спокойнее отводит руки за спину, принимая максимально уверенную позу. Ну, как он надеется.       — О, наш подающий большие надежды молодой учёный Джейс Талис, — смакуя каждое слово, проговаривает советница, оторвавшись от бумаг, разложенных на столе. Её помощница в это время разливает золотистое ноксианское вино по бокалам и, закончив, чуть склоняет голову на прощание и уходит, плотно и тихо закрыв за собой дверь.       Советница Медарда прекрасна как всегда. Жестом пригласив Джейса подойти, она сама встаёт из-за стола, обходит его и, прислонившись круглым бедром, берёт в руки один из бокалов.       — Не стесняйся. Вино отличное.       — О, м… — Он чуть тушуется, но подходит к столу. — Благодарю. Позвольте спросить… для этого есть какой-то повод?       — Я хотела узнать про ваши успехи. — Советница мило улыбается, источая солнечное дружелюбие.       Джейс делает небольшой глоток — скорее из вежливости, чем из желания выпить вина. Даже такого хорошего.       — Мы почти закончили с прототипом, — уверенно отчитывается он. — Нам дали срок до двадцатого, но думаю, что… возможно, мы закончим уже на следующей неделе.       — Это отличные новости.       Она приближается, лицо её становится по-заговорщески хитрым.       — Скажу по секрету — Совет уже в предвкушении презентации. Я смогла заинтересовать советника Хоскела в ваших разработках. Он глава торговой гильдии, и если ваши хекстековые батареи действительно способны выдавать заявленные мощности…       — Да, конечно, — с жаром кивает Джейс. — Мы перепроверили все расчёты. С новой технологией стабилизации энергопотока мы можем не только дозировать выходную мощность, но и кратно увеличить её до промышленных масштабов.       Кажется, он сказал что-то, что очень понравилось Медарде.       — Идём.       Советница жестом зовёт следовать за ней в примыкающую к кабинету соседнюю комнату.       Там он никогда не был и не понимает что ожидать. И, сделав ещё один глоток, оставляет бокал. Торопится за советницей.       За кабинетом оказывается небольшая библиотека. Советница ведёт парня к круглому столу в самом центре, на котором стоит что-то высокое, прикрытое белой тканью.       — Хочу показать тебе кое-что.       Она сдёргивает её.       Под драпировкой оказывается детально созданная миниатюра башни с глобусом-куполом на вершине.       — Это модель хекс-врат, — торжественно проговаривает советница. — Амбициозный проект, который я собираюсь представить Совету после вашей успешной презентации. Портал в новую эру прогресса и процветания, в которой Пилтовер станет центром мировой торговли. Благодаря им мы сможем отправлять свои дирижабли в любой конец мира. Мы свяжем Фрельйорд и Ионию, Шуриму и Ноксус и навсегда покончим с враждой между странами.       — Это….       Джейс на мгновение теряет дар речи.       Стабилизировать кристалл и заставить его работать на нужных мощностях — это одно. Но создать технологичный портал, который сможет без проблем отправлять целые корабли с грузами и людьми между континентами на огромные расстояния?..       — Это… не просто амбициозно. При всём уважении, это звучит… почти невозможно. Нам придётся бороться с квантово-магической декогеренцией, частичной потерей информации — если говорить о живых объектах, это будут и повреждения нервной системы, и возможные потери памяти… И это если забыть о неполной рекомпозиции или риске мутаций, пространственных или временных аномалиях…       У Джейса буквально волосы встают дыбом, когда он пытается представить насколько это может быть опасно. Да, он сам однажды оказался в портале и понимает, что это возможно, но… это был маг. Настоящий урожденный маг, который перенёс всего двоих людей, будучи с ними вместе. Советница же хочет автоматизировать перенос…       — На это… на это уйдут годы. Нет, десятилетия.       — Я планирую провести тестовый запуск через три года.       — Ч-что? Нет…       Густые брови взлетают вверх, и учёный смотрит на советницу полным неверия взглядом. Она не может говорить такое серьёзно.       — Вы не понимаете… нужно будет воссоздать технологию портала, найти нужную комбинацию для рун, понять как она работает. Отработать привязку к выходной точке… сделать прототип, на котором опробовать передачу материальных объектов. Потом переходить к тестированию на, возможно, крысах? Я не знаю сколько из них выживет и одобрит ли такое исследование Академия. И мы не сможем проверить их ментальное состояние и убедиться, что переход не подвергает угрозе память и рассудок. Не представляю, где найдутся добровольцы для такого испытания…       Советница выслушивает всё это с терпеливым ожиданием на лице, а когда словесный поток иссякает, проговаривает мягким успокаивающим голосом:       — Джейс, вы не будете заниматься всем этим лишь вдвоём.       — Не будем?..       — Ну разумеется, — словно маленькому объясняет Медарда. — Мы уже всё обсудили с профессором Хеймердингером. Он создаст патент. После презентации Совету все хекстековые разработки будут юридически принадлежать Академии и лично тебе. Так вы сможете защитить свое изобретение от посягательства на него других и выпустить в широкое производство. Оставайтесь с Виктором в своей лаборатории придумывать инновации: все остальные процессы на себя возьмёт Академия. Ну, кроме… кое-чего ещё.       Это звучит… масштабно.       Впрочем, не масштабнее управляемого портала для транспортировки кораблей по всей Рунтерре. Джейса не покидает ощущение, что во всём этом потоке информации он непременно упустил сейчас что-то важное. Но цепляется за то, что они с Виктором так и будут заниматься инновационными разработками.       Это правильно. Это у них никто не отнимет.       Сейчас Талис жалеет, что оставил бокал в кабинете. Он бы осушил его в один глоток. Но вместо этого просто потирает лоб, качая головой. Со вздохом смотрит на загадочно улыбающуюся женщину. Эта улыбка уже не сулит ничего хорошего.       — Ещё?..       — Конечно.       Она проводит своим красивым золотым маникюром по белоснежной миниатюре башни.       — Для такого проекта мало получить одобрение Совета. Нужны деньги. Много денег. Нужно искать правильных инвесторов, готовых, как и я, рискнуть и поставить всё на карту прогресса. Я, как видишь, лишь человек со стороны и не могу объяснить им все важные тонкости вашей работы. А вот ты сможешь это сделать. Пора выстраивать свое имя самостоятельно, Джейс Талис, лицо прогресса.       Советница буквально прожигает его взглядом.       — Я слышала твои презентации на технологических конкурсах. Ты отличный оратор, Джейс. Этим даром нужно пользоваться.       — Советница Медарда, вы мне льстите, — тут же отнекивается учёный. — Эти речи мы писали с Виктором, и вы даже не представляете сколько черновиков было до финальной версии. И сколько я их репетировал.       — Я не о том, что ты говорил. Любой дурак может написать пару связанных в предложение пафосных слов. Важнее то, как ты это делал. Со страстью, с пылающим сердцем, с истинной верой в своё дело.       Советница вдруг двигает плечом очень похожим жестом на тот, что делает Виктор, когда начинает ёрничать.       — Признаться, той ночью у вас двоих было мало шансов убедить меня дать вам вторую попытку. Но ты сразил меня своей пылкостью в желании отстоять правоту. Я поверила. И, как сейчас знаю наверняка, не зря.       Джейс вздыхает, неловко потирая шею.       Всё внутри отзывается воспоминанием о той их первой радости. Первой победе, когда им удалось убедить случайную свидетельницу не сдавать двух преступников. Победу, кажущуюся теперь почти ничтожной. Но если бы не она — ничего этого бы не было теперь.       И от слов Медарды становится чуть теплее.       — Я… я надеялся, что это сработает, — улыбается он. — Хотя на суде не помогло.       — Отчаяние редко когда приводит к победе. Только уверенность, даже если она напускная.       — Но я правда был уверен!       — Я верю тебе, Джейс. — Советница подходит ближе, лёгкими движениями оправляет лацканы его пиджака. — Но тогда у тебя на руках ничего не было. Лишь теории, не подтверждённые гипотезы. Сейчас же за плечами несколько лет прикладных разработок. И это куда весомее простого твоего слова. Но мало что можно достичь, собрав в своей лаборатории пару рабочих прототипов, верно? На массовое производство нужны огромные средства, которых нет ни у кого из нас. А значит, чтобы их получить, сначала нужно умаслить тех, у кого они есть. А эти люди уже наслышаны о тебе. И очень — очень — хотят познакомиться.       Под конец её мёд буквально льётся в ухо Джейсу сладким шёпотом.       От дыхания на коже его пробирает. Не то от осознания странности этого момента, не то от желания чтобы это чувство продолжалось. Она слишком близко. И это в целом даже приятно. По крайней мере, телу. Советница — красивая молодая женщина, сексуальная, прекрасно осознающая своё превосходство над многими.       Но в этом есть что-то… искусственное, неправильное.       Джейс не особенно хорошо знаком с Медардой. Они виделись от случая к случаю — в рамках отчёта по ходу работ, в Совете или на официальных мероприятиях. Он понятия не имеет, что скрывается за этим отполированным фасадом. Какая она на самом деле? Что ей интересно и важно? Помимо прогресса, будущего Пилтовера и инвестиций.       И зачем она ведёт себя… так?       — Я… кхмф…       Мысли крутятся быстрее чем во время тестового запуска первой модели с хекс-кристаллом, Джейс ищет причину и способ отстраниться. Мягко, но настойчиво, и так чтобы не обидеть этим жестом их покровительницу, не разозлить. Обиженные женщины непредсказуемы и опасны.       Ничего не приходит в голову.       — Это… знакомство… что вы имеете в виду?       — О, не переживай, — легко машет рукой советница, плавно отходя от Талиса на пару шагов. — Я помогу тебе в том, что и как стоит говорить этим людям. Показать им свой ум необходимо, однако это нужно сделать так, чтобы они не чувствовали себя дураками перед тобой. После презентации я планирую провести званый ужин, на котором ты и сможешь блеснуть своим талантом хорошо говорить о том, что знаешь лучше всех в этом мире.       Дышать становится легче.       — Званый ужин, ого!       Джейс выдыхает, отмирая и позволяя себе чуть повести плечами, чтобы сбросить остатки ощущения на коже.       — Советница Медарда, позвольте спросить?       — Конечно, Джейс, спрашивай что угодно.       — Вы говорите обо мне, но… Виктор такой же создатель этой технологии. Я думаю, что его участие в подобных мероприятиях сыграет не менее важную роль.       Медарда задумчиво хмыкает.       — Ты так трепетно заботишься о нём. Хочешь, чтобы вы были равноценными представителями своих исследований. Это мило, однако… сможет ли он сам выступить адвокатом своих идей? Мне он кажется человеком весьма… замкнутым.       — Он может быть весьма убедительным, — с готовностью кивает Джейс. — И относится к своей работе с настоящей страстью.       — Меня больше тревожит то, как он держится на публике. Я заметила, что в ваших презентациях он старается быть позади, обычно как технический помощник…       — Да, но дело не в том, что он плох в официальных речах. Все мои выступления он рецензировал и сделал их только лучше! — Талис хмурится. — Виктор не помощник, и не ассистент. Мы равноправные партнёры в этом исследовании, и он заслуживает того, чтобы его вклад был точно так же признан.       Глаза Медарды довольно остро смотрят на Джейса.       — Хорошо. Вот и проверим на грядущем ужине.       — Проверим?       Брови советницы чуть вздёргиваются.       — Ты же говоришь, он может сам держать слово за свои разработки. Вы оба приглашены на ужин. Но каждый из вас должен говорить сам за себя. Как равноправные партнёры.       — Отлично. — Лицо Джейса проясняется, он расплывается в искренней улыбке. — Благодарю, советница Медарда. Вы не пожалеете.       — Ах. Один момент.       — Да?       — Он не должен знать о нашем разговоре.       — Что? Н-но… не лучше ли, если Виктор сможет подготовиться к этому вечеру?       Медарда лишь медленно моргает.       — Ты сам не далее чем минуту назад уверял мне, что Виктор не помощник и не ассистент, а партнёр. Что вы равны. Неужели в таком случае он не сможет рассказать о деле всей своей жизни парочке напыщенных аристократов? Это же не может быть сложнее лекции для студентов, верно?       — Д-да, я имел в виду…              Попался.       Джейс запоздало осознаёт, что в заботе о своём партнёре не заметил как начал противоречить самому себе. И талантливый политик не упустила возможности этим воспользоваться. Конечно, он не сомневается, что Виктор может отстоять их исследования. Конечно, он верит в его страсть и самоотдачу, о которой говорил… но точно так же он чувствует, что подобное внимание публики — предвзятой и высокородной, — может быть для него некомфортным.       И советница поймала его на этом.              — Да, — вздохнув, Джейс кивает, признавая безоговорочную правоту Медарды. — Вы правы.       — Чудно.       Советница, судя по лицу, весьма довольна собой.       — Тогда встретимся на ужине, Джейс.       — Благодарю за вино.       Он почтительно кивает и торопится вернуться в лабораторию.