Стабильность-залог…?

      «Новый день — новые проблемы»       После ситуации недельной давности («в которой Дилан мог бы спокойно обзавестись седыми волосами») было относительно тихо.        Ло старался не отсвечиваться, сильно не косячил и вообще был паинькой, соблюдая постельный режим. Плохо, что пары пропускает, но это уже проблемы омеги. Альфа был уверен, что тому удастся как-то закрыть пропуски — в этом он не сомневался.       Настораживало, что после всей этой истории Лололошка стал слишком прилипчивым. Нет, он и раньше был как банный лист на причинном месте, но сейчас это стало ещё заметнее.  Когда Дилан находился в комнате, омега не отходил от него ни на шаг. Ло мог просто сидеть рядом, молчать и смотреть на то, что делает сосед. А иногда начинал без остановки болтать — обо всём подряд. Что в голове, то и на языке. Дилан лишь вздыхал о потере любимого личного пространства, но быстро смирился. Пусть уж лучше будет в поле его зрения, чем снова видеть омегу раненым и в крови.       Когда Дилана не было в общежитии, Ло писал ему. Омеге было всё равно: занят сосед или нет. Конечно, он не требовал ответа, просто отправлял сообщения, будто чат с Диланом — его личный дневник. Альфа не спрашивал, что за перемена в нём произошла. Может, пытается отблагодарить?.. Лучше бы просто угостил чем-нибудь — и были бы квиты.       Но больше всего Дилана насторожил усилившийся запах Ло. Сосед перестал контролировать свои феромоны вблизи альфы. Дилан посчитал бы это фривольностью, но, глядя в эти чёрные добродушные глаза, лишь вздыхал. Ло — это Ло. Тот даже прошлого своего не помнит, а говорить со взрослым человеком о половом воспитании… Дилан ему не мамка.       Поэтому в их комнате всегда было открыто окно (слава всевышнему, чудаковатая омега перестала бить стёкла).       Запах васильков — повсюду. Он смешивался с ароматом самого альфы, впитывался в мебель, одежду, кожу. Выходя из общежития, Дилану мерещился этот аромат везде. Он сходил с ума.       Сказать что-то против Лололошке он не мог. Тот сразу выпячивал губу, утыкал взгляд в пол и в целом выглядел потерянным, брошенным. Дилан видел в нём Абилку. Ему хотелось обнять омегу и погладить по пушистым волосам.       — Ло, прекрати на меня пялиться. Даже не глядя в твою сторону, я чувствую твой взгляд, — нервно выпалил альфа.       Из-за Лололошки у Дилана начиналась тахикардия, по телу ползали мурашки, вызывая дискомфорт. Или это из-за его запаха? Альфа уже не понимал собственных чувств.       — Прости… В последнее время я сам не свой… — Лололошка грустно вздохнул и отвернулся к окну.       На улице был прекрасный вечер — тёплый, безветренный. На небе медленно плыли облака, окрашенные закатом. Омега терзался самыми разными мыслями — от своего происхождения до черноглазого альфы, который засел глубоко в душе. У Ло почти не было друзей здесь… а были ли они вообще? Он ничего не помнил. И ещё это странное чувство — будто кто-то или что-то царапается в груди, жжёт, кусается. Порой от этого спирало дыхание. Но рядом с Диланом становилось спокойно. Боль утихала, дышалось легче. А запах соседа… такой родной и знакомый, что хотелось уткнуться в него — в шею, в грудь, просто прижаться боком и забыться. Лололошке нужно было чувствовать, что он существует. Что он кому-то нужен?       Дилан краем глаза наблюдал за задумчивой омегой. Красивый. Альфа не стал врать себе — Лололошка симпатичный. А в свете заката и вовсе выглядел как божество. Программист тряхнул головой, отгоняя мысли. Ему не нравилось то, что он чувствовал.       Это не я.       Не мои мысли. Дилану всегда были чужды отношения. Боязнь зависимости пугала больше всего. Он не умел заботиться, а уж тем более любить… Но почему-то, глядя на эту неугомонную омегу, которая сейчас казалась такой печальной и потерянной, ему хотелось прижать её к себе, нежить, целова… О нет.       — Дилан…       Тихий голос, почти шёпот, прервал раздумья альфы. Дилан вздрогнул, но не обернулся.       — Что? — безразлично бросил он.       Если Ло заведёт разговор об их взаимоотношениях, он встанет и уйдёт. Да, он слабак, но разбираться в этом сейчас… не хотелось.       — Как бы ты себя ощущал… очутившись в незнакомом месте, — Ло прочистил горло, будто не говорил несколько часов, — без ничего. Не помнишь, кто ты, зачем ты здесь… и чувствуешь себя никому не нужным. Омега замолчал, сжавшись, будто рассказал что-то личное и пожалел об этом.       Дилан задумался. Лололошка никогда не говорил о чувствах, и это сбило альфу с толку. Он привык, что омега беззаботно улыбается, смеётся над глупыми шутками Брендона, слушает рассказы Карла о «травках-муравках» или просто молчит рядом. Их тишина никогда не была неловкой — скорее умиротворяющей. Но сейчас в воздухе висело напряжение.       Дилан не знал, что ответить. Он ничего не знал об омеге — ни о его прошлом, ни о его интересах, даже о музыкальных предпочтениях. Но сейчас ему вдруг захотелось выведать всё.       — Я… — через три минуты начал альфа и тут же прикусил язык. Он не мастер поддержки. — Наверное, мне было бы плохо… А с чего такие вопросы?       Лололошка вздрогнул, но не повернулся.       — З-забудь! Просто реферат задали… на такую тему, — омега протараторил, вскакивая с кровати, схватил телефон и выбежал из комнаты.        Дилан не успел вставить и слово. Было очевидно — Ло соврал.       Альфа ещё полчаса тупо смотрел в монитор, прокручивая в голове его слова. Ему стало жаль омегу. Может, стоило остановить его? Но что он мог сказать? Даже сейчас Дилан не находил подходящих слов.       Лололошка вернулся через полтора часа. Он быстро проскользнул в комнату, схватил полотенце, избегая взгляда Дилана, и направился в душ. Альфа решил не давить. Сделает вид, что ничего не было. Но на душе оставался неприятный осадок.       Этой ночью не спал никто.