Мой Мир || Кащей

24-25 мая 1971 год «24 мая Конец весны. Май. На улице зеленеют деревья и уже распустились цветы. Казалось бы, только вчера шел дождь, была гроза, а сегодня – небо голубое-голубое, без единого облачка. Солнышко, не переставая, светит в окна. А ещё сегодня последний школьный день. На четвертом уроке нам выставят годовые оценки. А завтра всего лишь нужно будет прийти на праздник, посвященный последнему звонку. На нём наш класс будет читать напутственные стихотворения для десятиклассников, а они станцуют настоящий вальс. — Итак, ребята, на этой ноте наш урок заканчивается. Приступаем к выставлению четвертных и годовых оценок. После можете быть свободны до завтра, — пройдясь глазами по всему списку, Ирина Викторовна улыбнулась и продолжила. — Могу поздравить. В нашем классе целых семь отличников: Анисимова, Баранов, Зубов, Клименко, Котова, Свиридова, Швецов. На завтрашней линейке ребята будут награждены почётными грамотами. Я довольно улыбнулась, ведь ещё в начале учебного года для себя решила, что стану одной из лучших учениц школы. Я любила учиться, поэтому соответствовать нужным требованиям было очень легко. Помимо обычных занятий, по понедельникам и четвергам мною посещалась художественная школа, где я задерживалась до самого вечера. Сначала у меня ничего не получалось, даже хотела бросить рисование, но педагог настояла, чтобы это не делала, ведь во мне «таился потенциал». И правда, спустя несколько месяцев я начала выводить красивые линии на холстах. Если мне не нравилось какое-то моё «творение», Костик всегда развеивал сомнения, говоря, что я – самый лучший художник. После этих маленьких успехов и поддержки друга, я решила, что в будущем стану очень известным художником сначала в Союзе, а потом уже и в мире. Выставив оценки, я начала рассматривать столбики пятёрок, красующиеся в моем дневнике. «Вот какая молодец. Это то, что я и хотела. Интересно, а какие оценки будут у Кости?» За дверью прозвенел звонок. Мы начали собираться, складывая учебники и дневники по портфелям. — До завтра, Ирина Викторовна! — крикнула я, выбегая из кабинета. Спускаясь по лестнице со второго этажа, я заметила стоящего у входа друга, болтающего с какими-то двумя мальчишками. Они смеялись, что-то обсуждая. Плюс, ребята были явно старше него, ведь на их шеях красовались красные пионерские галстуки. Увидев меня, Костя попрощался с ними и, улыбнувшись во все 30 зубов, 2 из которых выпали месяц назад, подошел ко мне и забрал портфель. Я обняла друга и восторженно сказала: — Костик, представляешь, я – круглая отличница! У меня одни пятёрки за все 4 четверти. Вот какая я молодец. Мой лучший друг резко отстранился и округлил глаза. — Ты чего? — Повтори что ты сказала! — У меня все пятёрки. За все 4 четверти. Завтра мне выдадут грамоту. Я такая счастливая! — Ну а ты ничего не замечаешь? Я смутилась. — А что я должна заметить? Ты, вроде, в той же форме, что и утром. Не грязная, не рваная, — я осмотрела его с ног до головы. — Вроде не подрался. Губа не разбита, синяка под глазом нет. — Да не во мне дело! Ты научилась выговаривать букву «Р»! — ЧЕГО?! Рак! Рыба! Ракета! Ура! Теперь я её разговариваю, как взрослая! — запрыгала от радости. — Значит я расскажу стих перед всеми, и никто не будет смеяться. — Они и так бы не стали над тобой смеяться. А если бы кто-нибудь открыл свой рот, получил от меня в глаз. Я не позволю, чтобы тебя обижали. Мы снова обнялись и, наконец, пошли домой. — А у тебя какие оценки? Всё нормально? Что у тебя по контрольной итоговой по математике? Вы с папой же разбирали, готовились. Помогло? — Да, помогло. Анна Михайловна проверила и была очень удивлена. Я допустил всего лишь две ошибки. По итогу, поставила четвёрку. Благодаря этой оценке, мой спорный балл поднялся до 3,7. Представляешь, она мне четыре поставила в четверти и в году! У меня такого даже в первом классе не было. — Вау! Я очень-очень-очень-преочень рада, что ты победил эту злюку – Анну Михайловну. — В году у меня всего лишь три тройки. По иностранному, русскому и изобразительному искусству. — А почему по ИЗО? Я же тебе рисовала всё, что было нужно. Ты что, не показывал ей? — Показывал. Но она не поверила, что рисунки мои, сказав, что я это у кого-то украл или просто попросил других нарисовать и на мою долю. — Ну а вдруг ты и правда сам их рисовал? Она же неправильно поступила, что не поверила. У нас так за пол класса родители калякают и ничего. Надо маме сказать. Она разберётся с этим вопросом. — Нет, незачем жаловаться теть Юле. Мне на оценки, так-то, всё равно. Если бы училка пристала к тебе, тогда можно было бы рассказать маме. Мы дошли до моего дома. — Ну ладно, как знаешь. Зайдёшь покушать? Мама лапшу утром сварила. Наша любимая. — Не, спасибо. Я пока по делам сгоняю. Один вопросик нужно решить. В пол третьего приду. Не скучай, — обнял меня Костик и куда-то побежал. В конце сентября, когда дружба между Вершининым и Свиридовой только набирала обороты, мальчишка кое-что пообещал. Они стояли в комиссионке, куда совсем недавно привезли красивые белые банты. Глаза Мирославы сразу загорелись от красоты украшений. Бантики были сделаны в виде больших шелковых розочек, по краям которых была приделана сеточка. В серединке красовалась небольшая жемчужина. «Как только ты научишься произносить букву «Р», я сразу тебе подарю эти бантики». Вершинин помнил данное своей подружке обещание. Денег у него особо не было, поэтому он решил обратиться за помощью к недавно приобретённом знакомому. Чуть помедлив, мальчишка зашёл в подъезд и поднялся на второй этаж. Постучав в дверь, он начал ждать ответа, переминаясь с ноги на ногу. Внутри послышался звук приближающихся шагов. Дверь открылась. — Костик? Ты чё тут забыл? — посмотрел на пацаненка взрослый мужчина 35-ти лет. Короткий черный волос, зеленоватые глаза, лицо с выделяющимися скулами и тёмной щетиной. Большой красноватый шрам в виде галочки на правой щеке. На нём надета серая, обтягивающая тело, майка и чёрные, идеально выглаженные, брюки. — Ворон, мне это, помощь твоя нужна, — протянул руку и потупил взгляд Вершинин. — Чем помочь? — ответил на рукопожатие знакомый. — Отец опять? — Нет. Можешь, пожалуйста, дать немного денег? Я понимаю, что в этом месяце я уже брал. Я обещаю, что следующем ни разу не заикнусь о своей доле. — Хм, и для чего же тебе нужна эта сумму? — Я кое-что пообещал своей подружке. Хочу её порадовать. Я должен сдержать слово. Мне нужно... — замялся малец, — 10 рублей... — Не дурно, не дурно, — закурил мужчина, проходя в квартиру. — Ладно, слово и правда надо держать. Тем более если деньги не для себя. Хоть хорошенькая девчушка? Костя напрягся. «Зачем он интересуется Мирочкой?..» — Ды не кипишуй ты! Не стану я трогать твою девочку. Не по понятиям это, — нагнулся Ворон к сейфу и достал несколько бумажек. — Можешь не отдавать. Забей. Деньги с общака, для помощи нуждающимся. — Не по понятиям это как-то, Ворон... — Я – старшой. Я всё знаю. Мне решать чё по понятиям и как. Беги, радуй свою девчушку. — Спасибо, Ворон. Я не подведу тебя! Выходя из квартиры, радостный мальчишка посмотрел на время. Пятнадцать минут третьего. Поняв, что может припоздать, он со всех ног побежал к подъезду своей любимой подружки. Увидев её стоящую с большой папкой в руках, он подлетел к ней, забрал её и, запыхавшись, пробормотал: — Прости, чуть задержался. Пошли. — А где ты был? — Секрет фирмы, — пытался он отдышаться. — Я тебе как-нибудь расскажу. — Секрет? Ну ладно. Тебе виднее. — Не обижайся. Как только выйдешь с художки, я тебе сразу все расскажу. — Обещаешь? — Обещаю. Я никогда тебя не обманывал. Мы благополучно двинулись к художественной школе. — Я так хочу научиться писать портреты, а мы постоянно рисуем какие-то вазы да кувшины. Мне это не нравится... а вот если бы людей... Я бы первым делом нарисовала тебя! Костик засмеялся. — Да меня-то зачем? Я совершенно обычный. Лучше какую-нибудь звезду нарисуй. Или актёра. Василия Ланового, например. Вот это человек! — Но я не хочу их писать. Мне ты нравишься. Костя, ты – мой самый лучший друг. Ты очень много для меня делаешь. Даже песни посвящаешь, когда на гитаре играешь. Я хочу тоже сделать для тебя что-то хорошее. Хочу нарисовать твой портрет, чтобы ты смотрел на него и видел, какой ты красивый и милый. Мальчик залился краской. Ему очень уж были приятны слова Мирочки. Мы подошли к зданию художественной школы. Друг отдал мне папку. — Удачи тебе. — Спасибо, Костик! Я пошла. А то урок сейчас уже начнётся. Всё оставшееся время, до встречи с Вершининым я думала: «Что же это за секрет, который он расскажет вечером?» Очень уж было интересно. Я сидела, как на иголках. Рисовали мы сегодня, очередную вазу. Катька постоянно трещала на ухо, рассказывая какая несправедливая её учительница, ведь поставила ей по математике тройку в четверти. Но её папа сказал, что все порешает. Мне было не интересно слушать её рассказы. Все сосредоточились на Косте и картине. ***** Как только Костик проводил Мирославу до художественной школы, так сразу помчался в комиссионку, где продавались те самые бантики. Он надеялся, что к последнему звонку их не раскупили. Надеялся, что подружка оценит его подарок и завтра наденет на торжественную линейку. Залетев в здание, мальчишка начал оглядывать полки в надежде увидеть там шелковые украшения. Посередине нет, слева нет... Справа, да! Вон они. На верхней полке. Последние. — Здравствуйте! — подошел Вершинин к продавщице. — Можете, пожалуйста, показать вон те бантики. Белые которые, как розы. — Малец, а хватит у тебя денег на них? Вещи не дешёвые, а у тебя, как я вижу, деньги-то не водятся. — У меня есть деньги. Покажите мне бантики! Хмыкнув себе под нос, женщина встала со стула и достала с полки красивые шелковые большие белые банты. — 10 рублей. — Ага, держите, — протянул деньги мальчик. — Можете мне пожалуйста завернуть их, а то вдруг кто-нибудь измажет. Продавщица забрала деньги и упаковала бантики в бумагу. — Спасибо! — развернулся и пошёл к выходу Вершинин. — И ещё, не судите людей по внешнему виду. А то вроде взрослые, а ведёте себя, как малышня. — Ты ещё поучи меня! Оставшиеся 2,5 часа Костя провёл на детской площадке недалеко от художественной школы, уча новые песни, чтобы в очередной раз посвятить их своей подружке. Когда время приблизилось к шести вечера часам, он положил гитару футляр, взял бантики и поплёлся навстречу к Мирочке. ***** Мы с Катькой быстро выбежали из художки. Неподалёку от входа стоял Костик. За спиной у него висела гитара, а в руке какой-то бумажный сверток. Увидев нас, он улыбнулся и помахал рукой. — Привет, Катюх! — Привет, Костяшка! А что это у тебя в руке? — сразу взяла и инициативу Катька, на что от меня получила в бок. — Эй, ну мне же любопытно. Ты сначала мне все уши прожужжала про него, а теперь он стоит и что-то держит. Интересное такое. — Мирочка, помнишь... в сентябре я обещал, что, как только ты научишься выговаривать букву «Р», сразу куплю тебе те белые бантики, которые в виде розочек, жемчужинкой? Я растерянно кивнула. — Я не мог не сдержать слово. Держи, — протянул мне сверток друг. — Надеюсь, что эти красивые, белые розочки ты будешь надевать на каждый праздник. Я развернула бумагу. И правда, в ней лежали те самые белые шелковые бантики с большой жемчужной посередине и сеточкой. Мои глаза наполнились слезами. Я так их хотела! А когда Костя мне сказал, что купит их, я пришла и рассказала об этом маме. Она мне всё объяснила, сказав, что скорее всего, этого не случится. Материальное положения моего друга этого не позволяло. Родители пообещали, что к первому сентября перед вторым классом купят бантики. Но сейчас... Костя нашел деньги и купил мне их! Мама была не права! — Мирочка, почему ты плачешь? — испуганно посмотрел на меня Костик. — Тебе что, не нравится? Ты же их так хотела... — Нет, мне они очень понравились! Это самый лучший подарок! Спасибо тебе большое! — обняла я друга, уткнувшись лицом ему в плечо. Его руку бережно притянули меня к себе. Простояв так несколько секунд, я отстранилась и легонько поцеловала Костика в щечку. Как по щелчку пальцев мой друг округлил глаза и стал краснее помидора. А Катюха распахнула глаза, переводя взгляд то на меня, то на него, и открыла рот. — Ничего себе, вот это Вы даете! — мы рассмеялись с её реакции и поплелись в сторону дома. — Вы чё теперь «жених и невеста» что ли? — Катька! Дурочка совсем? — покрутила я пальцем у виска. — Ну а чё? — Ничё! — передразнила я её — Мы ещё маленькие и, тем более, лучшие друзья! Да, ведь, Костик? Мальчик засмущался и подтвердил мои слова. — Ну посмотрим-посмотрим, что будет дальше. Как возьмёте, как поженитесь. А потом меня вспоминать будете! — КАТЕРИНА! — Ладно, молчу! Попрощавшись с нашей подружкой, мы разошлись. — Костик, не обращай внимания на неё. Она просто дурочка. — А вдруг она права? Вдруг мы в будущем станем мужем и женой? Я остановилась и, округлив глаза, начала растерянно хлопать ресницами. — Костик, ты чего? Мы же лучшие друзья. — Ну да. Ладно, не бери в голову. Катюха и правда – дурочка! — решил согласиться мальчик, хотя на подкорках появилась одна навязчивая мысль: «Он не хочет отпускать девочку ни сейчас, ни в будущем. Он сделает всё, чтобы она начала видеть в нём больше, чем просто друга. Он попытается добиться её сердца». (На глазах взрослой Мирославы появились слезы умиления и лёгкая улыбка). Весь оставшийся вечер ребята провели вместе. Они смотрели телевизор, смеялись, играли в прятки. Мира жаловалась, что в художественной школе они опять рисовали какой-то кувшин, передразнивала Катьку, на что друг лишь смеялся. Костя бринчал на гитаре, показывая новую песню, и пытался научить подружку своей игре. Не дождавшись родителей, я попрощалась с другом и легла спать. Сегодня они должны были зайти в гости к моим крёстным – Валерии и Антону Рудаковым. У её дочери, по совместительству маминой и папиной крестницы – Наташки, сегодня День рождения. Целых 6 лет». «25 мая — Котёнок, просыпайся! — крикнула мама, открывая дверь в мою комнату. — Ну ещё же час до будильника... — накрылась я одеялом, залезая под него с головой. Мама нагнулась надо мной и подсунула под одеяло руки. Нащупав мое тельце, она начала щекотать. Щекотка – моё слабое место. Я залилась громким смехом и подскочила — Ну мама, — хохотала я. — Ладно! Ладно! Я встаю! Мама отстранилась, а я встала с кровати и побежала на кухню. Не проронив ни слова, я покушала и сделала все утренние процедуры. Далее забежала в комнату и стала ждать маму. Сегодня она должна была сделать мне самые красивые хвостики. — Мааам! Ну ты где? — Иду-иду! — Я хочу хвостики! С вот этими бантиками! — протянула я маме красивые шелковые розочки. Мама смутилась. Про такие банты когда-то осенью упоминала доченька. В комиссионке они стояли около 10-ти рублей. — Мирослава, а откуда это? — Костя... — Я помню, что Костик обещал тебе их подарить. Помню условие. Погоди... — мама округлила глаза и села передо мной на корточки. — Котёночек, ты научилась произносить букву «Р»? — Да, мамочка. Я так рада! — женщина улыбнулась и крепко прижала дочь к себе. — Я теперь как взрослая! А ещё у меня все пятерки в году. Мне сегодня вручат грамоту! А у Костика всего лишь три тройки. — Ну молодцы! Мы с папой в Вас ни капли не сомневались! А Костику передай, что мы им гордимся. Его поступки показывают, что он – настоящий друг, держащий свое слово! Мама отстранилась и начала меня причесывать. — А ещё представляешь, что Катька вчера учудила? Я поцеловала Костика в щёчку в знак благодарности, а она сказала, что мы в будущем поженимся, — Юлия рассмеялась. — Ну а как мы можем пожениться, если мы – друзья? — Котёнок, так мы с твоим папой тоже были друзьями. Сначала учились в одном классе, просто гуляли, а потом поняли, что любим друг друга. — Ну мам, ты не понимаешь! У нас не так с ним! Мы будем лучшими друзьями. Не более! — Мирочка, никто же не знает как повернется наша жизнь. Сначала мы можем отрицать чувства, таящиеся внутри, думая, что это просто дружба. А потом, жизнь подтолкнет тебя и, возможно, заставит изменить свое мнение. Я буду рада любому исходу Ваших с Костиком отношений. Я нахмурилась. Мама явно не хотела меня слушать, навязывая свое мнение. — Говоришь мне какую-то чепуху! Я ни за что и никогда не изменю своего мнения! — Лет так через 10 посмотрим-посмотрим. Я пошла на работу, а ты пока одевайся, — поцеловала меня в лоб мама. Мирослава нахмурилась и сложила руки на груди. Юлия Сергеевна ушла. Через 20 минут девочка уже стояла перед зеркалом и рассматривала свой образ. Длинный волос, аккуратно забранный в красивые хвостики с большими бантами-розочками, черный сарафанчик с воротничком и белыми манжетами на рукавах, кружевной фартучек, гольфики и чёрные туфельки. В дверь зазвонили. Открыв её, я увидела улыбающегося Костика. — ВАУ! Ты такая красивая! Прям глаз не оторвать! Я хихикнула, вышла из квартиры, закрыв дверь на два оборота, и обняла мальчика. ***** Линейка в школе прошла на высшем уровне. Первого сентября десятиклассники выводили нас за ручку, а сегодня их гордо вели мы. Сначала перед всеми выступили директриса и завуч, подведя итоги года. Потом прошла торжественная часть, на которой они вручили грамоты всем отличникам, учащимся в нашей школе. Отдельно это было сделано для выпускников. У них были иные похвальные листы и несколько медалей: золотая и серебряная. Затем мы, первоклашки, рассказали стихи и пожелали десятиклассникам «успехов, радости, счастья, душевного спокойствия, добиться больших высот и исполнения всех мечт». Следующем номером были поздравления учителей и слова благодарности за труд и знания, даваемые детям в течение 10-ти лет. А далее – «последний звонок». — Для дачи последнего звонка мы приглашаем выпускника 10-го класса – Камынина Егора и ученицу первого класса – Свиридову Мирославу. Все захлопали, а я, с колокольчиком в руке, важно пошагала через всё поле к выпускнику. Лёгким движением парень посадил меня на плечо и понес по периметру школьного двора. Я улыбалась и дёргала рукой. Звон разлился по всей округе. Счастью не было предела. Последним номером торжества оказался невероятно красивый вальс. Я стояла, словно завороженная, и наблюдала как плавно и синхронно двигаются пары. Видя это, Костя подошел ко мне и, наклонившись к уху, прошептал: — Мы обязательно станцуем так же, как минимум раза два. Первый – на моем выпускном, а второй на твоем. — Ты обещаешь? — не отрывая взгляд от танца, прошептала я. — Обещаю! Слово пацана».