Мой Мир || Кащей

«Однажды будет весна,

Однажды будет любовь,

Однажды счастье придет,

Однажды, надо только быть сильнее!

Взять и решить

Однажды всё изменить,

Однажды просто пойти

За нею, за звездой любви своей!»

22 декабря 1988 год Увлекшись переводом китайской книжки, я совсем забыла про время, но, когда я, всё-таки, взглянула на часы, висящие в моей комнате, я не поняла ситуации от слова совсем. Даниил ещё не пришёл, хотя мы договаривались максимум до 11-ти вечера. Ладно, проводил он Алину по пути, ну поцеловались. На это 30 минут уйдет от силы, не больше. Полвторого ночи! Где его носит? Хоть бы с ним ничего плохого не случилось... паника помаленьку начинала накатывать. Внутри все переворачивалась, когда я осознавала, что, скорее всего, он куда-то влип. Может, он в качалке с пацанами? Ну а что им там делать в такой поздний час? Вдохнув поглубже, я достала из сумки скомканную бумажку с номером и пошла к телефону. Выйди в коридор, я поспешно набрала номер. Послышались гудки, после которых трубку взял все тот же хриплый мужской голос. Только теперь он был сонный, будто бы я его разбудила и... пьяный. Ну и ладно. — Алло. — Даниил в качалке? — Чё? — Я повторяю ещё раз, Свиридов Даниил в качалке? — повысила тон я — Нет... принцесса... Мне... Я повесила трубку. Да, я хотела, чтобы Дед поговорил с Костей, объяснил ему всю ситуацию, но на данный момент мной правила обида и желание отыскать Даниила, поэтому всякие Хуёстики мне никуда не упёрлись. Теперь уже я наговорила бы ему много чего интересно. Телефон зазвонил. Внутри все жалось. Блин. Опять это чувство. Как же я отвыкла от него за эти восемь лет. В Москве его не было, да и жизнь у меня была там куда спокойнее и размеренней. Я думала моя московская жизнь была нормальна и, даже весела, нифига. Эти 5 дней и рядом не стояли с теми восемью годами. — Здравствуйте, квартира Свиридовых. — Доброй ночи. Мирослава Викторовна? — зазвучал приятный женский голос. Я смутилась. Кто мог звонить в такое время? — Да. А Вы? — Ирине Сергеевне. Инспектор по делам несовершеннолетних, — блять, Даня... — вы знаете Свиридова Даниила? — Да, я - его сестра. Что он натворил? — В ДК под конец дискотеки произошла драка. Ребят забрали. Одним из них и оказался Ваш брат. Вы бы могли приехать, привести его паспорт? Ну и потом забрать домой. — Хорошо. Подскажите, а с Даниилом есть девочка? Такая симпатичная, волосы с кудряшками, светлые. — Да. Она тоже тут. — Поняла. А Вы уже её родителям звонили? — Нет. Пока что нет. — Не звоните пожалуйста. Мы с Вами решим вопрос. Быстро положив в трубку, я забежала в комнату и оделась так же строго, как и в последний раз на работу – белая водолазка, чёрного цвета юбка и пиджак. Волосы собрала в хвост, оставив впереди несколько прядей. Линзы я уже сняла, поэтому, методом исключения, надела очки. Взяв паспорт, коробку конфет, папина одеколон, который, к сожалению, ему уже не понадобится, сложила всё в небольшой пакет и, укутавшись в пальто и шарфик, побежала в отделении, куда забрали брата и Альку. Сука, как такое мог допустить Кащей? Ведь Даниил на протяжении этих дней твердил одно и то же: «наш старшой - классный мужик, вытащит из любой ситуации, впряжётся». Та нихрена! Сидит сейчас в своей качалке, спит, а пацаны его сраном отделении. — Здравствуйте. Я – Свиридова Мирослава Викторовна, — протянула паспорт мальчишке, сидящему в окошке. — Пришла к Ирине Сергеевне. Подскажите, где её можно найти? Милиционер не спеша взял документ и записал данные в журнал. — Ирина Сергеевна сидит четвёртом кабинете. — Спасибо. Положив в паспорт в карман, я пошла по уже знакомому отделению. По старой памяти мой взгляд упал на третий кабинет. Ничего себе. Ильдар Юнусович ещё работает. Интересно, как со своей сучьей натурой и выбиванием показаний он до сих пор не сел за превышение должностных полномочий... Вопросик. Постучав, в дверь четвёртого кабинета, и приоткрыла её. Справа за столом сидела молоденькая знакомая девушка, такого же возраста, как и я, а напротив неё, на двух стульях Даниил и Алина. — Доброй ночи, Ирина Сергеевна. Я - сестра Свиридова. — Здравствуйте. Мы Вас ждали. — Скажите, в этой драке принимал участие мой брат? — зашла я в кабинет и подошла к инспекторше. — Да. Там принимало участие очень много людей. В основном такого же возраста, как и Даниил. Я, к сожалению, вынуждена буду поставить его на учёт. — Ирина Сергеевна, а мы можем с Вами поговорить наедине? — Да. Конечно, Мирослава Викторовна. Даниил, Алина, выйдите в коридор, — ребята встали и выполнили просьбу девушки. — Ирка! Как я рада тебя видеть! — обняла я одноклассницу. Та засмеялась и ответила на объятия. — Не думала я, что мы с встретимся при таких обстоятельствах! Где ты щас? Работаешь? Учишься? Что у тебя вообще нового? — Да ничего. В Москве обосновалась. Работаю переводчиком в посольстве, книжонки иногда перевожу. Приехала потому, что папа погиб. — Ох, я слышала про Ваше горе. Ильдар Юнусович этим делом занимается, но, что-то никак не может сдвинуться с места. Всё ищет и ищет, а толку нету, — Ира перевела взгляд на меня. — Знаешь, смешная ситуация. Тебе Флюра всегда говорила, что будешь переводчиком, а ты отнекивалась и злилась, а щас ты подтвердила её предсказания. — Да. Сама иногда смеюсь. Жизнь такая непредсказуемая штука. А как Юнусовича ещё не уволили? Он со своими методами допросов уже давно должен быть за решеткой за превышение должностных полномочий. — Заключённые молчат, а он хорошо раскрывает дела. Вот тебе и ответ на вопрос. — Да уж. А ты как? Что нового? — Я закончила милицейское училище. Поставили, ещё на практике, инспектором по делам несовершеннолетних, а потом, по старой памяти, сюда и взяли. Есть молодой человек. В группе играет. — Неплохо-неплохо. — Мира, что делать будем с твоим братом? Девочку, ладно, отпущу, она ни в чем не виновата, но его? — Ира, я обещаю, что проведу с ним беседу. Пожалуйста, можешь не ставить его на учёт? Это мальчику жизнь сломает. Он собрался поступать физкультурный. Грезит им. Чего марать его судьбу? По старой памяти. За сделанный английский? — Ой, что вспомнила! — Ну я припоминаю, что кто-то говорил, что за ней должок. Что когда-нибудь, ты возьмёшь и отплатишь мне за мой маленький труд. — Ладно, — вдохнула одноклассница. — Идите. Но чтобы больше я его не видела тут! Я поблагодарила Иру и вышла из кабинета. Облокотившись на дверь, зло посмотрел на Даниила. — Домой. Живо! — Я не пойду никуда! Алину забирай, а я пацанов своих не брошу! Я закатила глаза и глубоко вдохнула. — Сука. Кто из них тут? — Марат, Фантик, Ералаш-Миша Тилькин, Лампа и Турбо. — Сраный Универсам! Почему все каличные тут? Почему Вахит не попался? Подумай об этом на досуге! Натянув улыбку, я развернулась и снова зашла в кабинет к Ире. — Ты что-то забыла? — не понимающе посмотрела на меня Ира. — Только не ругайся. Могу я тебя попросить ещё о пяти одолжениях? — Пяти? — округлила глаза она. — С дискотеки Вы повязали ещё пятерых пацанов. Могу их забрать? Я с ними тоже проведу беседу, обещаю. Пожалуйста. Понимаю, что это много, но, не за просто так, — я протянула ей пакет с хорошим одеколоном и конфетами. Она посмотрела в пакет и перевела на меня взгляд. Вдохнув, она поставила его к столу и поднялась с места. Махнув рукой, позвала идти за ней в обезьянник. Все те же обшарпанные коридоры, вспоминания пробирались, сквозь выстроенную до этого защиту. — Кто тебе нужен? Говори громче, чтобы они наверняка услышали. Я оглядела пацанов, спящих на лавочках. — Марат Суворов, Валерий Туркин, Михаил Тилькин, Кирилл... Фантик и Лампа. — Ребята, тех, кого назвали, выходим. Пацаны оживились и пошли на выход. Все были рады меня видеть. Каждый пожимал руку и говорил слова благодарности. Маратик даже обнял. Последний выплыл Турбо. — Спасибо, — улыбнулся он, беря мою руку и целуя тыльную сторону ладони. — Валерчик, первый раз вижу на твоем лице улыбку. Да ещё и такой галантный. На тебя не похоже. Я поблагодарила Иру ещё раз, взяла Туркина под руку и пошла на выход. Пацан напрягся, на руку не убрал. — Просто, я понял, что ты нормальная. Не бросила нас, вписалась. Я эт, не прав был тогда. Ты, ес чё, зла на меня не держи. Кащей уже за тебя вмазал. Дополнительно к твоему. — Все нормально. Валера, ты мне вот что скажи, а что делал Ваш старшой, когда началась драка? — А его не было. Он ушел почти сразу, как ты ушла. Через 20 минут, примерно. А драка началась под конец дискотеки. К нашем девочкам стали подкатывать пацаны с Разъезда. Хотели украсть их на медляк. — Ммм, Разъезд... — Ты знаешь их? — Как-то довелось познакомиться... Но лучше бы не знала. Я же раньше была не последняя в Универсаме. Но потом пришлось уехать. — Знаю. Ты с Кащеем почти 18 лет дружишь. Не мудрено, что ты - его матрёшка. Туркин убрал руку. Мы вышли на улицу к ребятам. Я покашляла, привлекая к себе внимание. Все перевернулись. — Итак, слушаем меня внимательно и запоминаем. Вы, конечно, молодцы. Заступились за девочек. Это похвально. Но! Всегда конфликты лучше решать словами. Не кулаками. Я знаю, как минимум 3-х из Вас, у кого язык подвешен. В следующий раз я, возможно, не смогу Вам помочь. Если бы там был кто-то другой, например Юнусович тот же, а не моя одноклассница, Вы бы уже давно стояли на учёте. А ты, Турбо, может, и со сроком. Пожалуйста, не влезайте никуда. В следующий раз, если такое случится, пропишу не хуже Кащея. Валера с Даниилом в курсе, что рука у меня тяжелая. — Да. Слушаем Мирославу и мотаем на ус! — сложил руки на груди Туркин и закурил. — А теперь все по домам и, пожалуйста, никуда не влезайте! Все кивнули, ещё раз поблагодарили и разбежались кто куда. — А теперь с Вами, — я подошла к Даниилу и прописала подзатыльник. — Почему ты не позаботился о своей девушке? Отдал бы её Вахиту. Он - нормальный парень. Довел бы до дома. — Я не подумал, — потупил взгляд брат. — Пошлите в гости к Алине. Буду вопрос решать... — сняла я очки, потирая переносицу. — Когда у нас произошла подобная ситуация, Кащей быстро впихнул меня в руки Адидаса и приказал уходить. — А ты с их старшим ходишь? — несмело поинтересовалась девчушка, округлив глаза. — Ходила, а сейчас... не знаю. Всё очень сложно... — Вы так и не поговорили? — Поговорили. Только получила я порцию оскорблений и конфискацию кольца. — Он забрал у тебя помолвочное кольцо? Это всё из-за меня! Я не успел ему объяснить! — Проехали, Дань. Давай не будем об этом? Мы подошли к дому Алины. Девочка сжалась, боясь заходить внутрь. — Меня ругать будут... — Даниил, стой тут, жди меня. А я пойду с ней. Постараюсь всё решить малой кровью. Как зовут твоих родителей? — Дома только мама. Ирина Петровна. Поднявшись на пятый этаж, я набрала побольше воздуха в лёгкие и постучала. Дверь быстро открылась. На пороге стояла сорокалетняя невысокая женщина с заплаканными глазами. — Алиночка! Боже мой! — обняла дочку она. — Где ты была? На дворе 6 утра! Что произошло? — Доброе... утро, Ирина Петровна. Я - сестра одноклассника Вашей дочери, Мирослава. Даниил с Алиной пораньше ушли с дискотеки. Пригласил к нам. Ребята заигрались чутка. Гитара, шахматы, фильм, разговоры со мной. Когда я зашла к ним в комнату, они уже уснули. Я думала Алина предупредила Вас, что останется на ночевку. Вы не подумайте. У них с Данилом ничего не было. А утром она прибежала ко мне и расплакалась. Не ругайте девочку. Она правда не специально. Мы ещё раз извиняемся перед Вами за сложившуюся ситуацию. — Раз она была с Данилом, я спокойна. Тем более Вы говорите, что все было хорошо. Вашу семью я знаю. Хорошая и благополучная. Спасибо, что привели дочь. Обещаю, что не буду её ругать. — Спасибо за понимание. До свидания. Алина еле заметно улыбнулась и тихо прошептала: «спасибо». Выйди на улицу, ко мне подбежал испуганный брат — Ну что? Что её мама сказала? Сильно ругала? — Нет, вообще не ругала. Лояльная и понимающая женщина, — двинулись мы в сторону дома. — Даня, ну ё-моё, что ж ты бедовый-то такой... Что же ты вылезаешь вовсюда, куда тебе не надо.... А если бы меня не было? Это маме надо было бы с дежурства срываться и тебя ехать вызволять? Её сердце бы точно не выдержало. Сначала папа, потом ты. Именно поэтому я и упомянула тогда Москву. — Ну всё же нормально в итоге. — Да что нормально? Что нормально? Где твой любимый Кащей в это время? Почему я всех вытаскиваю из участка, а не он? Где его всемогущая сила, которая решает вопросы по щелчку пальцев? В качалке сидит с Людкой трахается? — Мира, Костя и правда хороший... — Хорошим он был до задержание, а сейчас нифига! Даня лишь молчал, ничего не говоря в ответ. Видимо, переваривая мои слова и виня себя за свой косяк. Не разобравшись из огня да в полымя... Какой же ты есть... Зайдя домой, я быстро скинула с себя верхнюю одежду, набрала ванну и легла. Хотелось, чтобы всё напряжение ушло, просто окунуться и забыться. Но в голову всё равно лезли всякие мыслишки. Как же я зла на своего бывшего жениха. Он имеет связи везде, пацаны его буквально боготворят, а вытаскиваю их я. За что мне всё это?.. ...за 8,5 лет отсутствия. Чтоб всё и сразу! А потом и снова в Москву можно. Разрядку получила как раз. — Славка, я в школу пошёл. Время уже 8:30. У тебя там всё нормально? — Да, Данечка, иди. Я тоже выхожу. Данил убежал, а я, выйдя из ванной комнаты, пошла к себе. Быстренько накрасив реснички, ведь до этого вся моя тушь смылась слезами, надела чёрное облегающие платье с длинным рукавом и глубоким вырезом, привезённое из Москвы. Оно была не таким длинным. На две ладони выше колен, но мне оно всё равно очень нравилось. Пшикнув духами на шею, за ушками и на запястья, я надела очки и подправила все тот же хвост. Сексуальная училка. Так же меня назвал брат в этих очках? Ну что? Сходим и выскажем Костику всё, что я в нём думаю? Не все же ему оскорблять меня. Око за око. Накинув пальто, я выбежала из квартиры и понеслась в сторону качалки, теперь я понимала, что она находится там же, где и 8 лет назад. Выпрямившись, я начала спускаться по порожкам вниз. Все тот же спуск, стены, покрашенные светло-зеленой краской, ринг, несколько тренажеров, столик и пара диванчиков. Ничего нового. Только безлюдно. — Мирослава? Недоумённо посмотрел на меня Дедов. Доброе утро. Ты прекрасно выглядишь. Что это ты с утра пораньше? — Доброе утро. Поговорить пришла с обладателем такой прекрасной матрёшки, как я. Оказывается, на дискотеке произошла драка. Даниила загребли в ментовку. Сейчас уже все нормально. Я разрулила ситуацию. Костя у себя? — Да. Я поговорил с ним. Он все понял, — я усмехнулась. Он понял? Мда. Смутно верится. Подойдя к двери, я целенаправленно развязала пальто, открывая взору декольте и стройные ножки. Рывком открыла её. На меня уставился сидящий на диване Кащей. Его огромные медово-карие глаза изучали меня, впитывая каждый дюйм моего тела. — Пиздец тебе, Костик! — я закрыла дверь и быстрым шагом подошла к нему. — Не понял. Чё за дела, принцесса? — оторвавшись от фигуры, перевел взгляд на лицо Вершинин. — Ты в курсе, что наших пацанов на дискотеке забрала милиция? — Нет, — недоумевающе произнес мужчина. — Как же это всемогущий Кащей нихрена не знает? Что за дела, Костик?! Хорошо, на своих пацанов тебе наплевать, но загребли Даню! Ты его, буквально, вырастил, ум давал! Даня ж, в свою очередь, божится на тебя, говорит какой у них старшой охрененный. Решает всё как по щелчку пальцев, а на деле? Нихрена ты не решаешь! Как только появилась проблема, ты съебался, засев своей качалке. Я думаю, тебе бы не составило труда взять и подмазаться к тётке из ПДН. Ну или хотя бы прислать кого-то. Деда, Черепа. Но нет! Ты даже и пальцем не пошевелил! — Принцесса, погоди. Послушай. — Не называй меня так! Противно! Я не собираюсь слушать твои оправдания! Ты не старшой, а трусливый петух! Вот кто ты такой! Я развернулась и пошла к выходу, довольная, что всё высказала ему. И за письмо, и за хамство, и за оскорбления. За кольцо, конечно, обидно, но пусть подавится им! — Нет. Ты меня выслушаешь! — подбежал и схватил меня за запястье Вершинин. — Не трогай меня! — хотела я ударить ладонью ему по щеке, но была прижата к железной двери. Его руки снова опустились на мою талию и сжали, чтобы я не могла убежать. — Меня послушай! Чё ж ты такая твердолобая?! Не знал я про ментовку. А, если б и узнал, послал телохранителей. Целенаправленно не стану там появляться. Ворам в законе не пристало ходить по таким местам. Не собираюсь терять свой авторитет. — Тебе авторитет важнее семьи? — заглянула я в его глаза, но спустя несколько секунд ударила в область паха. Он шатнулся, скрючившись и держась за место удара. — Не такого я мнения была о тебе. Ты разочаровал меня, Костя... Я открыла дверь и выбежала из его кабинета. Поднявшись наверх, поспешно затянула пальто и побрела домой. Прохожие спешили на работу, укутавшись в шарфы и платки. Дети плелись в школу, а я довольная и, одновременно с этим, расстроенная домой. Ну всё. Один один. Хорошо сыграно. Умело. Быстро переодевшись в шорты и футболку с коротким рукавом, повесила свою платье на вешалку в шкаф и села за перевод. Других занятий у меня не было. Телевизор не смотрела, от рисования передёргивало, спать и есть не хотелось. Через пол часа в квартиру кто-то постучал. Для Даниила рано, да и для мамы тоже. С ручкой в руках я поспешила к двери и, погружённая в свои мысли, не поглядела в глазок и открыла. Дура. Это была моя самая главная ошибка. Передо мной стоял все тот же Вершинин. Глаза округлились. Я не ожидала увидеть его на пороге своего дома. Сука! Ничего более умного я не придумала, как захлопнуть её, но попытка и не увенчалась успехом. Железная дверь встретилась с ногой Кости. Нет! — Я зайду! — утвердительно сказал он, проходя в квартиру. — Скучала? — Нет! Не подходи! — высунула вперёд себя ручку, медленно пятясь назад и пытаясь защититься. Кащей закатил глаза и ухмыльнулся. — Врёшь. Ты думаешь эта ручка меня остановит? — он быстро наклонился, увернувшись от неё. Руки подхватили меня за талию, подняли над полом и легко закинули себе на плечо. Сняв ботинки пошёл в сторону моей комнаты — Вершинин! Отпусти! Вообще охренел? Что ты себе позволяешь?! — била я его по спине кулаками. В нос ударил запах одеколона с табаком. Тот же, что и тогда. Манящий и пьянящий. Мурашки пробежали по телу. Как бы я не старалась думать о нём плохо, душа и тело хотели снова быть его. Но был и страх. Занеся меня в комнату, он прикрыл дверь. Опустив на пол, Костя встал к ней спиной, чтобы не смогла никуда деться... Я была в ловушке. Отойдя от него, всё ещё держала ручку перед собой. Кащей оглядывал меня с ног до головы и ухмылялся. И правда. Как будто я могла ей защититься от него... — Что тебе надо? Зачем ты пришёл? В очередной раз оскорбить меня? На дискотеке не всё сказал? — Поговорить, — Вершинин достал из-под своего кожаного плаща папку и конверт. — Что это? — недоумевающие переводила я взгляд с папки и конверта на старшого. — В этой папке документы, которые твой отец передал мне перед самым отъездом. Я знаю всю ситуацию. Он попросил меня передать их лично тебе в руки. Я выдернула папку и прижала её к груди. Он усмехнулся и скинул плащ на стул рядом со мной. — Что ты знаешь? — У твоего отца на заводе начали твориться не очень хорошие дела. Компаньоны решили ссучиться и продавать нормальные детали на чёрном рынке, а плохие толкать по накладным. Отец твой узнал это, собрал компромат. Он тоже лежит в этой папке. Ему начали угрожать, но когда поняли, что нужного результата нет, решили действовать радикально. Подрезали тормоза на Волге, чтоб уж наверняка он ничего никому не рассказал. Потом на трассе к нему кто-то выбежал. Виктор Петрович затормозил, но, слегка въехал в дерево. Раны, получены не от аварии. Его забили насмерть. Если вкратце. Из глаз спали слёзы. Внутри стало так больно, осознавая, что к смерти папы была кому-то нужна. Лучше бы он смирился и был жив — Ну, принцесса. Чё сырость-то развела? Решать с этим чёт надо. — Откуда ты знаешь подробности про аварию? Ильдар Юнусович на месте топчется, не владеет информацией, а у тебя уже всё есть. — Как только Свирид рассказал про Виктора Петровича, я сразу приказал Черепу с Дедом узнать чё и как. Вот позавчера они мне и рассказали — Боже... — прикрыла я глаза. — А теперь держи вот это. Я открыла глаза и посмотрела на протянутый Костей конверт. Осторожно взяла его в руки и покрутила. — Да, это мой конверт. Моя марка. Мой почерк, но число. 31 декабря 1980 года. — Что? Могу открыть его? — перевела взгляд на Вершинина, на что он кивнул Быстро пробежав глазами, я ужаснулась вот написанного. Почти такое же письмо, как и у меня. К горлу подкатил ком. Воздуха стало не хватать. Я закашлялась снова. Как тогда в Новый год. — Мирочка. Все нормально? — подошел ко мне Костя, положив руки на плечи. — Нет! Я не писала этого. Да, это мой почерк, но, я правда не написала. Я бы никогда так тебе не сказала. Ты был самым светлым человеком в моей жизни. Я любила тебя. По правде. Я ждала и верила, что как только ты выйдешь, мы сыграем свадьбу. Как планировали. Я убрала его руки и выдвинула ящик стола. Вынув всё оттуда, я убрала двойное дно и достала второе письмо. — Держи. Читай. Он кивнул и забрал у из моих рук конверт. Пока я складывала всё обратно, прочёл его. — Как бы это не звучало, но я тож это не писал. В тот Новый год, как только я получил твоё письмо, захотел разобраться. Начал кричать, звать охранников, чтобы позвонить тебе и всё решить, но сокамерники взяли и пырнули меня заточкой, — я прикрыла рот рукой. Постоянные избиения, расставание с невестой, заточка. И всё это он переживал один. — До 10-го числа я провалялся в больничке. После того, как вышел, сразу спросил у охранников: «не приходил ли ко мне кто-нибудь?» Они сказали, что нет. После этого моя надежда на отношения с тобой окончательно разрушилась. Я всегда был уверен в тебе. Вчера мною движела ревность. Я собственник, принцесса. Не собираюсь делить своё с кем-то другим. Я горько усмехнулась. — Но кто тогда прислал эти письма? — С кем ты тогда нормально общалась? Не считая кита и молота. — Адидас. Погоди... Тогда, около дома Жёлтый увидел моё кольцо, разозлился и сказал, что я дура, раз до сих пор ношу его. Сказал: «не напомнить ли мне содержание новогоднего письма?». Я тогда ещё спросила: «смотрел он его?». А он не мог его смотреть. Я сразу спрятала конверт и не доставала. Его читала только я. Даже Катя не знала о содержания. — А я всегда говорил, что у него на тебя виды. Твои слова подтвердили мои мысли, — Костя подошел ближе. — Мира. Я не должен был оскорблять тебя на дискотеке. Не должен был забирать кольцо. Я ужасен. И пойму, если ты не захочешь видеть меня. — Кость, не пойми меня неправильно. После того, как мы поняли, что эти письма не писали, я не знаю, что делать. У нас у каждого своя жизнь. Такая, какая сложилась. Я согласна. Прощу тебя за дискотеку. Ты тоже извини, за качалку. Ну как нам дальше быть? — Не знаю, Принцесс. Приму любое твоё решение. Но я хочу быть с тобой, как раньше. Чтоб вновь стали миром друг для друга, но понимаю, что у тебя в столице жизнь. И ты её бросать не станешь. Как больно от осознания, что он прав. В Москве у меня работы и размеренная, без приключений, жизнь, а здесь - любимый человек. Я не могу разорваться. Надо всё обдумать. — Костя, я правда люблю тебя, до сих пор. За эти восемь лет, меня никто ни разу не целовал, не прикасался и, уж тем более, не трахал. Я была верна тебе даже несмотря на то, что написано в письме. Но сейчас события разворачиваются так стремительно. Мне очень сложно здраво мыслить. Пожалуйста, не обижайся на меня. Но мне нужно всё обдумать. Давай, пока будем просто лучшими друзьями? Как тогда. Перед моим 17-м Днём рождения. — Хорошо. Я понял. Если тебе нужна будет какая-то помощь, сразу звони или приходи. Я решу всё, что потребуется. Помни, ты – Мой Мир. Я порву за тебя любого. Я кивнула и потупила взгляд. Вершинин подошел ближе и мазнул губами по моему виску. Также, как и тогда. Душа разрывалась. — Спасибо за всё, что ты делал для меня за эти пять дней. Слишком уж дорого я тебе обхожусь. Что в прямом, что в переносным смысле, — прошептала я, хихикнув. — Ради тебя целый мир к ногам положу. Хоть я и злой старшой, с пацанами, но с тобой никогда не буду таким. Обещаю. С тобой вспомню как это быть самым нежным, заботливым и внимательным. Будь со мной. У твоих ног будут лежать и золото, и меха, все будут поклоняться. — Пожалуйста, не дави на меня. Мне нужно решить вопрос внутри себя. Обещаю, до Нового года я приму решение и скажу тебе. А сейчас возьми пожалуйста эту папку с документами. У тебя она будет в наибольшей сохранности, чем в нашем доме. Раз они пошли на такую радикальную меру, как убийство, не остановятся и перед тем, чтобы забрать их. — Я приставлю к тебе Черепа. Он защитит, если меня не будет рядом. Хоть ты у меня и любишь кулаками махать, но со здоровенным отморозком ты не справишься. — Кость! Зачем он мне? Я из квартиры то особо не выхожу, а если и выхожу, то с Даней. — Блять, принцесс. Давай по факту. Даня твой не защитит тебя. Тут не просто драка. Сказал, что так будет, значит, так будет. Я захныкала. — Как я это объясняю маме, Дане. Соседи тоже будут от него шарахаться. — Соседей это ебать не должно. Свирид поймёт, что это вынужденная мера. Ну а Юлии Сергеевне скажи чё и как. Ещё раз мазнув губами по виску, он взял плащ, папку и наши два конверта и пошёл на выход. — Если ты поедешь к Жёлтому, сделай всё аккуратно. Чтобы я вновь не потеряла тебя. — Всё будет по красоте, принцесс, — обувшись, Костя вышел из квартиры.