Мой Мир || Кащей

14 января 1989 год — Ну хватит уже сидеть над этими крючками, Царевн! Ну честное слово! Вот тебе эт интересно? — подошел ко мне сзади Кащей, убирая волос на одну сторону и оголяя шею. — Кость, я этим на жизнь зарабатываю. Может, не так интересно, но деньги то хорошие, — поправила очки, записывая очередное переведенное предложение. — Ну и какие ж эт деньги? — горячее дыхание мужа обожгло нежную кожу. — Или тебе мало моих? Вроде не маленькие суммы на тебя тратятся, ни в чем не отказываю, а ей ещё подавай! — Лишние 700 рублей на дороге не валяются. Хватает, просто... просто складывать будем, значит. На черный день. — Нам и с моими хватит, — губы Вершинина опустились на мою шею. — Тебе вообще лучше бросить это издательство. Незачем... Я отдернула голову и развернулась к Косте, приподнимая бровь. — Не поняла. Ты хочешь меня на золотую цепь посадить? Чтоб я сидела только дома? — Бля, Царевн! Ну я ж не против, что ты заводом руководишь. Зачем ещё и с этим переводом напрягаться? Как будто в этом сраном издательстве нету больше нормальных специалистов помимо тебя, — говорил Костя, сжимая кулаки. На лбу появилась морщинка. Он злился? А почему? Что могло его разозлить в переводах и издательстве?.. ТОЧНО! — Ты ревнуешь что ли? — не понимающе округлила я глаза. — Кость, на Князева мне вообще всё равно. Я – твоя жена, дурачок. Даже до того момента, пока я не приехала в Казань, не обращала на него внимания. Сугубо деловые отношения. Пока могу совмещать переводы с заводом, буду это делать. — ДА, БЛЯТЬ, РЕВНУЮ! Ты щас до переведёшь эти каракули и хватит. Завязываешь. — Нет, Костя, я буду заниматься переводом и дальше. У меня это отлично получается. Насчёт Дениса можешь не переживать. Я никогда не давала тебе повода усомниться к себе. — НЕТ! — навис надо мной Кащей. Глаза заблестели, на губах заиграла хищная ухмылка. Грудная клетка начала активно вздыматься. Казалось, что из носа сейчас повалит пар. — Да, и точка, — невозмутимо смотрела я в его искрящиеся глаза. Вдруг в окно на втором этаже прилетел небольшой снежок, сползая и оставляя водяной след на стекле. А затем ещё два. Я аккуратно вылезла из-под нависающего Константина и подошла к окну. Внизу стоял Данька вместе с Адидасом младшим, Честером, Ералашем, Фантиком и Турбо с Зимой. Приоткрыв окно, я облокотилась на подоконник и высунулась к ним. — Ничего себе! Весь Универсам собственной персоной... Чем же мы обязаны таким визитом? Сзади ко мне подошел Вершинин. Его руки легли на мои бёдра и, незаметно для пацанов, стянули шортики вниз. Я напряглась. — Здравствуй, Кащей, здравствуй, Мира! — крикнул Данил, затем его подхватили и остальные. — Чё надо? — рявкнул на них старшой. Его пальцы отодвинули ткань трусиков, входя в меня сначала одним, а потом и вторым пальцем. Я глубоко вдохнула и прикрыла рот рукой. — Мы эт, в Москву собрались. Как раз сегодня ночью поезд. Может, Вам чёт привезти надо? — Ну, Царевн, нам нужно чёт привезти? — ускорил движение пальцев Костя, снова заставляя меня сдерживаться, что б не застонать. — Д-да. В моей квартире лежит п-папка с документами и украшениями, — голос подрагивал. Дыхание начало сбиваться. Руки мужа имело вели меня к краю. — И несколько нарядов. П-привези их п-пожалуйста. Я поджала губы и прикрыла глаза, чуть отворачиваясь. Узел внутри завязался, жилая развязаться при следующих нескольких движениях. Тело было в сладостном напряжении, как вдруг Вершинин вышел из меня с хлюпающим пошлым звуком. Руки мужа натянули на меня обратно шорты. — СУКА! КАЩЕЙ! — выпрямилась я, недовольно смотря на ухмыляющегося парня. — Не нравится, Царевн? Так мне тоже. — Даня, быстро поднялся на этаж! — закрыла я быстрым движением окно. — А ты в жопу иди! — Нагибайся. Я закатила глаза и гордо похромала к выходу. Взяв с комода включи, отцепила нужные и приоткрыла дверь. На пороге уже стоял запыхавшийся брат. — Привези мои три платья. Красное, чёрные и тёмно-синее. Документы лежат в столе в спальне. В гостиной, в стенке на верхней полке слева за книгами лежит шкатулка. Открыть ты её не сможешь. Просто привези. Вот адрес, — дала я бумажку Даниилу. — И, пожалуйста, аккуратнее. Если вдруг соседка – Пульхерия Ивановна выйдет и начнёт возмущаться, скажи, что её кот – Масик сбежал из квартиры вниз. Это ее на часик займёт, пока будешь собирать мои вещи. Ну, а там, если что, звони. Что-нибудь придумаем. — Хорошо, я тебя понял, — обнял меня Даня и было пошёл вниз, как вдруг остановился и посмотрел на меня. — У Вас с Косте точно всё нормально? Просто ты сначала нормально говорила, потом он подошел и твой голос изменился. А под конец вообще накричала на него. — Всё хорошо. Не переживай. Он меня не обижает. Просто чуть-чуть друг другу нервы подтягиваем. Прям как струны на гитаре. — Ага. Она сама кого хочешь обидит! — вышел к нам Кощей, кладя руки мне на плечи. — Данечка, в Москву собрался? Поторопись, а то паровоз без тебя уедет! — Понял. До послезавтра! — развернулся и побежал вниз брат, чуть ли не спотыкаясь и не влетая в стену. — АККУРАТНЕЕ, ДУРАЧОК! — Все нормально... Я закрыла дверь и, облокотившись на неё, сложила руки на груди. — Не нравится? Все вопросы к производителю! А то ишь что мне тут удумал! Сама она кого хочешь обидит! — фыркнула я, отвернувшись и состроив недовольный вид. — Ох кто-то сейчас договорится и за свой длинный язычок будет глубоко наказан, — ухмыльнулся Костя, опуская руки на талию и притягивая, буквально, выжимая в себя. — Угрожаешь что ли? — повернулась я к нему. Рука скользнула к его треникам, сжимая возбуждённую плоть. С губ Кащея сорвался хриплый стон. — Доигралась, Царевн! — подхватил меня на руки муж, впиваясь в губы и неся в спальню. 16 января 1989 год — Царевн, я на завод сегодня, — убрал волос с моего лица Костя, начиная покрывать лицо поцелуями. — Поедешь со мной? — Тебе по-честному или соврать? — пробормотала я, поворачиваюсь к нему лицом и закидывая руку, обнимая. — Ну не уходи. Ничего не будет, если мы там день не появимся. Кащей засмеялся, зарываясь носом в растрёпанные после сна волосы и вдыхая запах шампуня и клубничных духов. — Хорошо. Оставайся дома. Если я не пойду, они совсем от рук отобьются. Тем более сегодня совещание. Если не ты, то я должен быть там, а лучше б вместе конечно. Ну ладно. Ты у меня хоть и грозная девочка, но им нужно прописать знатных пиздюлей. — Ты Эльку не пугай. Она хорошая. Умненькая. Всё знает. А хотя, даже если ты её и не будешь пугать, всё равно получит инфаркт от одного твоего взгляда... а я вот не боюсь тебя, — уткнулась я в широкую грудь мужа. — Бесстрашная моя, — поцеловал меня в макушку Вершинин. — Хорошо, но только если она не будет действовать мне на нервы. — Ну Кость... не будь злым страшным дядькой! Ты ведь не такой... Будь моим Костиком Сергеевичем. — Если они почувствуют слабость, Царевн, сядут на шею и свесят ножки. Тебе можно. С тобой я другой. Но не с пацанами и уж тем более не с сотрудниками. Пусть знают, что я - злобный Кащей, а не милый и добрый мальчик. — Пфф, зануда ты, Костик. Вот кто ты! — зевнула я. Его руки переместились на моё тело и начали щекотать. — КОСТЯ! ТАК НЕ ЧЕСТНО! Начала я вырываться и брыкаться. — НЕТ! ВЕРШИНИН! ХВАТИТ! Я Ж ЭТОГО С ДЕТСТВА БОЮСЬ! Парень засмеялся и остановился. — Знаю. Ладно, Царевн, я пошёл. Пора. Деньги знаешь где лежат. Если захочешь прогуляться, возьмёшь. Без Рычага ни на шаг. — Ага. Пока, — губы Вершинина встретились с моими и, оставив лёгкий поцелуй, отстранились. Как только его хватка исчезла, перевернулась на другой бок и почувствовала, как он накрыл меня. — Спасибо, удачи. Не пугай там людей. А то заиками будут. Как мне с ними потом работать... Кащейка уехал, а я снова провалилась в сон. Спустя несколько часов меня разбудил громкий непрекращающиеся стук в дверь, сопровождаемый трелью звонка. Простонав себе поднос, медленно открыла глаза и встала с кровати. Идя по квартире, нехотя посмотрела на время. Час дня... интересно во сколько тогда Костя уходил? Но не могла же я проспать так долго. Или могла? Посмотрев в глазок, увидела недовольного брата с сумкой в руках и неравно переминающегося с ноги на ногу. Открыв дверь, я даже не успела отойти, как он чуть ли не снёс меня, проходя в квартиру и снимая обувь. Протерев глаза, закрыла дверь и зашла за ним в гостиную. — Здравствуй, Данечка. Ты чего непонятный какой-то пришёл? Не здороваешься. Хмурый. Молчишь. — Привет. Мы съездили в Москву. Вот всё, чё ты просила, — протянул мне сумку сидящий на диване брат. — Там ещё одно платье. Я тебе купил. Как гостинец. Должно подойти. Оно такое важное, деловое. Кащеевское прям. — Ого! Спасибо дорогой! Мне очень приятно. Все нормально прошло? Без происшествий? — Ну так-то да. — Не, так не пойдёт. Либо да, либо нет. Выкладывай! — начала я доставать из сумки вещи. Взгляд упал на бордовое короткое облегающее фигуру платье с длинным рукавом, воротничком под горло и вырезом, чуть открывающим линию декольте. — Данька, платье офигенное! Спасибо тебе огромное! У меня самый лучший брат! Наверное дорогое? Я подошла к сидящему на диване мальчику и поцеловала в макушку. — Нет. Мне для тебя не жалко денег. Ещё маме с Алинкой купил подарочки. Альке юбку на складках в красную клетку. Она такую давно хотела. А маме новую помаду и тушь. А то они уж заканчиваться начали. — Умничка! Дань, а точно ничего криминального в этом нет? — села я на диван рядом с ним, смотря в его зеленоватые глаза. — Нет. У меня нет. А вот у Андрея беда. Он с Маратиком сильно избили пацана и обокрали. Думал, что без сознания. А тот схватил его и милицию позвал. Теперь Пальто на учёт хотят поставить. — Ну и дурак этот ваш Пальто! А я говорила, что Универсам до добра не доведёт маленьких пацанов. Что ты от меня хочешь, Данечка? — Помоги, а? Отмажь. Он хороший. Ну пожалуйста, Мирослав. — Даня, ладно ты. Ты - мой брат. Но это какой-то левый мальчишка, который в группировке ещё и недели не пробыл. Да, я тогда помогла пацанам, но сейчас... Чуть другая ситуация. Не находишь? — Ну пожалуйста, Слав... пацан ещё совсем зелёный... Он ещё понятий то толком не знает, а уже попал в передрягу. — Головой надо было думать! Или как воровать так мозги заточены, а как здравую мысль пропустить нет? — брат встал с дивана и подошел ко мне, состроив глазки, как у маленького котёнка, которому что-то надо. — Дань... ты совсем? Я спасатель? Иль жена Вора? Как ты это себе представляешь? Костя ругаться будет. Зачем подрывать его авторитет? — Славка, ну пожалуйста, — молил слёзно Даниил. — Я больше никогда тебя ни о чем просить не буду. Слово пацана! — Не разбрасывайся словом направо и налево. Будешь просить, Данечка, — посмотрев на грустное, почти рыдающее лицо брата я. Глубоко вздохнув и встав, поплелась к окну. — Убьет меня сегодня Костя... ладно, смотри, если на улице стоит машина Рычага, едем, если нет, увы. — Хорошо. Я подошла к окну и, наклонившись, увидела стоящий неподалёку от подъезда москвич, в котором предположительно, сидел Ваня. Ну пиздец... за свои слова надо отвечать... — Сейчас приведу себя в порядок и поедем. А ты по кофе мне пока сделай. Закатив глаза и беря с собой подарок Даниила, пошла в ванную. Так как я стала главной женщиной Универсама и женой криминального авторитета, должна была поддерживать свой статус, выглядя на все 100. Побрякушки, одежда, внешний вид... Теперь я не могла выйти из дома не накрашенной или с немытой головой. Хотя, я и до этого так не делала. Помыв, высушив и забрав волос в высокий хвост, начала краситься. Сделав тонкие стрелочки и длинные реснички, надела линзы. Естественно, нанесла тональник с пудрой, скрывающие мои несколько шрамов, и розовые румяна. Ну и губы, подведённые темно-бордовым карандашом и подкрашенные вишнёвого цвета помадой. Надев чёрные капроновые колготки и кружевное нижнее белье, припрятанные в шкафчике, принялась за платье. Оно и правда прекрасно село по фигурке, подчёркивая небольшие соблазнительные формы. Кащею точно понравится. Особенно этот разрез на груди. Будет привлекать внимание, отвлекая от происходящего. Усмехнулась я. Из украшений на мне красовались все те же бриллиантовые серёжки, два золотых кольца и брошка в виде ландыша, по которой постоянно сохла Лина во время учебы в Москве. Даня ж привез мои побрякушки. Теперь можно менять их хоть каждый день. Ну и финальным штрихом, естественно, стали клубничные духи. Выйдя из ванной, прошла по небольшому коридору к своей просторной кухне, где за столом сидел нервно стучащий пальцами по столешнице Даниил. Напротив него стояла полная кружка кофе с лимонными дольками. — Спасибо, Даничек. — начала пить приготовленный братом напиток. — Что ты нервный такой? Я постараюсь его вытащить. Там же Ира? — Да... тебе платье, кстати, очень идёт. Прям статусно. — Ну вот и славно. А по статусу мне надо сидеть дома и никуда не высовываться. Но нет! Мы едем в УВД. Допив кофе, брат выхватил у меня кружку и пошёл мыть. Дрессированный, когда ему что-то надо. А я, взяв из шкатулки небольшую подвеску в виде сердечка и деньги из сейфа, пошла обуваться. Закрыв квартиру и спустившись вниз, подошла к новенькому чёрному москвичу, купленному специально для Рычага. Как только он увидел меня, сразу же выскочил из машины и, улыбнувшись, подал руку. Я сделала то же самое. Мужчина поцеловал тыльную сторону моей ладони и снова улыбнулся. — Здравствуй, Мирослав. Ты сегодня просто прекрасна! — Здравствуй. Спасибо. Мне приятно. — Куда едем? — открыл дверь на заднее сидение Иван, предлагая сесть. Я это и сделала. Даниил помог мне удобно расположиться. Закрыв за мной дверь, Рычаг сел на водительское, а Даня ко мне назад. — Не поверишь. В УВД. — Что? Нахрена? — повернулся к нам телохранитель, непонимающе смотря то на меня, то на Даниила. Из мальчика всё равно никаких слов не вытянешь. Уж слишком он выглядит побитым. Закатив глаза, глубоко вдохнула и посмотрела на Ваню. — Оказывается, я теперь в спасатели заделалась. Еду вот решать проблемы одного малолетнего дурачка. Рычаг кивнул, заведя мотор, москвич двинулся с места в сторону проезжей части. — И себе приключения на жопу искать... — еле слышно проговорила я себе под нос, смотря в окно. Через 15 минут чёрный автомобиль остановился перед неприметным зданием УВД. Выйдя из машины, почувствовала, что меня здесь, явно, не должно быть, но, опять взглянув на своего грустного спутника, закусила внутреннюю сторону щеки и похромала ко входу. — Я к Ирине Сергеевне. Она свободна? — подошла я к окошку дежурного. — Вы отмечаться? — выглянул ко мне все тот же парень, что и тогда в декабре. — Нет. По личному вопросу. — Хорошо. Она свободна. Четвёртый кабинет. Проходите. Сняв на ходу шубу, впихнула её Даниилу. — Сиди тут. Жди. Если не получится, я не виновата. Пыталась. Постучав, медленно открыла дверцу, отделяющую меня от бывшей одноклассницы. — Мира? Привет! Ты чего тут? — я закрыла за собой дверцу и села около подруги. — Ты как? Слышала тебя весь город искал. Куда ты пропала? — Привет. Да так... нормально. Компаньоны отца решили поразвлекаться. Ну, мой юрист вместе с Костей нашли меня. Соседнее УВД, Дом Бытовское, тоже помогло. Ничего страшного. И теперь я не Свиридова, а Вершинина. — АФИГЕТЬ! Я же помню, как Вы постоянно в школе вместе ходили. Все уже тогда знали, что будете мужем и женой! Я поздравляю Вас! — Спасибо, Ирочка. Ну вот мы только сейчас решились, — подняла глаза на улыбающуюся подругу. — Мне помощь твоя нужна. Насчёт одного мальчика... Ира смутилась и открыла журнал, видимо, ища ФИО моего братика. — Насчёт Даниила? Так к нему после того случая вопросов нет. Нигде не появляется. Не отсвечивает. — Молодец. Пусть дальше так и продолжает. Но я не насчёт него пришла поговорить. Есть такой мальчик... Андрей Васильев. Скажи, у него плаченая ситуация? — Васильев... Васильев... А! Я его ещё не видела, но читала протокол. Смотри, он, пока был в Москве украл у студента ВГИКа ботинки и избил. — Андрей избил? — округлила я глаза, вспоминая пацаненка. — Ир, ты уверена? Максимум кого он мог избить — это комар на стене. Приличный мальчик в пальто и шапочке меховой. Его могут обидеть, а не он. — Я не знаю, Мир. Тут так написано. Он не стал отпираться, согласившись со всем написанным. Наверное, у него кто-то в сообщниках был. Раз ты говоришь, что он не мог сам это сделать. — Ириш, а мы можем как-то замять это дело? Ну ты же понимаешь, что я не останусь перед тобой в долгу. У меня теперь есть очень много связей и... — Мир, к сожалению, я ничем не могу помочь. Возможно, если б это был кто-то из Казани или такая же ситуация, как и с Даниилом и ребятами тогда в декабре, то я бы с радостью. Но сейчас... Дверь в кабинет с грохотом открылась. Мы непонимающе посмотрели на вход. В проеме показалась женщина сорока лет в меховой шапке и сером шерстяном пальто. — Здравствуйте, извините, могу я? — Да, заходите, а Вы у нас? — Мама Андрея Васильева! — Мирослава, а ты как здесь? Здравствуй! — подошел ко мне мальчишка, беря руку и слегка сжимая. — Здравствуй, Андрей, — кивнула я ему и перевела взгляд на женщину, привставая. Пацаненок помог мне. Я медленно похромала к ней. — Добрый день, Светлана Михайловна. — Вы - та самая Мирослава? Сестра Даниила? — оглядела меня с ног до головы женщина, останавливаясь на серёжках, брошке и кольцах. — Да, приятно познакомиться... конечно хотелось бы не при таких обстоятельствах... — А Вы здесь зачем? — оторвала от меня наконец-таки глаза Светлана Михайловна. — Данил поведал историю Андрея. Вот приехала к Ирине Сергеевне узнать подробности. Наш же мальчик. Не можем оставить. — Поняла, — кивнула женщина и перевела взгляд на Иру. — Вот Вы там пишите, что он ходил где-то, совершил грабеж. Что, якобы, там какой-то студент ВГИКа, пострадал. Вы его лично знаете? — Студента? — непонимающе спросила Ира, наклоняя голову чуть вперёд. — Нет! Сына моего. Андрея. Вот Мирослава Викторовна знает. Сорвалась с работы. Проблему тут решает! — показала на меня она. Голос начал дрожать и срываться на крик. В глазах появились слёзы. — Вот у Вас написано, что он кого-то раздел. Это как возможно вообще. Вы на него посмотрите! Это его раздеть можно! Я своими глазами протокол этот видела. Лбу московскому 20 лет, студент, а Андрею? — А можно я с ним поговорю? — посмотрела на нас Ира. — Нет! В моем присутствии! Это пятно. У нас школа музыкальная. Поймите пожалуйста! Вы пальцы его видели? Он у меня пианист! И мухи не обидит! — Светлана Михайловна, не волнуйтесь. Всё постараемся решить. Пожалуйста, давайте пройдем за дверь. Присядем. А Андрей поговорит с Ириной Сергеевной, — взяла я женщину за руку и повела в сторону двери. — Да, мам. Я скоро. Поговорю и выйду, — наконец подал голос мальчишка. Я вывела Светлану Михайловну в коридор и посадила на стул. — Принеси воды, — скомандовала я, глядя на Даниила. Он положил шубку и тут же побежал куда-то. — Мирослава, пожалуйста, зайдите обратно. Проконтролируйте процесс. Я очень волнуюсь за Андрея. Я кивнула. — Хорошо, тогда, если что, зовите. Даниил сейчас воды принесет. Попьете, успокоитесь. Вам это нужно. Снова зайдя в кабинет, медленно прикрыла дверь и двинулась в сторону побитого мальчишки, нависая над ним. — Андрюш, ты мне вот что скажи: ты, блять, дебил?! Нафига ты полез на здоровенного двадцатилетнего лба? — пацаненок молчал, закусив губу и устремив взгляд в пол. — Воды храброй напился? Москва голову вскружила? Ну что ты молчишь? Иришка достала из деревянного выдвижного ящичка стола листик с ручкой и положила перед Васильевым. — Мне объяснительная от тебя нужна. Подсказано группой лиц. Пиши! — Что писать? — поднял на нас взгляд он, смотря то на меня, то на неё. — Имена. Я облокотилась на шкаф и, сложив руки на груди, приподняла бровь, прожигая Андрея взглядом. Бесстрашный? Напишет? Неа. Боится меня, та и не предаст пацанов. — Я не буду ничего писать! — отодвинул листик пацан, а я одобрительный кивнула и ухмыльнулась. Молодец. Одобряю. — Вот смотри, Андрей. Ты, вроде, неплохой парень. Ну что-то там не задалось. Группировщиком пришился. Заставили? Ты пойми у меня тоже опыт есть. Я же вижу. Тут такие иногда приходят... мама дорогая... Могила исправит. Но ты то не такой. Видно, что маму любишь. Ну ошибся один раз. Ты пойми, учет — это не не приговор. Ты только сейчас не ошибись. Правильный выбор сделай. — Вы в кино ходите? Я округлила глаза. Рот отвис. Такое мы, явно, не ожидали услышать. Васильев точно храбрый воды напился. Хах. Ира застыла, а потом, слегка улыбнувшись и заведя прядь волос за ухо, взяла листик с ручкой и убрала обратно. Поплыла девка... — Просто сегодня в 7 вечера в ДК будут показывать «Маленькую Веру». Можем сходить. Я покачала головой и, взглянув на ребят, похромала ко выходу. — Рано тебе на такое ходить. Теперь 22-го приходи отмечаться, Васильев. — Поговорили? — вбежала в кабинет Светлана Михайловна, чуть ли не сбивая меня с ног, как только я открыла дверь. Опять... — Вы меня пожалуйста извините. Можно Ваш телефон? Мне надо знать, что у Вас тут происходит. Ко мне подошел Даня, всматриваясь в глаза. — Ну чё? Я наклонилась к нему и, забрав шубу, проговорила так, чтобы слышно было только ему: — Насколько смогла, настолько помогла. Точнее, там уже было всё решено. Зря приехали. Андрей – пацан хороший. Не сдал Вас. Цените это. Таких сейчас немного. Из кабинета вышел Васильев. Даня подал мне руку, и мы пошли на выход из здания. — Андрей, пожалуйста... ну не влипай ты никуда... — вздохнула я, глядя на грустного мальчишку. — Вот как ты теперь будешь учиться в своей школе?.. — Не знаю. Спасибо, что приехала, Мирослав. — Та не за что мне спасибо говорить... Мы вышли из УВД. Перед ним, около запорожца Рычага стояла толпа Универсамовских пацанов. Откуда они тут взялись... Их же не было, буквально, 30 минут назад... — Мира! Даня! Пальто! — начали скандировать наши имена ребята. Маратик с Тимой подбежали к Андрею с Данькой и, улыбнувшись мне, выхватили друзей и вместе с остальными пошли в арку, отдаляясь от отделения. Рычаг подошел ко мне и открыл заднюю дверь москвича, безмолвно спрашивая: «как всё прошло». Я кивнула и, почему-то обернулась. Перед входом стояла озадаченная Васильева, не понимая, что вообще происходит. Дура ты, Мира, дура! — Светлана Михайловна! Может, Вас подвести куда-то? Женщина посмотрела на меня. Пустой, разочарованный, взгляд разбитой матери. Сердце сжалось. Сука. Не доведёт меня этот синдром спасателя до хорошего. Отойдя от машины, медленно пошла к ней. — Светланочка Михайловна, мы никуда не торопимся, — взяла женщину за руку, всматриваясь в её глаза. — Пойдёмте! Рычаг обогнул машину и открыл дверь с противоположной стороны. — Садитесь. — Это Ваш муж, Мирослава? Я ухмыльнулась и покачала головой. Дохромав до своей двери, аккуратно села и посмотрела на неё — Нет. Это мой телохранитель — Телохранитель? — Да. До куда Вас подвести? — На работу. Я до обеда отпросилась... На Мех. завод. — Как раз. Поехали, Иван? — мужчина кивнул через зеркало заднего вида. Москвич тронулся. — Как раз? — Да. Тоже туда собиралась. Я – владелица Механического завода. Вершинина Мирослава Викторовна. Но для Вас можно просто Мира. Женщина округлила глаза, не веря моим словам. — Ну Вы же такая молоденькая... и вроде заводом руководили мужчины. Три человека. — Да. До 13-го декабря доли в заводе были разделена на троих человек. Мой отец и два его компаньона. Но произошла не очень хорошая ситуация, из-за которой мой отец был убит этими людьми. Его доля перешла мне, а потом уже и остальные. Всё законно. Теперь заводом руковожу либо я, либо мой муж. Константин Сергеевич Вершинин. Вот так как-то... Светлана Михайловна, скажите, Ваша семья ни в чем не нуждается? Если нужна какая-то помощь, только скажите. — Ого, так вот кто теперь руководит всем... С Вашим приходом всё начало налаживаться. Нет. Что Вы? Все нормально... — потупила взгляд женщина, начав выводить узоры на пальто. — Светлана Михайловна, я же вижу, что что-то не так. Говорите. Я пойму. — Просто... зарплату на неделю задерживают... Единственный минус. Денег не хватает на содержание двух детей. — У Вас есть ещё один ребёнок? — Да. Маленькая пятилетняя девочка Юля. — Дети — это хорошо, — голос дрогнул. Я потянулась к карману шубы, беря деньги. Достав 400 рублей, протянула женщине. — Держите. — НЕТ! НЕТ! НЕТ! Что Вы, Мирослава Викторовна! Уберите! Я не возьму! Я сжала руку Васильевой и закатила глаза. — Отказы не принимаются. От этих денег мне не станет ни холодно, ни жарко. А Вам они помогут. Порадуете Андрея с Юлечкой, — Светлана Михайловна опять хотела что-то сказать, но не успела. — Нет. Я - Ваша начальница. Повторять не буду. И можете не отдавать. Завтра же Вам выдадут зарплату. Больше такого не повторится. Вы в какой группе работаете? — Табельщица. Первая группа. Группа Мерительных инструментов. Третий корпус. — Вот и славно. — Спасибо Вам, Мирослава Ви... Мира! — улыбнулась она. — Сначала кепка, потом деньги! Вы такой светлый человек! Повезло Даниилу, что у него такая сестра. Я усмехнулась. — Если у Вас появятся какие-то проблемы, звоните. Мой номер знаете. По вечерам я, почти всегда, дома. Ну или Андрей, если что, поможет найти меня. Машина затормозила у масштабных размеров каменного пятиэтажного здания с огромной вывеской «Механический завод «КОСМОС»». Рычаг заглушил мотор и сначала открыл дверь для Светланы Михайловна, а потом для меня и, подав руку, помог подняться. По-обычному ходить я могла, хромая, но садится или подниматься... было слишком тяжеловато. Женщина подождала меня. Мы втроём не спеша пошли ко входу в завод. Зайди внутрь, женщина ещё раз меня поблагодарила и, обнял, быстро пробежала через проходную к себе в цех. — Запишите, что она была целый день. Все 8 часов, — бросила, почти не смотря на коменданта я. Развязав шубу, пошла на второй этаж в мой – Костин кабинет, предвкушая ругань и пиздюли. Ни Элечки, ни Вершинина не было на месте. Если они вместе отсутствуют, значит, ещё на совещании. Ну хоть что-то радует. Хотя, страх смерти хуже самой смерти. Так-то. Открыв дверь, не спеша зашла, вешая верхнюю одежду в шкаф и переобуваясь в чёрные лодочки на высоком каблуке. Ваня сел на диванчик слева от входа и, взяв какой-то журнал, начал читать. Я прошла за стол и села в кожаное коричневое кресло, начав изучать договора, разложенные по всему рабочему месту Константина. Поняв, что я без него не смогу разобраться в этом бардаке, закинула ногу на ногу и просто откинулась на спинку, прикрывая глаза. Интересно насколько сильным будет его, когда он узнает, где я была сегодня... Что же он будет делать помимо криков... Через несколько минут за дверью послышались громкий и грозный тон, писк Эли и быстрые шаги, направляющиеся в сторону кабинета. Злой... мне конец... — Ну Вань, не поминай лихом, — открыла глаза и заняла соблазнительную позу в кресле, чтобы хоть как-то сгладить будущее наказание. Кащей попытался открыть замок, но у него ничего не вышло. Вынув ключ, он резким движением открыл дверь, смотря прямо на меня. — Царевн? — Здравствуй, Кощейка. Не ожидал увидеть любимую жену? Эх, как же так? Вершинин зашёл в кабинет. — Ты ж сегодня никуда не собиралась идти. Чёт случилось? — его взгляд перевёлся на мужчину, сидящего на диванчике. — Рычаг, выйди! Поговорю с ней, и поедем домой. Ваня поднялся, глядя на нас, но выходить не стал. — Чё в моих словах было непонятного? Съеби отсюда! Я чё ненормальный что ли? Да, злой. Но трогать Царевну свою не собираюсь. Переведя взгляд на телохранителя, кивнула, давая понять, что ему сейчас и правда нужно удалиться. Не хотя, он взял всё тот же журнал и вышел за дверь. А Костя начал медленно подходить к столу. — Ну-к признавайся чё эт ты приехал ко мне? Я встала с кресла и, чуть поправив свое короткое платьице двинулась к нему. Из-за туфель на шпильке мои ноги казались слишком длинными. Тем более платье позволяло слегка прикрывать интересные места. Сложив ручки на груди, чуть приподняла её. Взгляд Кащея тут же приковался к тем самым интересным местам. — Не помню, чтоб у тебя было такое сексуальное платье. — Даня с Москвы привёз. Красиво? Не правда ли? — провела я пальчиком по линии декольте. Костя подошел ко мне вплотную и, кинув документы на кофейный столик, положил руки на талию и лёгким движением, посадил на рабочий стол, устроившись меж моих ног. — Да. Что платье, что жена. Жена даж больше. Только вот скрывает чёт. Уж не платье приехала мне показать. Колись, Вершинина. — Ты будешь ругаться... — не стала врать ему, заглядывая в родные глаза. — Ну-к. Интересно. Какие приключения на свою жопу нашла? — Пацаны сегодня из Москвы приехали. Один из них – Пальто. Друг Даниила. Попал там в передрягу. Ну вот Даня попросил меня помочь мальчишке... — И чем же ты ему должна была помочь? — переместил руки с талии на бедра Костя, задирая платье. — Также, как и тогда Даниилу. Съездить в УВД и отмазать. Ну я и съездила... Руки Кащея сжались на моих бёдрах. Я непроизвольно зажмурилась и зашипела. — Мирослава, ты чё блять сделала? Совсем? Забыла кто я и кем являешься ты?! Ты должна обходить эту мусарню за километры, а не сама туда прибегать! — Костя, мне больно. Отпусти, — едва слышно выдавила из себя я. Парень разжал руки, развернулся и пошёл к двери, закрывая на ключ. Я затаила дыхание, понимая к чему, скорее всего, приведет этот жест. — Ты – жена Вора в законе! Ты должна сидеть и не рыпаться! Тебе должно быть поебать на этих пацанов! Раз обосрался - ЕГО ПРОБЛЕМА. НЕ ТВОЯ. КАК ТЫ ЭТО НЕ ПОНИМАЕШЬ?! — А если б там Даня был? Ты бы тоже так сказал? — Блять, Мира! Мы уже обсуждали эту тему! Я бы послал доверенное лицо за Данила просить. Но никак не тебя! — навис надо мной Вершинин, да так что я аж подалась назад, глядя в его искрящиеся гневом глаза. Дыхание замерло. Я знала, что мне он ничего не сделает. Но не завидовала себе, находясь в таком «шатком» положении. — Кость, я всё понимаю. Но мальчик совсем зелёный. Если б моя семья тебе не помогла в детстве и тогда, у тебя бы жизнь по-другому сложилась. А тут пацан без отца растет. Только мать, работающая на нашем заводе и тянущая двух деток. — Я эт я. Не надо сравнивать. Здесь совсем другая ситуация. У каждого своя судьба, Мир. Она выбрала быть терпилой. Прогибаться и работать под таких, как мы. — Она не терпила. — А КТО БЛЯТЬ?! — Женщина со сложной судьбой. — МИРА! ХВАТИТ ИГРАТЬ В СПАСАТЕЛЯ! ЭТО ИДЕТ НАМ ВО ВРЕД! А ЕСЛИ БЛАТНЫЕ УЗНАЮТ, ЧТО МОЯ ЖЕНА ШЛЯЕТСЯ ПО МУСАРНЯМ?! — Ну дорогой... — я бы, конечно, ещё поспорила, но лучше сделаем такой ход. Положила руку ему на грудь и, слегка впиваясь ногтями, провела вниз. Наши взгляды снова встретились. Закусив нижнюю губу, обхватила его бёдра ногами и притянула ближе. Вплотную. В его штанах сразу начало становится тесно. Я ухмыльнулась, понимая, что при таком раскладе ещё немного и он, наконец, поддастся моему напору. Руки переместились на его рубашку, расстёгивая медленно и неторопливо, иногда касаясь его оголенной кожи. — Я всё понимаю и обещаю, что больше такого не повторится. Я искуплю свою вину. — Какая блять понимающая, — провел пальцем Кащей по моей скуле и чуть наклонился. — Не здесь. У Элеоноры и так стресс после совещания. А эт ещё и стоны с криками будут. Девочка совсем с ума сойдёт. Не дела. ДОМОЙ! ЖИВО! За свою провинность будешь оттрахана во всех позах да так, чтоб сидеть не смогла. Может, тогда до тебя дойдёт чё нужно делать, а чё нет. Я ухмыльнулась. Костя подхватил меня и понёс к шкафу. Как только поставил на ноги, взяла свою одежду. Быстро переодевшись и переобувшись, он снова подхватил меня на руки и понёс на выход из кабинета. Увидев эту картину, Элечка тут же залилась краской, будто её застукали за чем-то непристойным. — Рычаг. Свободен. Завтра в 6 утра на рабочем месте. — Эля, пожалуйста, проконтролируй, чтобы завтра утром Васильевой Светлане Михайловне, третий корпус табельщица первой группы, группы мерительных приборов, выдали зарплату. Ты меня поняла? — Хорошо, Мирослава Викторовна. Поняла. Сделаю всё как Вы сказали. Кивнув ребятам, мы удалились.