Притворись

Чимин сжимает в своей чуть вспотевшей ладошке ладонь друга и прижимается к нему всем собой, кладя голову на плечо, пихает того в бок, и Юнги, закатив глаза, обнимает его за талию, оставляя поцелуй в волосах. Они стоят во дворе универа, вокруг них целая толпа студентов, что с интересом разглядывают их и перешептываются. Кто-то свистит издалека и машет в знак приветствия, кто-то снимает на телефон. А кто-то и вовсе подбегает сделать селфи и визжит, когда Чимин соглашается. Ну что же, омега был прав. Юнги отдает должное. Вчера вечером они выложили пост о том, что встречаются, и если раньше их фото на страничке Чимина набирали 2 лайка: от Хосока и Юнги, то сейчас там почти десять тысяч, почти столько же комментариев и репостов. Сто процентов о них знают и другие регионы. Как всегда бывает, один переслал другому, третьему, и пошло-поехало. Среди комментариев, где каждый возносит их до небес, приравнивает к айдолам, конечно, есть и те, которые стоило бы удалить, и раньше бы сто процентов обидело бы до горьких слёз Чимина, то сейчас он внимания не обращает. Стоит рядом, жмётся, улыбается всем так, будто бы эти люди не делали вид, что его не существует до сегодняшнего дня. Юнги же плевать, но чуть-чуть подташнивает, потому что лицемерие он не приемлет. Ни с одним дружить не собирается. Делает он это только ради друга, и надеется, что не пожалеет. — Блин, так круто, — пищит на ухо Чимин, продолжая всем и каждому улыбаться. — Я рад, — тихо в ответ. — Чимин, — сбоку раздается басистый голос, и омеги поворачивают голову. Перед ними стоит Чон Чонгук. Красавчик Намбер Ван этого универа. С ним рядом ещё два альфы, но их имен не запомнили. Юнги хмыкает, потому что знает, что Чонгук такой же неуверенный в себе человек, раз таскает позади двух не особо приятной наружности «друзей». Самоутверждается за их счет, не иначе. Омега чувствует, как сильно сжимают его ладонь, и спешит убрать. Чимин весь напрягается и начинает глупо хихикать и заикаться. Юнги знает этот нервный тембр. По-любому и щеки покраснели. Ещё бы, ведь мечта влажных ночей стоит перед другом. — Чонгук? Привет. — Привет, видел твой пост, круто! — улыбается он и, чуть наклонив голову, смотрит на Юнги. — Не подумал бы никогда, что вы двое вместе. — Да, — перебивает Чимин и, взяв омегу за талию, прижимает к себе и смачно целует в щеку, — мы вместе. Чонгук кивает, улыбка с его красивого лица не сходит, и он кусает губу зубами, цепляя пирсинг на нижней, Юнги почти уверен, что у Чимина ноги задрожали сейчас. — Увидимся? Завтра у Тэхёна вечеринка, вы приглашены! — Будем вовремя, — глупо хихикает Чимин и отбивает пять альфе. Тот подмигивает и уходит. — Сработало, — шепчет Чимин и набрасывается с крепкими обнимашками. Юнги усмехается, обнимает омегу, прижимая к себе. Ладно, поиграет он в эту игру ещё немного, главное, чтобы Чимин улыбался.

***

Две пары проходят довольно быстро. Преподаватель у них по математическому анализу классный, не спрашивает никогда и всегда раньше положенного отпускает. Омеги решили не сидеть в душном здании, а взять обед и пойти на улицу. Чимин сияет, словно солнечный луч, так же ярко и немного надоедливо. Кто бы мог подумать, что его безумная затея возымеет успех? Прежде он из кожи вон лез, пытаясь привлечь внимание кричащей одеждой, выкрашивал волосы во все цвета радуги, но тщетно. И теперь, когда удача улыбнулась, он бесконечно благодарен Юнги. Несмотря на угрюмый нрав омеги и его скептическое отношение к этой авантюре, не омрачают триумфа Чимина. Юнги согласился, а это великая победа. Чимин задумал лишь небольшую игру в любовь, невинный спектакль. Они сыграют в пару, убедят всех в своей связи, а затем, когда время придёт и их примут в свой круг, они расстанутся и «останутся» друзьями. Он не видит в этом ничего предосудительного. Если ложь несет благо, если никто не пострадает, а в их маленьком представлении жертв нет и не будет, значит, они на правильном пути. Главная его цель — добиться Чонгука, и как же им повезло, что именно сегодня Ким Тэхён устраивает вечеринку. Там-то Чимин и войдёт в кураж по соблазнению самого красивого и популярного альфы. Он же видит! Он же чувствует, что тот хочет и его тоже! Как сегодня Чонгук смотрел… Ох, это было горячо! Если бы они остались где-нибудь вдвоём, Чимин без раздумий провел бы с ним ночь, вот до чего этот чертов Чон Чонгук хорош собой. Сидят они теперь за тем самым столом, где всегда сидит Чонгук. Альфа сейчас задерживался, но его верные спутники заняли места для омег. Юнги хотел пойти к их любимому, что дальше всех, но его не отпустили. — О, простите, меня задержал учитель, — Чонгук тут как тут. Усмехается, кидает рюкзак на лавочку и садится за стол. Ему сразу же пододвигают обед на подносе. — Да ничего, — смущенно отзывается Чимин и, вытянув руку, делает с альфой селфи. Тот приобнимает его и улыбается широко, глядя в экран телефона. — Эй, а ты чего? Давай с нами? — Чонгук дотрагивается до плеча Юнги. Тот поджимает губы, слабо улыбаясь, и мотает головой. Не хочет он фотографироваться. — Лапуль, давай, — канючит Чимин, изображая самого заботливого и влюбленного парня на свете, — как же без моей второй половинки? — тянет омегу за руку и, обняв за шею, прижимается губами к щеке и смотрит в камеру. Юнги же старается не раздражаться, прижимается к Чимину и улыбается в камеру, пытаясь выглядеть настолько искренним, насколько только умеет. — Ты не очень любишь внимание, да? — замечает Чонгук очевидное. Юнги отодвигается на место и кивает, продолжая есть и не обращая никакого внимания на альфу. Чимин же смеётся и снова обнимает омегу. — Он у меня просто смущается, — протирается щекой о щеку. — Я заметил, — отвечает Чонгук облизывая нижнюю губу, глядя на Юнги. Почти вся перемена проходит на улице. Чимин, без умолку щебетал о предстоящей вечеринке. Осознание, что там будет весь свет общества и даже больше, заставляло его судорожно перебирать в голове варианты нарядов для себя и Юнги. Они должны выглядеть безупречно, как с обложки глянцевого журнала. Он понимает, что рисково вот так пойти туда, где все уже их знают и остаться наедине с другими. Но Чимин уже сплел хитроумный план. Юнги, чью ненависть к подобным сборищам Чимин знал как свои пять пальцев, предложили компромисс: появиться на пару минут, бросить пыль в глаза, продемонстрировав идиллию их «отношений», и уйти. А Чимин останется. Он выкрадет Чонгука из толпы и, наконец, утонет в его объятиях и проведёт свою первую ночь. Риск разоблачения достаточно велик. Но и здесь у Чимина был припасен козырь в рукаве. Пары расстаются из-за измен — банально, но эффективно. Если судьба сыграет с ними злую шутку, они «честно» признаются в этом, вызвав бурю эмоций и сплетен. Их популярность взлетит до небес, поэтому Чимин был уверен в успехе. Хосок, пришедший на вторую пару, с радостью согласился составить им компанию на вечере, но в глазах его плескалось осуждение. В первую очередь адресованное Чимину. Альфа знает о том, что эти двое притворяются, но ничего не говорит. Во-первых, потому что слушать его никто не станет, во-вторых, он был другом и, несмотря ни на что, оставался на их стороне, даже если ему претила эта «игра в любовь». Но такова она, дружба… Ему не нравилась затея Чимина. Подобные авантюры обычно заканчивались плачевно, оставляя после себя лишь горький осадок разочарования. Хосок, не купавшийся в лучах популярности, не нуждался ни в друзьях напоказ, ни во внимании омег или альф. Этого у него и так было достаточно. В этом плане ему было гораздо проще. Он был открытым геем и умел заткнуть глотку любому, кто осмеливался изрыгать ненависть в адрес меньшинств. Он любил себя. Знал себе цену и уважал, поэтому люди, хоть и немногие, тянулись к нему. Но Хосок мало кого подпускал к себе. Из друзей были только Чимин с Юнги, а любовников альфа предпочитал выбирать не из общего круга. Для этого всего есть что-то типа «Tinder» но пока ему не удалось встретить того самого…

***

Встретиться они договорились у дома Чимина. Юнги, как всегда после учёбы, у себя лишь показался родителям и ушёл к другу. Его там уже нетерпеливо ждали и, как только он зашел, завалили вещами и расспросами. — Ну как тебе? — Чимин поворачивается к другу, демонстрируя наряд. На нём чёрные в обтяжку кожаные штаны, белый кроп-топ. В ушах висят длинные серьги почти до плеч, а шею украшает их кулончик дружбы. Выглядит омега идеально. Светлые волосы красиво уложены, а на губах игриво сияет блеск. Юнги с улыбкой подходит к нему, поправляет кулончик на шее и заглядывает в глаза. — Чонгук не устоит. Чимин счастливо смеётся и поворачивается к зеркалу, рассматривая своё красивое отражение. — Для тебя я приготовил одежду, она на кровати, — показывает пальцем в сторону. Юнги хмурится, глядя через зеркало в глаза друга. — Ты же не думал, что так пойдешь? — усмехается Чимин и снова поворачивается. На Юнги обычные голубые джинсы и футболка с причудливым и, по мнению Чимина, немодным принтом. — Ты же мой парень, ты должен выглядеть, как я, неотразимо, — подмигивает он. А Юнги и вовсе кажется, что Чимин заигрывается… Через тяжелые вздохи и закатывания глаз Юнги все-таки надевает то, что ему приготовили. Черные джинсы с рваными коленями, шелковая темно-серая блузка с достаточно откровенным вырезом. Черные волосы Чимин взъерошивает и, приложив ладони к лицу омеги, улыбается, глядя в глаза. — Ты чертовски горяч, — делает искренний комплимент. Он всегда считал Юнги безумно красивым и нисколько сейчас не льстит. У друга завораживающий черный взгляд и хитрый, что для омег идеально, лисий прищур. Маленький аккуратный носик и чуть припухлые губы, — тебе кое-чего не хватает, — Чимин прищуривается, опуская взгляд на губы, что омега нервно кусает, — точно! Блеск! — он тянется к сумке, но тут же замирает. Губы расплываются в хитрой улыбочке, когда в голове возникает гениальная идея, — нам нужно кое-что сделать! — Что? — выгибает бровь Юнги. — Слушай, мы же изображаем пару, и там по-любому придется быть убедительными. Нам надо поцеловаться! — Чего?! — раскрыв в удивлении глаза, Юнги отходит на шаг назад, но Чимин следует за ним, держа руки на его плечах. — Ну мы же парааа, Юнги-я, — капризно хнычет, — ты понимаешь, что нас могут попросить это сделать! И нам придется! — Кто сказал? Почему мы должны делать то, что они хотят? — Потому что это круто! И очень сексуально, — кусает губу мечтательно, — два горячих омеги целуются, ты просто представь, — он прижимается к другу и смотрит в зеркало, — смотри, какие мы. Все на вечеринке будут смотреть только на нас. Мы устроим настоящее шоу! Так что давай! — Не буду, — возражает Юнги, — я не хочу целоваться! — Потому что не умеешь? Или со мной?! — ставя руки в боки, напирает Чимин. — Первое, — фыркает недовольно. — Я тоже не умею, поэтому нам и нужно попробовать сейчас, чтобы не опозориться на вечеринке! Юнги внимательно смотрит на друга, пытаясь понять, шутит ли он, но ничего, кроме твердой уверенности, не видит в его глазах. Понимает, что отчасти он прав. Если их попросят, они не смогут сделать это так, как сделала бы парочка, которая уже давно вместе. Но и отдавать свой первый поцелуй другу просто так не хотелось. Юнги трепетно относился к таким вещам и мечтал о более романтичной обстановке для столь важного момента в жизни. Первый поцелуй — это же не просто прикосновение губ. Это портал, мгновенный переход в другое измерение, где время замирает, а чувства обостряются до предела. Это как вспышка, озаряющая всё вокруг, оставляя в памяти неизгладимый след. Это то, что касается только двоих людей. То, когда между вами искрит. Ваша тайна. То, что будете знать и помнить лишь вы. Это то, что нельзя объяснить, и то, что принадлежит лишь тебе. Первый поцелуй — это наслаждение и трепет. Для Юнги это даже интимно… Но он сам подписался на это, и назад пути нет. Он мог бы отказаться, разозлиться и послать всё к чёрту, но обещал Чимину, что всегда будет с ним несмотря ни на что. Обещания свои омега держит, не имея привычки лгать. К тому же знает, как своим отказом расстроит друга, а ругаться с ним совершенно не хотелось. Чимин всегда таким был, Юнги привык. А ещё он любит его и очень дорожит, поэтому соглашается. — Ты меня бесишь, — бухтит недовольно, и Чимин радостно взвизгивает и обнимает друга, воспринимая этот ответ за «да». — Так, давай, — он облизывает губы и чуть сжимает ладони на щеках Юнги. — Хватит слюнявить, — морщится омега. Чимин тихо смеётся, вытирает губы и приближается к лицу друга. — Обними меня, во время поцелуя нужно обниматься. — Чимин-а, — угрожающе тянет, — просто поцелуемся и всё! — Ладно, ладно, — усмехаются в ответ, — только с языком! — Ещё одно слово! — Всё, молчу, — Чимин прижимается к другу плотнее, радуясь, что они почти одного роста. Юнги выше буквально на пару сантиментов. Его рука спускается на шею омеги, и он смотрит в глаза напротив из-под пышных ресниц, желая увидеть реакцию. На самом деле его самого всего трясет, ведь он тоже сейчас отдает свой первый поцелуй не Чонгуку, которому должен, а лучшему другу. Ощутив дыхание на губах, он едва заметно вздрагивает и прижимается к губам Юнги. Тот тоже вздрагивает, глаза закрывает. Сначала они просто невесомо прикасаются друг к другу. А затем Чимин смелеет, размыкает губы и кончиком языка осторожно дотрагивается до нижней губы омеги. Юнги шумно выдыхает и отдается моменту. Повторяет движения и втягивает губы друга, сопровождая негромким звуком, чувствуя, как тело сковывает. Они прижимаются друг к другу ближе, наклоняют головы в разные стороны, чтобы найти идеальное и удобное положение, и смелеют. Языки сплетают сначала медленно, словно играясь, а затем, когда дыхание учащается и как будто не хватает, они входят во вкус, и поцелуй становится глубже и влажнее. Чимин тихо постанывает, и пальцы Юнги вздрагивают. Он поднимает руки и осторожно кладет на чужую тонкую талию, ощущая мягкую обнаженную кожу, ведёт дальше, чуть царапая поясницу омеги, и Чимин прижимается ещё ближе. Поцелуй становится быстрее. Руки омеги зарываются в мягких волосах друга, и они, не прекращая менять положение головы, начинают целоваться увереннее. Чимин чуть отрывается от чужих губ и, глубоко вздохнув, снова нападает, от чего Юнги теряет равновесие и упирается в стену спиной. Его буквально придавливают. Чимин хаотично гладит руками его шею, спину, бёдра и чуть сжимает, терзая губы друга, чуть прикусывает и без стыда стонет, чувствуя, как крепко впиваются в его талию пальцы. Юнги хватает руку омеги за запястье, когда тот прижимает ладонь к его паху. Чимин отрывается от губ и облизывается с улыбкой, глядя в глаза. — Вау, Юнги, ты офигенно целуешься! — радуется, что всё вышло лучше, чем ожидалось. Чимин, поправив волосы друга, отходит к зеркалу, продолжая собираться, пока Юнги стоит у стены и старается отдышаться. Он смотрит на Чимина и прикасается кончиками пальцев к губам, ощущая, как те покалывает. Свой первый поцелуй Юнги подарил лучшему другу, стоит ли ему начать жалеть об этом?