Притворись

Чимин просыпается с колотящейся в висках болью, словно вчерашний день оставил в его голове тяжелый отпечаток. Во рту пересохло, как в пустыне. Приподнявшись на локтях, он оглядывается. Фух... Дома. Что произошло вчера? Как он добрался до кровати — полная амнезия… И это совсем не радовало. Безвольно рухнув обратно на подушку, он несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и заметил на прикроватной тумбочке спасительную бутылку воды и маленькую белую таблетку, заботливо положенную на салфетку. Рядом примостился яркий стикер с небрежным, но узнаваемым почерком лучшего друга. «От головной боли, выпей, как только проснешься». Он улыбается, вмиг ощущая обожание к лучшему другу, и берёт телефон, после того как принимает лекарство. Юнги отвечает с первого гудка. — Я Пак Чимин, лучший друг Мин Юнги! Где ты, мой спаситель? — Мне нужно было домой. Родители сегодня уезжают. — Эй, я не понял… — Я Мин Юнги лучший друг Пак Чимина! — Теперь умничка! Ты ещё долго? Может не пойдём сегодня никуда? Мне плохо. — Хорошо. Принести тебе чего-нибудь? — Нет. Просто приходи сам, а покушать намутим. — Ладно. — Юнги, поторопись! — Да, я понял. Чимин сбрасывает, переворачивается на живот и листает ленту новостей. Там почти всё о ночной вечеринке. Он и себя с Юнги замечает на одном из фото, делает репост. А затем выкладывает совместное с ним фото, где они стоят у зеркала в обнимку перед выходом на тусовку, с подписью «Мой. Люблю». Через пару секунд появляются первые лайки, а после и комментарии. Он читает всё и улыбается, ощущая себя впервые с переезда сюда счастливым. Всё, о чём он так грезил, сбылось. Жизнь налаживается, осталось сблизиться с Чонгуком. Кстати о нём… Чимин находит его страничку и хмурится, когда видит фото, где тот с каким-то незнакомым омегой. В груди ревностно колет. Взволнованно кусая губу, он читает комментарии и, убедившись, что это не его пара, облегчённо выдыхает. Значит, шанс есть. В ожидании Юнги Чимин набирает Хосока. Тот, судя по всему, ещё и не думал о сне, только возвращался домой. В голосе альфы плескалось такое неприкрытое счастье, что Чимину оставалось лишь гадать, в кого на этот раз умудрился влюбиться его друг. «Ох, я так влюбился!» — бесконечно повторяет Хосок, и Чимин тихо усмехается, ведь после каждой ночи, проведенной Хосоком с кем-то новым, он слышал одно и то же. Вытянув из альфы обещание рассказать всё завтра, омега пожелал ему приятных сновидений и направился в душ, чтобы привести себя в порядок. Юнги приехал уже через десять минут с увесистым пакетом еды. Он знал, что в холодильнике Чимина как всегда пусто. Родители у того люди замечательные, общение не поддерживают, откупаясь от сына щедрыми карманными деньгами. Чимин же тратил их не только на обеды. Он обожал делать подарки, одаривая всех вокруг, а если точнее быть, то Юнги. Подвеска в знак их дружбы была его идеей, и омега оплатил её, не раздумывая. Юнги же пока мучительно ломал голову над тем, чем порадовать друга. Желаний у Чимина было море.. Но, скорее всего, если родители немного помогут, он свозит его в аквапарк. Чимин никогда там не был. Быстренько нарезав овощей и мяса, он кидает всё в уже закипевшую воду и накрывает крышкой, не забывая добавить специй и как можно больше перца. Чимин обожает острое. Выбрав фильм, он ставит его начало на паузу и, сев на диван, ждёт друга. Тот не заставляет долго томиться в ожидании и появляется в одном халате. С влажными волосами и розовыми щеками. Выглядит омега безобразно мило и довольно-таки неплохо, учитывая, сколько он вчера выпил. Юнги улыбается, когда видит его, и ненароком заглядывается. Он всегда так делал? Или только сейчас начал? Тот запрыгивает на диван и ложится ему головой на бёдра. — Привет, моя вторая половинка, — шутит Чимин и смеётся. Он жмурится, когда ему сжимают нос, и обхватывает руку омеги, переплетая с ним пальцы. — О, пахнет вкусно. Ты что-то готовишь? — Да, решил сварить немного лапши с мясом, — отзывается Юнги. — Ты лучший! — Чимин подносит их руки к губам и целует ладонь друга. — Ты видел наше фото? Юнги лишь кивает, неохотно соглашаясь. Да, он видел это, и, честно говоря, эта идея до сих пор не вызывала у него восторга. Но вот наблюдать со стороны, как он обнимает Чимина… Ему нравилось, даже очень. Какого чёрта? Почему эти мысли не отпускают его? Зачем он сейчас смотрит на омегу и вспоминает тот ночной поцелуй? Да, это было до безумия неловко. Сначала Юнги захлестнули непонимание и ярость, но потом он решил, что Чимин просто был слишком пьян… Раньше они никогда не целовались по-настоящему, и Юнги никак не мог понять, что заставило его ответить? Почему он поддался этому странному искушению и целовал своего лучшего друга? Одно дело — играть на публику, и совсем другое — остаться наедине… Чимин, Юнги был уверен, сделал это спьяну, тоскуя по Чонгуку… А Юнги? О ком думал он? Чей образ стоял перед его глазами? Ему следовало бы вспылить, встать и уйти. Всё это неправильно, противоестественно, но он не мог пошевелиться. Ведь он сам ответил на этот поцелуй. Наверное, потому что хотел… После сытного обеда они снова устроились на диване. Почти всё время, что Юнги проводил в гостях у друга, он слушал нескончаемые рассказы о Чонгуке и о том, как прекрасно было бы с ним встречаться. Видимо, Чимин совершенно забыл о своей вчерашней истерике… И, наверное, это к лучшему. Юнги долго размышлял над той ситуацией. Он понимал его чувства: альфа, который ему нравился, был не с ним, а с другом… Но Чонгук, по правде говоря, не был тем, кто мог бы сделать Чимина счастливым. Альфа есть альфа. Самец, как принято называть. Для таких, как Чонгук, вполне нормально иметь всё, что движется, без разбора и считать себя «победителем». Для Юнги же это отвратительно. — Чимин-а, может, не надо? — хмурится Юнги, когда тот решает сделать ещё одно фото, чтобы выложить на страничку. По легенде они должны изобразить, словно только проснулись и нежатся в кровати. — Ну Юнги-я, одно фото! — дует губы и, подойдя к другу, начинает снимать с него футболку, чтобы переодеть в домашнее. — Я сказал нет! — жестко обрывает все попытки и отталкивает руки омеги от себя. — Ты чего? — хмурит брови Чимин. — Да ничего! Ты переходишь границы! — Ладно, давай тогда с поцелуем, — кусая губу и глядя в экран телефона, предлагает новую идею. Юнги медленно выдыхает и прикрывает глаза, стараясь успокоиться и не сорваться. — Чимин. — Ну Юнги-я, всего один раз! Тем более ты круто целуешься, — хихикает он и, подойдя, обнимает за шею. — Ты точно не умел раньше? Может, я чего-то не знаю? — он хитро сужает глаза и, прижавшись всем собой к омеге, целует в висок. — Как же ты меня бесишь, — усмехается Юнги и отвечает на объятия. Не может сопротивляться. Одно фото погоды не сделает. — Обожаю тебя, — радуется Чимин, — слушай, а давай сделаем вид, что у нас свидание? — он кусает губу, разворачивается, рассматривая комнату, и задумывается. — Давай уже просто фото сделаем и всё! — Ла-а-адно! Ну вот что за парень у меня, даже на свидания не водит, — шутит и смеётся. Открывает камеру на телефоне и вытягивает руку, чтобы сделать селфи. Поднимает голову и прижимается к губам друга, закрывая глаза. А Юнги глаза не закрывает. Он смотрит на омегу, завороженный. Любуется трепетом его густых черных ресниц, изящным изгибом бровей, мимолетной морщинкой на переносице. Чимин — очень красивый. У Юнги сердце в груди так бешено стучит сейчас. Что, черт возьми, с ним происходит? Резким движением он отстраняет от себя омегу, отступает на шаг, стирая прикосновение его губ со своих. Хмурится. Чувства, что поднимаются в его душе, не то чтобы неприятны… Они пугают своей новизной, заставляют нервничать. Наверное, он слишком много думает, придает излишнее значение их игре. Нужно отвлечься. — Где мы будем отмечать нашу десятую годовщину? — интересуется Чимин. Скоро день их дружбы, и они каждый год устраивают маленький праздник для двоих, и в этот раз должны отметить. — Не знаю. Ты куда хочешь? — помешивая сладкий кофе с молоком, отвечает Юнги. Ему все равно где, главное быть вместе. — Десять лет, Юнги-я! Надо устроить что-то офигенно классное! Омега усмехается и пожимает плечами. — Ну давай устроим пикник прямо в комнате, — предлагает как вариант. — А что? Прикольно, пикника у нас ещё не было, — соглашается Чимин.

***

Месяц, отделявший до заветного дня, десятилетнего юбилея их дружбы, пролетел незаметно. В руках Юнги держал два билета в аквапарк — маленький подарок, сдобренный родительской помощью. Он уже предвкушал радостные писки и визги друга. Хосок стал его правой рукой в вопросах атмосферы вечеринки. Хотелось сотворить нечто незабываемое, ведь десять лет рука об руку, плечом к плечу. Казалось, они прошли сквозь огонь и воду, разделили все радости и горести, а это дорогого стоит, если после всего остались вместе. Чимин же ускользал от подготовки, всецело поглощенный Чонгуком. Юнги не позволял злости затмить рассудок, но тихая грусть незаметно подкрадывалась к сердцу. Он не понимал, почему не может разделить счастье друга, ведь Чимин наконец обрел то, к чему так долго стремился. Юнги изо всех сил старался обуздать свои чувства, убеждая себя, что лучшие друзья должны уметь радоваться друг за друга, даже когда на душе скребут кошки. Но не мог. Осмотревшись вокруг и убедившись, что всё идеально, Юнги сел за стол, но тут же встал, когда услышал Чимина. — Ваа-ау! Как красиво! Юнги, это так круто! — восхищенно тянет омега, рассматривая обстановку. Маленький столик, накрытый любимыми закусками, утопал в море цветных шаров и мириадах огоньков. Всё вокруг искрилось и переливалось, рождая неконтролируемую улыбку и взрывая настроение фейерверком радости. Чимин, словно светлячок, почти излучал счастье, бросаясь в объятия к другу. Их смех, переплетенный с крепкими объятиями, эхом отражался в комнате, и они уселись за стол. — Я взял виски! — Ого! — удивлённо восклицает Юнги, выхватывая бутылку и с любопытством рассматривая. — Где раздобыл? — Мне Чонгук-и купил, — хихикает Чимин, пододвигая бокал ближе к другу в ожидании, когда его наполнят. Услышав это имя, Юнги почувствовал, как что-то неприятно кольнуло внутри. Сколько можно?! В обычные дни он ещё мог терпеть нескончаемые рассказы об этом чёртовом альфе, но сейчас, в их день, когда они должны быть только вдвоем, слышать о ком-то ещё было невыносимо. — Ясно, — сухо кивнул он, наполняя бокалы. Пить совсем не хотелось, зная, от кого достался этот алкоголь. Но, набрав полную грудь воздуха, Юнги постарался успокоиться и решил полностью посвятить себя их маленькому празднику. Перед тем, как чокнуться и выпить, у них была традиция говорить друг другу короткие клятвы или просто приятные слова, и он даже подготовил небольшой тост, записав его на листке бумаги. — Чимин-а… — начал он, но его тут же перебили. — Блин, — надул губы омега, уставившись в телефон, — Чонгук-и едет на дачу, зовёт с собой, — он недовольно цокнул языком и что-то быстро напечатал в ответ на сообщение. Внутри у Юнги всё оборвалось. Он поймал недовольный взгляд друга и понял, что тот расстроен явно не тем, что Чонгук уезжает, а тем, что не может пойти с ним, потому что сидит здесь. — Ну почему всё так не вовремя, а? — всхлипывает Чимин и вздыхает тяжело. Поднимает бокал и взглядом, скользнув по Юнги, одаряет его грустной, надломленной улыбкой. Без звона чоканья осушает бокал одним глотком и тут же морщится, спешно заедая горечь ветчиной. Юнги, закусив губу, старается удержать рвущийся наружу крик обиды, откидывается на спинку стула, не в силах отвести глаз от друга. Но Чимин не замечает его. Весь его мир сейчас — в экране телефона с противным альфой. — Юнги… — шепчет он вдруг, поднимая наконец голову и удостаивая его взглядом, полным вины, — он так просит… Можно, я поеду? Он, конечно, звал нас обоих, но ты же понимаешь… — Складывает ладони в молящем жесте, и в глазах его — отчаянная надежда. И Юнги впервые неприятно смотреть на него. — Я вернусь завтра, мы обязательно отметим, обещаю. Но пойми, такой шанс выпадает раз в жизни. Мне еле удалось привлечь его внимание. Юнги выдавливает из себя подобие улыбки и кивает, борясь с желанием закричать. Чимин вскакивает со стула, оставляет на щеке друга легкий, словно случайный поцелуй, шепчет торопливое «спасибо» и исчезает за дверью, оставляя Юнги в тишине. Под столом, словно улики преступления, скомкан листок бумаги, исписанный робкими признаниями. А на полу в коробочке подарочные билеты, которые Юнги пинает ногой. Он моргает, прогоняя слёзы, застилающие взгляд. Как же невыносимо обидно! Как же, чёрт возьми, больно! Он так старался, так готовился… Он впервые остался один в этот день. Кажется, это важно теперь только ему. Он отпустил Чимина без упреков и истерик, потому что любит его. Потому что желает ему счастья. Потому что думает о нём и его мечтах. Потому что он, чёрт возьми, его лучший друг, который, кажется, перешагнул грань, оставив «дружбу» по ту сторону. От кого: Чимин-и Юнги-я, скорее всего, нам для всех придется расстаться, но пока не торопимся, а то реакция может быть негативной. Не грусти. Люблю тебя! Пробежав глазами по строкам, Юнги застывает, ощущая, как ледяной ком сжимает горло. Он сдается. Взгляд падает на бутылку виски, и он впервые решается. Поднимает её и пьёт прямо из горла, не чувствуя жгучей крепости напитка, только обжигающую боль внутри.