Кемджира, должен выжить.

Глава 11

Когда они вернулись домой, то по очереди приняли душ и переоделись, и Джет сказал Кему, чтобы тот спустился вниз и приготовил на кухне стол с рисом для Учителя. Что касается Джета, то он сам сходит и пригласит отца Фарана поесть. Среди блюд, предоставленных жителями деревни, был коричневый рис, который они выращивают самостоятельно, так что Кему не пришлось тратить время на приготовление еды, а также были и десерты. Вскоре Учитель спустился вниз один, куда делся Джет, он не знает. Кем тайком поглядывал и присматривался, казалось, что учитель только что проснулся. Его волосы немного вились, как после душа, но он все равно выглядел очень красивым. Кем покачал головой, потому он ни о чем не хотел думать, и поспешил выдвинуть стул, а также чуть отодвинул изящный деревянный стол, чтобы учитель мог сесть комфортно. Фаран сел и сразу же принялся накладывать еду в свою тарелку. Затем он обратился к стоявшему, ха его спиной, Кему и мягко сказал: "Ты можешь сходить к маме". Кем поджал губы и быстро кивнул. "Спасибо, учитель", - сказал он, прошел на кухню и взял поднос с едой. Кем поднялся по лестнице и направился прямо в спальню. Фаран же посмотрел на множество блюд на столе и вздохнул про себя, так как, он уже поужинал еще до того, как вернулись двое парней. В спальне Кемджиру встретил Джет: "Сегодня ты можешь останешься с матерью, а я буду спать в другой комнате". Кем кивнул. "Спасибо, Джет". "Отлично, зови если что". Джет легонько взъерошил его волосы, а затем взял подушку и одеяло и пошел в другую комнату. Кем же поставил поднос с едой для мамы на пол. Отставив свою тарелку с подноса, он встал и открыл крышку котелка на тумбочке. Перед тем как сесть на колени, чтобы зажечь палочку благовоний, согласно учебнику, он закрыл глаза и сказал: "Мама, я принес тебе еды. Здесь есть и зеленое карри, любимое мамино блюдо. Выходи и поешь со мной, мама". Теплый порыв ветра прошелся по его телу. Кем медленно открыл глаза и увидел мамино лицо. Хоть оно и выглядит немного бледным, но все такое же прекрасное, как и раньше. "Мама здесь". Кем изо всех сил старался сдержать слезы, он кивнул, увидев сладкую улыбку своей мамы "Давай поедим, мама. Здесь только вкусные вещи". Кхае Кхай кивнула и посмотрела на него. Блюдо из риса, которое оставил себе ее ребенок - просто омлет поверх пропаренного риса, потому что Кем взял то, что ему показалось сытным. Все же самое лучшее и вкусное достается маме. Ее веки стали горячими. Сердце болело от боли. Ей хотелось зачерпнуть все и положить на свою тарелку, чтобы Кем мог поесть вместе с ней, как тогда, когда он был еще маленьким. Но теперь она не могла этого сделать. Потому что она мертва. Она больше не живет в том мире, что и ее ребенок. Поэтому еду, которую дают мертвым, живые люди тоже не могут есть. "Спасибо, сынок". Между ними, матерью и сыном, стояла единственная горелка для благовоний. Кем сглотнул, заставляя себя зачерпнуть еду и есть сквозь слезы. "Мама, пожалуйста, не переживай за меня больше, я так счастлив, что снова могу есть с тобой", - сказал Кем, улыбаясь, хотя слезы текли по его щекам. Кем ел и вытирал слезы, потому что не мог перестать плакать. "Да, дитя, пожалуйста, и ты не плачь". – кивнула мама. Они оба намеревались съесть свою порцию. Затем Кем сказал, что собирается отнести посуду вниз, чтобы помыть ее, а также почистить зубы перед сном. "Я скоро вернусь, мама". "Не беги, сынок." –покачала головой Кхаэ. Кем улыбнулся и кивнул: "Хорошо, мама, я не буду бегать". Между тем Джет приставил деревянную лестницу к той части дома, где располагалось окно спальни Кема. В комнату же отнес сумку с молотком и гвоздями. Потом взял кусок твердого дерева длиной около метра, вбил в него гвоздь, чтобы заблокировать окно, и чтобы люди внутри не смогли его открыть. После того дня, когда Кем чуть не спрыгнул с балкона, Джет ему не доверял. Даже если он не спит один, ему все время приходилось привязывать его ноги. Сегодня же они не могли спать вместе, и он не мог не волноваться. Боясь, что Кему приснится какой-нибудь странный сон, он откроет окно и выпрыгнет из него. Когда он закончил, то убрал все за собой, а затем вернулся в комнату, установив москитную сетку, положил матрас и лег спать возле двери. В это время Фаран, как обычно, медитировал. Его уши уловили звук забивания гвоздей, но ему не было нужды догадываться что происходит, все итак понятно. Кем снова поднялся в комнату. Проходя мимо, он увидел Джета лежащего на страже у двери, и мать, которая, сидит и ждет его на кровати, никуда не исчезая. Поэтому Кем поспешно зашел в комнату и переполз на кровать, к матери. "Мамочка, можно я лягу к тебе на колени?" Кхае Кхай улыбнулась. "Конечно, дитя". Кем лег к ней на колени и начал рассказывать, что он сегодня сделал. Бледная рука нежно расчесала волосы сына, убаюкивая его, как она всегда делала втайне. Всегда делала, пока ее ребенок спал. Она не осмеливалась показаться ребенку, потому что боялась, что он станет беспокойным и не захочет отпускать ее. Поэтому она всегда просто наблюдала за ним со стороны. Кем поднял глаза, взял ее холодную бледную руку и прижал к своей груди. "Мама, завтра... я отведу тебя в храм". Кхаэ сжала губы, сдерживая слезы, и тихонько кивнула: как бы тяжело ей ни было теперь она должна позволить своему ребенку встретить свою собственную судьбу. Но в конце концов учитель Фарана уже сказал ей, если она и дальше будет так следить за своим ребенком, то это только усложнит ему жизнь. Чем больше духов будет следовать за ней, тем слабее будет становиться ее сын, так как она – дух с такой малой силой, что не сможет ни с кем сражаться. И если однажды ее дух умрет, или ее примут за чей-то призрак – его убьют. "Мама пойдет с тобой". Кем поднял руку, чтобы вытереть слезы матери, и улыбнулся ей. "Мамочка, не волнуйся за меня. Я пройду через это. Я доживу до старости. Верь мне, мама". Кхае Кхай снова кивнула. "Мамочка, верит тебе... уже очень поздно. Спи, дитя. Завтра тебе рано вставать". Кем покачал головой, пытаясь возразить. "Но я еще хочу поговорить с мамой". Он разговаривал с мамой без умолку. Но прошло не так много времени и его тело не выдерживает. Усталость накатывает сильнее, чем больше мамина рука расчесывает его волосы и поет песню, которую пела в детстве, убаюкивая его. Кем медленно погружался в глубокую дрему. "Засыпай, мама тебя убаюкает. Мамина нежность укачает тебя. Золотце мамино, не плачь обо мне. Спи всем сердцем..." Звуки колыбельной - это прекрасная мелодия, смешанная с эхом ветра. Но слушая ее, вы чувствуете тревогу. Звук плача сверчков в сочетании со звуком рыданий режет сердце слушателя. Многие жители деревни все еще спят, но те кто встал, решили помолится и поделиться своей добротой. Хоть они и не знали кто владельца этой колыбельной. Кем крепко спал с довольной улыбкой на лице, Кхае Кхай медленно приподняла голову сына и положил ее на подушку. Прежде чем укрыть его одеялом, она в последний раз погладила его по голове и тихо сказала: "Сладких снов, дитя". Она спустила ноги с кровати и увидев Джета, лежащего в углу возле двери, ласково улыбнулась, опустилась на колени и протянула руку, чтобы нежно прикоснуться к его волосам. "Большое спасибо за то, что заботился о Кеме все это время. Отныне, за твои добрые дела, пусть монахи заботятся и защищают тебя, дитя". Джет почувствовал холодное дуновение на своей голове, но из-за того, что ему очень хотелось спать, не стал открывать глаза. Он понял это только сердцем... **** Фаран, который продолжал медитировать, медленно распахнул глаза в свете свечей. Благодаря большому их количеству можно было легко разглядеть, кто пришел, хотя и не очень четко. "Здравствуйте, учитель", - сказала Кхае Кхай и поклонилась. Фаран не хотел ее поклона. Сколько бы он ни просил ее не кланяться, против ее веры не попрешь, поэтому он просто кивнул в знак согласия. "Спасибо, что помог мне и моему ребенку, - сказала она, подняв взляд и красиво улыбнувшись. "Я просто помогаю. Это не считается одолжением" – лицо Фарана слегка смягчилось. Кхае Кхай кивнула. "Учитель, Кем - хороший ребенок". Фаран молча слушал ее хотя и не совсем понимал, почему она затронула эту тему. "У него хорошие манеры, он хорошо учится, рисует, готовит и занимается домашними делами. Если, вам когда-нибудь понадобится кто-то, пожалуйста, подумайте о моем сыне". Фаран подумал, что если бы он пил чай, в этот момент, то подавился бы. Тонг и Эка, сидевшие в углу, тоже прикрыли рот ладошками, сдерживая свой смех. Они даже осмелились бросить на него свой веселый взгляд. Учитель Фаран просто не знал, как ему поступить. Кхае улыбнулась, чувствуя уверенность в том, что этот человек поможет обеспечить безопасность Кемджиры в будущем, особенно после недавнего инцидента, который укрепил ее надежду. "Пожалуйста, присмотрите за ним для меня", - сказала она и снова поклонилась. Хотя Фаран не давал никаких обещаний, выражение его лица смягчилось, давая ей ощущение облегчения, а затем ее форма постепенно растворилась в воздухе. *** Кхае Кхай снова появилась у пастора Пиньо, своего бывшего мужа. На этот раз он не стоял на лестнице, а спустился вниз навстречу ей, когда она аккуратно присела на земле на небольшом расстоянии. Она трижды поклонилась, а затем подняла голову и мягко улыбнулась. "Я пришла попрощаться, - сказала она, и слезы потекли по ее прекрасному лицу, хотя на губах по-прежнему была улыбка. Сердце Пиньо сжалось от внезапно нахлынувшей пустоты, но он продолжал смотреть на нее со спокойной безмятежностью, прежде чем ответить духу своей бывшей жены. "Да пребудешь ты в мире, Кхаэ. Не беспокойся больше", - сказал он, и Кхаэ Кхай кивнула сквозь слезы. "Я так благодарна тебе за все", - сказала она. "...." "Если бы я не встретила тебя в этой жизни, я не знаю, сколько бы я страдала". "...." "Если следующая жизнь действительно существует, я желаю, чтобы мы встретились снова", - сказала Кхаэ Кхай, прежде чем она опустилась у ног Пиньо. Слезы падали капля за каплей, пропитывая землю под ней. Ее уши внимательно впитывали песнопения молитв, а ее бледное тело вдруг засияло золотым светом, мгновенно осветив окружающее пространство. "Саппепутта саппетхамма саппесангкха пхалапатта патчеканан ..."