Кемджира, должен выжить.

Глава 14.

Когда свет высветил то, чего она не хотела бы видеть, Пермай в ужасе выронила фонарь из рук и побежала изо всех сил, даже не зная, что ждет ее впереди на тропе. Она знала только, что не может стоять там больше ни секунды. Голос женщины в традиционном тайском платье и красном сабаи снова и снова звучал в ее ушах: Уходите! Убирайтесь! Убирайтесь! Убирайтесь! Убирайтесь! "А-а-а-а-а-а-а!"- крик Пермай разнесся по лесу, заставив стаю ворон взлететь с деревьев. В тот же момент Фаран, медитировавший при ярком свете свечи в своей комнате, открыл глаза. Около полуночи, когда жители деревни погрузились в дремоту, из одного из домов раздался резкий крик и стук в дверь. Бах! Бах! Бах! "Откройте дверь! Пожалуйста, откройте дверь! Помогите мне! Помогите мне! Ваххх!" Чанвит, спавший недалеко от двери, резко проснулся. Голос был очень похож на голос Пермай.Он быстро встал, чтобы проверить, и обнаружил, что Чайя, Кео и Минт, близкая подруга Пермай, тоже выбегают из своих спален к входной двери. Бах! Бах! Бах! "Минт, Чан, тетя Кео, дядя Чайя, помогите мне!" Чайя, сфокусировав свои чувства, понял, что это не замаскированный дух, и поспешил открыть дверь для девушки. "Премай!" Глаза Минт расширились, и она тут же бросилась к подруге. Увидев состояние Премай, Чанвит насторожился.Казалось, она только что пробежала через поле боя. Ее тело было в ужасном состоянии, покрыто грязью, волосы спутаны, а некогда милое лицо измазано слезами и царапинами, к одежде прилипли кусочки дерева и листьев. "Помогите мне! Помогите! Мне страшно! Помогите мне!" Пермай вцепилась в руку Минт, умоляя ее. Она заплакала и рухнула на пол, качая головой взад-вперед, как будто сошла с ума. Увидев это, Кеу и Чайя тут же обменялись обеспокоенными взглядами. Дело не в том, что они никогда не видели людей в таком состоянии: им было просто интересно, что она натворила. "Мне страшно! Мне страшно! Пожалуйста! Ваааа!" "Пермай, успокойся, девочка. Сделай глубокий вдох. Что случилось?" -Минт, обнимавшая Пермай, говорила спокойным голосом. В этот момент, образ духа снова вспыхнул в голове Пермай, хотя она и пыталась его забыть. Образ женщины в традиционном тайском наряде, красное сабаи и пронзительный голос все еще звучали в ее голове.От всепоглощающего страха глаза Пермай закатились вверх, губы искривились, руки и ноги скрючились, и у нее начались судороги. "Пермай!!!"- Минт, увидев подругу в таком ужасном состоянии, вскрикнула от шока и начала плакать от страха. "Черт", - воскликнул Чайя, так же как и жители деревни и несколько членов клуба, которые вышли из своих домов, чтобы посмотреть, что происходит. Когда собрались почти все жители деревни и члены клуба, Лах, хозяин дома Корнканта, заговорил на исанском диалекте, сразу же оглядевшись по сторонам. "Терд. Я слышал, что парень, остановившийся у меня, сказал, что собирается переночевать в твоем доме. Где они сейчас?" Терд покачал головой и ответил: "Они не у меня. Парень из моего дома тоже сказал, что собирается ночевать у тебя". "Все верно. У меня то же самое", - добавил Мхек. Услышав это, лицо старосты деревни приобрело напряженное и строгое выражение, на висках вздулись вены. "Я думаю, они тайком ушли в лес. Они говорили мне, что хотят пойти на смотровую площадку, но я не разрешил, а они, видимо, не послушали. Эта девушка, вероятно, пошла с ними". Минт, понимавшая диалект, кивнула в ответ, вытирая слезы, и сказала: "Да, она сказала мне, что сегодня вечером будет с Те, который живет в доме дяди Терда. Но я и подумать не могла, что она проберется в лес, иначе я бы ее остановила". "Староста, не могли бы вы взять свою машину и помочь отвезти ее в больницу? Я заправлю бензин для вас", - обеспокоенно сказал президент Волонтерского Клуба, глядя на Пермай. Если бы с ней что-то случилось, это, несомненно, стало бы большой проблемой.Однако староста и несколько жителей деревни покачали головами. "Пока мы доберется до больницы, вашаподруга может уже умереть. Кроме того, врач не сможет помочь, это может сделать только шаман", - сказал староста. Чайя быстро кивнул и велел жене вывести из гаража мотоцикл с коляской. Кео поспешно выполнила приказ.И вскоре Чайя был готов отвезти девушку к учителю Фарану. "Давайте, дети, помогите мне поднять ее". Чанвит, находящийся рядом, помог поднять Пермай на мотоцикл, а Минт придерживала девушку.Затем он забрался наверх и сел рядом с ней. Чайя также сел на мотоцикл, Кео забралась позади него, не забыв повернуться к старосте и сказать: "Чей позови бабушку Си,скажи, чтобы она взяла собой все необходимое. Учитель Фаран не будет заниматься поисками ее души. " Аляйт поспешил к старосте, тот согласно кивнул и быстро направился в сторону дома бабушки Си. Тем временем Чайя завел мотоцикл, чтобы отвезти Пермай к дому учителя.Как раз в этот момент кто-то вывел пикап, и члены клуба, шокированные и переживающие за друзей, не в силах уснуть, с радостью запрыгнули на заднее сиденье вместе с жителями деревни. Президент клуба общественных работ совсем не был уверен в учителе Фаране. Он даже не знал, как тот выглядит и какой у него характер, но согласился с мнением жителей, ведь больница находилась почти в сотне километров от этой деревни.Если они не вылечат ее симптомы сразу же, она может не выкарабкаться. "Что нам делать, Кит? Нужно ли звонить ее родителям?"- Сом, сотрудник лагеря Sellow, спросил президента клуба, который быстро покачал головой в ответ "Пока нет. Уже очень поздно. Давайте подождем и посмотрим. Возможно, шаман действительно сможет помочь". Сом поджал губы, молясь, чтобы слова президента клуба сбылись, и последовал за своими друзьями к пикапу, который приехал, чтобы отвезти их к дому учителя Фарана. В это время вокруг дома последнего зажглись огни, приветствуя прибытие большой группы людей, как будто он знал об этом заранее. Джет, почувствовав неладное, разбудил Кемджиру, и они отправились искать учителя в ритуальной зоне. Ребята увидели, как тот зажигает благовония и свечи, поклоняясь Триратне, и быстро присоединились к нему, выражая свое почтение. Эка и Тонг стояли и ждали у подножия лестницы, ведущей в дом, - одни их видели, другие нет. Вскоре Чанвит вынес Пермай из мотоцикла, за ним последовали Минт, Чайя, Кео, жители деревни и почти все члены клуба. "Пермай", - крикнул Кемджира. Он уже собирался броситься к подруге, но его удержал Джет. "Не подходи к ней". Кемджира тяжело сглотнул и опустился рядом с Джетом, не переставал выгибать шею, чтобы посмотреть на девушку. Как только Чанвит уложил Пермай перед учителем, который сидел на возвышении. Затем он отступил, чтобы сесть рядом с Кемджирой. "Чан, что случилось?" - спросил с бледным лицом Кем, но Чанвит лишь покачал головой. Он не понимал разговора жителей деревни и мог лишь передать то, что видел. "Я не уверен, но, кажется, Пермай ушла в лес и вернулась такой". Кем, услышав это, побледнел еще больше, а Джету оставался только внутренне ругаться снова и снова. "Учитель Фаран, похоже, эта девушка и трое ее друзей-мужчин пробрались в лес, но вернулась только она одна, и теперь она такая, как ты видишь", - сказал Чайя, почтительно сцепив руки, и обращаясь к учителю Фарану. Причина, по которой ему пришлось сначала поговорить с шаманом, заключалась в том, что лес все еще был опасен и в него нельзя было входить безрассудно.Они пришли, чтобы посоветоваться с Фараном о том, как лучше поступить в сложившейся ситуации. Тот же посмотрел на Пермай, которая все еще непрерывно дергалась, а затем сказал спокойным голосом: "Хорошо, что ей разрешили вернуться". Студенты на крыльце, услышав это, обменялись взглядами.Некоторые, глядя на состояние Пермай и услышав слова Фарана, почувствовали озноб и подняли руки, чтобы растереть их. "Где бабушка Си?"- спросил Фаран у Чайя, но не успел он ответить, как к дому подошла пожилая женщина с сумкой и бамбуковым контейнером для клейкого риса, а за ней и староста деревни. Бабушка Си присела и подняла руки над головой, приветствуя Фарана, хотя тот и был значительно моложе. Фаран повторил жест бабушки Си, как делал каждый раз, когда они встречались. Он уважал бабушку Си как старшую родственницу и потому что, она была подругой его деда.В детстве женщина часто помогала ухаживать за ним, когда дед уходил на работу. Его дед, Саке, был шаманом, а бабушка Си - самым искусным шаманом-кхван* в деревне.

*[прим. ред.: В буддийской религии кхван – это 32 духа, которые, как считается, защищают людей. Шаман может быть призван для участия в значительных ритуалах, таких как церемонии исцеления или жертвоприношения духам.]

"Что нам делать. Фаран? Можем ли мы пойти на гору? Если мы не вызовем ее кхван (духа), ее состояние может ухудшиться"-. сказала бабушка Си, выслушав историю от старосты деревни. Она уже была готова действовать немедленно, если Фаран согласится. Учитель кивнул, ответив бабушке Си на том же диалекте, но более мягким тоном: "Вы можешь идти. Бабушка, все в порядке. Возьми побольше людей, чтобы помочь в поисках". Пожилая женщина еще раз подняла руку над головой в знак поклонения, а затем огляделась по сторонам. "Кто близкий друг этой девушки? Пойдемте со мной. Мы пойдем и позовем ее кхван обратно". Ритуал Шон Кхван был древним ритуалом, который практиковался в регионе Исан. Считалось, что он излечивает болезни и травмы, полученные в результате несчастных случаев или шокирующих событий, из-за которых человек теряет сознание, как это случилось с Пермай. Минт, которая все еще продолжала плакать, быстро подняла руку и подползла к бабушке Си. Затем староста деревни объяснил членам клуба сложившуюся ситуацию. Атмосфера стала еще более напряженной, когда они узнали, что три члена клуба пропали без вести. "Сейчас в лесу очень опасно. Мне нужны люди, уверенные в своей духовной защите, только те, кто родился в субботу, вторник, среду или воскресенье. Мы отправимся в лес на поиски трех ваших пропавших друзей, и, возможно, нам придется искать всю ночь до полудня". Один из студентов-мужчин поднял руку, с любопытством спрашивая: "Почему мы должны найти их до полудня?" Старейшина заколебался, не желая отвечать, но он должен был сказать правду "Если наступил полдень, а мы до сих пор их не нашли, значит, они мертвы". Из задних рядов послышался общий гул. Страх и беспокойство грызли сердца волонтеров.Президент клуба, родившийся во вторник, не желая больше ждать, быстро подполз к старосте деревни, за ним последовали еще девять человек. Кемджира, видя, что людей мало, уже собирался встать и присоединиться к ним, но Фаран оказался проворнее. Он схватил тонкую палку и взмахнул ею перед парнем, отчего тот вздрогнул и опустился на прежнее место. Джет и Чанвит тоже подпрыгнули от удивления.Неотрывный взгляд Фарана словно говорил Кемджире, что не стоит вмешиваться в это дело, что он никому не сможет помочь и даже может стать обузой, как в прошлом.Как только Кем подумал об этом, он тут же молча сел обратно. Джет понимал,как учителя, так и близкого друга, но ничего не мог сказать. Он лишь похлопал Кема по спине, чтобы утешить его и посоветовать не думать об этом. "Мы оба знаем, почему он не может пойти, но почему ты не идешь с ними?" – Фаран взглянул на Джета, который родился в воскресенье и, по мнению старшего, обладал действительно мощной духовной защитой. "Если я уйду, кто будет служить тебе и заботиться о Кеме?" - быстро сказал Джет с сухой улыбкой, которую Фаран сразу же раскусил, поняв, что он лжет. На самом деле он просто не хотел идти на помощь. Эти парни заслуживали того, чтобы получить по заслугам, они должны были усвоить урок! Фаран хмуро посмотрел на него, словно знал, о чем тот думает, а затем повернулся, чтобы спросить другого парня в очках, который также сидел рядом с Кемджирой. "А что насчет тебя? Почему ты не идешь? " – его острый взгляд вонзился в глаза того, кто с легким шоком смотрел в ответ. Чанвит, родившийся в среду вечером, соответствовал критериям, установленным деревенским хиелем*, но он колебался, идти ему или нет.

*[прим. ред.: Хиель – в данном контексте местный житель]

Часть его беспокоилась о девушке, его соседке по дому, и хотела остаться, потому что Минт уже ушла с бабушкой Си. Другая часть его души хотела пойти и помочь в поисках трех пропавших людей.В этот момент Чанвит почувствовал себя ребенком, у которого есть секрет и которого поймал взрослый, поэтому он встал и пошел за старостой деревни и остальными.Однако, в туже минуту, Джет протянул руку и потянул Чана за рубашку, подавая знак сесть. "Учитель, Чан очень близорукий и неуклюжий. Если он потеряет очки посреди леса, то станет просто обузой для других", - сказал Джет. На самом деле он просто не хотел, чтобы Чанвит отправлялся на поиски тех троих. Нет, скорее, Чану просто не следовало самому лезть из кожи вон, чтобы помочь им больше, чем кому-либо другому. Фаран сразу же понял, что у Джета, должно быть, были проблемы с тремя пропавшими членами клуба, раз он так отреагировала. Его удивило, что парень завел нового друга и отказывается от того, чтобы он пошел помогать другим. Джет был таким с самого детства: когда он привязывался к кому-то, то глубоко любил его, а если ненавидел, то до глубины души. Вздохнув, шаман слегка кивнул, не желая продолжать этот разговор. "Здесь все в порядке. Дядя Чайя, пожалуйста, отведите остальных в дома, где они ночуют, заприте двери и не выходите до утра", - сказал Учитель. Чайя принял приказ и передал сообщение другому ученику Фарану который пригнал пикап, велев отвезти остальных по домам и ждать новостей, не забыв подчеркнуть все, что сказал Фаран. Вскоре в доме осталось всего несколько человек. Фаран закрыл глаза и стал медитировать, проецируя свой дух, чтобы проверить, как обстоят дела у бабушки Си. Вдалеке он увидел несколько фонарей, медленно поднимающихся в гору.Когда шаманке помогли добраться до смотровой площадки, она увидела, что делали пропавшие дети, и ее сердце сжалось. Она понимала, почему их похитили, но ничего не могла поделать - ситуация была не под силу такому шаману, как она. Бабушка Си достала из сумки свои принадлежности: банан, вареное яйцо, шарик клейкого риса и букет цветов жасмина - и разложила их на тарелке, после чего зажгла свечу и поставила ее рядом с погасшим костром. Затем она открыла контейнер с клейким рисом, в котором теперь лежали платок, пудреница и помада - личные вещи Пермай, и за которыми она попросила Минт сбегать в дом. Она подняла контейнер с рисом и зачерпнула воздух вокруг себя, напевая при этом заклинание: "Иди сюда. Госпожа Пермай, не оставайся в полях с воронами, не оставайся на рисовых полях с курами, не оставайся в огромном лесу, который не является твоим домом. Корн, дорогой, вернись домой", - сказала бабушка Си, и Минт, стоявшая на коленях неподалеку со сцепленными в молитве руками, присоединилась к призыву: "Вернись, Пермай. Я отвезу тебя домой к маме и папе". Теперь староста, жители деревни и студенты-мужчины, которые пришли вместе с ними, присоединились к призыву. Что-то приблизилось к контейнеру с рисом, но бабушка Си быстро закрыла крышку, прежде чем оно успело забраться внутрь. Она нахмурилась и отогнала его: "Шул, я тебя не зову. Уходи!" В этот момент Фвран открыл глаза и начал читать полное имя Пермай, которое кто-то написал на листке бумаги.Он сцепил руки и начал скандировать кхатху, чтобы отогнать лесных духов, не дать им прогнать ее кхван и занять его место. "Пхуттханг хотхами тхамманг хотхами сангкханг хотхами. Силой Триратны я молюсь, чтобы лесные духи были изгнаны. Призови обратно кхван госпожи Пермай Куа-Джарун, чтобы она благополучно вернулась". Вскоре после этого бабушка Си открыла крышку контейнера с клейким рисом, зачерпнула что-то и быстро закрыла ее снова. Затем она громко провозгласила: "Она здесь, она здесь! Пермай вернулась. Идемте. Идемте, идемте назад".