Кемджира, должен выжить.

Глава 19.

На следующий день Кемджира, Джет и Чанвит проснулись около пяти утра. Они начали свой день с уборки дома и приготовления завтрака для Фарана. Большую часть ингредиентов составляли свежие овощи и фрукты, выращенные жителями деревни. Что касается мяса, то Фаран каждую неделю просил старосту закупать его на рынке. Он не был привередлив в еде, и у него не было особых любимчиков. Кемджира решил приготовить то, что у него получалось лучше всего: том-ям, жареную капусту с устричным соусом, омлет из плетенки и жареную с чесноком свинину. Чанвит, обладавший некоторыми кулинарными навыками, был его помощником. Джет, напротив, умел готовить только рис и слишком боялся разбрызгать масло, чтобы помогать с чем-то еще, поэтому отошел в сторону и спрятался за столбом, ожидая, пока посуду вынесут на улицу. Когда все было готово, они отложили свои порции, так как студентам не разрешалось есть с Фараном. Когда Джет позвал Учителя к столу, они втроем незаметно сели в кружок на бамбуковую подстилку у дома, не слишком далеко от него. Парни сделали это, чтобы быть наготове в случае, если Фарану что-нибудь понадобится. Кемджира ел, украдкой поглядывая на старшего - так, что это было почти не заметно. Джет искоса смотрел на своего друга, чувствуя легкое раздражение. Ему было любопытно узнать об изменившихся отношениях Кема и Фарана еще накануне, но он не находил возможности спросить. Что касается Чана, то ему повезло, что он взял с собой запасную пару очков: иначе ему пришлось бы возвращаться в лес, чтобы найти свою прежнюю пару, или одалживать пикап деревенского старосты, чтобы съездить в город за новой. Покончив с едой, они помогли друг другу убраться. Затем поднялись в дом, чтобы найти Фарана, который ждал их на том же месте, что и раньше. Кемджира переполз к нему, чтобы сесть сбоку, а Джет и Чанвит проползли вперед, чтобы преклонить колени перед Учителем. Когда все ученики собрались, Фаран начал рассказывать о предстоящем пути в изучении магии, начиная с Чана. "Первыми основополагающими вещами, которые вы должны освоить перед изучением магии, являются медитация саматха и медитация камматтхана - виды буддийской медитации. Медитация саматха включает в себя чтение заклинаний с одновременным регулированием дыхания. Что касается медитации камматтханы, то она немного сложнее". Джет непроизвольно кивнул в знак согласия, слушая Фарана. Чанвит же по-прежнему не понимал, что такое медитация камматтхана, поэтому сидел неподвижно и внимательно слушал объяснения, а шаман достал два тома: один - общедоступное пособие по медитации камматтхана, другой - сборник различных магических заклинаний, которые новичок мог выучить за короткое время. "Здесь сорок различных объектов ментальной концентрации; из всех них ты должен выбрать один для практики. Посмотри, и если ты хочешь научиться этому, я помогу тебе, но на освоение потребуется время. Быстро или медленно - зависит от человека. Если ты не хочешь, тоже хорошо". "Да, Учитель ", - поблагодарил Чан и протянул руку, чтобы взять оба тома. "Второй - это сборник защитных заклинаний, который я составил для тебя. Ты не должен использовать его не по назначению". "Я понял". – кивнул парень. "Первое и самое важное правило изучения магии: ты должен верить в учение, верить в своего учителя, вести себя нравственно и иметь терпение, тогда ты преуспеешь в учебе". "Я понимаю, Учитель ". Фаран кивнул, его острые глаза посмотрели на Кемджиру, который тоже поднял голову, чтобы встретить его взгляд. Парень вздрогнул, поймав взгляд Учителя, и быстро склонил покрасневшее лицо, чтобы тот не увидел. Но не заметить этого Фаран не мог. Он слегка нахмурился, понимая, что Кем, вероятно, спал не так крепко, как ему казалось: "Тогда начнем…" *** После этого Учитель часто уводил Джета и Чанвита в комнату для медитаций, не позволяя Кемджире присоединиться. Они находились там с утра до вечера, выходя только на обеденный перерыв и когда наступало время сна, во время которого Кем готовил еду для всех. Тем не менее Кем почти никогда не видел Фарана, поскольку тот всегда появлялся, когда того не было рядом. Как будто он специально избегал его... Сегодня, как обычно, Джет и Чанвит вышли из комнаты для медитации, чтобы поесть во время обеденного перерыва. Однако Учитель с ними не спустился. Кем с грустью смотрел на омлет из карабкающегося плетня на тарелке, отведенной для Фарана и расстроенный тем, что тот не спустился поесть. "Кем, ты будешь это есть? Если нет, то отдай мне", - деловито спросил Джет, запихивая в рот рис и посмотрел на Кема, который сидел, уставившись на омлет, уныло поедая его. Чанвит, сидевший напротив него на бамбуковой подстилке, приподнял очки и спросил: "Что-то не так, господин Кем? Вы что-то не очень веселы в последнее время". "Да. Или тебе одиноко? Хочешь, я попрошу учителя закончить тренировку пораньше на день-другой, чтобы мы могли с тобой поразвлечься?"- спросил Джет, сверкая глазами. Чанвит кивнул в знак согласия, но не решился открыто высказать свою поддержку, опасаясь, что шаман услышит его. У того была маленькая птичка-призрак, которая рассказывала ему обо всем, что происходило. Чан заметил, что иногда он наклонялся и, казалось, разговаривал с кем-то. Казалось, что Джет тоже это видит, но как он ни приглядывался так никого и не разглядел. Кем проглотил рис и покачал головой. "Я... я приготовил это для учителя, но, думаю, он не спустится, чтобы поесть. Ты можешь взять его, Джет. Вечером я приготовлю для него новую порцию". Кем передал тарелку Джету, тот ослепленный голодом, не почувствовал чувств Кема и принял еду, так как тренировки Фарана отняли у него много сил. "А я… я не так уж одинок. К счастью, учитель согласился учить вас, так что вам стоит сосредоточиться на тренировках, хорошо? Не беспокойтесь обо мне". "Уверен? Если тебе одиноко, просто скажи мне. Не бойся того, что скажет учитель Фаран. Он добрее, чем кажется", - проговорил Джет. "Да, спасибо", - с улыбкой ответил Кем. Чанвит моргнул и еще раз внимательно посмотрел на Кемджиру, который казалось, был на грани слез, но пытался сдержаться и не дать волю эмоциям. Ему хотелось спросить, но если Кем не хочет делиться, он не станет лезть не в свое дело. Поэтому он просто продолжил есть свой обед. Вечером Джет и Чанвит опять спустились к ужину одни. После приняв ванну и почистив зубы, они вернулись в комнату для медитаций, чтобы продолжить свои тренировки. Кемджира же сидел, отмахиваясь от комаров, на бамбуковой подстилке и следил за порцией для Фарана почти до девяти часов. Но сколько бы он ни ждал, Учитель не спускался. Что с ним происходит? Разве он не пробрался сюда, чтобы обработать мои уколотые пальцы накануне вечером? Кем поджал губы, чувствуя одновременно досаду и печаль, и подумал, что, должно быть, сделал что-то не так, раз учитель избегает его и не выходит поесть приготовленной им еды. Но сколько он ни думал, так и не смог понять, что именно он мог сделать. Поэтому он решил взять тарелку жареного риса с яйцом, намереваясь постучать в дверь и позвать Фаран, хотя время ужина уже давно прошло. Кемджира подошел к дому с тарелкой жареного риса и не успел дойти до комнаты для медитаций, где занимались Джат и Чан, как что-то дернуло его за рубашку. Пошарив вокруг, он увидел, как что-то мелькнуло у двери спальни Учителя, которая находилась рядом с комнатой для медитаций. Это указывало на то, что тот находится внутри, а не в комнате рядом. Кем обернулся и встал перед дверью спальни Фарана и глубоко вздохнул. После минутного колебания он постучал. "Учитель, ты уже спишь?" Ответа не последовало, но вскоре дверь медленно открылась, и Фаран в хлопчатобумажной одежде посмотрел на него холодным взглядом. "Что?" От резкого тона старшего губы Кемджиры сжались, а глаза заслезились. Он почувствовал неописуемое стеснение в груди, но проигнорировал его, понимая, что теперь уже не сможет повернуть назад. "Я... я заметил, что ты не спустился к ужину... поэтому я принес его для тебя". Фаран молча смотрел на жареный рис в руках Кемджиры, прежде чем ответить: "Я не голоден. Забирай и ешь сам". Кемджира проглотил и слюну, и боль в горле. Фаран, видя, что парень молчит, решил закрыть дверь, чтобы отстранить его, но не успела дверь захлопнуться, как в нее просунулась маленькая рука, заблокировала ее и прижалась к двери. Шаман чуть-чуть отодвинул дверь от руки Кемджиры, но она не открылась настолько, чтобы он мог увидеть его лицо. "Я сделал что-то не так, Учитель?" – спросил парнишка, стараясь, чтобы его голос был ровным. '...' "Если я сделал что-то не так, скажи мне, пожалуйста, чтобы я мог извиниться перед тобой как следует?" Фаран на мгновение замолчал, а затем медленно оторвал пальцы Кемджиры от дверной рамы. "Ты не сделал ничего плохого. Я просто не голоден. Если ты не собираешься есть, отдай это Джету. Не трать еду впустую". '... ' "И впредь не готовь для меня лишнего. Если я голоден, я сам что-нибудь приготовлю". Дверь закрылась, и засов эхом отозвался в ушах Кемджиры. Слезы уже текли по его щекам, но, не желая больше беспокоить учителя, он взял тарелку и ушел. Кем отдал жареный рис Дхангу. Увидев, как тот ест его с довольным лаем, он немного приободрился. Он ласково погладил собаку по голове и сказал: "Спасибо, Дханг. Прости, что отдал тебе чьи-то остатки". В комнате Фарана после ухода Кема вновь нарушился покой, установившийся за несколько дней. Это случилось в тот день, когда он понял, что его поймали в ту ночь, когда тот пробрался в дом, чтобы обработать раны Кема. Фаран думал, что его необычный интерес к парню объясняется затянувшимися чувствами из их прошлой жизни. Если бы он не оглядывался назад, то не испытывал бы таких чувств. Однако забыть об этом было невозможно, поэтому он старался избегать Кемджиру и отдалился от него, относясь к нему как к любому другому знакомому, не являющемуся его учеником. И даже если бы Кем был его учеником, постучав вот так посреди ночи в дверь его спальни только для того, чтобы он поел жареного риса, он мог бы получить что-то, кроме холодных плеч. Последние несколько дней Фаран не то чтобы ничего не ел, но просто использовал ослепительную кхатху, когда спускался поесть. Шаман опустился на пол рядом с кроватью, сцепив руки, уперся локтями в колени и пристально уставился на закрытую дверь, словно все еще мог видеть стоящую там фигуру Кемджиры. Услышав лай Дханга, он решил, что тот, должно быть, взял тарелку с жареным рисом, чтобы покормить собаку, как он и предполагал, и тихонько вздохнул. Эка и Тонг, которые приложили немало усилий, чтобы стать ведомыми, посмотрели друг на друга, а затем покачали головами в знак покорности. *** За короткое время Джет и Чанвит достигли удовлетворительного уровня в практике медитации. Они почти выучили все заклинания, которые поручил им выучить Учитель. Оставалось только применить их на практике, что станет их следующим испытанием перед тем, как все трое, включая Кемджиру, вернутся в университет к началу нового семестра. Прошло два дня, а Фаран и Кемджира так и не поговорили толком, и шаман намеревался оставить это на потом. Сегодня занятий не было, но Джет, Чанвит и Кемджира не сидели без дела и не ходили играть. Они втроем помогали убираться в доме, убирали листья на земле и выдергивали сорняки, пока Учитель занимался плетением бамбукового чехла для еды. Вскоре к дому подъехал четырехдверный пикап. Из него вышли мужчина средних лет, молодая женщина и молодой парень лет двадцати - все в явно дорогой одежде. "Привет, Учитель, - поприветствовал их посетитель, и Фаран, давно переставший работать, ответил ему жестом. 'Здравствуйте, староста" Староста ответил улыбкой на улыбку и быстро позвал дочь и сына, чтобы они также подошли поприветствовать учителя Фарана. Как только отец освободил дорогу, Прима быстро шагнула вперед, поприветствовала и мило улыбнулась Фарану, за ней последовал ее младший брат, Пуккапфонг Парун, также кивнувший в знак почтения. Хотя шаман и не смотрел в глаза Приме, выражение его лица не было таким холодным, как обычно. "Что привело вас сюда, староста?" Староста кивнул, нежно поглаживая волосы дочери с обеспокоенным выражением лица. "В последнее время Прим не везет. На днях ее чуть не сбила машина. Что касается Фонга, то у него на следующей неделе запланирован боксерский поединок с кем-то из соседнего района, и он хочет попросить у вас магический предмет для поклонения". Фаран молча пригласил старосту, его дочь и сына подняться в дом под пристальными взглядами учеников, стоявших неподалеку. Особенно обеспокоенным выглядел Кемджира, который, заметив выражение глаз этой девушки, сразу понял, что она думает о Фаране. "Странно, госпожа Прим обычно никогда не заходит в дом Пор Кру", - сказал Джет, скрестив руки на ручке метлы. От этих слов Джета, Кем поджал губы, а Чанвит остался сидеть молча, в одиночестве выдергивая сорняки. "Почему так, Джет?" – нерешительно спросил Кем Джет начал объяснять, что однажды Прима, или Прим, дочь старосты, была почти помолвлена с Фараном, потому что отец Учителя и староста были близкими друзьями. Однако дед Фарана, который очень любил его, не хотел, чтобы семья старосты использовала его внука ради магических знаний, которыми тот обладал, поэтому он возразил и заставил внука принять монашеский сан. Парень, который любил деда больше, чем собственного отца, и не испытывал чувств к дочери старосты, с готовностью последовал желанию деда. Это так разозлило отца Фарана, так, что он порвал отношения с отцом и сыном и женился, уехав с новой женой за границу, чтобы больше никогда сюда не возвращаться. Что касается матери Фарана, то она скончалась, когда тот был еще совсем маленьким. Кемджира, услышав историю Фарана, почувствовал себя опечаленным. Он и представить себе не мог, что у него такое трагическое прошлое. "Мне так жаль его". "Есть еще кое-что, - продолжал Джет, рассказывать Кемджире, - Говорят, что Прима очень любила Фарана. И даже когда тот стал монахом, она все равно почти каждый день просыпалась рано утром и ехала из города, чтобы предложить ему еду в этой деревне. А если ее выходной совпадал с буддийским священным днем, она тоже приезжала, чтобы сделать заслуги в храме. Но кроме нее, так много девушек сражены обаянием учителя. Я не знаю, что он сделал, но люди просто обожают его. В те времена даже существовал фан-клуб монаха Фарана. В дни религиозных праздников они стекались в храм, чтобы увидеть его, и настоятель постоянно напоминал всем о необходимости сохранять самообладание", Рот Кемджиры слегка приоткрылся от удивления. "… правда?" "Да, и не только женщины, но и мужчины. Вот почему я сказал тебе не смотреть ему в глаза дольше трех секунд", - сказал Джет. Видя, что Кемджира более женственен, он нечаянно сделал такое предупреждение, не зная, кто ему нравится - мужчины или женщины. Но независимо от предпочтений Кемджиры, Джет все равно думал о нем одинаково. "Так вот почему Учитель перестал быть монахом?" - догадался Кемджира, не ожидая, что окажется прав. "Да, он не хотел доставлять неудобства другим монахам, поэтому покинул храм и открыл магическую школу на окраине деревни". '... ' "Даже сейчас она не отказалась от него, понимаете? Но прошло уже много времени, а он все еще не сдался. Сегодня ей впервые разрешили войти в дом Учителя. Обычно, если в этом нет необходимости, он не пускает женщин в свой дом"- Кемджира поджал губы, глаза его опять были на мокром месте. Страх охватил его сердце, когда он слушал слова Джета. "Наверное, учитель хочет вернуться на Срединный Путь*".

*[прим. ред.: Срединный путь — это буддийское понятие, заключающееся в стремлении воздерживаться от категоричных противоположных утверждений и в попытке найти «срединное решение» всех вопросов, которое принесёт наиболее благоприятные для буддиста результаты. Наиболее известным примером проявления срединного пути является поиск середины между страстями и наслаждениями с одной стороны и стремлением причинить себе вред и страдание с другой ]

" Эй, Кем, почему ты плачешь?"