Кемджира, должен выжить.

Глава 29.

Молодая девушка собиралась пробраться на улицу, чтобы поймать светлячков посреди ночи, только потому, что не могла уснуть. Она никак не ожидала, что станет свидетелем такого события. Кронгкван была умным ребенком. Ей было известно, что леди Каде-кеу обладает высшей властью в доме. Мать часто предупреждала ее, чтобы она не играла слишком близко к ней, и она часто видела, как леди бьет слуг. Поэтому девочка очень боялась ее. Однако жестокость, свидетелем которой она стала в этот раз, оказалась выше сил семилетней девочки. Как раз в тот момент, когда она собиралась закричать, сзади протянулась рука и закрыла ее маленький рот. Леди Ка-кананг, вышедшая на поиски дочери и нашедшая ее, могла догадаться, что случилось с Рам-Пхуэн, даже не будучи свидетелем происходящего. Даже леди Рада-ма-ни, которая была потомком правителя города, постигла такая ужасная участь. Как могла Рам-Пхуэн, простая рабыня, надеяться на то, что ей удастся достичь такого же положения, как первой жене? Глаза леди Ка-кананг были красными от шока и страха. Ее маленькая дочь увидела то, чего не должна была видеть, и она не хотела думать о том, какая судьба их ждет, если их поймают. Кронгкван указала на Рам-Пхуэн. Леди Ка-кананг покачала головой и, подхватив дочь на руки, наполовину пешком, наполовину бегом бросилась прочь. Однако им не удалось скрыться от глаз леди Каде-кеу и Рам-Пхуэн, которая, казалось, видела свет надежды в конце туннеля. Первая госпожа, увидев обнадеживающее выражение на лице девушки, натянула насмешливую улыбку. Она протянула руку, взяла ту за волосы, чтобы наклонить ее лицо к себе и встретиться взглядом, и сказала: "Не думай, что они смогут помочь тебе". Рам-Пхуэн продолжала кричать от горя, но леди Каде-кеу не испытывала ни жалости, ни сочувствия. Она повернулась к двум слугам-мужчинам, державшим девушку, и сказала: "Вы двое, заприте эту низкую дрянь. Остальные следуйте за мной". Затем она с силой оттолкнула голову Рам-Пхуэн и направилась в левое крыло дома, где жили леди Ка-кананг и ее дочь. Через два дня Пхрайя Ворасингх вернулся домой, получив от одного из домашних слуг тревожные известия. Первая новость заключалась в том, что его жена, леди Каде-кау, родила сына, но, к несчастью, ребенок умер через несколько минут после рождения. Вторая новость касалась Рам-Пхуэн... После двух дней заточения в кладовой Рам-Пхуэн была освобождена. Услышав о возвращении мужа, она поспешила в дом, чтобы оплакать ужасную судьбу свою и ребенка. Однако в доме находился не один Пхрайя Ворасингх. Там было еще много мужчин той же крови, как молодых, так и пожилых, и все они получили в своих письмах одно и то же сообщение. Слуга-мужчина, отправивший письма всем, был человеком Ок-луанга Пакдевиджита, отца Пхрайя Ворасингха. Он поселился в доме, чтобы держать хозяина в курсе всех событий. У Пхрайя Ворасингха было четыре брата и семь близких родственников мужского пола, все они занимали уважаемые должности благодаря влиянию Чаопхрая Чалермсака, отца леди Каде-кеу и друга нынешнего короля. Что бы ни происходило в доме Пхрайя Ворасингха, хорошее или плохое, он должен быть в курсе. Разумеется, все, кто был вовлечен в это дело, не могли остаться равнодушными. "Притхи, Рам-Пхуэн, расскажи, в чем причина твоих слез!"- с суровым лицом спросил Ок-луанг Пакдевиджита. Окруженная людьми, которые были ее хозяевами, девушка почувствовала проблеск надежды и быстро сцепила руки, с растрепанным видом и слезами, текущими по щекам, рассказывая обо всех испытаниях, чтобы добиться справедливости. Лицо Пхрайя Ворасингха становилось все более озабоченным, пока он слушал конец рассказа, а затем он заговорил, прежде чем повернуться, чтобы приказать слуге, который сидел неподалеку: "Такое серьезное дело! Я должен выслушать леди Каде-кеу и леди Ка-кананг. Приведи их ко мне". " Да, милорд,"- ответила служанка, скрывая улыбку, поднялась и вышла. Прошло совсем немного времени, и она вернулась с первой госпожой, которую поддерживала ее близкая служанка. Ее тело было хрупким и худым, а лицо бледным, так как она была слишком глубоко убита горем из-за смерти сына, чтобы есть или спать. Леди Ка-кананг, напротив, просто шла со склоненной головой, молча ведя за руку свою дочь. Как только все трое уселись, Пхрайя Ворасингх начал расспрашивать их, его голос дрожал, а в глазах плескались гнев и печаль: " Рам-Пхуэн обвинила тебя в убийстве моего ребенка. Это правда?" Леди Каде-кеу, чей муж даже не упомянул о ее трагической потере сына и почти смертельном кровотечении, сглотнула печаль и подняла голову, чтобы ответить. Правда была известна всем, но, что бы она ни говорила, если они хотели избежать неприятностей, никто не осмеливался опровергать ее утверждения. "После смерти нашего младенца я мучилась от лихорадки в своей комнате. У меня не было желания совершить столь мерзкий поступок. Леди Ка-кананг и ее ребенок пришли навестить меня вчера вечером. Если вы мне не верите, прошу вас, милорд, спросите ее". "Это правда, леди Ка-кананг?" Леди Ка-кананг на мгновение встретилась взглядом с Рам-Пхуэн, затем отвернулась и повернулась, чтобы ответить мужу: "Это правда, милорд", - сказала она. Глаза Рам-Пхуэн расширились от недоверия к услышанному, и она испустила пронзительный крик, ее тело затряслось в знак протеста, даже когда ее прижали к полу двое слуг-мужчин. "Нет! Это неправда! Неправда! Разве неправда, что моя госпожа и моя маленькая госпожа видели, что сделала со мной леди Каде-кеу? Зачем вы лжете, миледи?" Пхрайя Ворасингх с болью и жалостью посмотрел на Рам-Пхуэн, а затем снова повернулся к леди Ка-кананг, которая по-прежнему сохраняла бесстрастное выражение лица, скрывая свои эмоции. "Что скажешь ты?"- спросил Пхрайя Ворасингх. Девушка, опасаясь, что ей не удастся добиться справедливости, повернулся к Кронгквану и сказала: "Моя маленькая госпожа, ты ведь видела это, не так ли? Притхи, помоги своей низкой служанке!" В этот момент все взгляды обратились к маленькой девочке, дрожащей рядом с матерью. Но когда рука матери нежно погладила ее по спине, она глубоко вздохнула и дрожащим голосом сказала: "Я... я видела....". Пхрайя Ворасингх тяжело сглотнул, прежде чем продолжить расспросы дочери: "Что ты видела, Кронгкван?" "Я видела, как Рам-Пхуэн бросила младенца в реку, мой господин". Как только девочка закончила говорить, а Рам-Пхуэн впала в замешательство, все собравшиеся дворяне, ожидавшие приговора, облегченно выдохнули. Через несколько минут рабыня, бывшая близкой подругой Рам-Пхуэн до того, как ее назначили женой-рабыней, прибежала с пакетом опиума, завернутым в банановый лист, и сказала, что его прислал для нее торговец на рынке. "Мой господин, этот купец сказал, что Рам-Пхуэн велела ему присылать ей опиум каждый день, но сегодня он ее не видит, поэтому отдал его мне". С этими словами несчастная женщина все поняла. Ее подставили, обвинив в пристрастии к опиуму, в том, что она опьянела, бросила ребенка в реку и решила, что леди Каде-кеу, которую она презирала, была виновницей, что привело ее к безумию в ту ночь. Леди Каде-кеу приказала запереть Рам-Пхуэн, пока не вернется Пхрайя Ворасингх. "Нет! Нет! Это неправда!!"- девушка закричала в агонии, но вскоре слуга заткнул ей рот тряпкой, чтобы она замолчала. Ее руки крепко держали двое других слуг-мужчин, оставляя ей только ноги для брыканий. Образ ее ребенка, которого на ее глазах бросают в реку, резал сердце, как нож, снова и снова. Все знали, что такое правда, но здесь правда была опасной вещью. Она могла навлечь на себя беду. Даже Пхрайя Ворасингх не решился вмешаться, чтобы помочь Рам-Пхуэн. Когда все улеглось, Ок-луанг Пакдевижит с громким стуком ударил своей тростью по полу и сурово произнес: "Фи! Уведите эту низкую рабыню и выпорите ее!" Рам-Пхуэн утащили в слезах. Физическая боль, которую она перенесла, не шла ни в какое сравнение с душевной болью, которую она испытала. Она держала, обнимала и целовала своего ребенка всего несколько раз, прежде чем его жестоко вырвала из ее груди бессердечная женщина. Ее муж и не подумал помочь. А те, кто был последним огоньком надежды, предпочли отвернуться от нее, оклеветали и обрекли на бесчестную смерть. Тело молодой девушки осталось лежать в луже крови на грязной земле, а ее некогда прекрасные глаза стали широкими и налитыми кровью, как у демона. Из уголков ее глаз бесконечно текли слезы, а губы, искусанные до крови, стали темно-фиолетовыми, когда она прошептала несколько слов: "С последним вздохом я прокляну вас всех". "Каде-кеу, я проклинаю тебя на смерть, более мучительную, чем я и мой ребенок. Когда ты покинешь этот мир, я проклинаю тебя, чтобы ты сгорела в Пандемониуме, поглощенным великим инферно, и никогда больше не родилась человеком". "Отныне я проклинаю род ваш на бедствия. Пусть все вы будете бесплодны в сыновьях. Пусть любовь ваших дочерей будет загублена. Пусть ваши сыновья гибнут, прежде чем им исполнится двадцать лет. Я проклинаю вас, я проклинаю вас!...." ****** "Кем! Кем!" "Кем! Ты нас слышишь?" Слабый, знакомый голос пронзил измерение, прежде чем оба глаза Кемджиры распахнулись и расширились от увиденного зрелища. Рам-Пхуэн снова превратилась в бабушку Си. У нее были черные глаза, и она душила двух мальчиков с пучком волос на голове и в голубых рубашках. Мальчики изо всех сил брыкались и сопротивлялись. Кемджира вспомнил, что эти двое - Эка и Тонг, духовные слуги Учителя. "Кем, беги!" Другой голос раздался в голове Кемджиры, вернув его к реальности. Хотя ему не хотелось бежать одному, он знал, что не сможет сделать больше, чем уже сделал, поэтому использовал последние остатки сил, чтобы как можно быстрее выплыть на поверхность. Задыхаясь и плача, Кемджира выбрался на пирс. Он подполз к краю пирса, чтобы заглянуть в воду. Горе, смятение и гнев бурлили в его груди. Бабушка Си, Тонг и Эка попали в эту ужасную ситуацию по его вине. Он глотнул воздух, продолжая всхлипывать. Часть его души хотела снова нырнуть в воду, чтобы помочь бабушке Си, и духам, но другая часть боялась, что он только усугубит ситуацию. В этот момент Джет потянул Кема за руку назад, а следом за ним подбежал Чанвит с обеспокоенным выражением лица. "Кем, ты в порядке?"- спросил Джет. Кемджира покачал головой, слезы текли по его щекам, словно он был вне себя. Его тело все еще дрожало. "Джет, Чан. Бабушка Си, бабушка Си, она... Ваааааа", - прорыдал Кемджира. В этот момент Джет и Чанвит успели только растерянно переглянуться, как кто-то промчался мимо них и прыгнул в воду. Шлепс! Джет поднял Кемджиру с земли. Его взгляд остановился на месте, где вода покрылась рябью. Его сердце сильно колотилось, и он не решался спросить Кема, что случилось. Человек, прыгнувший в воду, был Учитель в белой рубашке, испачканной кровью… Перед ними всплыло тело бабушки Си, больше не одержимое злым духом, рядом с ней с одной стороны плыл Эка. С другой стороны, не было ничего, кроме золотых искр - остатков духа Тонга. Фаран плыл впереди, поддерживая одной рукой тело той, кого он считал своей второй матерью, а другую протянул, чтобы коснуться головы выжившего слуги-духа. Он беззвучно прочитал кхатху, чтобы отправить его обратно в дом. Вскоре Джет, Чанвит и Кемджира увидели, как Учитель вышел из воды, неся тело бабушки Си. Чувство ужаса заставило всех троих отступить на несколько шагов. Кемджира стоял неподвижно, позволяя Фарану пронести бабушку Си мимо него на руках. Единственное, что он мог делать, - это смотреть на бледные, безжизненные ноги бабушки Си, не смея поднять взгляд и увидеть лицо шамана. Ведь все они знали, что тело, которое несет Фарана, - не более чем безжизненная оболочка.