Если бы я только успел...

Пак Чинсон проснулся резко, будто кто-то вытолкнул его из самого центра кошмара. Он сидел на кровати, тяжело дыша, покрытый липким холодным потом. Его глаза метались по комнате в панике, пока сознание не уловило знакомые очертания стен, стола, шкафа. Всё было на месте. Это был всего лишь сон. Опять. Он провёл дрожащими пальцами по лицу и устало прошептал: — Снова этот грёбаный сон... Но не успел он сделать и вдоха, как услышал это. Голос, змеёй скользнувший у самого уха: — Чинсон... Пааак Чинсооон... Он вздрогнул, но остался на месте. Этот шёпот уже давно стал частью его жизни. Призрачный голос, звучащий в голове каждый день. И с каждым разом он звучал всё отчётливее. — Чинсон, я знаю, ты меня слышишь, — произнесла Тьма мягко, почти ласково. В ту же секунду он ощутил лёгкое, едва уловимое прикосновение к щеке. Холодное, как дыхание смерти. — Заткнись, — раздражённо процедил он, сжимая голову руками. — Ты всего лишь плод моего больного воображения. — Мы оба знаем, что это не так... — голос хищно растянул его имя, словно наслаждаясь им. — Чинсон... — Я сказал, заткнись! — выкрикнул он и вскочил с постели. Подойдя к столу, он схватил упаковку с таблетками, прописанными ему врачом. Выбив из блистера две капсулы, он проглотил их всухую, даже не потрудившись запить. Металлический привкус лекарств разлился во рту. Шизофрения. Таков был официальный диагноз. Он посмотрел на часы: шесть утра. До начала уроков ещё было время. Он направился в ванную. Полчаса стоял под ледяными струями душа, уставившись в никуда. Мысли блуждали где-то далеко, в мрачных коридорах сознания, которые он давно пытался запереть, но ключ всегда находился у Тьмы. Выключив воду, он взял полотенце и встал перед зеркалом. Несколько мгновений он просто смотрел на своё отражение. Потом... оно изменилось. Чёрные глаза в стекле превратились в багрово-красные, полные ярости. На губах его отражения появилась безумная кровожадная улыбка. — Ты никогда не избавишься от меня, Чинсон, — произнесло отражение чужим голосом. — Я — это ты. А ты — это я. С гневным криком он ударил кулаком в зеркало. Раздался звон. Стекло пошло паутиной трещин, а капли крови упали на кафель. — Сдохни! — зарычал он и снова ударил. *** В 7:30 утра Чинсон покинул свою квартиру, надеясь, что сегодняшний день в школе пройдёт хоть немного спокойнее. Но несколько часов спустя он понял: судьба решила сыграть с ним в злую шутку. Когда он вошёл в класс, учитель встал у доски и торжественно объявил: — С сегодняшнего дня в нашей школе вводится программа военной подготовки. В классе начался гул. Ученики переглядывались в замешательстве. — Всем будут присвоены звания. Ученикам, учителям — без исключений. Чинсон нахмурился. Что за бред? Почему школа вдруг превращается в военный лагерь? Он поднял руку: — А если я не хочу быть военным? Учитель смерил его презрительным взглядом: — Тогда можешь искать другую школу. Чинсон сжал зубы. Он не мог позволить себе уйти — это привлекло бы слишком много внимания. Тем временем учитель достал коробку с новенькими значками и начал раздавать их. — С сегодняшнего дня вы — младшие капралы. Если хотите повысить ранг — будет организована переоценка. Он раздавал значки один за другим, пока не дошёл до конца. И тут Чинсон понял — он остался ни с чем. — Простите... а мне? Учитель поднял на него тяжёлый взгляд: — Лишь один ученик в этой школе не получил даже рядового звания. И это ты, Чинсон. Класс взорвался смехом. — Неудачник, — хмыкнул кто-то спереди. Чинсон попытался сохранять лицо. Он был привычен к насмешкам. Но не быть признанным даже как солдата... это было унижение. — Ты будешь обычным рядовым, — произнёс учитель, когда класс успокоился. *** После занятий Чинсона вызвали в учительскую. — Вы меня звали? — Нам нужно поговорить о твоём будущем, — вздохнул учитель, откладывая бумаги. — Что вы имеете в виду? — Чинсон, ты не тянешь. Даже обычная учёба даётся тебе с трудом. С добавлением военной подготовки ты просто сломаешься. Лучше уйди сейчас, пока не поздно. — А если вы мне поможете... — Помочь? Тебе? — учитель рассмеялся. — У тебя F-ранг. Такие, как ты, здесь не выживают. Гнев нарастал в нём, будто буря. — Давай, Чинсон, — прошептала Тьма. — Докажи им. Позволь мне показать твою силу. Попроси — и я вырвусь наружу. — Заткнись, — прошипел он сквозь зубы. — Ты как смеешь разговаривать со старшими таким тоном?! — взорвался учитель и влепил ему пощёчину. — Отродье! — Простите, — быстро сказал Чинсон, стараясь выглядеть виноватым. — Я не знаю, что на меня нашло... — Если завтра ваша группа проиграет соревнование одиннадцатому классу — ты вылетаешь. Надеюсь, это ясно? Он молча кивнул, вытер кровь с губы и покинул кабинет. Состязание. Одиннадцатый класс. Это же самоубийство. Чистое издевательство. Учитель просто хочет избавиться от него. Но Чинсон не собирался сдаваться. Если он хочет остаться — ему нужно план. И быстро. На следующий день учитель Пак собрал класс: — Сегодня — соревнование с одиннадцатым классом. Уроков не будет. Делитесь на отряды. Первый ряд — первый отряд, второй — второй, третий — третий. Через полчаса третий отряд на поле. Остальные — на трибуны. Чинсон оказался в третьем отряде. Его товарищи недовольно застонали: — Почему у нас этот слабак? — Тишина! — рявкнул учитель. — Каждый отряд назначает себе лидера. Решение не заставило себя ждать. Лидером назначили Бин Гиена — обладателя самого высокого ранга в ряду. И никто даже не подумал предложить Чинсона.