Если бы я только успел...

А вот и новая глава! Приятного прочтения~ Когда третий отряд вышел на поле, их уже ожидали одиннадцатиклассники. Бин Гиен сразу же выхватил глазами вражеского лидера — Ан Сонхо, рослого и мускулистого, который возвышался над остальными, словно исполин. — Чёрт возьми... — процедил Бин Гиен сквозь зубы. Против такого им попросту нечего было выставить. К ним подошёл учитель. — Внимание, — спокойно произнёс он. — Состязание длится пять минут. Побеждает команда, продержавшаяся дольше. Сейчас каждому из вас выдадут защитные браслеты, которые снизят силу удара. Когда все получили браслеты, учитель достал секундомер. — На старт... — он оглядел обе команды. — Начали! Чинсон едва успел взглянуть на свои часы, как Бин Гиен схватил его за ворот формы. — Ты будешь моим щитом, понял? Впервые от тебя будет хоть какая-то польза. Не дожидаясь ответа, он потащил Чинсона за собой, прячась в самом конце отряда. Остальные ошеломлённо наблюдали, как их «лидер» скрывается за чужими спинами. Но возмущаться было некогда — одиннадцатиклассники пошли в атаку. Сквозь хаос и крики Чинсон заметил фигуру, идущую прямо к ним — Ан Сонхо. — Эм... он идёт сюда, — указал Чинсон, напрягаясь. — Что?! — Бин Гиен обернулся и побледнел. — Чёрт! Почему именно он?! Слышь, отвлеки его, пока я... — не договорив, он бросился прочь. Ан Сонхо остановился напротив Чинсона и вздохнул. — Я хотел бы сразиться с лидером... но, похоже, он уже сбежал. — Хе-хе, неловко вышло, — натянуто улыбнулся Чинсон. — Честно говоря, для меня большая честь встретиться с вами лично. Я столько слышал... — Хватит, — перебил его Ан Сонхо. — Меня раздражают такие, как ты. Те, кто тянут время. Сегодня мы сражаемся под наблюдением представителей правительства. Нас оценивают. Те, кто покажет себя слабо — будут исключены. Всё серьёзно. На лице Чинсона на мгновение отразилось беспокойство. Это не укрылось от глаз противника. — Ну что, ты простоишь столбом или сразимся? — спросил Ан Сонхо. — Придётся, — выдохнул Чинсон, и в его руке появился кинжал, сотканный из собственной Эдеи. — И это всё? В голове зазвучал знакомый, издевательский голос. — Пак Чинсон... неужели ты решился использовать нашу силу? — Заткнись и не мешай, — резко отрезал Чинсон. — У-у-у, кто-то нервничает. Ладно, не мешаю. Пока. Тёмно-красная, густая как кровь аура начала обволакивать его тело. Взгляд стал тяжёлым, опасным. — Серьёзнее стал, да? — отметил Ан Сонхо, вставая в боевую стойку. — Мне нужно всего лишь остаться в школе, — бросил Чинсон, крутя кинжал на пальце. Ан Сонхо заметил, что у противника нет ни одного открытого места в стойке. Это была не случайность. Он резко телепортировался к Чинсону, но схватил лишь воздух. В нескольких метрах от него стоял парень с ленивой ухмылкой. — Ты слишком медленный, — спокойно сказал Чинсон. «Он... избежал моей Эдеи? Это не может быть случайностью...» — Ну что ж, посмотрим, как ты справишься с этим, — Ан Сонхо покрылся яркой синей аурой. И тогда внутри Чинсона что-то оборвалось. Словно натянутую струну резко перерезали. Он судорожно согнулся пополам, прижимая руки к вискам. Грудь сдавила паника. Из глубин его сознания рванул вихрь — дикая, первобытная сила, не подчинённая ничьей воле. — ЧИНСОН! СОБЕРИСЬ! — закричала Тьма, голосом, надрывающим само пространство. — ЕСЛИ НЕ УДЕРЖИШЬ СЕБЯ — МЫ ОБА ИСЧЕЗНЕМ! Но её слова тонули в какофонии боли. Мозг раскалывался от напряжения, тело горело изнутри, каждая клетка вопила. Ярость. Ужас. Отчаяние. Всё смешалось, превратившись в один нескончаемый поток чистого безумия. Он поднял голову — и Ан Сонхо отшатнулся. Перед ним стоял уже не человек. Глаза Чинсона светились тьмой. В них не было ни капли разума. Только голод. Страдание. Жажда разрушения. В следующую секунду он сорвался с места. Пространство дрогнуло. Он исчез и тут же появился перед Сонхо, занося кинжал. Тот едва успел уйти в сторону. Затем — ещё удар, и ещё, с такой скоростью, что воздух резало шрамами. Ан Сонхо не мог контратаковать. Он лишь уворачивался, теряя равновесие, ощущая, как каждая секунда — на грани фатального промаха. Что это за сила?.. Откуда она в нём?.. Один из ударов прошёл слишком близко. Острие кинжала неслось к его лицу — и вот-вот должно было пронзить глаз... Но остановилось. Всего в сантиметре. В этот миг в глазах Чинсона мелькнула искра — осознание, сожаление, страх. И сразу же он обмяк. Без чувств он рухнул вперёд, но Ан Сонхо успел его подхватить. Тишина. Спустя несколько минут была объявлена победа одиннадцатиклассников. Флэшбэк С тех пор всё стало распадаться. Дядя приходил каждый день. Всегда с одинаковым подносом: еда, вода — и шприц. Сначала один. Потом два. Позже — четыре. Препарат выжигал Чинсона изнутри. Кости будто плавились, мышцы сводило судорогами, сознание тонуло в чёрной каше боли. Время исчезло. Он больше не знал, какой сейчас день. Неделя? Месяц? Он просто был — в этой комнате, где стены дышали страданием. Однажды всё изменилось. Адам вошёл с тем же выражением довольного равнодушия и… новыми шприцами. — Посмотрим, на что ты способен, — сказал он, вкалывая двойную дозу. Спустя час Чинсон корчился на полу, выгибаясь от боли. Температура взлетела до критической. Его трясло. Казалось, череп вот-вот разлетится на куски, сердце готово выскочить из груди. Адам стоял за стеклом и улыбался. Он просто смотрел, наблюдал, как мальчик разрушается. Сквозь липкий, безумный ужас Чинсон поднял глаза и встретился с его взглядом. И тогда в нём что-то вспыхнуло. Нечто древнее, чёрное, горящее холодной ненавистью. Он больше не плакал. Больше не просил. Он ненавидел. Каждая капля боли обращалась в злость. Он поклялся, что уничтожит его. Пусть даже ценой собственной души. Мир перед глазами потемнел. Сознание отключилось. Конец флэшбэка Сознание меркло, будто кто-то задувал свечу за свечой. Осталась только одна — слабая, мигающая... И она тоже погасла. Тьма. Покой. Тишина. Но тишина была недолгой. Где-то вдалеке, за слоями забвения, прорезались звуки. Глухие, искажённые, будто сквозь воду. — ...те! Пожалуйста... Голос. — Учитель Пак! Кто-то кричал. Кто-то звал. Медленно, мучительно, реальность начала возвращаться. Как ржавые шестерёнки в старом механизме, его сознание снова пришло в движение. Он почувствовал тяжесть в теле. Боль в мышцах. Сердце билось глухо, как будто из глубины колодца. Чинсон открыл глаза. Потолок. Белый. Яркий свет. Медкабинет. Он дёрнулся, рефлекторно схватившись за голову — но боли уже не было. Только ноющее послевкусие. Воспоминание. Или... сон? Нет. Это было настоящее. Слишком живое, чтобы быть плодом воображения. За дверью раздавались голоса. — Я уже сказал тебе, что решение окончательное! — раздражённый мужской голос. Учитель Пак. — Это Антонио?.. — пробормотал Чинсон, хрипло. Голос почти не слушался. Он встал, опираясь на локти, стараясь понять, что происходит. Но внутри уже зреет тревога — догадки, подозрения, страх. Что, если всё повторится снова? Чинсон моргнул, силясь сосредоточиться. Его слух обострился, и голоса за дверью стали отчётливее. — Учитель Пак, прошу вас, выслушайте! — голос Антонио звучал сдержанно, но в нём звенела тревога. — Я уже сказал, решение принято. — в голосе учителя сквозило раздражение. — Этот парень потерял контроль. Это опасно. Он должен быть отчислен. — Вы не понимаете! — в голосе Антонио теперь звучало отчаяние. - Он способен на большее. Дайте ему шанс. Я сам займусь его тренировкой. — Ан Сонхо, ты хороший парень. Талантливый. Но зачем тебе волочить за собой мёртвый груз? Этот Чинсон... Он потащит тебя вниз. — Я отвечаю за него. Через два месяца вы сами убедитесь, что он достоин остаться. — спокойно, почти холодно произнёс Ан Сонхо. — Ты серьёзно? Этот мальчишка и два месяца? — учитель хмыкнул. — Хорошо. Устроим ему экзамен. Если провалит — вылетает без разговоров. А ты получаешь выговор за вмешательство. Устраивает? Наступила тишина. Затем — короткий, уверенный ответ: — Устраивает.