Если бы я только успел...

Пак Чинсон сидел на кровати, прислонившись к стене. Он слышал всё — каждый обрывок разговора за дверью. Как только шаги учителя Пака удалились, Чинсон тяжело выдохнул и откинулся на подушки. Два месяца. Целых два месяца, прежде чем его смогут выгнать. Повезло? Возможно. Хотя ощущалось это не как везение, а как отсрочка перед казнью. Через пару минут дверь отворилась. Ан Сонхо вошёл спокойно, будто только что не пошёл против учителя. — Вижу, ты уже очнулся, — сдержанно заметил он. — Сколько я спал? — голос Чинсона был хриплым. Он повернул голову, взглянув на Ан Сонхо. — Около трёх часов, не больше, — тот опустился на стул у изножья. — Ты помнишь, что случилось перед тем, как потерял сознание? — Нет. — Чинсон солгал без колебаний. Он всё помнил до мелочей. Как потерял контроль. Как сила внутри вырвалась наружу. Лучше бы действительно потерял память — как тогда, в детстве. Ан Сонхо не отвел взгляда. Он изучал его лицо, как будто искал трещины в маске. — Не хочешь говорить — не надо, — наконец сказал он мягко. — Я не давлю. Просто хочу помочь. Ты ведь не F-ранг, так ведь? — С чего такая забота? — Чинсон прищурился, в голосе зазвенело подозрение. — Потому что… — Ан Сонхо усмехнулся, грустно. — Когда я смотрю на тебя, вижу себя. Того, каким был когда-то.Ты слышал наш разговор? Чинсон кивнул, опуская взгляд куда-то в сторону, на стену. — Ну и? Ты согласен? — спокойно спросил Сонхо. — Спрашиваешь, будто у меня был выбор, — с сухой усмешкой отозвался Чинсон. — Хах. В этом ты прав. — Сонхо улыбнулся, встал. — Тогда жду тебя завтра после уроков в тренажёрном зале. — Хорошо… Хм, командир? Лидер? Как тебя называть? — приподняв бровь, с легкой усмешкой спросил Чинсон. — Просто Сонхо, — кивнул тот и направился к выходу. — Не забудь. Я буду ждать. — Есть, Сонхо, — отсалютовал Чинсон, слегка привстав, улыбнувшись впервые за день. *** Сонхо поставил штангу и вытер пот с лба. Он продолжал думать о Чинсоне, его образ никак не хотел покидать голову. Что же это было? Почему я так чувствую? Его мысли возвращались к моменту, когда они сражались. Чинсон был как неуправляемая сила, готовая разорвать всё вокруг. Его атаки были безжалостными, но в тот момент, когда всё могло закончиться, он вдруг остановился. В его глазах не было ярости, не было злости. Было что-то другое — нечто, что трудно было объяснить. Как будто Чинсон внезапно осознал, что не может продолжать. Что это было? Почему он вдруг так изменился? Сонхо задумался. Было очевидно, что Чинсон не был обычным парнем. Он чувствовал, что за этой наружной жестокостью скрывается нечто большее. И вот это «нечто» заставляло его не просто интересоваться Чинсоном, но и пытаться понять его. Что скрывается за этим человеком? Что толкало его в тот момент? Почему он сдержался? Сонхо присел на скамью, посмотрел на свои руки. В его голове словно проносились обрывки мыслей, которые не складывались в единую картину. Было какое-то странное чувство, что этот парень не такой, как все. Он не знал, что это, но он был уверен, что в Чинсоне есть нечто важное, нечто, что стоит разгадать. И чем больше он думал об этом, тем больше его это тянуло. Может быть, я просто не понимаю, что происходит? — размышлял он. Но зачем мне всё это? Почему я чувствую, что нужно помочь ему? Он не мог объяснить себе, почему мысли о Чинсоне так не оставляли его в покое. И это начинало его нервировать. Неужели я начинаю слишком много о нём думать? — он сжал кулаки и встал, отодвигая от себя эти вопросы. Зачем мне беспокоиться? Он сам по себе, я сам по себе. Но... что если в этом есть что-то большее? Он вернулся к своим тренировкам, но в его голове по-прежнему витали вопросы, которые не оставляли его в покое. Он не знал, что будет дальше. Он не знал, что эта встреча с Чинсоном будет значить для него. Но одно было ясно — его жизнь, возможно, уже не будет прежней. *** В это время в медкабинет вошёл ещё один человек. — Не ожидал тебя тут увидеть, Бин Гиен, — без особого удивления сказал Чинсон, заметив вошедшего. — Не обольщайся, подонок, — огрызнулся Гиен, глаза полны ярости. — Я не за вежливостью пришёл. Он подошёл молниеносно и схватил Чинсона за ворот рубашки. — Рад такому тёплому приёму, лидер, — всё с той же насмешкой произнёс Чинсон. — ЧТО ТЫ ТВОРИЛ НА АРЕНЕ?! — взорвался Гиен. — ПОЧЕМУ НЕ ДОБИЛ ЕГО?! — он тряс Чинсона, будто пытался вытрясти из него здравый смысл. — А был ли смысл? Даже если бы я выиграл — класс бы всё равно проиграл, — равнодушно ответил Чинсон. Его глаза были пусты. — Ты…! — Гиен вскипел. В ярости он ударил. Кулак впился в лицо Чинсона, и тот упал на спину. Он мог бы увернуться. Но не стал. Не имело смысла. Сопротивление только подогрело бы ярость Гиена. А так… Пусть выпустит пар. Я к такому привык. Гиен навалился сверху и стал бить. Удары сыпались по лицу, по вискам, по губам. Чинсон не защищался. Он молча лежал, принимая каждый удар, будто искупал вину, которой не было. В какой-то момент мелькнула мысль: Завтра тренировка с Сонхо… Но лицо уже не ощущало боли — только глухое жжение. В таком виде я туда точно не приду. Наконец, Гиен остановился. Его дыхание сбилось, руки дрожали. Он с отвращением посмотрел на окровавленного Чинсона и вышел, не сказав ни слова. Комната вновь наполнилась тишиной. Чинсон остался лежать. Перед глазами всё плыло. Он попытался встать, но, переоценив силы, рухнул с кровати и больно ударился запястьем. — Великолепно, — прошептал он, закрывая лицо рукой. — Просто великолепно… Он больше не мог. Достало всё: притворство, унижение, страх. Если бы отец не умер… Если бы я не последовал за дядей… Если бы у меня была сила с самого начала… Мысли скакали, как сломанный механизм. Бесполезные вопросы. Без ответов. — Чинсооон… — голос в голове прозвучал мягко, вкрадчиво, как яд. — Позволь мне помочь… Только скажи слово — и мы избавимся от всех, кто тебе мешает… — Заткнись, — прошипел он. — Я не буду использовать твою силу. — Я знала, что ты так скажешь, — усмехнулась Тьма. — Но однажды ты сам придёшь ко мне. Помни мои слова… И держись подальше от того странного мальчика. Его сила... опасна. — Я сам решу, кто для меня опасен, — устало произнёс Чинсон и с усилием поднялся на ноги. — Мне нужно к врачу. И таблетки посильнее... Он заковылял к выходу, пошатываясь, словно раненый зверь.