1899: Свет памяти

Берген, Норвегия. Весна, 1882 год. Весна пришла в Берген внезапно – не триумфально, а почти застенчиво. Снег всё еще тулился в закутках крыш, но воздух не пах льдом, а пах дождём, и где-то на горизонте, меж черных, словно камень, скал, пробивалось блеклое солнце. В узких улочках звучали голоса – рынок жил, будто никогда и не засыпал. Капитан Эйк Ларсен шёл, опустив плечи, в тяжёлом пальто, которое было уж слишком тёплым. Он вернулся из рейса два дня назад. Шесть месяцев в море. Шесть месяцев между холодом, железом и солью. Теперь он шел знакомыми кварталами, но всё казалось несколько чужим. Изменились вывески. Исчезли несколько лиц. И даже небо, это вечно серое норвежское небо, казалось более высоким. На рынке – гам, запах сушеной рыбы, солонины, лука. Люди торгуют, ссорятся, шутят. Эйк остановился возле прилавка с травами – не из-за интереса, а инстинктивно. Рука потянулась к подсумку с тмином, когда он услышал голос. – Это мелисса, а не шалфей. Вы это знаете, мистер Йоханссон, но всё равно врёте. Голос был ясный, уверенный, но без пренебрежения. Эйк обернулся. Напротив стояла женщина – светловолосая, в тёмно-синем пальто, с корзинкой в руках. Лицо – открытое, чистое и ясное, словно свежий воздух. Глаза – серо-зелёные, с едва заметными смешинками в уголках. – Скажете ещё, что я не отличаю валериану от крапивы? – добавила она, прищурив взгляд. – Я просто продаю, мисс Санд... – Вы продаёте чушь. Я фармацевт. Если хотите обдурить, то лучше идите к бабке Гюльде – она, по крайней мере, гадает честно. Эйк не удержался – на его лице появилась тень улыбки. Он не смеялся очень давно. Вообще, смех был не той эмоцией, которая легко просачивалась сквозь его броню. Она обернулась к нему – видимо, ощутила его взгляд на себе. – Что-то не так? – обратилась к Ларсену девушка. – Наоборот. Вы – единственное настоящее тут, – ответил он, сам удивившись своим словам. – Это опасно – говорить такие вещи в городе рыбалок и контрабандистов. – Я – капитан. Меня трудно напугать. Она наклонила голову. Её взгляд изменился – с интересующегося стал оценивающим, почти что научным. – Капитан, говорите? А что вы привозите – специи, соль или шрамы? – Преимущественно – молчание... Её глаза блеснули. Сара подошла ближе, положила несколько пучков мяты в корзинку, и сказала: – Меня зовут Сара. Сара Левальд. Вы, наверное, не местный? – Мой отец был родом из Гамбурга. Но я тут вырос. Зовут меня Эйк. Эйк Ларсен. – Эйк, – повторила Сара, пробуя имя на вкус. – Крепкое имя. Как дерево. – А твоё – как молитва. Сара кивнула, отдаляясь на несколько шагов. А потом обернулась. – Ты будешь здесь на следующей неделе, капитан молчание? – Если море не позовёт – да. – Тогда пусть море подождёт...