༺❀ Под тенью сирени ❀༻

Он проснулся не от крика. Это было самое странное. Не от скандала, не от громкого телевизора или лязга кастрюль, не от звука дверей, хлопающих на сквозняке. Майкл проснулся от запаха. Что-то пахло... вкусно. Дом пах сиренью, сладким тестом и... спокойствием. Он лежал на диване в гостиной, укутанный в плед. Рядом — подушка, над которой, судя по всему, хлопотала Элизабет: на ней были пришиты фиолетовые пуговки, и на чехле фломастером аккуратно написано: "Майклу :)" Он не сразу понял, что улыбается. — Проснулся? — раздался голос из кухни. Майкл поднял голову. В проёме стоял Уильям. Без пиджака, в чёрной футболке, с приподнятыми рукавами и... с поварёшкой в руке. На лице — лёгкая небритость и доброжелательная усталость. — Мы с Лиззи делаем блинчики. Ты любишь? Майкл моргнул. — Я... не помню. — Отлично. Будет первый раз. _________________________________________ Кухня была наполнена жизнью. Элизабет сидела на табурете, в фартуке с котёнком и серьёзно посыпала блины сахарной пудрой. — Майкл, ты умеешь переворачивать блины в воздухе? — спросила она. — Нет... — он слегка покраснел. — Папа научит! Он у нас чемпион! — Не преувеличивай, — хмыкнул Уильям, подкидывая сковороду. Блинчик перевернулся в воздухе и упал обратно ровно. — Но да, немного умею. Майкл сел за стол. Перед ним поставили чашку с какао и тарелку, украшенную сиреневым узором. Ложка блестела, как в отеле. — Это точно мне? — шепнул он. — Ага, — кивнула Элизабет. — Мы с Эваном выбрали, чтобы тебе было красиво. — Спасибо... Сердце дрожало от этих мелочей. В доме звучал детский смех, лёгкие звуки ложек, мурлыканье радио. Майкл ел молча, но с каждым глотком чувствовал: в нём будто расцветает что-то забытое. Он не боялся дышать. — Как спалось? — спросил Уильям, подавая ещё блин. — Тепло... — Майкл замер. — Не физически. По-настоящему. Впервые. Он тихо добавил: — Спасибо, что не испугались меня. — Я не из тех, кто пугается чужих ран, — ответил Уильям. — Особенно если вижу, как человек борется. _________________________________________ После завтрака они все вместе разобрали книги в детской, помогли Элизабет с пазлом и слушали, как Эван с гордостью рассказывал, что его Фредбер "охраняет дом от плохих снов". Майкл не сразу понял, когда он начал смеяться. Сначало просто улыбка. Потом — лёгкий смешок. А потом Эван показал рисунок, где Уильям был нарисован в виде робота-блина, и Майкл рассмеялся так искренне, что на глазах выступили слёзы. — Всё хорошо? — мягко спросил Уильям, подойдя ближе. — Я... забыл, как это. Смех. Не вежливый, не натянутый... а живой. Уильям ничего не сказал. Просто сел рядом. Их плечи коснулись. Совсем чуть-чуть. Майкл не отстранился. — Я правда могу остаться здесь? — Столько, сколько захочешь. — А если... они будут искать? — Я уже всё оформляю. Ты теперь под моей временной опекой. Официально. — А... ты не боишься? Уильям посмотрел на него. — Тебя? Никогда. И в этих словах не было флирта. Не было ни давления, ни намёков. Только честность. И тепло. Майкл смотрел в его глаза — и впервые не отвёл взгляд. Продолжение следует...